Драконий шип. Дарящая

Глава 13. Венус

– Она точно с нами не поехала?

После белоснежной вспышки я нервно оглянулся по сторонам. В лицо пахнуло удушающей жарой, а глаза тут же словно высохли от мутного марева.

Но не один я всматривался в окружающую обстановку. Тим тоже головой крутил и рассматривал пустынную улицу. В Солитдаре сейчас было раннее утро, и ни единой души поблизости не наблюдалось.

– Она обещала мне вроде. Думаю, в этот раз слово своё сдержать должна. Обычно, когда она так конкретно говорит о чём-то, то ведет себя прилично. Только вот сейчас прокручиваю в голове, где она могла бы заюлить.

И мы снова с подозрением оглядели улицу. Но никаких беременных девушек с белыми волосами поблизости не наблюдалось. Надеюсь, она действительно осталась в академии под присмотром драконов.

Пожалуй, они единственные, кому я хоть немного верил в замке.

– Мы с тобой как два параноика сейчас выглядим, Венус. Не поехала она с нами. У Мими не самые приятные воспоминания связаны с Солитдаром, не говоря уже про жару. Она бы тут и получаса не выдержала. Эта чокнутая сейчас в замке иногда окна открывает. Проветривает…

Брр, после его слов зябко передернул плечами. Ничего себе Мими даёт. На мгновение даже забыл, где мы находимся.

– В любом случае она рассказала нам достаточно. Я так и не смог прояснить момент с терактом. В воспоминаниях Лонгера секретарь сам организовывал его, а Мими рассказывала, что в общении с ней он упоминал его как момент, изменивший все и далеко не в лучшую сторону.

Да, некоторое количество лет назад Минерва Сицил встретилась с нашим злодеем. Он думал, что она и есть тот самый алый наездник, и страстно желал убить девушку. У него почти получилось.

Ее спасла бывшая грандвидера обсервации для сирот Солитдара. Там вообще долгая и запутанная история. Иногда до сих пор не верится, что она была реальностью.

Но вот я стою на улице южного полиса, а вокруг дома песочного цвета. В голове миллион вопросов, и Тим утверждает, что знает человека, который может на них ответить.

– Тим, мне кажется, он играл, когда сетовал на теракт. Лонгер никогда не должен был выдать эту информацию. Сомневаюсь, что он юлил в тот момент. Но тогда ещё один вопрос остаётся открытым: какого он сам полез в цирк? Сомневаюсь, что хотел умереть.

Мужчина с золотистыми глазами пожал плечами и пошёл дальше. В руке его была голограмма с отмеченными точками. Заметно, что он много лет прожил здесь.

По крайней мере, пока мы шли, Тим ни разу не сбился с пути и не заблудился. Он предупредил, что человек, которого мы ищем, мог быть давным-давно мёртв, но мы оба надеялись на обратное.

– Для меня этот момент тоже непонятен. Ведь он пострадал, реально получил увечья. Какими бы качественными ни были его схемы, он явно что-то напутал тогда. Хотел бы я знать что!

Мы замолчали, погружаясь каждый в свои мысли. Душная атмосфера вообще не способствовала мозговому штурму. А ещё со мной до отправки в южный полис связывался Перей.

И хоть я предупреждал его, что ближе к родам его старшей дочери уеду следить за ней, он все равно весьма удивился и потребовал, чтобы детали информации из головы Лонгера держались в секрете.

Сам-то, небось, жене тут же разболтал. Она у него хоть и умнейшая и практичнейшая женщина, но все равно подверженная эмоциям. Встреча с Эванесенс Лайвли – ее пропавшей матерью – это лишний раз доказала.

Перей требовал от меня вернуться и отправиться в Солитдар. Найти хоть какую-то информацию. В сопровождении вери Хортон, конечно же. Спасибо, не надо!

Севилья Хортон – последний человек, с которым бы я хотел работать вместе на благо нашего мира. Согласен на это, только если прижмёт без вариантов. А так к дракону подобное сотрудничество!

Но вышло как вышло, и сейчас я все равно шёл по безлюдным улицам какого-то симпатичного райончика. Я не впервые здесь, но в прошлые разы посещал либо район Центра, либо Увеселений и Сточных канав.

Сегодняшняя прогулка нравилась мне гораздо больше.

Мы с Тимом спокойно вышли на просторный проспект, по обеим сторонам которого располагались невысокие веселенькие домики. Похожие, как близнецы, с песочными стенами и песочными крышами, они ютились на крошечных клочках земли.

Кажется, имея общий вход, каждый участок был разделён на два, а домики на них стояли в шахматном порядке. Мило…

– Район Жизни. Тут, кстати, неподалёку бабушка и дедушка Эвы Овайо жили. Или живут… Я уже пару десятков лет никак не интересуюсь ее жизнью.

Такое Тим мог как бы между прочим сказать лишь при мне. Человек с ошибками и не самым приятным прошлым. На него можно было смело показывать пальцем и переговариваться за спиной, обсуждая то, как он подставил бывшую невесту, увёл жену начальства и угробил целое цирковое турне.

Прошлое… Оно над каждым из нас висит, и только ты можешь сделать так, что при воспоминаниях сердце не будет стягивать жгутами. Вот у Тима и Мими это получилось. Они живут настоящим.

А я? А я отпустил прошлое своё и своей семьи? И какое место в моей жизни займёт Лира… Я не хочу, чтобы она исчезала снова и снова. Хочу посмотреть в ее алые глаза и просто поговорить. Для начала.

Хочу участвовать в жизни сына и сделать все, чтобы защитить его от невзгод. Мы сейчас в Солитдаре для этого. Тим прекрасно понимал, что моя и их жизни сейчас связаны в тугую нить.

Если я спасу свою женщину, то они спасут дочь.

– Мы пришли. Вот этот дом. Скрестим пальчики, Венус.

Глава 14. Венус

Тим нажал на простенький, но достаточно современный звонок. Тот веселой трелью отозвался внутри дома.

Сначала нас встретила тишина, а потом и топот маленьких ножек. Дверь приоткрылась, и на пороге возникло веснушчатое заспанное лицо. Девочка с забавными взлохмаченными кудряшками ошарашено смотрела на нас.

– Нам нужен Сенека Вередит. Можно его позвать?

Тим присел на корточки и спокойно, твёрдо и весьма деловито задал интересующий нас вопрос. Но ответа на него не последовало. Девочка лишь удивленно приоткрыла рот и выдала:

– Вы не папа! Но я жду папу! Зачем вам дедуля?

В этот момент позади неё послышался звонкий топот людей постарше. Веснушчатое лицо тут же исчезло, а на его месте возникла его повзрослевшая копия.

Молодая девушка во все глаза смотрела на нас. Тим едва сдержал усмешку. Кажется, нас тут явно не ждали. Но выглядели весьма настороженно. Более того…

За спиной девушки замаячила ещё одна женщина, а сама она напряжённо сказала, закрывая дверь:

– Прошу прощения, но время слишком раннее для визитов. Подойдите позднее.

Попытка захлопнуть дверь перед самым нашим носом не увенчалась успехом. Я успел подставить ногу. Было неприятно, но, судя по всему, девушке сделалось во сто крат хуже. Ее глаза округлились, а в зрачках мелькнула паника.

– Нам нужен Сенека Вередит. Меня зовут Тим Бекойн, он в курсе, кто я.

Тим смотрел спокойно, но под этой маской угадывалась напряжённость. Он тоже почувствовал не самую здоровую атмосферу. Здесь явно творилось что-то неладное.

– Он умер, он тут давно не живет! Прошу простить нас. До свидания!

– Тим? Тот самый Тим Бекойн?

Девушку отодвинули, и вперёд выступила очень старая женщина в смешном чепце. Она разглядывала нас, задержавшись на зрачках мужа Мими.

Ну да, нечасто встретишь одарённого с золотыми радужками. Я бы сказал, что этот случай уникальный.

– Проходите.

Дверь отворили шире, пригласив нас внутрь. Выглядело это весьма странно, но мы не стали медлить и зашли.

Дом внутри оказался очень милым. Таким живым, каким никогда не было мое жилище. Тёплые тона и повсюду разбросанные игрушки… А ещё запах домашней выпечки.

– Мама, постой, нам надо поговорить!

Девушка пыталась остановить старушку, но та лишь отмахнулась. Мне показалось, что эта не самая обычная семья свято бережёт свои тайны. Но… Если этот Сенека умер, нам здесь делать нечего.

Да только в этот дом меня привел Тим. Ему и решать, что делать дальше. Он пока молчал, не особо интересуясь обстановкой.

– Что привело вас в наш дом?

Голос старушки был скрипучим, но очень густым. Должно быть, в молодости она или пела, или вела вечеринки. В Солитдаре каких только профессий не встретишь.

Здесь был самый развитый район Увеселений, который процветал в любые времена. В южном полисе людские утехи всегда стояли на первом месте. Времена менялись, но не это.

– Мне нужен Сенека, я хочу попросить его о помощи. Думаю, он один из немногих способен ее оказать.

– А где вы были, когда помощь понадобилась ему?! Когда на него открылась охота!

Молоденькая девушка не выдержала и всплеснула руками. Ее глаза горели праведным гневом, а вокруг замерцало что-то странное. Неужели… Я удивленно посмотрел на все семейство.

Девочка, что открыла нам дверь, словно не замечала чужаков. Она устроилась на полу с игрушками. Маленький мягкий имбиал, дракончик чёрного цвета и кукла.

Я на секунду завис, наблюдая за тем, как она берет игрушечную Эву Овайо и прикладывает ее руку поочередно к головам зверушек. А потом, повторяя, делает то же самое сама.

Готов поклясться, что при этом с ее пальчиков слетали фиолетовые искры. Сдаётся мне, Дар разума становится не таким уж и редким.

Секретарь, а потом и Сенека… Сколько ещё существует одаренных фиолетовой дымкой?

Я почувствовал на себе взгляд, а потом увидел, как молодая женщина подлетает к дочери и велит ей идти играться наверх. Та капризничает и сопротивляется, но в итоге сдаётся и слушается.

– Не понимаю, о чем вы. Он не обращался ко мне за помощью.

Тим аккуратно прощупывал почву. Мужчина как бы невзначай осматривался, наверняка строя план действий. Ну что ж, пусть попробует.

Я же просто ожидал развязки. Потому что не представлял, к чему приведёт этот разговор. Мне хотелось действовать, броситься искать Лиру и секретаря, но я не представлял, с чего начать.

Поэтому мы в Солитдаре. Поэтому Мими дала добро оставить ее и смотаться на пару часов. Клятвенно обещала не рожать до этого времени. Да даже Тим согласился, по сути, организовав эту поездку.

Ещё никогда, с тех пор как мы спасли его жену, он не был так собран и сосредоточен. Не верил мне и не ждал поддержки от такого, как я. Он в тот раз сперва не поверил…

Да только теперь Бекойн знал, что я тоже могу менять судьбы людей. Особенно после того, как поучаствовал в зачатии алого наездника.

– Пойдёмте, милая, твой отец никогда не просил ничьей помощи. Он считал, что не было ничего такого, с чем бы он не справился.

И старушка поманила нас в глубь дома.

Глава 15. Лира

– Тебя долго не было. Куда ты все время сбегаешь от меня? Лира, уходить так далеко от нашего места небезопасно. Здесь могут водиться дикие звери.

Ума снова ворчала, потому что я отсутствовала полдня. Но я была довольна как никогда. И, хоть в последнее время моя жизнь напоминала странные бешеные гонки, сейчас она вроде снова вошла в своеобразную колею.

Тем более… Обида Умы совершенно несправедлива. Ведь ее тоже частенько не бывает на месте. На нашем так называемом месте.

Думаю, она каким-то образом покидает если не Ихтрамар, то побережье точно. Иначе как ещё объяснить появление у нас такого количества домашней утвари и даже в некотором роде постройку дома?!

Я вопросов про это не задавала, лишь пробовала узнать как можно больше о правящих, семи полисах и прочем. О том, что раньше казалось мне несусветной ерундой.

Теперь же моя жизнь настолько тесно связалась с этим, что иногда становилось страшно. Ну серьезно… Где я с малышом и где власть имущие? Какие ещё мировые господства и хрустальные драконы?

Кстати о них… Напрямую задать вопрос я не решалась. Уверена, что Ума тогда поинтересуется причинами моего интереса. Откуда такая, как я, может знать о хрустальной твари в горах Монсдара?

Косвенно я несколько раз пыталась выведать о том, что за седьмой полис и почему на меня ведётся охота. Да только именно эти тайны раскрытию не поддавались.

Женщина частенько уводила разговор в сторону, оставляя меня ни с чем. Она перескакивала с темы на тему, увлекая то рассказами о семействе Перей, то о драконах.

В один такой вечер у меня в голове словно лампочка щелкнула. Я вспомнила, что хотела узнать у Умы про чёрную смерть. Женщина как раз готовила что-то из неизвестных мне продуктов.

– А кто такая Спель?

Бабуля, кстати, внешне совершенно таковой не выглядящая – не имея внешнего сходства и не соответствуя кажущимся возрастом, – едва нож не выронила. Прищурилась и удивленно посмотрела на меня.

Этот взгляд уже был мне знаком. Я частенько ловила на себе его, потому что раньше слишком мало времени уделяла образованию. И вот опять…

– Нет, я, конечно, понимаю, что тебя учили Лонгер и Надира, но хотя бы основные вехи истории знать надо. В смысле, кто такая Спель?! Это знаменитая чёрная смерть, при помощи которой твоя кузина освободила весь род Драконий.

Моя челюсть рухнула куда-то в район песочного пола. А я-то гадала, где слышала это имя… Теперь смело можно сказать, что примерно везде. В своё время об этом трубили едва ли не из каждого телевилта, обсуждали на каждом углу.

Потому что моя якобы кузина освободила всех драконов одним касанием. Талантливая у меня семейка. Ничего не скажешь. Правящие, спасительницы мира и такая я. Просто Лира.

Алого наездника, конечно, предположительно ношу, но даже с этим выбиваюсь из общей семейной канвы. Хотя, признаться, с радостью бы вернулась если не в Пустые трущобы, то в Гнилые специи точно…

– Лира! Ли-и-ира! Ты куда опять улетела?

Я вздрогнула от требовательного голоса председателя правящих Оринтадара. Она смотрела раздраженно. Должно быть, снова что-то питалась впихнуть в мою необразованную голову.

– Я тебе, вообще-то, историю освобождения чёрной смерти рассказывала. Завершилось все в Ихтрамаре…

– Кто сейчас вместо вас правит на востоке?

Женщина осеклась, и едва ли впервые за все время я увидела на ее лице странное выражение. Я бы назвала его обидой или болью. Да и в кои-то веки она не стремилась отвечать на вопрос как можно скорее.

Ума молчала, заставляя мое любопытство распускаться как дивный цветок. На удивление, с того момента, как она похитила меня, я ни разу не спросила ее про неё саму.

Скорее нагло использовала для выкачивания нужной мне информации. Она против не была, и это взаимовыгодное сотрудничество продолжалось довольно долго. Хотя здесь время снова текло по-новому, и я не представляла, сколько его унесло морем.

Наконец женщина оттаяла. Она гордо задрала подбородок и ответила:

– Сейчас председателем назначен один из правящих, все по форме, которую я установила.

Сказано это было так, будто на ее месте оказалась самая мерзкая и тупая гелида на свете. Кажется, слабое место бабушки только что вылезло наружу. Она как никто любила власть.

– Это же хорошо, полис не останется без присмотра.

Да, я сознательно подливала масла в огонь. Потому что мне хотелось докопаться до сути, которую она так настойчиво прятала под личиной умной и интеллигентной женщины.

А ещё я догадывалась, что Ума искренне полагала: заменить ее нельзя. Всё-таки не думаю, что такая женщина допустила бы в правящие круги несостоятельных лиц. Она всегда отбирала ценные кадры, иначе бы на востоке все не было так гладко.

Вместо ответа на мою фразу Ума резко поднялась и вышла из нашего, ставшего напоминать более-менее нормальный дом, укрытия. Не знаю, куда она убежала, но, судя по всему, готовить дальше придётся мне…

Глава 16. Лира

Ума не появилась ни на следующий день, ни через. Беспокоило ли это меня? Отчасти. Благодаря своему новому знакомому, я точно знала, что не пропаду.

Единственное, что смущало: я, по сути, его не знала. Ни кто он, ни откуда появился с одной из самых известных в мире дракониц. Ведь Спель всегда ошивалась где-то рядом с нами. Значит ли это, что мужчина связан с семейством Перей?

Драконица же каждый раз встречала меня задумчивым взглядом фиолетовых глаз, словно желая проникнуть глубоко в душу. Это выматывало и смущало. Но дедуля советовал не обращать внимания на зверя.

Легко ему говорить. У них, судя по всему, все же весьма тёплые отношения. Что бы он ни говорил, чёрная смерть всегда относилась к нему снисходительно-оберегающе.

И вот я на всякий случай оставила Уме записку о том, что пошла погулять, а сама отправилась в обозначенное в последний раз место. Путь был неблизкий, но вдоль кромки моря, да в тени пальм…

Так можно и до границы с Монсдаром дойти! Кстати, судя по черневшим на фоне горизонта пикам, горный полис был гораздо ближе, чем думалось.

И вот я неспешно разгребаю босыми ногами песок. Он тёплый и приятный, сыпучий такой. Малыш внутри пинается в ответ, и это самое волшебное на свете чувство!

Он больше не выходил со мной на связь, и от этого становилось так грустно… Неужели наше общение мне привиделось, и облачко на самом деле – лишь плод моей фантазии, разбушевавшейся на фоне нехватки воды и еды?

Через какое-то время меня накрыла чёрная тень. Я и не заметила, как добралась до места назначения. Задрала голову, вглядываясь в прекрасное смертоносное создание.

Все же я не доверяла драконам, но Спель была какой-то иной. Возможно, дело в том, что она родилась в другую эпоху? Ту, где не было приказов и порабощения целого вида разумных существ?

Где люди прятались от драконов, не желая признать их власть. Вообще, сейчас любому стало понятно, что если зверей не трогать, то они никогда и никому не причинят вреда.

Мне Ума об этом рассказала. Поэтому к стану «любых» я присоединилась сравнительно недавно. Хотя поверить в то, что вот эта вот махина безобидна, было сложно до сих пор.

– Привет, ихтрамарская красавица! Маиза, как настроение?

Как всегда покраснела, когда он назвал имя, которым я представилась. Но потом практически сразу заметила синяки под глазами и грустное выражение лица Регги.

– Добрый день, что-то случилось?

Было видно, что он всеми силами пытался противостоять хандре, но в итоге, словно наплевав на условности, негромко сказал:

– Да дома у нас есть проблема… Сын сейчас связывался. Тоже сам не свой. Внучка моя беременная. Но носит она не совсем обычного ребёнка… Думаю, ты слышала о тех, кто слишком одарён?

Слышала. Ещё давным-давно, кажется, в прошлой жизни я была одной из тех, кто каждый день рисковал умереть от неумения контролировать собственную силу. Как быстро забывается плохое!

Внезапно в голову пришла мысль о том, что после родов я снова стану слабой. Не с точки зрения мощи, скрытой во мне, а потому что не умею. Не могу владеть собой с таким мастерством, как Венус, к примеру.

Регги принял мое молчание по-своему:

– Сейчас Дары с каждым годом становятся все сильнее. Они словно накапливаются в нас, и страдают те, кто, как контрольные точки, рождаются у сильнейших представителей. Если не успеть вовремя, детей попросту разрывает.

Я притихла. Очень стало жаль внучку Регги, и его настроение было вполне понятно. Как плохо, что я понятия не имею, как можно ей помочь.

– А много времени осталось до родов? Может… Можно ещё решить эту ситуацию? Ведь наверняка есть средство!

Я даже руками всплеснула от эмоций. Ладони сами собой потянулись к животу. И снова меня пронзила тяжелая мысль: так мой малыш такой же. Моя мощь, помноженная на силу Венуса…

Святые правящие! Неужели мой малыш тоже фактически обречен? Но… Он смог стабилизировать меня и мой Дар, более того, фактически уже умеет управлять своим.

Да только как узнать наверняка? Внезапно я поняла, что не готова рисковать здоровьем сына. Внимательно и обеспокоено посмотрела на Регги, тот обреченно глядел на морскую гладь:

– Срок родов совсем близко. Есть запасной план, очень талантливый парень будет рядом с ней, чтобы попробовать помочь. Но… Никто наверняка не знает, как оно выйдет. Есть ещё одно средство, да только эти безрукие не могут ее найти!

Я вздрогнула. Регги никогда раньше не проявлял такой агрессии. Сейчас он был в бешенстве, раздувал ноздри и сжимал руки в кулаки. Даже Спель занервничала, беспокойно передвигая чёрный чешуйчатый хвост.

Но не это сейчас волновало меня больше всего. А одна фраза, зацепившись за которую, я почувствовала, как стало трудно дышать. Я должна узнать про это средство, как бы ни было сложно его достать. Осторожно спросила:

– А что за средство такое? Если ваша внучка столь могущественна, возможно, она просто плохо искала? А если я смогу помочь?

Регги хмыкнул и посмотрел на меня в упор. Такое ощущение, что, словно по щелчку пальца, он превратился из милого пенсионера в кого-то очень властного, наделённого бескрайней силой.

– Нет, Маиза. Ты не сможешь помочь. Сейчас силы всех полисов направлены на поиски той, кому, по легенде, суждено покончить с этим. Хотя… Ты бы могла оказать содействие, но сомневаюсь, что твой ребёнок – алый наездник из пророчества.

Глава 17. Венус

– Скажите, что случилось с Сенекой?

Мы ждали в небольшой комнате в подвале уже с полчаса. Шли недолго, спустились вниз, и нас попросили побыть здесь. Не будь я с Тимом, ни за что бы не согласился.

Какие-то странные, не совсем лояльно настроенные незнакомые люди препровождают нас в подвальное помещение, да ещё и настаивают на том, что нам нужно оставаться именно тут.

Не знаю, как Бекойн, а я уже прикидывал план побега. Жертв не хотелось, но, если придётся… Ну и ещё мы обещали Мими отлучиться ненадолго, а пропали уже больше чем на час.

Самое в этом странное – старушка все это время преспокойно с довольным, восторженным выражением на лице сидела рядом, не произнося ни слова. Тим тоже лишь хмуро взирал на наше сборище, а вот я молчать не собирался.

Но ответ на свой вопрос получил тоже не сразу. Сначала жена Сенеки оглянулась. Словно опасалась, что собственная дочь снова упрекнёт ее в излишней открытости.

Но спустя какое-то время она все же ответила:

– Преследования начались несколько лет назад. Сразу после того, как вы встретились в департаменте. Как я поняла, он помог, но после этого кто-то назначил за его голову цену.

Тим резко дернулся, сжав руки в кулаки. На его скулах заходили желваки, и сложно было не понять его чувства. Историю, что случилась в Солитдаре много лет назад, я знал отрывочно.

Сейчас возникло желание расспросить Бекойна поподробнее. А ещё понять, что такого мог сделать один древний старик другому. Как вообще этот секретарь узнал обо всем?

– Почему он не обратился ко мне?

Судя по всему, вер Бекойн злился. Злился и нервничал. И снова я прекрасно понимал старого знакомого. Кому захочется чувствовать подобную вину? Пусть и не зависящую от тебя.

– Потому что мы говорим о Сенеке, он и не собирался просить помощи. С какой стати? Он, с его слов, не сделал ничего такого. Сам он говорил, что преследования абсолютно не связаны с тем, что он сделан. Напрямую.