Годана. Пламя Памяти

Глава 1. Годана. Путь пленницы

Я подняла голову, когда вновь раздался громогласный рев и остолбенела... В небе парило несколько драконов! Не могла поверить своим глазам, но все было действительно реальным. Я не пребывала сейчас во сне...

Шок от увиденного заставил забыть о том, что надо следовать дальше, иначе снова получу порцию кнута. Не могла оторвать от неба глаз. Один из драконов, тот, что был самым большим, буквально светился изнутри, и оттенок его чешуи отливал багрянцем. Словно я увидела Зельного... Не удалось разглядеть цвет его радужек, иначе поверила бы в ожившую сказку брата.

Внезапно я словно очнулась и посмотрела на своих сопровождающих. Они тоже стояли как вкопанные, задрав головы, пока один из них не заорал, что нужно прятаться. В этот момент багровый дракон, кажется, нас заметил и, издав раскатистый рев, начал резко снижаться, а за ним и остальные.

Эти чудовища начали верещать, как ненормальные и сгонять нас куда–то в плотные дикие заросли у горы.

Когда мы туда подбежали, оказалось, что зеленый массив кустарников скрывал небольшую расщелину чуть выше моего роста, но довольно широкую. Они, торопясь, загоняли нас в нее.

Я побоялась, что места в этой полости будет мало, но она оказалась на удивление глубокой и высокой внутри. Мы спешно прошли метров на пять и, остановившись, присели.

Все пленницы, что были со мной, включая пожилую женщину, страшно перепугались. Только не я. Потому как чувствовала только сожаление и ни капельки страха. Я не боялась драконов точно так же, как и во сне...

Отвлекшись от мыслей об этих невероятных существах, услышала, как монстр, который ударил меня плетью в первый раз, сказал остальным здоровякам о том, что драконы не нашли нас и поднялись в небо. Я с сожалением вздохнула.

Девушка, что сидела рядом со мной, заметила мою печаль и в недоумении шепотом спросила: “Ты с ума сошла? Жалеешь, что они улетели? Серьезно? Они же нас просто сожрали бы! Или спалили заживо!”

Я же снисходительно взглянула на нее в ответ и молча покачала головой, не соглашаясь. Она, вытаращив на меня глаза, сказала, что я ненормальная.

Да! Я – ненормальная... Потому что привыкла прислушиваться к своим ощущениям и была уверена, что драконы не причинили бы вреда. По крайней мере нам – точно! Наоборот, помогли бы избавиться от плена.

Среди всех присутствующих не я была глупой. Но ничего объяснять ей не стала, поскольку наши стражники уже приказали подниматься и следовать дальше. Мы опаздывали...

Интересно, куда? Но спрашивать не решилась, ибо уже понимала – за любые вопросы или просьбы, да просто за то, что подам голос, буду жестоко наказана. Поэтому, как и все остальные пленницы, молча встала и вышла из укрытия на дорогу.

Нас пересчитали и осмотрели. Я повернулась к девочке, которая шла за мной и только сейчас увидела, что лицо ее было залито слезами. Испугалась. Улыбнулась ей и, подмигнув, сказала, чтобы она не боялась драконов. Они хорошие. Они – друзья. Малышка шмыгнула носом в ответ и, не ответив, кивнула головой в знак того, что поверила.

Нам дали приказ двигаться дальше. Женщина, что была впереди, оглянулась на меня и что–то прошептала неразборчиво. Я вопросительно посмотрела на нее.

– Откуда ты знаешь, что драконы не убили бы нас всех? – как можно тише повторила она.

– Не знаю, просто убеждена в этом, – я пожала плечами, улыбнувшись.

Женщина, не произнеся больше ни слова, отвернулась от меня и зашагала дальше. Слава богу, никто из монстров не услышал нас.

***

Не знала, сколько времени мы были в пути. Солнце стояло высоко в небе и освещало этот мир. Я снова задумалась, куда же все–таки меня перенесло зеркальце? Но ответа, по–прежнему, не приходило на ум.

Вспомнив о странном предмете, найденном на чердаке в избе Бежаны, мысли сразу же перенесли меня к Сильвану. Сильван... Сможет ли он понять, куда я попала?

“Глупая! Как? Каким образом он способен это сделать, если я сама не представляла, где нахожусь? Да и зачем ему меня искать? Он ясно дал понять, что пожалел о поцелуе. Это я мучилась от любви, а он...”

По щеке скатилась слеза. Как же теперь без меня будет Богдан? Надеюсь, что Сильван не бросит его. Да, Бодя уже далеко не птенец, но еще и не совсем взрослый ворон и все также нуждается в защите!

– Ну–ка, стоять! Последний привал на ночь. Завтра уже будем на месте! – внезапный крик громилы отвлек меня от мыслей о вороненке. – Эй, черноволосая, хватит летать в облаках! Пошевеливайся! Или по моему кнуту соскучилась? Так скажи только – порадую!

– Безсон! Не теряй время на болтовню. Итак, задержаться придется! – окликнул его второй здоровяк и, заходя в пещеру, доступ в которую с дороги сложно было заметить за залежами больших камней, проворчал. – А хозяин в ярости будет, как всегда, тогда мы сами кнута получим.

Безсон этот громко заржал и сказал, что ему–то точно не достанется, потому что трех девок нашел быстро, да еще и лекарку удалось почуять, хоть та и морок навела. А его не провести было. Поскольку умный он очень. Запомнил, что хозяин ему говорил про нее. А вот его другу пару раз бы хлестануть не помешало. Для профилактики. Тот же в ответ прошипел, что громиле просто повезло. А он, дескать, за полоумной девкой пока пробегал, тот и успел собрать почти всех.

– Хорошо еще, что черноволосая выскочила ниоткуда. Не знаю, примет ли ее хозяин, но думается мне, что есть в ней что–то, – почесал рыжеволосый затылок здоровяк.

– Ага, мечтай! – снова загоготал Безсон. – Болтливая она слишком! Хозяин таких не любит. Это сейчас примолкла! И, опять же, это я ее приструнил!

– Да, заткнись ты! – огрызнулся рыжий. – А я говорю, что хозяин оценит мои старания. Ведь вместо семи, мы восемь приволочем!

– Ха–ха! Размечтался! – уже вовсю издевался здоровяк.

– Иди к БАфосу! – буркнул другой и зло взглянул на меня.

– Эй, вы – оба! Заткнитесь уже! И быстрее девок к ночлегу готовьте! Не то, скажу хозяину, что из–за вас опоздали! Обоих в порошок сотрет! – третий, самый низкорослый, но очень толстый прикрикнул на них и стал связывать нам ноги.

Наблюдая сейчас за ними, меня посетила странная догадка. Выглядели они и вели себя, как большие и туповатые монсогры из сказок Мира.

“Неужели? Да нет, не может быть! Хотя...”

Тот, что был самым высоким, Безсон, имел огромную башку грушевидной формы со светлыми волосами, которые торчали со всех сторон небрежной копной. У него были маленькие, далеко посаженные глазки и большой рот с очень пухлыми губами, как у сома. Рост для человека огромный – явно больше двух метров. И, судя по тому, что и как говорил, умом он точно не блистал.

Два других выглядели под стать первому. Такие же глуповатые. Отличались только ростом да цветом волос. Самый низкий из них был темно–русым, а третий, что поймал меня – рыжим. Форму головы они имели одинаковую, а глаза отличались только тем, что у рыжего радужки были зеленые, не такие, как у остальных – карие.

Может я и впрямь попала в Другомир? Боже! Разве он существовал на самом деле? Это же были только сказки... Монсогры... Драконы... Пока, все сходилось...

Да, я любила слушать брата, когда он рассказывал о Другомире и его жителях, даже про монсогров, но и подумать не могла, что он реален.

Конечно, в детстве я верила в него, но повзрослев, считала, что у Мира была необычайно живая фантазия. В то время как Другомир, похоже, и правда существовал в действительности.

Из раздумий меня вырвал громкий храп наших стражников. Я чуть отстранилась и посмотрела в их сторону. Две туши расположились у противоположной от нас стены пещеры, ближе к выходу. А третий, русоволосый, напротив них.

По–моему, он был у них за главного. Держался как–то отстраненно. Всегда одергивал этих здоровяков. Только вот, что–то не очень–то они его слушались.

– Ну и как заснуть под такой грохот? – зло прошипела девушка, которая возмутилась моей реакции на то, что драконы не нашли нас. – Я глаз сомкнуть не смогу под такую музыку!

– Тсс! Тише! Ружана только задремала, намаялась за день. И ты успокойся, Карна! – строго сказала ей пожилая женщина. – Скажи спасибо, что они спят и не слышат нас! Иначе всех бы уже отхлестали...

– Да мне–то какое до нее дело? Я тоже спать хочу! Может тебе и не мешает этот храп, Агнесса! Ты уже глохнуть, небось, начала от старости, – язвительно ответила девушка, заправляя белокурую прядь волос за ухо. – А у меня слух хороший, не даст он мне уснуть!

– Да уймись ты уже! – хором попытались утихомирить Карну две рыжеволосые девушки.

– А вам–то чего? – зло возразила она. – Спите! Раз тоже уши заложены!

– Девочки, не ссорьтесь! Ведь, проснутся же! – умоляющим, едва слышным шепотом, произнесла русоволосая девушка. – Тогда несдобровать нам всем!

– Оставь ее, Боянка! Пусть засыпает, как хочет. Только Агнессу не надо было трогать, тогда и мы молчали бы, – сказала одна из рыжеволосых девиц. У нее по всему лицу рассыпалось множество веснушек, а большие зеленые глаза озорно светились. Обратившись ко второй, она добавила. – Правда, Вера?

– Правда, Крижана, – ласково улыбнулась ей та.

Вера тоже была рыжей, только с кудрявыми волосами, карими глазами и без конопушек. Выглядела она взрослее и вела себя спокойнее и сдержанней.

– Вы сестры? – поинтересовалась я шепотом, воспользовавшись, наконец–то, возможностью задать вопрос, который мучил меня несколько дней.

– Ага, – одновременно ответили девицы и приветливо улыбнулись.

– Я, Вера – старше Крижаны на четыре года, – сказала кареглазая девушка. – Она у меня бойкая. Не терпит несправедливость и всегда за всех заступается, если при ней кого-нибудь обижают. Часто приходится успокаивать, вот.

Она нежно посмотрела на сестру и ласково погладила ту по голове руками, опутанными веревкой. Крижана прильнула к ней и улыбнулась в ответ, коснувшись своими связанными ладонями плеча Веры.

– О, Господи! Какие нежности! – проворчала Карна и отвернулась к стене.

– А ты, завидуй молча, – осторожно засмеялась Крижана.

– Все, девочки! Оставьте ее. Пусть уже спит, – строго изрекла Агнесса. – И правда, нелегко уснуть будет под такой храп.

– Меня зовут Годана. Ты знаешь, куда нас ведут? – набралась я решимости и тихонько спросила ее.

– Точно не могу сказать, но кому мы понадобились, знаю. Странно, что ты – нет... – ответила женщина и подозрительно на меня взглянула. – Откуда ты?

– Догадываюсь... Только догадки эти настолько ужасные, что хотелось бы, чтобы они оказались неправдой... – честно призналась я. – Мы в Другомире?

– Откуда ты? – с нажимом повторила свой вопрос Агнесса.

– Я из Ясномира... Так, значит, в Другомире... – вздохнула обреченно.

– Из Ясномира? Он, все–таки, прорвался туда снова? Но зачем? Там же не осталось сильных ведьм... – она шокировано уставилась на меня и хотела сказать еще что–то, но в этот момент один из монсогров замолчал, перевернулся на другой бок и снова захрапел.

– Как это – не осталось?.. – не поняла я.

– Чья ты дочь?

– Какая разница?

– Кто твоя мать? – строго спросила Агнесса.

– Миланья! – ответила я и с вызовом посмотрела на женщину.

– Миланья... Сколько тебе лет?

– Восемнадцать... – оторопела я.

– Не может быть... Ты жива? Не может быть! – обрадованно вскрикнула она и в ужасе закрыла рот ладонью, быстро взглянув в сторону наших конвоиров.

К счастью, они уже крепко спали и не проснулись. Женщина смотрела на меня не верящим взглядом и больше не проронила не слова. Остальные также в шоке уставились на меня. Но молчали.

Мне стало неловко. Я поежилась и обернулась на маленькую девочку, Ружану. Та мирно посапывала, подставив свои махонькие связанные ладошки под голову.

– Значит, пророчество Бежаны не обмануло. Ты, действительно, вернулась... – нарушила возникшую тишину Агнесса. – И драконы...

– Что? – не поняла я.

– Так вот почему ты была уверена, что они нас не убьют...

– Может, ты расскажешь мне о пророчестве? – попросила я.

– Мы все думали, что ты погибла в пожаре... Ты была совсем ребенком... – слезно прошептала женщина. – Твое настоящее имя не Годана...

– Бежана... Ты знакома с Бежаной? Я понимаю, что пророчество обо мне, но не знаю о чем оно. И что я умерла, а потом родилась снова, тоже знаю... Значит, ты в курсе, как меня звали раньше? – спросила негромко. Она же в ответ утвердительно кивнула. – Скажи! Пожалуйста...

– Не могу... – печально произнесла Агнесса. – Но я очень рада, что ты вернулась. Наконец–то!

– Спасибо, конечно. Только вот, толку от этого мало... – пробубнила я в ответ.

– Если ты почувствовала, что драконы – друзья, то и об имени должна догадаться сама, – ласково улыбнулась она.

Я прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Вспомнила, как Сильван жадно целовал меня там, в хате Бежаны. Как он испуганно отстранился...

Опустившись на холодный пол нашей тюрьмы, я устроилась поудобнее и стала представлять, что лежу в своей кровати, а в соседней комнате находится любимый. От горького сожаления, что могла видеть его образ, только закрыв глаза, я мысленно стала напевать:

“Нечаянно любовь в душе открылась...

Как жаль, что лишь в моей она живет...

Прости, что от тебя ее укрыла –

Невыносим отказа тяжкий гнет!

Я вспоминаю о тебе все чаще!

Ты проникаешь даже в мои сны...

И дрожью тело бьет непроходящей.

Я ночи жду теперь. Они честны...

Мы верим в рай свиданий безмятежных,

Но дарят нам лишь миг объятий нежных.

Надеждами о счастье нас маня.

Любовь! Зачем ты мучаешь меня?

Ты в душу ангелом вошла однажды.

Пообещав, что счастлив будет каждый.

Что станет лучше жизнь день ото дня.

Любовь! Что ж обманула ты меня?

Мне память часто губы обжигает.

Я помню, как сладки твои на вкус...

Они мне выжить в Другомире помогают!

Я даже встречи с Слобесаром не боюсь!

И пусть нас разделяют километры...

Моей любви неведомы преграды!

Я передам тебе о ней чрез ветры.

И знать, что ты в порядке, буду рада...”

Глава 2. Сильван. Зов любви

Я уже складывал корни пятиперстника в мешочек, когда услышал Богдана. Он вылетел из-под веток большой раскидистой ели и направился ко мне. Я тут же выпрямился и, улыбаясь, помахал ему рукой, приглашая присоединиться.

– Тркар! – спросил вороненок.

– Лапчатку собирал... Да закончил уже. Я – домой. Ты со мной? – проговорил, между делом рассовывая мешки с травами по карманам.

– Тркар! – поинтересовался пернатый.

– Годана... Годана проснулась, но... Время подходит... – печально сказал ему.

– Тркар! – не понял врановый.

– Ей снились символы... Она не помнит, почему они ей знакомы. Я, как мог, постарался убедить, чтобы она сейчас не пыталась ничего вспоминать, но... Она же упертая. Рано или поздно догадается. Думаю, что у нас мало времени. Слобесар скоро найдет ее или, не дай бог, она сама попадет к нему. Нельзя Годану сейчас оставлять одну, – заключил я и вздохнул. – Так что, пошли скорее...

– Тркар! – согласился со мной Богдан.

***

Мы возвращались домой довольно быстро, но мне все время хотелось обратиться и понестись с силой медведя, чтобы успеть, чувствовал, что нужно торопиться. Желание поскорее увидеть Годану было нестерпимо жгучим. Я, итак, в последнее время мало с ней разговаривал после того, как не смог удержаться от поцелуя. Слишком сильно манили меня ее пьянящие уста.

Я потряс головой, отгоняя навязчивые мысли о невероятных губах любимой. Она ясно дала понять, что я ей неприятен. Надо сосредоточиться на ее безопасности. Не смогу себе простить, если с ней что-нибудь случится. Годана еще не окрепла полностью. Не почувствовала силу на полную мощь. Она еще не поняла, кем является на самом деле...

“Хах! Сказки! Годана даже не представляет, что сказки ее брата – это быль! Но, судя по всему, скоро все поймет. Раз Зельный явился к ней во сне, то время уже подходит... И знаки... Она уже увидела их. Только бы пока не вспомнила! Мне необходимо быть рядом с ней, чтобы уберечь от него!” – резко подумал я и повернулся к Богдану, который летел неподалеку.

– У меня дурное предчувствие! Надо спешить! – сказав это, я помчался к избушке так быстро, как только смог, будучи человеком.

– Тркар! – донеслось до меня, однако поворачиваться к пернатому не стал, берег время.

В голове маячили нехорошие догадки. Годана – непростая девушка и она очень упрямая. Ей обязательно захочется во всем разобраться.

“Какой же я идиот! Как мог оставить ее одну? Дурак! Правда решил, что она оставит попытки выяснить все и просто ляжет спать? Вот же, кретин! – ругал я себя на бегу. – Только бы успеть!”

Подлетев к дому вместе с врановым, спешно отворил дверь и понесся в ее комнату. То, что я там увидел, заставило сердце бешено заколотиться в груди.

Она стояла напротив большого зеркала, держа в руках маленькое, которое направила на него.

“Только не это! Нет! Неужели я опоздал?”

– Годана, нет! – что есть силы закричал я.

Богдан также попытался ее остановить, выкрикнув тоже самое.

Она испуганно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я хотел схватить ее за руку, чтобы удержать на месте или уйти вместе с ней. Но... Но мои пальцы поймали только воздух. Нет! Годана печально улыбнулась и... исчезла.

Зеркальце упало на пол. Я стоял, все еще не веря в случившееся. Растерянно посмотрел на свои руки и мучительно зажмурился, с силой стиснув челюсти.

– Тркар! Тркар! Тркар! – как ненормальный, заголосил Богдан.

– Я? – открыв глаза, удивленно спросил вранового. – Это я виноват? А где был ты? Почему не явился раньше? Ты же тоже обещал ее защищать! Она – твоя сестра!

– Тркар! – виновато произнес вороненок и приземлился на кровать Годаны.

– Прости... Это, действительно, только моя вина... Я не должен был оставлять ее одну. Не имел права! Два защитника лучше, чем один... – вспомнил свои слова и с горечью проговорил. – Только, когда ей нужна была наша защита, ни одного не оказалось рядом.

– Тркар! – согласился со мной Богдан.

– Еще какие! Надо ее спасать, – подтвердил я и, подойдя к нему, сел на кровать возле вороненка и спросил. – Мы сможем перенестись через зеркало?

– Тркар! – неуверенно ответил он.

– Нужно попробовать! – сказал решительно и стремительно поднялся.

Подняв с пола маленькое зеркальце, направился к большому. Посмотрелся в него. “Какой же идиот!” – подумал про себя и взглянул на зеркальце. Его тусклая гладь ничего не отражала. Богдан подлетел ко мне и сел на плечо. Я расположил маленькое зеркало так, чтобы оно отражалось в большом и приготовился. Но ничего не произошло...

Я в растерянности уставился на ворона. Он также ничего не понимал. А ведь, был почти уверен, что получится. Неужели, это не работает? Нам нужно ей помочь! Должен же быть способ!

Пернатый слетел с плеча и, размахивая крыльями, держался в воздухе на уровне моих глаз. Он молчал. Я тоже... Я понятия не имел, что теперь делать!

***

Мы с вороном сидели на кухне и пытались сообразить, как поступить. Я судорожно вспоминал все, что мне было известно о Другомире...

Исходя из того, что рассказывал мне дед, Годану должно было перенести именно туда. В Другомир. Но, как теперь там оказаться самому, не представлял. И дед, ведь, никогда не говорил, каким образом можно туда попасть из Ясномира!

Вот же ж Бафос! Может, он специально умалчивал об этом? А я и не думал, что это когда-нибудь понадобится. Когда дед пропал, я сразу же догадался, что он отправился туда за мамой. Решил, что Бежана точно знает дорогу в Другомир. Поэтому и пришел к ней. А встретил там Годану...

Я хорошо помнил, как оторопел тогда. Хах! Вот кого–кого, а ее никак не ожидал увидеть на пороге избушки Бежаны! Да еще и со словами: “Никаких зверей здесь нет...”

“Особенно медведей,” – улыбнулся сам себе.

У нее было такое ошеломленное лицо. И безумно красивое... Никогда не встречал девушек прекраснее. Тогда ночью, в лесу, я посчитал, что она мне привиделась. Черные длинные волосы, выбившиеся из косы, с которыми играл ветер. Большие черные глаза, чувственные полные губы... Она, словно была видением человеку, отчаявшемуся сделать глоток воды в пустыне. Как мираж, неистово манящий к себе...

А потом этот мираж хотел, чтобы я убрался поскорее. Хах! Черта с два! После того, как снова встретил и точно убедился, что она реальна, по собственной воле я уже не мог оставить Годану. А когда она увидела, что я – медведь, чуть не сошел с ума! Боялся, что прогонит. Но она не прогнала... И самонадеянно решил, что у меня появился шанс. Шанс на взаимность. Как же я ошибался!

Было невыносимо жить в комнате рядом, каждый день слышать ее голос, вдыхать ее запах, который сводил с ума и не иметь возможности поцеловать. И я не удержался. Всего один раз... Совсем позабыл, кто она на самом деле! Разве может сама Вельгала полюбить медведя? Конечно, нет!

Я просил прощения за то, что перешел границы, но было уже поздно. Она больше не верила мне. Смотрела волком, почти перестала есть. Глупая ошибка все испортила. И я себя ненавидел за это.

Когда Годана потеряла сознание на кухне, думал, что свихнусь от страха за нее. А эта девчонка, даже в таком состоянии умудрялась злиться на меня. И такая реакция понятна. Мне не было прощения. Мне не было оправдания... Только одно. Потому что я любил ее...

Нужно было признаться Годане в своих чувствах, и пусть будь, что будет. Если бы она просто посмеялась надо мной и прогнала, это , безусловно, разбило бы мне сердце. Но я бы смог наблюдать за ней со стороны. Все равно не ушел бы далеко.

“Мда... Зато оставил одну сейчас. И Годана пропала в этом чертовом зеркале! А теперь не знаю, как мне ее найти! Кретин! Какой же я кретин! Да и Богдан тоже хорош! Почему именно сегодня решил задержаться на этой своей охоте? Ну почему? Два идиота! Не смогли уберечь самого главного человека для всех! Ну должен же быть выход!”

– Должен же быть выход! – уже вслух воскликнул я и посмотрел на ворона. – Что помнишь ты?

– Тркар! – ответил он беспомощно.

– Не может быть! Что–то должно быть! – в сердцах заорал я.

– Тркар! – повторил врановый.

Я обессилено откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Надо собраться и привести в порядок мысли. Что–то обязательно придет в голову. В сознании никак не укладывалось, что путь к ней нельзя было отыскать. И тут до меня дошло. Перстень!

– Перстень! – вскинулся я. – Перстень должен мне помочь! Он укажет мне путь к ней!

– Тркар! – выкрикнул Богдан.

– Конечно! Пошли! – с этими словами я вскочил со стула и помчался в свою комнату. Ворон полетел за мной.

Схватив свое кольцо со стола, быстро надел его на правую руку. Сжал ее и приложил к губам. Надо сосредоточиться. Я закрыл глаза и представил Годану. От ее образа сжалось сердце.

Неожиданно голубой камень моего перстня так ослепляюще засветился, что пришлось даже прищуриться, как от утреннего яркого солнца. Я в недоумении уставился на него. Раньше такого не было. Мне просто становилось понятно, что нужно делать, чтобы достичь желаемого.

А сейчас... Мгновенно пришло осознание того, что надо идти к зеркалу в комнате Годаны. Но в прошлый раз ничего не получилось. Почему перстень ведет меня именно к зеркалу? Может я ошибаюсь? Но меня все больше тянуло именно к нему.

Постояв, раздумывая еще несколько мгновений, все же бросился туда и снова взял в руки маленькое зеркало. Стоял пока, плохо соображая, зачем это делал. Потом повернулся к большому зеркалу на стене и посмотрел на Богдана вопросительно. Он молчал, но ждал действий от меня.