Драконий шип. Дарящая

Глава 5. Венус

И снова проклятый Нортдар. Северная столица, полис, заключённый в бесконечные и бескрайние снега. Почему-то теперь я стал его едва ли не ненавидеть. Хотя тут была моя работа.

«Брат, перестань терзать себя. Мы здесь ненадолго. Мне тоже не нравятся бескрайние ледяные степи, но ведь мы не просто так прилетели сюда».

Винт, как всегда, был практичен и безмятежен. Как бы мне научиться этому у собственного дракона? В любой ситуации делай каменное лицо, покрытое серебристыми чешуйками, и деловой вид, словно конец света для тебя – просто повод вздернуть бровь.

– Ну, знаешь, дорогой друг, думаю, даже драконы сейчас навострили свои ушки. События развиваются слишком стремительно, хотя такое ощущение, что мы все именно этого и ждали много лет.

Мы с драконом стояли возле огромной резиденции. Я вышел на улицу в треклятую метель, чтобы хоть немного остыть от бесконечных встреч и переговоров. Винт тут же прилетел. Вот и стояли, как два имбиала, и мёрзли.

«Да, среди драконов сейчас тоже непростые времена. Настаёт смута, ибо мы прекрасно помним и передаём из уст в уста далёкие темные истории из тех времён, когда нами правили Сердце, Душа и Дух».

Удивленно посмотрел на побратима. Смысл его слов не сразу дошёл до меня. В смысле, помните те времена? В смысле, передаёте из уст в уста?

– Ви-и-инт, это что ещё за новости? Ты откуда столько знаешь? Вы же неоднократно говорили, что ничего не помните, не знаете, и вообще, ваши гнезда с краю! Это что ещё за новости? Ведь только дракон Мими хранит память поколений!

Ещё в те времена, когда Минерва только очнулась и вернула своей черной смерти то, что у неё пытался отнять один из хрустальных драконов, Душа, стало известно о способностях ее побратима. Вита, так звали драконицу, обладала особым Даром.

Она хранила в себе воспоминания обо всем, случившемся с момента возникновения самых первых драконов. Эта мудрость, которую невозможно измерить ни в годах, ни в ценности, была ее уникальностью.

Да только, даже позволив людям стать с ними единым целым, когда над жизнью дорогих и близких нависала опасность, драконы не выдавали своих секретов.

То, что сейчас я услышал, было уникально. А ещё… С благодарностью посмотрел в серебристые глаза своего побратима. Он не ошибся и не оговорился. Не просто так прилетел сюда скоротать минутку.

Он вверил мне эту информацию, надеясь, что я использую ее во благо. Он счёл меня достойным ее, хотя не уверен, что Винт принимал это решение в одиночку.

Мими с Витой как раз здесь находились. Недавно прилетели, так как до родов оставались считанные недели. Хотя уже порывались обратно в академию. Над девушкой тряслись как над драконом, несущим золотые яйца, и немудрено.

И теперь… Нет, эту информацию я пока придержу. Прочитав мои мысли и эмоции, Винт без лишних слов взмахнул своими мощными крыльями и полетел в местные Ангары. Там за ним присмотрят.

А мне стоит ещё раз прокрутить в голове ошеломляющие новости. Они поражали своим содержанием. Нет, понятно, что раз Спирея, он же дух, он же самый властный из трёх хрустальных драконов, сидит скованный, на это была причина.

А что, если мы ошибаемся? Что, если алый наездник пленил зверя для того, чтобы защитить мир, а не поработить его. Да только… Сотни лет рабства говорят о другом.

Теперь драконы свободны, и они вряд ли захотят возвращать те времена, когда их сотнями сгоняли на заводы и выдаивали пламя по приказу, иссушая до дна. Не знаю, как они вообще выдержали это.

Я прекрасно помню те времена. Отец и мать очень много рассказывали про рабство, про порядки на стадионах и в цирках. Они сами ратовали за свободы, но здесь какой-то иной уровень.

Винт улетел, а я понял, что замерзаю. Мысли о великом и высоком отнюдь не грели. Напротив, они рождали в сердце сомнение и мороз. Потому что слова дракона посеяли зерно сомнения.

Что ждёт нас дальше? Что ждёт мое ещё не рождённое дитя, которое ищет весь свет. Младенец не виноват, что стал магнитом для неприятностей.

А Лира? Знает ли она, с чем ей придётся столкнуться? Да девушка даже собственным Даром управлять не умеет. Как она справится с невероятной силой алого наездника, что с каждым днём в ней зреет?

Тут некстати вспомнилось, что рядом с ней сейчас одна из лучших учителей в семи полисах. Ума Оринтадарская, ее бабушка. А сама девушка…

Кто бы мог подумать, что на дне ресторана Вано танцует не просто смазливая и талантливая девка. Что там живет жемчужина с такой голубой кровью, что всем правящим семи полисам и не снилось!

Я тяжело вздохнул и пошёл в резиденцию. Уже и так прошло слишком много времени. Перей сказал, что я могу выйти ненадолго. На полчаса максимум.

Словно в подтверждение моих слов дверь отворилась, и в меня пахнуло тёплым воздухом. Зашёл и встретился взглядом с Верховным правящим шести полисов собственной персоной.

– Сколько тебя можно ждать? Кажется, мы сумели с ним договорится. Если выполним условия, то он готов рискнуть и помочь нам. Пожалуй, сегодня мы наконец-то сдвинемся с мертвой точки.

Глава 6. Венус

Идея предложить Лонгеру Толлу сотрудничество принадлежала мне. По большому счёту не было смысла сейчас делать вид, что кому-то нужно упекать его за преступление, совершенное столько лет назад.

Какой в этом резон? Правосудие? При всем уважении к Коулу Перейю и его наивысшей должности, сомневаюсь, что он исследовал абсолютно все обстоятельства.

Лонгер кто угодно, только не спятивший психопат, склонный к массовым убийствам. Ему был нужен один-единственный человек. А вот кто нужен тому, о ком он молчит…

Мы прошли в глубь здания. За каждым поворотом маячили представители службы безопасности. Идиотизм какой-то держать такое количество людей в резиденции.

Тем более что, с тех пор как мы вышли на седьмой полис, интриг в междуполисовых отношениях поубавилось. Угроза нависла над Лирой, но никак не над кучкой правящих, что строили из себя всесильных.

Хотя, возможно, я был неправ. Вдруг мои мозги заволокла самая страшная зараза на свете? В моем деле хуже личной заинтересованности ничего и быть не могло.

Эта дрянь отправляла на тот свет всех и каждого без разбора. Не жалела ни женщин, ни детей. Надеюсь, я смогу обуздать собственные чувства.

– И что же он попросил?

Я, конечно, предполагал, каким будет ответ, но все же услышать это оказалось необходимо. А то уже сам себе не верил.

– Новую жизнь для Надиры Вумен и безопасность для ее дочери Лиры. Кстати, ты в курсе, кто это?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, сверля взглядом своих чёрных как ночь глаз. Но я не первый год работаю. В голове лишь промелькнула мысль, что наш с Мими уговор до сих пор в силе.

– Слышал о ней. Кажется, она выступала у Вано.

Выдержать его взгляд было не сложнее, чем стребовать с Мими обещание никого не посвящать в особенности нашей поездки в Оринталар. Ещё был Вано, но он вряд ли теперь полезет в политику…

– В любом случае это совсем крошечная плата за информацию, за которой мы гоняемся столько лет. С того самого момента, как Мими попала в Музеонис.

Это да, жаль, меня в тот раз не было рядом. Там, говорят, знатная заварушка была. Подруга чуть не умерла… Но через несколько лет мы вытащили ее разум наружу.

Всегда жалел, что не смог ей помочь в самом начале этой истории. Но возраст не позволял. Мать в те годы меня ни на шаг из Ихтрамара не отпускала. Точнее, из окрестностей нашего дома.

Мысли снова увели меня куда-то вдаль. Я в последнее время частенько витал в облаках и воспоминаниях. Особенно одном, от которого в штанах тесно становилось.

К собственному стыду, даже когда мир катился ко всем драконам, я продолжал вспоминать близость с женщиной, что теперь носила моего ребёнка. Вот такой вот нелепый парадокс.

– Кто займётся его блоком? Пассий Музеонис?

Вопрос был задан чисто ради того, чтобы заполнить внезапно возникшую тишину. Всегда сложнее держать лицо, когда вокруг ни звука. А лишь непрекращающиеся безмолвные истуканы безопасников.

– Да, конечно. Если он не вскроет этот блок, тогда я не знаю, кто сможет. Но риск всегда остаётся. Возможно, с вером Толлом они сработаются.

В голосе Перейя чувствовалась симпатия. Ему нравился этот человек, и у них, вне сомнения, была своя история. Не знаю, чем тот вызвал уважение Верховного правящего, но это заслушивало внимания.

Конечно же, помимо того факта, что этот человек отец Лиры. Кем он мне будет приходиться, если… Дракон меня дери! Что за неуместные мысли?!

– Венус, а он правда вырубил тебя при встрече? Слухи ходят.

Усмешка на губах Перейя стала шире. Ну, Мими, ну, заноза драконья. Всё-таки нашла способ мне насолить и отвести внимание папочки. Даже интересно, как Тим рассказал это?

Обычно муж подруги на такие уступки не идёт, но, судя по всему, девушка не переставала вить из него веревки, пользуясь своим положением. И, хоть ее отец не в курсе, что она была с нами, рука мастера подколок чувствовалась.

– Да. Так вышло, что на мгновение я потерял бдительность.

Перей хмыкнул, никак не прокомментировав мое признание. Только прошёл дальше. И это он ещё не знает, что Лонгер добирался до меня дважды. Боюсь, тогда Верховный правящий всерьёз бы озаботился моей компетенцией.

Мы шли по длинным коридорам резиденции, и сердце стучало все сильнее. Почему-то казалось, что сейчас мы сможем наконец-то узнать, кто стоит за всем этим.

Да только в свете последнего разговора с Винтом я уже не был уверен, что это так сильно нужно. Судя по всему, копать следует в седьмом полисе. Там, где царствует властный Спирея.

Не знаю, как он общается с людьми, но тут у меня явное преимущество. Потому что никогда не встречал одаренных с такими же, как у меня, способностями.

Наконец коридор привёл нас в тупик. Большая железная дверь со скрипом распахнулась, явив мне уже привычную картину. Пыточная была почти пуста, и в ее центре находились лишь несколько пленников.

У одного из них были ярко-желтые глаза и злой, недоверчивый взгляд, направленный в мою сторону. Я запоздало подумал, что передо мной ещё один человек, способный поведать миру, кто мать и отец алого наездника.

Глава 7. Венус

Как-то я упустил из виду тот момент, что Лонгер Толл слишком много знает, но меня утешал тот факт, что пока он ничего не рассказывал. Он вообще в те несколько дней, что находился в Нортдаре, мало говорил.

К нему не знали, как подступиться. Точнее, сначала все было стандартно: желал бывший грандмэн Высокого цирка Солитдара или нет, в голову к нему залезли.

Возможно, Мими была права и стоило оставить это дело для академии. Девушка – единственная, кто может перечить Перейю, но я не хотел, чтобы Толл был так близко к одному из хрустальных драконов. Близко к самой Минерве.

Я доверял ей безоговорочно, а вот твари, поселившейся в голове девушки, нет. Уже понятно, что все не так просто, и откуда ждать подвоха, я не знал. Поэтому готовился защищаться ото всех.

– Прежде чем мы начнём, я хочу поговорить с ним.

Лонгер указал на меня. Присутствующие удивились. Особенно Перей. Он с подозрением покосился на меня, давая знак начальнице своей службы безопасности.

Вери Хортон много лет занимала эту должность. Высокая, потрясающе красивая женщина. Да только характером не вышла, но на таком месте можно. Подружка Мими, кстати.

Она смотрела на меня так, что хотелось сквозь землю провалиться. У этой стервы один из самых сильных Даров интуиции в семи полисах. Работает он, говорят, своеобразно, но очень четко.

– Я против, вер Толл.

Как и ожидалось. Севилья меня не особо любила, так что даже хорошо, что такие вещи здесь решала не она. Вообще, в данной ситуации разобраться было сложно.

Всё-таки слишком много личного намешано. Тем более что про теракт все давным-давно забыли. Во власти важно то, что происходит здесь и сейчас, чаще всего нет никакого смысла копаться в былом.

Хотя я надеялся, что позже мы сможем поднять эту тему вновь. Потому что внезапно внутри возникло острое желание сделать для этого человека что-то… Не то чтобы хорошее, но хотя бы стоящее.

Боюсь, в его глазах я вряд ли стану благодетелем, но, если он вырастил Лиру… Причём я знал, что она не его дочь. Да и с такой матерью, как Надира… За эти несколько дней мне удалось немного сложить мнение об этой парочке.

Что бы как бы у них ни происходило, Толл защищал падчерицу. Причём весьма изощренно и действенно. Он помог ей сбежать от меня в Монсдаре и попробовал укрыть в другом полисе.

– Венус, что скажешь по этому поводу?

После пары минут молчания Коул Перей наконец-то что-то решил. Что именно, он пока не озвучивал, но варианты уже рассматривал. Ещё один свидетель этой беседы – человек, который должен был залезть в голову Лонгера.

Пассий Музеонис хранил нейтралитет, настраиваясь на работу. С тех пор как вернулась Эванесенс Лайвли – любовь всей его жизни, – он вёл себя иначе. Весельчак и шутник стал хмурым и сосредоточенным.

Мне было известно, что он брался за любое задание, надеясь помочь, разрубить уже этот узел, что сплёлся из хрустальных лент. Иногда казалось, что плевать он хотел на мир, лишь бы его близкие были рядом и счастливы.

– Я ничего не скажу. Вер Перей, решение за вами. Понятия не имею, чего от меня хочет вер Толл. Могу лишь предположить, что он оставит за собой право сохранить наш разговор в тайне. Так ведь?

Я бросил спокойный взгляд на Лонгера. Тот кивнул, устраиваясь в кресле поудобнее. Видела бы общественность, как здесь обращаются с массовым убийцей, ни за что не простили бы подобного.

Хоть комната была явно пыточной, ее по назначению не использовали. Просто тут стены, говорят, толще, и защита стоит.

Вновь повисло молчание. Севилья не станет расшаркиваться даже перед своим боссом, я все сказал, а Музеонису все равно. Он готовится вскрыть крайне сложный и замысловатый блок.

– Хорошо. Вер Толл, у вас есть десять минут. Думаю, этого вполне хватит для задушевного разговора. Венус допрашивать после него не буду, но это последняя уступка, на которую я иду. Далее вы предоставите доступ к блоку и обещаете сделать все возможное, чтобы вер Музеонис его снял.

– Обещаю.

Спокойствие, сквозившее в каждом его движении, было достойно уважения. Все же наверняка ему объяснили, чем чревато снятие блока. Это не простая шутка или выпад зазнавшегося одаренного. Этот блок ставили, чтобы никто и никогда не смог его убрать. А если и так, то это должно было уничтожить его обладателя.

– Тогда не вижу смысла откладывать. Севилья, Пассий? Пойдёмте выйдем ненадолго. Нам все равно есть что обсудить.

Вери Хортон посмотрела на удивление многообещающе, словно говорила о том, что ещё покопается в причинах такого расклада. Я же старался максимально сохранять отрешенность.

Эмоции всегда наша слабость, и сейчас для меня особенно важно держать их под контролем. Ото всех. Возможно, даже от самого себя.

Через пару мгновений темное помещение опустело, а Лонгер впился в меня взглядом. Он, словно клещ, завладел вниманием, с каждой секундой мрачнея все сильнее.

– Если вы собрались молчать все это время, то идея так себе. Что вам от меня нужно?

Если бы он хотел потребовать что-то, меня бы просто поставили перед фактом. Но тут явно иное. Буду надеяться, что оно мне по плечу.

Мужчина снова поёрзал. Должно быть, с его невероятным ростом и комплекцией сидеть было не очень удобно. Но это детали, главное ждало впереди:

– Я дал обещание. Теперь, я надеюсь, его возьмёшь на себя ты.

Глава 8. Венус

Лонгер Толл сверлил меня взглядом, опустив руки на подлокотники. Они были с удерживающими ремешками, и те звякнули, сползая вниз.

– С чего вы взяли, что я собираюсь брать на себя ваши обязательства? Мне, знаете ли, своих хватает.

Тут же вспомнилась клятва, данная Мими. Что я сделаю все возможное, чтобы спасти ее ребёнка, когда тот появится на свет. Чем ближе был срок родов, тем сильнее эта петля затягивалась на моей шее.

Лонгер все смотрел, создавая замысловатые паузы. Время утекало слишком быстро, а к сути мы так и не подошли. Но наконец он ответил, подбирая слова:

– Я обещал ей, что защищу. Что не дам Надире пальцем тронуть того, кого она уже полюбила всем сердцем. Обещал, что не трону его сам, даже если ее мать попросит.

После его слов кровь застыла в жилах. Это звучало зловеще. Отчим обещает своей падчерице не трогать ее нерожденное дитя? И не дать тронуть его родной бабушке? Да что у них за семья такая?!

Очевидно, замешательство и негодование все же отразились на моем лице, потому что мужчина усмехнулся:

– Ты стал слаб и подвержен эмоциям, Венус. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, я вижу, что ситуация терзает тебя, и ты к ней небезразличен. К Лире небезразличен. Но с другой…

Его передернуло. Что было в голове у этого странного, по-своему больного, человека? О чем он думал, когда жил таким образом и позволял отравлять собственную жизнь любовью к женщине с алыми волосами?

– Враг силён и хитер. Даже, не побоюсь этого слова, гениален. Таких, как он, я никогда не встречал и чувствую, что задумал он что-то невероятное. То, что отразится как на людях, так и на драконах.

Кажется, десять минут истекло. По крайней мере, за дверью послышались негромкие шаги. Лонгер спешно добавил:

– Хотя мне плевать. Даже если весь мир сгорит, я хочу, чтобы Надира и Лира остались. Чтобы были счастливы. Если после сегодняшней ночи я сойду с ума – ты позаботишься об этом.

А дальше все произошло так быстро, что я даже опомниться не успел. Лонгер свистнул, и из его рта вырвалась жёлтая дымка. Она взметнулась к потолку, а потом резко опустилась на меня.

Даже щит выставить не успел, гневно сверкнув глазами в мужчину! Одновременно с тем, как я открыл рот, чтобы выяснить, что он сделал, отворилась дверь – и в комнату вернулись остальные действующие лица.

Первой не удержалась Севилья, а мне пришлось прикусить язык:

– Наговорились? Чудненько. Давайте уже приступим! Не люблю тратить время впустую. Каждая минута дорога…

Она продолжала возмущаться, а я все смотрел в лицо человека, который вообще никак не показывал, что сейчас произошло что-то из ряда вон. Злость на самого себя и собственное бессилие накатывала волнами так мощно, что Дар покалывал на кончиках пальцев.

Не помню, чтобы хоть кто-то доводил меня до такой ярости.

– Все в порядке, Венус? – холодно поинтересовался Перей, с подозрением рассматривая меня.

Пришлось взять себя в руки, разжать кулаки и спуститься с небес на землю. В одном Лонгер прав – если и дальше так пойдёт, то меня любой идиот сможет достать.

– Разумеется, вер Перей.

Верховный правящий явно ожидал ещё комментариев. Да только я не собирался их давать. Я вообще не желал посвящать их хотя бы в крошечную часть нашего странного разговора.

В конце концов, таков был уговор.

– Тогда приступим. Пассий, надеюсь, все получится. Думаю, мы можем оказать содействие, если выйдет.

Музеонис кивнул и началась странная суета. Мы стояли истуканами, пока мужчина готовился, что-то записывал, бубнил себе под нос, а также перемещался от одного стола с разными инструментами к другому.

Справа стояли колбочки. В некоторых из них уже был заключён Дар разума: самый редкий и самый неоднозначный из всех. Фиолетовая дымка клубилась, загадочно подрагивая в прозрачных сосудах.

Часть стеклянных колб была пуста. Он в них мысли, что ли, складывает? Тем не менее слева были голограммы и записывающие устройства, а еще свёрток плотной чёрной ткани.

Обычно из такой чехлы делают для хрустальной одежды. И я был недалек от истины.

После того как Пассий поставил возле Лонгера и себя несколько стаканов со странно пахнущей жидкостью разного цвета, он потянулся к свертку.

Судя по размеру, там было что-то продолговатое. В итоге мужчина молча достал из одного из своих многочисленных карманов очки. Те самые, которые защищают от сияния.

Одни протянул Лонгеру, вторые Перейю, третьи и четвёртые – мне и Севилье. Она подозрительно осмотрела старый поношенный защитный механизм.

Ещё одни, самые странные, Пассий нацепил на нос, доставая из свёртка хрустальную сосульку. Хотя до конца понятно не было, что это, скорее напоминало…

Я с удивлением обнаружил, что эта штуковина похожа на уменьшенную копию драконьего шипа. Странно. Совпадение?

Но подумать об этом мне не довелось, потому что вер Музеонис в своём странном цветастом одеянии уселся на стул напротив Лонгера. Он был крайне напряжен и сосредоточен.

Мужчина протянул руку и коснулся лба Толла, а потом тихо прошептал:

– Да помогут нам все силы этого мира…

Глава 9. Лира

Я смотрела на Уму, которая создавала впечатление самой дотошной хозяюшки на свете. Она который день обустраивала наш быт, проявляя недюжинное упорство и смекалку.

За короткий срок в глубине леса выросло укрытие из листьев и наша общая постель. В наличии всегда были еда и вода. Я пыталась помочь, но пока не до конца понимала, где и как она все это берет.

Моих знаний, полученных в районах Пустых трущоб и Гнилых специй катастрофически не хватало, чтобы выжить в подобных диких условиях. Теперь-то стало понятно, что какая-никакая, а крыша над головой у меня была всегда.

Эта женщина меня настораживала. Как бы она передо мной ни раскрывалась, какие бы секреты ни выдавала, доверия от этого не прибавилось ни на грамм.

Но зато за это время я поняла, что могу воспользоваться ситуацией. Могу узнать то, что давно хотела. А именно…

– Расскажите мне о Регнаре Перейе.

Я подкараулила ее у ручья с водой. Женщина вздрогнула от вопроса, но все равно умудрилась достаточно быстро взять себя в руки. Она же обещала мне раскрывать любую информацию, какую бы я ни попросила.

Ума поставила на камень бурдюк, куда мы наливали воду, и развернулась. Не знаю, что там с Даром интуиции, но желтые ленточки затрепетали у ее ног.

Они возникли мгновенно, готовые в любой момент «заработать». Я никогда особо не любила одаренных и теперь понимала, что конкретно обладатели Дара говорить вызывают у меня наибольшую неприязнь.

Даже несмотря на то, что с таким человеком я прожила всю сознательную жизнь. Но он никогда не использовал Дар просто так. Я вообще крайне редко это видела.

В отличие от мамы, которая при малейшей возможности выпускала свою алую дымку. Да даже мне именно что приходилось его применять. Если бы не растущая с каждым днём сила, прожила бы прекрасно без проявления Дара осязать.

– Что именно ты хочешь знать?

Она выпрямилась и уже более спокойно посмотрела на меня. Затем аккуратно присела на соседний камень, царственно скрестив пальцы на коленях. Словно принимать страждущих собралась.

Я же прикусила губу, пытаясь сформулировать, что хочу. Этот вопрос был сложным, учитывая, что я практически ничего не знала. К драконам сомнения! Я выпалила:

– Все! Кто и откуда он, как оказался в южном полисе? Расскажите все, что знаете.

Жажда если не понять, то хотя бы урывками составить представление о монстре, что приложил руку к моему рождению, была невыносимой. Наверное, это беременность так влияла.

Потому что, когда отец рассказал о нем, мне захотелось озлиться, поехать в Солитдар и выложить всю правду. Но сейчас внутри зрело какое-то бешеное упрямство.

Я хочу знать о Редмонте Перейе. Мне это просто необходимо. Пусть он и конченый человек, судя по рассказу отца, но, как часть его, я желаю понять. Оценить сама и попробовать принять факт своего рождения.

– Пойдём. Разговор будет долгим.

Надеюсь, мне удалось сдержаться и не выказать облегчения. После этих слов женщина встала и подняла бурдюк, пошла в сторону нашего шалаша. Мы не обсуждали, что будет, когда погода испортится. Заведу этот разговор после.

А пока я едва не подпрыгивала от нетерпения. Сейчас я узнаю хоть что-то. А может, и гораздо больше, чем могу себе представить. Всё-таки Ума не простая смертная.

Добрались до шалаша в рекордные сроки. Меня уже разрывало от любопытства. Ума же указала на наше импровизированное ложе и села напротив.