Осколки разума

Глава 1

Однажды вечером в огромном спортивном зале собрались множество болельщиков. Зал напоминал трибуны футбольного стадиона. Но этот зал был закрытого типа, освещался он огромными и мощными флуоресцентными, похожими на огромные галогеновые прожектора лампами. Справа внизу располагался небольшой морёного дуба стол. За столом на стульях сидели судьи, двое мужчин и между ними – женщина. Один мужчина откинулся на дубовую спинку стула, который под его весом поскрипывал, как несмазанные петли старой двери. На вид мужчине было около сорока. Чёрная шевелюра уложенных гелем волос была зачёсана назад, взгляд был устремлён в центр боксёрского ринга. Он слегка одёрнул чёрный смокинг и взглянул на золотой «Ролекс» на левой руке.

На часах было без двадцати девять. Мужчину звали Николай Иванович Дубинин. Взглянув на часы, он перевёл свой взгляд ярко-зелёных глаз на ринг. Рядом с ним сидела женщина в белой рубашке, сверху она накинула ярко-бежевый пиджак. Женщина уткнулась в ноутбук и тонкими пальцами что-то печатала на нём. Татьяна Сергеевна Попова, она недавно отметила юбилей – ей стукнуло пятьдесят, отвлеклась от ноутбука и пальцами правой руки принялась массировать глаза, прикрыв их от усталости. А третий судья по национальности армянин с оливкового цвета кожей и чёрными густыми волосами, которые были пострижены очень коротко. Он расстегнул молнию чёрного джемпера, набрав в лёгкие воздуха, выдохнул, затем из кармана брюк достал носовой платок и вытер пот со лба. В помещении было жарко. Это был Артур Альбертович Ованесян. Он задумался, ожидая начала бокса. На ринг, отодвигая канат, нагибаясь, прошёл стройный, под два метра мужчина, короткостриженый, в спортивных штанах и в застёгнутой под подбородок олимпийке с эмблемой Puma. Он поднёс к губам беспроводной микрофон.

– Добрый вечер, дамы и господа! – произнёс он в микрофон, как диктор центрального телевидения.

Зал взорвался аплодисментами, ликующими криками. Он продолжил:

– Сегодня состоится незабываемое событие, бой за звание чемпиона мира в лёгком весе среди женщин! Несравненная и непобедимая, двадцать пять боёв и ни одного поражения, целеустремлённая Александра Вельможина по прозвищу Гепард.

С правой стороны по дорожке шла женщина в разноцветном, и правда гепардовой расцветки, халате с накинутым на голову капюшоном и такой же расцветки боксёрских перчатках. Рядом с ней шагал мужчина, которому было далеко за шестьдесят, лысый, гладковыбритый, в серой неприметной куртке и чёрных джинсах. Она прошла и, приподняв канат, проскользнула на ринг, а мужчина, Владимир Сергеевич Субботин, остался около ринга. Он был её тренером и менеджером одновременно. На ринге женщина сняла халат и отдала его Владимиру. Она была накачанной, с рельефной мускулатурой на руках и ногах, точно занималась плаванием и бегом. Покрутив головой, она размяла шею. Гепардового цвета шорты и бюстгальтер в виде купальника сверху придавали ей вид настоящей хищницы, а стальной цвет глаз, которые она устремила на судью на ринге, подчёркивал в ней стержень и стремление к победе. Короткая цвета вороного крыла причёска и небольшой у-образный шрам слева на подбородке – признаки того, что в её виде спорта победы достаются очень тяжёлым и весьма опасным трудом. Она подняла перчатки вверх. Бурные аплодисменты сопровождались визгом, свистом – так реагировали её фанатки.

– У её соперницы на счету двадцать восемь побед и ни одного поражения. Та, которая не церемонится, а рвётся в бой, разрушая все границы и сжигая все мосты за собой! – снова чуть не кричал судья в микрофон. – С корейскими корнями, не знает боли, пощады и помилования! Встречайте, Надежда Ким по прозвищу Ураган.

С левой стороны по дорожке шла женщина в тёмно-синем халате и чёрных боксёрских перчатках. Капюшон её был опущен. Голову обрамляли белокурые короткие волосы. Смуглая, почти оливкового цвета кожа и восточные черты лица. Глаза тёмно-зелёного цвета были устремлены на ринг. Взгляд у неё был взбешённый. Рядом с ней шёл её менеджер – бизнесмен не робкого десятка. В чёрной классической тройке, белый воротничок его рубахи был застёгнут под самое горло. Чёрная стрижка ёжиком, на левой руке золотой браслет и часы «Вашерон Константин», на циферблате при ближайшем рассмотрении можно было увидеть рисунок в виде двух сфинксов золотистой окраски. На его левой руке на безымянном и указательном пальцах были видны два золотых перстня. На указательном – перстень с рисунком китайского дракона, обрамлённого золотом, а на безымянном – платиновый, с рисунком в виде двуглавого орла. От мужчины пахло за версту дорогим парфюмом. Ну точно типичный дорогой адвокат, знающий своё дело. Константин Николаевич Ежов.

Надежда вышла на ринг под бурные аплодисменты. Каждая из спортсменок вставила в рот капу и вышла в центр ринга. Рядом встал судья.

– Так, правила вы знаете, – заявил он. – Нам нужен честный бой.

Соперницы встретились – «рукопожатие» перчатками друг о друга. После прозвучал гонг, и судья удалился с ринга.

Надежда налетела на свою соперницу, точно орёл на добычу, и начала работать в ближнем бою, нанося молниеносные удары. Александра уходила в защиту. Удары продолжались, они сыпались на неё, точно ливень в середине осени. Она прижалась к канату ринга. Надежда не останавливалась, нанося удар за ударом, но попадала по её перчаткам. Её лицо вспотело, и несколько капель пота, точно роса после дождя скапливается на деревьях, появилось на её лбу. Александра сделала пару шагов назад и нанесла хук, но он лишь рассёк спёртый и горячий воздух на ринге. Она нанесла ещё один хук и попала в перчатку около правой щеки противницы. Надежда опять начала наступать, атакуя в ближнем бою. Её сердце, точно какая-то дьявольская трель, затрещало, отдаваясь в грудь, ударяя по рёбрам, в ушах и горле. Александра уходила в защиту и сохраняла спокойствие. Но неожиданно она налетела на Надежду и нанесла несколько ударов, но промахнулась, соперница ловко, будто неуязвимая мишень, ушла от её тяжёлых, рассекающих воздух ударов. Александра нанесла ещё пару ударов, но снова, рассекая воздух, пожалела об этом. Она пропустила хук слева, удар пришёлся прямо в правую скулу. Её чуть не парализовало, удар был настолько мощным, что ей показалось на секунду, что ей вмазали молотком по скуле и она сейчас услышит хруст, а после ей объявят поражение. Искры брызнули из её глаз. Последовал следующий удар, это был апперкот правой снизу, а перчатка соперницы угодила ей прямо в подбородок. В этот раз в её голове лопнула петарда, глаза на мгновение потеряли ориентацию. Ноги тоже подвели её, они подкосились, и она начала падать. Это было точно в замедленной съёмке художественного фильма. Она будто летела вниз с обрыва в пропасть, приземлилась она на пол ринга на лопатки и ударилась затылком.

Её сердце, точно метроном смерти, начало стучать, отбивая, словно на натянутом барабане, мощные удары. Удары стучали в ушах, и казалось, что перепонки могли бы лопнуть. Перед глазами были расплывчатые очертания, точно удар был нанесён не боксёрской перчаткой, а стальным молотом. Она моргнула несколько раз, прислонив перчатки к слегка вспотевшим вискам.

– Один, два, три, – выскочив на ринг и припав на одно колено, судья начал считать.

Она встряхнула головой, начала подниматься. Не успел он досчитать до шести, как она встала на ноги.

– Как самочувствие? – осведомился он.

– Я в порядке и могу продолжать бой, – ответила она.

В этот момент прозвучал гонг, который предупреждал, что первый раунд подошёл к концу. Бойцы разошлись по своим углам, и каждый присел на деревянный стульчик.

– Ну как так, одно разочарование, – вытащив капу у Александры изо рта и дав глотнуть воды, возмутился Владимир.

Она прополоскала рот и сплюнула содержимое в ведро, которое он держал левой рукой.

– Я не знаю, что делать, она налетает и не даёт мне собраться и сосредоточиться, – начала оправдываться Александра.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Она взглянула на него, его словно железобетонное лицо не демонстрировало ни одной эмоции, не было даже намёка на переживания. Он продолжил:

– Так, отбрось все эмоции и будь на ринге. Сейчас ты не на ринге, ты где-то витаешь в облаках. Ты меня понимаешь? – строго спросил он.

– Да, я поняла, нужно атаковать, – принялась лихорадочно соображать девушка, точно малолетка перед первым свиданием.

– Нет, нужно измотать её, затем наступать и уложить на ринге. Не тяни резину и не жуй сопли, настройся и размажь её на ринге, – более мягко произнёс он.

– Я сделаю это, я её раздавлю, – резко ответила она.

На другом конце ринга Константин вытащил капу изо рта Надежды, дал глотнуть воды, которую она сплюнула.

– Молодец, я горжусь тобой! – с удовлетворением произнёс он. – Но ты можешь лучше, – добавил он.

– Я сейчас её уложу, она не знает, с кем связалась, – ответила она.

– Давай, не подводи меня, – улыбнулся он. – Как только её уложишь, я куплю тебе «ауди» как подарок, не считая денежного гонорара, о котором мы договаривались.

– Я тебя услышала, я сотру её в порошок, – сжав белоснежные зубы, процедила она.

Прозвучал гонг, второй раунд начался. Бойцы схлестнулись прямо в центре ринга. Первой начала Надежда. Наносила удары, в этот раз пару ударов Александра приняла на блок и после начала производить атаку. Она нанесла несколько ударов и, отходя назад, уходила в защиту. Она нападала, изнуряя себя до изнеможения, выкладываясь на всю катушку. Александре ничего не оставалось, как держать оборону в виде блока перед своим лицом. Удары начали сыпаться на неё ещё и в корпус, она отступала. Надежда как неугомонная приблизилась и в правом углу ринга зажала её – точно беззащитного, падавшего духом человека. Александра не могла ничего сделать, только зажатой держать блок. Но она что-то решила где-то далеко в своём подсознании – то ли ей надоело держать блок, то ли шестерёнки закрутились по-другому в её голове. Она убрала блок, пропуская прямой в челюсть, конкретно в нижнюю. Сделав шаг в сторону, она начала наносить удары – мгновенно перехватив атаку. Два удара пришлись Надежде в перчатки, а третий угодил прямо в правую щёку. От удара она сделала шаг назад и, чуть не потеряв ориентацию, не упала, но быстро пришла в себя. Ушла в блок, Александра начала наносить ей удары. Она чередовала: то в перчатки в районе лица, то в корпус. Надежда начала отходить потому, что знала: не приведи господь она опустит руки, чтобы пойти в бой, как пропустит серию ударов и бой может закончиться для неё плачевно, она потерпит поражение. Александра, измученная, слегка уставшая и точно загнанная лошадь, но тем не менее всё ещё подающая надежды на победу, не переставала наносить удар за ударом. На этом маленьком ринге, казалось, накалился даже воздух. По лицу Александры тёк горячий пот. По лицу Надежды, держащей блок, струился пот, точно горный ручеёк. Она была поймана, как лев в клетку, и не знала, как уйти от наносящихся в её адрес ударов. Но пропускать удары в лицо она не хотела, она начала отступать, но Александра сделала ход конём – она нанесла ей в корпус три удара, Надежда отступила, и тут последовали три удара прямых. Один из них пришёлся в подбородок, а два оставшихся – в нос противнице. Надежда отлетела на канат ринга, и её слегка судорожно тряхнуло. Ощущение было, что к её вискам подключили мощные электрические импульсы и включили ток. Александра нанесла ещё два удара в корпус. Надежда согнулась в три погибели. Её сердце застучало, как испанские кастаньеты, ударяясь о рёбра, и готово было вырваться из груди. Она стояла на четвереньках, широко открыв рот, жадно хватая воздух, как если бы она была под водой шесть минут и неожиданно вынырнула. Девушка продолжила дышать, насыщая свои измученные и побитые лёгкие кислородом.

Выбежал судья, приземлившись на колени и махая рукой, будто дирижёр размахивал палочкой.

– Один, два, три, – произнёс он.

Она встала, отдышка прошла, но она вдруг почувствовала, будто у неё внутри перчаток у рук словно начался эпилептический припадок. Мысль мелькнула: «Не дай бог у меня сейчас случится лихорадка». Она моргнула несколько раз, но руки всё ещё тряслись – как если бы у неё была болезнь Паркинсона. Прозвучал гонг, второй раунд закончился. Бойцы вернулись на места.

В этот раз никаких речей Владимир не говорил Александре, он только помассировал ей шейные позвонки, вытер пот с лица губкой, дал воды. Она глотнула, после сплюнула.

– Ты что творишь? – спросил Константин.

Если бы они были наедине, он бы обложил Надежду нецензурной бранью.

– Ты начинаешь меня бесить! – продолжил он, заскрежетал зубами, нервно зашипел он ей на ухо.

– Я немного подустала, – попыталась оправдаться она.

– Мне плевать, устала ты или нет, – оскалился он ей в ухо.

Она даже почувствовала на своей спине его горячее дыхание. Она хотела сорваться на него, но сдержала вспышку гнева.

– Иди и принеси мне победу, – пару раз глубоко вздохнув, уже более спокойно произнёс он. – Мне не нужно поражение, проигрыш – это запятнанная репутация.

Гримаса гнева не сходила с её лица, ещё немного, и ярость взяла бы верх над ней. Она бы огрызнулась или сказала ему всё, что о нём думает.

– Собери волю в кулак и разорви мне эту тварь! – скрипя зубами, заявил он.

Она могла поклясться, что слышала этот скрип его зубов – чем-то напоминающий перемалывание костей в мясорубке. Он толкнул её ладонью в плечо.

– Вперёд, в бой! – повысил он голос.

Она повернулась к нему и натянула фальшивую улыбку.

– Не беси меня, а лучше обратись к психиатру, у тебя проблемы с нервной системой.

Он вытаращил на неё почти безумный взгляд – его глазные яблоки словно вылезли из орбит. Вот-вот его внутренний цербер выскочил бы наружу и разорвал её на куски, но в этот момент прозвучал гонг.

Начался третий раунд. Первой нанесла удары Александра, Надежда уходила в защиту, блокируя лицо. Но решила поменять тактику, отпрыгнув, пошла в наступление, начала наносить удары, постоянно отходя и навязывая противнице бой на расстоянии. Александра наступала, работая по её корпусу. В её голове прояснилось, созрел план выбить из колеи Надежду, а после работать в ближнем бою по лицу. Надежда провела обманный приём и, в очередной раз уйдя в защиту, нанесла два удара в пустоту, сотрясая горячий воздух, царивший на ринге, а затем хук правой в левую щёку Александры. Удар превзошёл ожидания, та покачнулась и чуть не упала, еле устояла на ногах, но растерялась, пропустив последующие удары в корпус. Сделав несколько шагов назад, она опешила. Удары были словно нанесены резиновой дубинкой. Она закрыла лицо перчатками, чтобы не пропустить больше по лицу. И начала задыхаться, успокоившись, принимая удары в перчатки от своего противника. Она проглотила образовавшийся в горле комок. Сердце стучало в висках, точно барабанная дробь. Глаза затянуло кровавой пеленой, будто перед сетчаткой глаза картинка поплыла. Три шага в сторону, Александра поменяла позицию. Замах левой рассёк пустое пространство, а вот правый прямой настиг Александру и угодил прямо в нос.

Капилляры полопались в её глазах. Давление скакануло и приблизилось к опасной отметке. Головная боль в районе затылка приближалась так же неумолимо, как стальные колёса электропоезда, колёса скребли по металлическим рельсам – будто скальпель разрезает её серое вещество. Она не могла отдышаться, ловила ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Удары продолжались, она закрывала лицо как могла, держа оборону, и начала кашлять – словно её бронхи были бронхами больного раком лёгких курильщика. Затем всё произошло настолько быстро, насколько это возможно. Александра сделала шаг в сторону и нанесла удар Надежде чуть выше тазобедренной кости, в правую почку. Та изогнулась – как уж, ускользающий от огня. В следующую секунду последовал прямой в нос Надежды, едва слышный хруст её сломанной переносицы прозвучал достаточно отчётливо. Кровяной фонтан вырвался, точно прорвало трубу. Следующий удар был последним, с размаха правой рукой Александра нанесла апперкот, несмотря на то, что удар был нанесён в перчатки, захрустела и нижняя челюсть Надежды. Капа выскочила изо рта, и она с раздирающим звонким звуком повалилась на лопатки и ударилась затылком об пол ринга. Она лежала на полу, гейзер крови заливал её лицо. На ринг прибежали санитары в белых халатах, аккуратно положили её на носилки и унесли. Судья вышел на ринг и поднял верх руку Александры, зал взорвался аплодисментами.

– Сегодня чемпионом мира в лёгком весе становится Александра Валерьевна Вельможина, – провозгласил судья.

Затем ей вручили золотой пояс. Снова взрыв аплодисментов.

Спустя десять минут Александра зашла в раздевалку, разделась, зайдя в душевую кабинку, включила душ. Горячие струи воды смывали с неё пот. Она вышла посвежевшая, сложила в спортивную серую сумку все вещи и натянула чёрные джинсы, сверху майки накинула белый пуховик. На улице её обдало морозной февральской метелью. Хлопья кружились вихрем. Ветер свистел, обдувая её лицо, смахнул капюшон с её головы. Она снова его поправила и завязала тесёмочки под подбородком. Снег повалил хлопьями, февральская вьюга разбушевалась. Сильные порывы ветра проникали под одежду, она слегка поёжилась, её точно атаковали мурашки от основания шейных позвонков и до копчика. Она подошла к автомобилю «Ауди-Ку-5» цвета мокрого асфальта и нажала на сигнализацию. Передние фары ей подмигнули. Она села в салон, запустила двигатель.

Стальная дверь, та, что вела в спортивный зал, приоткрылась, петли заскрипели, точно прокаркала ворона. На улицу в чёрной дублёнке и меховой шапке вышел Владимир Субботин. Он подошёл к соседней двери машины, сел на пассажирское сиденье.

– Холодно, однако, – грея ладонь о ладонь, произнёс он.

– Да, в этом году зима точно ледниковый период, – согласилась Александра.

Затем она сдала чуть назад, развернула автомобиль на месте и двинулась вперёд. Дорогу замело, мощные колёса внедорожника вминали небольшие сугробы. Она включила щётки, и они сметали снежинки с лобового стекла.

– Ты сегодня меня порадовала! – прервал тишину Владимир.

Тишина действительно была умиротворённой, потому что она не любила слушать радио в машине, чтобы сосредоточиться на дороге.

– Я старалась. Но мне казалось, что она меня уложит в первом раунде.

– Ну, этого не случилось, я всегда тебе повторял, что боксёр, сколько бы раз ни падал, обязан подниматься, несмотря ни на что, и всегда используй разную тактику боя.

– Я поняла, – выкрутив кожаное рулевое колесо влево, произнесла она. – Следующие бои какие намечаются?

– Пока отдыхай и набирайся сил, месяца три пока боёв не будет, а после я переговорю, и найдём тебе подходящих соперниц.

Она проехала вперёд и остановилась около стоп-линии на перекрёстке. Загорелся зелёный сигнал, и она поехала дальше.

– Вон там, за перекрёстком, останови мне.

Она проехала ещё несколько метров и остановилась.

– Ладно, давай. Удачно добраться до дома.

– Счастливо, – коротко отрезала она. – На телефоне.

Он покинул автомобиль, направился в сторону дома. Она проехала ещё пару перекрёстков и свернула с заасфальтированной дороги на грунтовую, проехала прямо, остановилась около чёрных металлических ворот.

Выйдя из автомобиля, она открыла замок и заехала внутрь на свой участок в двадцать соток. Закрыв дверь, она отправилась в свой трёхэтажный особняк. Пол был из кедрового дерева. Стены выкрашены в бело-коричневые тона. Она прошла в огромный зал – вся стенка была ручной работы, с сероватым оттенком. Она протянула руку и щёлкнула выключателем – под подвесным потолком вспыхнула огромная люстра. Слева на стене висел огромный плазменный телевизор, колонки которого были по углам зала. Стол, диван и два кресла стояли напротив стенки с антресолями. Она прошла на невероятно огромную кухню, где царил порядок, кухонный гарнитур был из редких пород дерева. Под гарнитуром стоял огромный холодильник, рядом дубовая столешница, газовая плита. Подальше – стол и четыре стула. Она нажала на кнопку электрического чайника и достала из шкафчика чай, бросила его в чашку. Пока кипятился чайник, она пошла в небольшую спальню. Там стояла двуспальная кровать, рядом шкафы для одежды, письменный стол. На кровати спала пятнадцатилетняя Вельможина Дарья. Пряди её каштановых волос закрывали лицо. Александра подошла, укрыла дочь верблюжьим одеялом по самую шею, убрала ладонью прядь её волос в сторону, поцеловала в щёку. Затем зашла в соседнюю комнату, та была по-спартански проста: кровать, рядом два кресла, стол и два стула. Вторая дочь, близняшка Дарьи, Мария Вельможина, также спала, но без одеяла, на ней было надето термобельё. Пряди были рассыпаны по сторонам, и она спала на спине. Александра её также укрыла и отправилась на кухню, заварила чай и упала в зале в кресло, включила телевизор. Сначала по телевизору выступал Владимир Соловьёв в своей программе, обсуждая политику. На следующем канале был «Час суда» с Павлом Астаховым. Затем она включила Общественное российское телевидение. Шли новости.

– Последние горячие новости к этому часу. В студии Екатерина Горелова, – проговорила диктор новостей. – В Московской области пропали пять девочек. Наш корреспондент Евгений Савин расскажет вам более подробно.

Затем картинка на телеэкране сменилась: Евгений Савин стоял в пиджаке перед камерой.

– Доброго времени суток, уважаемые телезрители! За последние три дня пропала Оксана Миронова, Евгения Юрская, Татьяна Каштанова, Дарья Белых, Елена Паленина. Их родители обратились в полицию, но известий пока никаких. Похитители не выдвигали требований. Мобильники у каждой из пяти девочек отключены, – протараторил корреспондент. И добавил: – Если у вас есть какая-нибудь информация, незамедлительно сообщите по телефону, который видите на экране.

На экране произошла смена кадра, и снова перед взором Александры появилась Екатерина Горелова.

– Ещё одна важная новость. Через два дня выборы мэра нашего города. Есть три кандидатуры, и среди них бывший мэр Валерий Владимирович Коноплёв.

На экране мелькнула фотография пятидесятилетнего мужчины, коротко остриженного, гладковыбритого, в тёмно-синем смокинге. Фотография на экране не менялась, и Екатерина говорила за кадром:

– Коноплёв уже был мэром нашего города, и за время своего поста он открыл два медицинских центра и нефтеперерабатывающий завод за городом, дав тем самым много рабочих мест жителям нашего города.

Кадр на телевизионном экране сменился, и перед журналистами появился мужчина в чёрном, почти до колен, кашемировом пальто, на его голове была синяя шапка с помпоном и эмблемой олимпийских игр – пять колец, пересекающих друг друга.

– Скажите, если вас выберут на второй срок, что вы ещё сделаете? – спросила журналистка, сунув ему прямо в лицо диктофон.

– Ну, вы знаете, все мы любим честность, трудолюбие и справедливость, – начал он. – Я гарантирую, что откроется очень много школ, детских садов, и сейчас идёт строительство новых жилых комплексов. Первый из них – «Высота», а второй – «Графские трущобы». Так вот, я приложу все усилия, чтобы люди могли оформлять ипотеку в этих квартирах, и будем расширять жилищные условия.

– Скажите, а сельское хозяйство будут поднимать? – встрял другой журналист.

– Вы знаете, я не господь бог, но будем просить денег на расширение сельского хозяйства, – ответил он.

Снова в кадре появилась Екатерина.

– Второй претендент на пост мэра – Иван Андреевич Хренкин, – произнесла она.

На экране появилось его фото: мужчина сорока пяти лет, состоит в коммунистической партии, лысый, с жидкой бородкой, в цвета кофе с молоком пиджаке.

Снова кадр поменялся, и теперь этот мужчина находился перед журналистами.

– Скажите, что будет, когда вы станете мэром? – задал вопрос молодой парень.

– Ну, я считаю, что образование и медицина должны быть у нас бесплатные, будем на это в первую очередь давить.

– Будут какие-нибудь фабрики или заводы в нашем городе? – продолжил парень.

– Да, у нас будет новая кондитерская фабрика, два мясокомбината, они сейчас находятся на реконструкции и в ближайшее время начнут работать.

– А какие промышленные предприятия будут строиться и как будут дела обстоять с дорогами?

– Так, по порядку. Насчёт промышленных предприятий. Будет функционировать огромный завод по производству трансформаторов под названием «Русский трансформатор», также, если нас профинансируют, будем строить новый, по последнему слову техники, авиационный завод, где будут производить новые пассажирские авиалайнеры. Насчёт дорог, то да, проект запускается по ремонту дорог, дороги будут идеальными, также будут построены пять мостов.