Годана. Пламя Памяти

Глава 3. Годана. Осознание

Яркие солнечные лучи пробивались снаружи и освещали пещеру, ставшую нам тюрьмой. Я открыла глаза, чувствуя, как ноет тело, затекшее за ночь от долгого лежания на холодном земляном полу. Попытка потянуться, чтобы немного размять затвердевшие мышцы, отозвалась резкой болью в запястьях. Вспомнив, что вчера нас связали, я скривилась. Веревка, что туго стягивала руки, впилась в кожу, оставляя багровые борозды.

Приподнявшись, опираясь на кулаки, старалась не нарушить утреннюю тишину. Я оглядела пространство вокруг себя. Все еще спали.

Очень захотелось залезть в карман и достать оттуда тетрадь Бежаны. Вдруг, что–то еще из записей появилось? Ну не могла же она больше не написать ни слова за девять лет! Что–то еще должно быть. Может, это поможет мне узнать что-нибудь о пророчестве...

Покрутившись, попыталась добраться до кармана платья связанными руками. Тщетно! Не смогла даже дотянуться до него в таком положении, не то, чтобы просунуть ладони. Мысленно выругавшись, бессильно откинулась на стену спиной и, подняв голову, закрыла глаза.

В это время проснулся один из монсогров. Кажется, его звали ВалЕс. Он закашлялся и, вставая на ноги, сплюнул в сторону входа в укрытие. Я поморщилась, а он подошел к плевку и размазал его своей лапищей в темно–коричневом кожаном ботинке. Серая рубаха его была вся измята и расстегнута на груди почти до середины. Ну, надо же! Какой культурный! Мог бы и за пределами пещеры это сделать!

Тут зашевелились остальные здоровяки. Рыжий посмотрел в нашу сторону. Я сделала вид, что сплю. Они быстро поднялись и подошли к Валесу.

– Пока не проснулись, давно хотел у тебя спросить – что хозяин говорил по поводу этой перерожденной Вельгалы? Он ее почувствовал? Награда слишком высока! Хочу быть тем, кто приведет ее к нему! – сказал ему Безсон. – Если пошлет за ней, ты же возьмешь и меня с собой? Одному-то с ней все равно не совладать...

– А я и один управлюсь! – усмехнулся русоволосый. – Зачем мне делиться? Ты же слышал, что хозяин сказал. Она еще не знает, кто такая. В этом–то и прелесть! И силы еще не те, и помощников рядом нет!

– Скупердяй... – хмуро проворчал светлоголовый монсогр и повернулся к нам. – А ну, просыпайтесь! Хватит дрыхнуть! Солнце уже взошло, нечего разлеживаться. В дорогу пора.

Мы по очереди стали подниматься. Ружана начала всхлипывать. Я обернулась на нее и ободряюще подмигнула. Она кивнула мне в ответ и вытерла слезы.

Агнесса, не поворачиваясь ко мне, тихонько сказала: “Наше спасение в твоих руках!” Рыжий быстро взглянул на нее и нахмурил свои кустистые густые брови.

– Что ты там шепчешь? Колдовать вздумала? – злобно прошипел он. – Если я еще раз что–то подобное замечу, одним кнутом не отделаешься! И сама себя залечивать будешь...

– Не колдую я... Просто нет сил идти – жажда путает ноги... Воды... Хотя бы глоток! – жалостно взмолилась она.

– Кому еще тут жажда идти мешает? Может, тебе? – повернулся рыжий ко мне.

Я отрицательно покачала головой. И легонько толкнула Агнессу в спину, давая понять, чтобы она не злила монсогров и молчала, но она никак не отреагировала на мое беспокойство.

Нас по очереди привязали к длинной веревке, и скованным строем мы вышли из прохладного логова. Солнце, действительно, уже вовсю дарило свои золотистые лучи. Я медленно передвигала ногами и смотрела по сторонам.

Когда мы еще недалеко отошли от пещеры, на дереве с левой стороны от меня сидела необычная птица – маленькая, круглая, с небольшой головкой и тремя фиолетовыми перышками на ней, которые торчали в разные стороны. Оперение ее переливалось удивительными красками: и фиолетовый, и малиновый, и синий цвета придавали ей еще больше необычности. Она вертела своей головой из стороны в сторону, уставившись на меня. А потом вдруг выкрикнула: “Тиорк!” Я ошеломленно посмотрела на нее, потому что услышала, что она сказала! Видящая...

– Пошевеливайтесь! Черноволосая, хватит на птах засматриваться! Их здесь полно! Но поднять вас в воздух и улететь с таким грузом они не смогут! – загоготал громила Безсон, видимо, считая свою шутку смешной.

Я зло взглянула на него и послушно зашагала вслед за впереди идущими. И задумалась.

“Видящая... Раньше я не слышала птиц. Только Богдана... Неужели, теперь могу? А животных? И про кого же эти чудовища разговаривали? Переродившаяся Вельгала... Переродившаяся... Я тоже переродилась... Может, это про меня? Но, Вельгала? Разве я могу быть ЕЙ?! Нет... Не может быть! Я же обычная девушка! Самая обычная! Ну, может и не совсем – я же ведьма... Но, не Вельгала же! Она – умная, добрая, справедливая и... самая сильная! Если верить рассказам Мира... Да нет, это бред! Хотя, драконы... И Агнесса что–то про них говорила... Как там – если знаешь, что драконы – друзья, то и об имени догадаешься...”

– Не может быть... – ошарашенно прошептала я.

– Может, – тихо подтвердила мои предположения Агнесса.

– Эй, вы! Я предупреждал, что кнутом накормлю, если хоть слово услышу? Предупреждал. Время расплаты! – подошел к нам громила.

– Не трогай их, Безсон! – окликнул его русоволосый монсогр. – Времени на это нет. Хозяин, итак, недоволен будет! Оставь их! Расскажем Слобесару и он сам накажет. Тогда еще вспомнят кнут с любовью! Его кара – намного беспощаднее.

Валес громко заржал и пошел дальше. А Безсон злобно взглянул сначала на Агнессу, а потом на меня. Хотел что–то сказать, но только раздраженно вздохнул и отвернулся от нас.

С сожалением я поняла, что нельзя ничего говорить вообще. Только думать. Уж это–то они не могли мне запретить! Что же делать?

“Призови Зельного. Ты сможешь!” – раздалось у меня в голове.

Я оторопела и в растерянности резко остановилась. Девочка, что шла за мной, вдруг налетела на меня, а женщина, дернув веревку, чуть не упала сама и потянула за собой всю шеренгу пленниц.

– Ой! – вскрикнула Крижана и затопталась на месте на одной ноге, пытаясь удержать равновесие.

– Вам не ясно было сказано? Специально тут комедию ломаете? – рассвирепел светловолосый монстр.

– Похоже, им действительно нужно дать попить... – почесал рыжий свой затылок. – Иначе, на себе придется всех тащить.

Он подошел к русоволосому и что–то ему тихо сказал. Тот зыркнул на нас, недовольно фыркая и полез в свою сумку, что висела у него через плечо. Потом достал оттуда кожаный мешок с водой, бурдюк, и протянул ему.

– Только каждой по глотку, НевзОр! Самим еще попить оставь! – сердито наказал он рыжему.

– Кто ж им больше–то даст? Обойдутся! – усмехнулся Невзор. – Пей!

Все девушки по очереди жадно прикладывались к кожаному сосуду, но монсогр стремительно отрывал его от их уст, посмеиваясь. Было заметно, что ему нравилось чувствовать власть над нами. Когда черед дошел до женщины, она попыталась выхватить водоносный бурдюк из его рук, чтобы сделать еще несколько глотков. Он выдернул его со словами: “Совсем охренела, ведьма?” И протянул его мне.

Я осторожно глотнула теплой воды. Вкус был неприятный и солоноватый. Но пить хотелось так, что и этого было безумно мало. Девочка тоже не осмелилась на большее.

– Все! Теперь быстро пошли дальше! – сердито проорал рыжий. – Не хватало еще из–за вас сильнее разозлить хозяина!

– Что ты там застрял? – повернулся к нему Валес и, подойдя, выхватил мешок и убрал обратно.

Невзор подобрался и двинулся вперед, насвистывая себе под нос. Русоволосый обернулся на него, поморщился и, перекинувшись взглядом с Безсоном, отвернувшись, поплелся дальше. А тот снова загоготал и покрутив у виска, отправился вслед русоволосому.

“Призови Зельного! Ну же!” – снова прозвучал в голове голос Агнессы.

“Я не знаю, как! Только Вельгала могла! Я... Я не могу быть... Вельгалой...” – подумала я испуганно.

“Можешь. Ты и есть она...” – не унималась Агнесса.

Я озадаченно посмотрела ей в спину, думая, что мне совсем не нравится, что кто–то мог прочесть мои мысли. Стало не комфортно и я сердилась про себя.

“Я не буду этого делать. Обещаю. Да ты и сама можешь мне запретить, закрыть их от меня. Вообще ото всех. И мои читать тоже можешь. И любого из присутствующих! Стоит только захотеть... – продолжала женщина. – И заставить их делать то, что тебе нужно, тоже можешь. Они не знают, что Вельгала – ты. Защиты у них нет. Попробуй.”

“Если бы знать, каким образом! Легко сказать, когда сама без труда забираешься ко мне в голову! Так подскажи, как?” – раздраженно раздумывала я.

“Знаешь! Ты все знаешь... Просто не пыталась...” – Агнесса уже начинала меня бесить.

“Знаешь что? Если бы я могла это, ты бы давно уже у меня каркала, как ворона!” – гневно бросила ей мысленно.

Тотчас женщина на мгновенье остановилась и, сделав шаг вперед, вдруг громко каркнула! Монсогры в недоумении обернулись на нее. Я же просто пребывала в шоке. Громила, заржав, спросил ее: “Ты что, старая, совсем рехнулась? Ты еще закукарекай!” Остальные чудовища подхватили и тоже разразились смехом.

“Молодец! Я же говорила.” – радостно раздалось в моих мыслях.

“Я... Я не знаю, как это сделала...” – ответила ей растерянно.

“Память... Ты помнишь все, чем владела. Только... Только надо постараться вернуть действия в памяти,” – довольно заключила Агнесса.

“Это просто невероятно...” – не верила тому, что слышала и видела.

“Теперь дракон. Без его помощи нам будет сложно выбираться отсюда,” – не отставала она.

Я попыталась представить Зельного Вельгалы. Багровый оттенок чешуи, огромный размер, гранатовые глаза... На душе стало тепло. Захотелось прижаться к его лапе и погладить шершавый бок. Вот бы прокатиться у него на спине!

При этих мыслях ощутила дуновение ветра в лицо. Почувствовала, как развевались волосы на лету. Свобода! Счастье полета с поразительной скоростью...

– Чему так разулыбалась, Черноволосая? – оборвал меня на самом интересном месте громила. – Неужто, от воды захмелела?

Двое других монсогров захохотали, словно безумные. Да они и были таковыми. Видимо, блаженство стремления к полету читалось на моем лице. А их, судя по всему, приводило в бешенство все хорошее. Или они просто не понимали, что такое счастье...

– Да она уже о кнуте замечталась! Ждет–то их всех кое–что гораздо страшнее! – смеясь, сказал другу Невзор.

– О, да! Хозяин – мастер изощренных наказаний и пыток! Его гнева на всех хватит! – подключился к разговору русоволосый.

– А если она пустая – тебе тоже достанется! – усмехаясь, заржал в голос Безсон, обращаясь к Невзору.

– А я с тобой поделюсь! Вижу, завидуешь очень! – злобно съязвил рыжий, сверкнув маленькими зелеными глазками.

– Ну, нет! Это только твоя награда! Я не жадный! – покатился от смеха громила.

– Иди ты к Бафосу, придурок! – яростно заорал Невзор и кинулся к нему с кулаками. – Как же ты надоел!

Они схватились в драке, колотя друг друга своими лапищами. Потом Невзор повалил светловолосого монсогра на землю и, оседлав его, начал душить. Тот отбивался то руками, то ногами, пытаясь скинуть эту тушу с себя, но тщетно. Третий, наблюдая за ними, спокойно стоял в сторонке.

Все пленницы, включая меня, ошарашенно глазели на это действо. Девочка даже открыла рот. Крижана с Верой молча переглядывались. Ачима, которая за все время нашего многодневного пути не проронила ни слова, в ужасе прикрыла рот ладонью. Карна фыркала, а Бояна с интересом следила за дракой.

Я взглянула на Агнессу. Она не сводила с меня глаз. Потом кивнула на них и одними губами произнесла: “Зельный...” Я отрицательно покачала головой. Она расстроенно вздохнула и повернулась к монсограм.

– Довольно! – приказал русоволосый. – Хватит, я сказал!

Но тупоголовые умники, казалось, не слышали Валеса. Он раздраженно выдохнул и посмотрел на меня. Я испуганно отвернулась, а он подошел ко мне и подозрительно стал оглядывать.

– Кого–то ты мне напоминаешь... – протянул он. – Где я мог тебя видеть?

– Она из деревни ПлАчки. У подножия Эвергуля, – быстро нашлась Агнесса.

– Разве я тебя спрашивал? – осклабился здоровяк. – Мой арапник при мне. Познакомить?

– Я из Плачки. Возможно, там ты меня и видел, – повторила я название деревни, подсказанное Агнессой.

– Я давно там не был. Ты, наверное, тогда еще под стол пешком ходила! – сказал он и расхохотался.

Боже! Какие они все мерзкие и тупые! А мнят себя просто гениями забавных выражений. И ведь всерьез! Даже не осознают, насколько глупые фразы произносят!

– Все! Времени на ваши разборки нет! Если сейчас же не успокоитесь, точно скажу хозяину! – прикрикнул на дерущихся Валес.

Они одновременно повернули к нему головы. Кулак рыжего остался на морде Безсона, а нога того уперлась в живот Невзора. Потом они посмотрели друг на друга, сердито вздохнули, и рыжий слез со светловолосого, сказав тому, что они продолжат в ОгнарАке. Он пообещал стереть его в порошок.

И мы двинулись дальше...

Глава 4. Сильван. Проклятие Веслава

Я стоял на месте и растерянно осматривался по сторонам. Вокруг были горы. Кое–где росли небольшие кустарники и высокие деревья с крупными круглыми листьями. Где–то впереди шумела река. Судя по всему, довольно мощная, раз ее было так слышно. Но пока сложно даже предположить, где она протекала. Ворон все также сидел на моем плече. Он молчал.

– Понятия не имею, где мы, но точно в Другомире, – повернул я голову к Богдану. – Почему перстень привел нас именно сюда? У тебя есть идеи?

– Пока нет... – ответил он.

Я ошеломленно уставился на него. Он говорил... Не каркал, как раньше, а я понимал, что он сказал! А сразу говорил! Видимо, проклятие Слобесара здесь ослабляет свою силу. В Ясномире Богдан был обычной птицей. Ну, почти обычной.

– Очуметь! – удивился я.

– В этом мире мой настоящий дом. И Вельгала... То есть Годана, сейчас тоже здесь. И он – тоже... – снова человеческим голосом произнес чернокрылый.

– А каркать–то ты еще умеешь? Не знаю, кого мы можем здесь встретить. Вдруг придется играть роль обыкновенного ворона, – пожав плечами, уточнил я и задал интересовавший меня вопрос с тех пор, как он рассказал, кем являлся на самом деле. – Слушай, давно хотел спросить – почему Годана нашла тебя еще птенцом? А теперь ты вырос. Ты же стариком должен быть, столько лет прошло... Время щадит только очень сильных – сила и не дает им стареть, как обычные люди. У тебя много даров?

– Нет, не в этом дело. Я всего лишь мог понимать зверей и птиц, да замедлять время, поэтому старел бы крайне медленно. Так что, за эти прошедшие пятьдесят лет, на вряд ли превратился бы в глубокого старика. Об этом, правда, знала только моя семья. Слобесар обрушил на меня проклятье после пророчества Бежаны. Он был в бешенстве, что снова придется сражаться с ней. А я – рычаг давления на нее, поэтому должен был жить, умирать и рождаться вновь... птицей. Пока не переродится Вельгала. Только он не учел, что Бежана может найти меня до первой смерти. Она изменила его проклятье, как сумела. Я стал вороном, а не крапивником, как хотел он. Ведь он думал, что так мне будет сильнее мучиться. Так что, по сути, я действительно был птенцом, – пояснил пернатый и, наклонив вбок голову, продолжил. – А каркать могу, не волнуйся.

– Ладно. Нужно понять, зачем мы здесь и куда двигаться дальше? – проговорил я, оглядывая подножие горы, к которой мы были ближе всего.

– А перстень твой не подсказывает сейчас ничего? – ехидно спросил чернокрылый.

– Нет. Он не говорит... Как ты! – усмехнулся в ответ и добавил уже серьезно, вглядываясь в основание возвышенности. – Я просто понимаю, как действовать, потому что он ведет. А сейчас он ведет к этой горе...

– Тогда пошли! – приказал врановый. – Время только теряем!

– Все–таки, было бы гораздо привычнее, чтобы ты каркал. Мне не по себе от твоей речи. Чувство, будто схожу с ума! – осклабился я. – Ну, пошли...

– Привыкнешь! – парировал он.

Я снова посмотрел на него и, покачав головой, направился к горе.

– Тебе удобно? На плече–то? Вдруг шатает от моей ходьбы, сидеть мешает? – подтрунивал я над Богданом, когда мы уже приближались к месту, где находилась пещера.

– Нормально все. Иди, давай, быстрее... – сказал ворон. – Странные ощущения... Похоже, я знал это место...

– Ты уверен? – спросил я.

– Не совсем... Надо подойти поближе. Я немногое помню из своей прошлой жизни, но чувства иногда подсказывают... – ответил чернокрылый и, взлетев с моего плеча, направился туда один.

Я быстро подошел к горе. Вдруг из пещеры вылетел ворон. Он покружил надо мной и, не приземляясь, позвал меня. Я ринулся за ним следом.

Входя, прошел на несколько шагов вглубь и устремил свой взгляд на стену, на которой были изображены символы. Те самые символы из пророчества Бежаны...

Я рассматривал их и один привлек мое внимание. О нем я не знал. Странный коготь, который, казалось, пересекал какой–то круг. Нет, не круг. Кольцо... Оно подозрительно напоминало мой перстень. Я поднял руку и взглянул на него. Он снова засветился.

Да что это все значит? Что он хочет мне сказать? Почему привел именно к этой пещере? Столько вопросов и ни одного ответа.

Я бросил озадаченный взгляд на Богдана. Тот смотрел то на меня, то на мой перстень. Он что–то знает?

– Я не понимаю, почему он светится! Раньше такого никогда не было. Только после исчезновения Годаны, – бессильно вздохнув, я прижался спиной к стене. – Словно, это вовсе и не мой перстень... Дед говорил, что он передавался от матери к сыну в нашем роду, и она перед своей пропажей надела его мне на палец. Только я этого не помнил. Он объяснил, что кольцо указывает путь и помогает исправить то, что может случиться. С самого первого дня я чувствовал его. Однако перстень говорил со мной лишь тогда, когда мне необходимо было определиться, как поступить. К нужным людям он не вел. К матери не повел... Но, я твердо решил, что он поможет мне ее найти, укажет путь к ней. Когда придет время... Пока же, он указал путь только к Годане. Причем сразу! И это странно...

– Ты помнишь пророчество? – не сводя с меня глаз, осведомился чернокрылый.

– Ну, обрывочно... Дед никогда полностью его не проговаривал. Только то, что Бежана утверждала, что в Ясномире у ведьмы с пятью дарами родится девочка. Вельгала. Она восстановит порушенное равновесие в трех мирах... Слобесар познает поражение... Кольцо сознания поможет ей возродиться... И потерявший себя вернется к первоначальному... – я рассказал Богдану то, что слышал с детства. – А когда вырос, дед поведал, что Вельгала вернулась. Она появилась в Бирюковке восемнадцать лет назад. Но все, кто об этом знал, считали, что она погибла в пожаре, который случился в ее доме, когда Годане исполнись девять. Но это не так. Она спаслась и исполнит свое предназначение. А на следующий день он пропал...

– Это все, что ты о нем знаешь? – уточнил пернатый.

Он подлетел ко мне вплотную и размахивая крыльями, держался в воздухе.

– Вроде, все... – растерянно сказал я, снова прокручивая в голове слова деда. – Да!

– Это не все! Но я не могу поведать больше.

– Почему? – воскликнул я и испытующе уставился на Богдана.

– Чтобы пророчество могло исполниться в точности... – извиняющимся тоном произнес он.

– Там что, и про меня упоминается? – усмехнулся в ответ.

Чернокрылый молчал. Я ошарашенно взглянул на него и снова посмотрел на перстень. Он опять засветился. Не может быть...

– Так, рассказывай! Я должен знать все! – с нажимом сказал чернокрылому.

– Не могу! Ты же знаешь условия – те, кто имеют отношение к пророчеству, должны сами обо всем узнать! Никто не вправе ничего рассказывать... – начал оправдываться он.

– Значит, про меня там действительно что–то есть...

– Я сначала не знал... Только сейчас понял, что это ты... – сказал врановый.

– Но, я же должен узнать, что мне нужно сделать! Это касается Годаны? Ведь пророчество о ней... – шумно выдохнул я.

– Она – новая жизнь. Она – ключ к этой жизни... – ответил Богдан и сел мне на плечо.

Я повернул к нему голову и задумался. Почему в пророчестве упоминается обо мне? Что же мне предстоит сделать в помощь ей? Я готов был на все! Если потребуется, даже умереть... Лишь бы, она справилась со Слобесаром. Лишь бы, она жила...

– Ну, теперь куда? – поинтересовался я у ворона.

– Ты меня спрашиваешь? Перстень твой – ты и веди! – возмутился пернатый, раскинув крылья.

– Знать бы еще – куда? – усмехнулся в ответ.

Чернокрылый молчал. Я вздохнул и вышел из пещеры. И тут высоко в небе раздался оглушительный рык, подобный громовым раскатам. Затем еще и еще. Я поднял голову и увидел, как прямо над нами пролетали драконы.

Это было невероятным зрелищем! Конечно, я слышал о них, но никогда не видел. Даже отсюда было заметно, что они огромные. Два серых, один черный, один зеленый и... багровый!

Я ошеломленно уставился в небо, пораженный тем, что видел. Багровый дракон был самым большим. Неужели, это Зельный?

Один из них, черный, вдруг устремил свой взгляд в нашу сторону. Я стоял, как вкопанный. Если честно, то знатно испугался. Что если они сожгут нас, к чертям? Но дракон отвернулся, и они всей стаей пролетели мимо.

– Охренеть можно! – воскликнул я, когда драконы уже скрылись в облаках.

– Это Бечет. Он чувствует, что Вельгала здесь... И ищет ее, – заключил Богдан.

– Откуда ты знаешь это? – не понял я.

– Разве ты не слышал его? – спросил он.

– Нет... – протянул я растерянно.

– Он звал Вельгалу...

– Тогда нам, наверное, следовало их окликнуть. Может, они помогли бы нам найти Годану! – вскинулся я.

– Нет... Бечет принимал только ее. Ни с кем больше он даже говорить не станет. Разве только с Бежаной. Сразу после смерти Вельгалы, Бечет исчез, как и остальные драконы. Я тогда еще был человеком. Мне было пятнадцать... – произнес Богдан.

– Когда Слобесар добрался до тебя? – тихо спросил я.

– Через год после смерти сестры... Когда ему стало известно о пророчестве Бежаны. Он искал ее все это время. Она скрылась, как только узнала, что он хочет убить Вельгалу. Еще до того, как... – печально поведал он, глядя на меня.

– Бежана ушла еще до их сражения? – удивился я.

– Да... Похоже, она видела исход уже тогда... – ответил он.

– Похоже... Видимо, она готовилась... – предположил неуверенно.

– Не знаю... Но она нашла меня в образе крапивника на следующий день, как Слобесар бросил свое проклятие. Долго пыталась сама снять это заклятие, но ничего не вышло. Тогда она сжала меня в руках... Последнее, что помню в тот момент – это ее мучительное выражение лица с текущими градом слезами... Красивое зеленоглазое лицо... – мне показалось, что ворон вздохнул. – А потом я вылупился и увидел уже лицо старухи, испещренное морщинами. Она спросила, помню ли я, кто такой? Я удивился тогда и ничего не понимал. Лишь спустя несколько недель пришло осознание, и память вернулась. Тогда она и рассказала, что теперь я укрыт от Слобесара. Но проклятие не снято. Освободить меня сможет только Вельгала...