Приключения Ерошки

© Алексей Анисимов, 2023

ISBN 978-5-0059-9848-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Яга и инопланетяне

Жила-была Баба-яга. Обыкновенная Баба-яга – костяная нога. Нога у неё, конечно, была никакая не костяная, но раз все привыкли к сплетням, что у Яги нога костяная, пусть и в двадцать первом веке так оно и остаётся. Сама Яга – она стала давно уж очень начитанная, газеты выписывает и журналы научные – на глупые сплетни не обижается.

Ну вот, живёт она, значит, и как-то раз видит… Вы, наверное, думаете – сейчас какой-нибудь Ванька-дурак-шпион или современный Кащей Бессмертный на горизонте появится. Не тут-то было. Видит Баба-яга – кружит над лесом чудо настоящее. Сначала показалось ей – Змей Горыныч в гости пожаловал, да только избушка её, которая на курьих ножках, чего-то подозрительно задрожала. Раньше-то, когда Горыныч прилетал, избушка эта просто опасливо пятилась, а тут – вся затрепетала от страха! И, видно, не зря трепетала. Вдруг прямо напротив этой избушки тарелка летучая с треском об землю – шмяк! Чудо, да и только. У Яги даже сердце обмерло. Она – прыг в избушку, все двери и окна на запор и с чердачка через щёлочку принялась за этим чудом наблюдать.

Наблюдает и видит: вылезают из приземлённого летучего безобразия двое, и оба с рожками. Вроде бы на чёртиков похожие, но не черти. Чертей-то Яга хорошо знала, те хвостатые. А эти – без хвостиков. Вылезли, огляделись по сторонам и прямиком к Ягуськиному домику топают, как будто она им родственница какая.

– Хелло, бабуля, – нагло так говорит один рогатый и дверь ещё пинает, разбойник. – Открывай! Знаем мы, что ты сейчас в щёлку за нами подсматриваешь. Ты сегодня в этом лесу дежурная по подсматриванию, что ли?

– Ага, рогатенький! – отвечает, заикаясь, Яга. Хоть и тряслась она вся от страха, но дверь отперла – куда деваться. Пришельцы-то, оказывается, насквозь её домик видят, как в рентгеновском кабинете. Разве от них спрячешься? Открыла дверь, улыбку на лице кое-какую изобразила, реверанс сделала и пищит:

– Я прямо-таки самая дежурная, которая только бывает. Вот ещё повязку красную нацепить осталось.

– Прекрасно! – говорит второй. – И как твоё имя, госпожа дежурная?

– Зовут меня Баба-яга, сынки.

– Яга? Ещё прекраснее. А мы – инопланетяне Бацик и Мацик.

Представились инородцы и руки ей свои тянут для пожатия. А на руках-то по шесть пальцев. Но Бабе-яге после знакомства на душе уже намного легче стало, и она на эти пальцы особого внимания не обратила.

– Добро пожаловать в мой лес, господа инопланетяне. Заранее согласная вам во всём помогать, но с условием, что в конце концов вы станете моим обедом. Такой уж у меня каприз – кто в лес ко мне придёт, тот на сковороде моей и погибнет. Но это потом. Сначала по закону гостеприимности я вас накормить должна. Согласны ли вы со мной позавтракать?

– Завтракать – это хорошо. Мы за этим к тебе и приземлились, – пробормотал один из прилетевших, который Мацик, и почему-то очень быстро стал копаться в какой-то книжке. И глазищи свои при этом сделал подозрительными, будто шпион какой. – Сейчас мы только посмотрим, кто такая Баба-яга и можно ли нам с ней кушать. Что-то твои словесные шутки нам не нравятся. Вдруг ты не просто Яга, а какая-нибудь опасность? В космической энциклопедии всё про всех написано. Ага, вот и Баба-яга… «Баба-яга, волшебная старуха из старых сказок, пережиток прошлого».

– Пережиток? – удивилась Яга. – Так и написано – пережиток?

– Так и написано – пережиток, – подтвердил Мацик, но сам почему-то почесал затылок и стал свою книжку листать дальше. – Только вот интересно: что такое пережиток? Чего-то я первый раз такое слово встречаю.

Бацик тоже почесал между своих смешных рожек и предположил:

– Может, этот термин означает, что бабуля наша – нереальная. Вроде привидения.

– Сами вы привидения! – насупилась Яга. – Такой ерунды не знаете. Пережиток – это значит вот что: Яга всех своих гостей пережила и ещё стольких же переживёт.

– Нет! – закачал головой инопланетянин и опять стал читать свою умную книжку: – Здесь написано: «Пережиток – устаревшее явление, вышедшее из употребления. Вышедшее из употребления – это значит давно никому не нужное».

– Ах, вышедшее из употребления! – У Яги после таких слов последняя капля страха испарилась. – Кто это меня из употребления вывел? Да я сама и не таких ещё в еду употребить смогу. А если я сейчас за эдакие оскорбления аппарат ваш летучий испорчу?

– Наш космолёт, бабушка, невозможно испортить, – засмеялись пришельцы и скорчили при этом очень обидные для Яги рожи. – Аппарат наш состоит из особых микросхем, которые вообще не поддаются механическому воздействию.

– Не поддаются?! Так вот вам сюрпризик от пережитка. Получайте, красавцы, техническую катастрофу и марш ко мне на сковородку! Разозлили вы меня, рогатые.

Взмахнула руками Яга, покружилась вокруг себя три раза, произнесла слова странные: «За словесный вандализм – получите катаклизм!», и тут же из космолёта посыпались зелёные искры, а потом ещё и фиолетовый дым пошёл.

Ох, что началось тут. Кинулись инопланетяне к своему аппарату, стали вокруг него бегать, руками махать, за всякие блестящие рычаги дёргать, да только, похоже, механизм инопланетный стал грудой ненужного железа – ни туда и ни сюда. Проще говоря – не заводится.

Знакомство с Ерошкой

А Яга, конечно же, разошлась-разбуянилась. Стала она самой настоящей ведьмой и принялась над пришельцами измываться.

– Ну что, чертяки, слопали пережиток?! Думали, если вы с рогами, так можно над Ягой шутки шутить? Сейчас я вам и рога ваши поотшибаю.

– Что ты наделала, злая баба?! – закричали на неё инопланетяне. – Мы же не взяли с собой запасные микросхемы! Как мы теперь Ерошку обратно на нашу планету доставим?!

– Ерошку? Какую ещё Ерошку? – заинтересовалась бабуля. Яга – вообще существо любознательное, и уж больно имя Ерошка ей забавным показалось.

– Не какую, а какого! – завопил Мацик. – Ерошка – самый опасный беглец во вселенной!

А Бацик аж зубами заскрипел от злости. Яга такой злости ещё и не встречала.

– Он на вашу планету с нашей сбежал, а на нашу – ещё откуда-то, – продолжал вопить Мацик. – Он несёт в себе огромную опасность!

– Для кого это он несёт опасность? – удивилась Яга.

– Для всего живого во всей огромной вселенной. Нам приказали его изловить, и мы со своей задачей справились на отлично. Теперь его нужно срочно посадить в нашу тюрьму, потому что наши тюрьмы – самые надёжные тюрьмы во вселенной.

– Ишь ты, тюрьмы у них самые надёжные, – усмехнулась Яга. – Да вы наших тюрем не видели! Ну да ладно. Глупое это занятие – про тюрьмы спорить. И где этот Ерошка у вас спрятанный?

– В космолёте, где же ещё?!

– В космолёте?! Так он же там от дыма задохнётся, – запричитала Яга и кинулась к летательному аппарату.

– Не задохнётся, – встали у неё на пути Мацик с Бациком. – Назад, старуха! Бабе-яге видеть арестованных Ерошек не полагается!

– А ну-ка, кыш с дороги, окаянные! – Взмахнула бабка руками, а дальше – не поняли инопланетяне, какая сила их в воздух подкинула и на землю бросила. И пока пришельцы потирали свои ушибы, Яга уже из космолёта вылезла с Ерошкой на руках.

Когда рассмотрела старуха спасённого, она воскликнула:

– А-батюшки! Чудо, да и только!

И восклицать-то было из-за чего. Ерошка этот обыкновенным курносым мальчиком оказался. Был он, как и все земные мальчишки, с пятью пальцами на руках, с веснушками на щеках и рыжими торчащими волосёнками. Вот только улыбка у него была какая-то неземная – какая-то светящаяся-блестящая. Яга такой улыбки никогда не видела. Поэтому от восторга она этого Ерошку даже поцеловала – до того ведьма растрогалась.

Потом старуха стала на инопланетян ругаться:

– Это же дитё малое, а вы его в тюрьму спрятать хотите, изверги! Глядите-ка, какое оно рыженькое и какое взъерошенное. И улыбается ласково.

– А ещё я сливки люблю с огурцами и мармелад, – вдруг заговорило это с виду невинное создание. – Спасибо вам, обормотики рогатые, за вонючий ваш фейерверк, а вам, бабушка, нужно попить заваренных лопухов, потому что у вас в животе урчит.

– Молчать!!! – ни с того ни с сего завопили инопланетяне. Потом они шустро выхватили Ерошку из объятий Яги и закрутили ему руки за спину.

– Подумаешь – смотрит ласково! – строго сказал Мацик. – А как заговорит он всякую всячину, так сразу – хоть беги куда подальше. Ты посмотри на него, Яга, повнимательнее. Между прочим, этому дитю уже двести лет, а оно всё взрослеть не желает. И самое страшное – оно норовит всех повзрослевших обратно в детей переделать.

– Это как это? – удивилась Баба-яга. – Он что, знает, как можно старика в ребёнка переделать? У нас на Земле это только при помощи чуда сделать можно. Молодец, Ерошка! Я бы с большим удовольствием сейчас же превратилась в Ёшку-малолетку, с бантиком и со скакалкой. Да вот чего-то у меня это не получается. Братец-то мой Кащей давно все молодильные яблоки слопал.

– Ты, старуха, неправильно нас поняла, – постучал по своей рогатой голове Мацик. – Но объяснять я тебе всего не собираюсь. Ещё раз говорю – Ерошка представляет большую опасность для космоса и поэтому надлежит немедленной изоляции. И ты, старуха, если не хочешь в глупое создание превратиться, держись от него подальше!

– И чини нам скорее наш космолёт, – заговорил угрожающе Бацик и снял со своего пояса какой-то прибор, на пистолет похожий. – Если не хочешь, чтобы твой домик сейчас же сгорел, устраивай нам транспорт немедленно.

И как направит он свой прибор на куст рябиновый да как нажмёт на кнопочку – тут же куст вспыхнул и обуглился.

– Эй, угомонитесь, поджигатели! – забеспокоилась старуха. – Ишь, экспериментаторы нашлись! Хуже туристов. Обвешались техникой и стращают. Пионеров на вас нет. На нашей планете к природе относятся с уважением и не жгут её зря.

– Последний раз предупреждаем… – начал опять поднимать свой аппарат пришелец.

Почесала затылок Яга, покумекала и чего-то придумала:

– Вот что, пришельцы вы мои нервные. Сейчас я вас стану угощать едой да питьём. А покуда вы обедаете, я чего-нибудь с вашим автобусом летающим сделаю. Но сразу предупреждаю, за качество я не ручаюсь. Ломать-то я привыкшая, а вот чинитель из меня неважнецкий.

– Чего-чего?.. – прищурились инопланетяне.

– Да ничего! Попытаюсь я устроить сломанное, говорю. Что у вас за порода такая, чуть что – щуриться. Не существа разумные, а щурята какие-то. Согласные вы покушать или как?

– Согласные! – первым завопил Ерошка. – Можно я бабусе помогу обед приготовить?!

Но к его носу было поднесено сразу два шестипалых кулака, и он замолчал, но при этом всё-таки приятно улыбнулся:

– Какие у вас кулачищи красивые. Если я вас раздражаю, давайте я в угол встану. Где тут самый дальний угол, бабушка?

– Мы тебе покажем дальний угол!!! – опять завопили рогатые, да так громко, что избушка вздрогнула. – Ещё одно слово скажешь, мы тебя обратно в космолёт засунем, и ты там от дыма задохнёшься обязательно.

– Эх ты, Бацик, такой большой, а такой грубый, – как ни в чём не бывало произнёс Ерошка. – А Мацик сейчас орал приятнее и с выражением. Не то что в прошлый раз.

– Вот чудо так чудо, – опять восхитилась Яга, подошла к Ерошке, прогладила его по голове и поцеловала в торчащий вихор. – Ласковое чудо. Ну, прошу вас, господа, пройти в мою обитель да отзавтракать.

Ерошка становится землянином

Скоро Бацик, Мацик и Ерошка сидели за столом и вовсю уплетали картошку с квасом, а Яга колдовала над космолётом. Замыслила она одно дельце и торопилась скорее устроить его, пока не стемнело. Уж очень Яге запали в душу невинные глаза Ерошки, но особенно – то, что может это пострелёнок её как-то в ребёнка переделать. Давно бабуся помышляла помолодеть лет на сто-двести-триста, и возможность эта теперь сама прямо с неба в руки упала.

Сломанный космолёт покорился Яге быстро, колдовство – дело нехитрое, и теперь она пыталась запихнуть в починенный космолёт свою ступу.

Но тут дело пошло хуже – ступа никак не хотела залезать в чужой космолёт. Яга её в люк, ступа – обратно, она – туда, та – обратно, туда – обратно. И так – раз двадцать подряд. Яга уж её и метлой била, и ногой, та – ни в какую. Не хочет ступа с хозяйкой расставаться, и всё тут. Хотела Яга позвать на помощь старика Лесовичка, да побоялась, как бы пришельцы чего не заподозрили. Кое-как справилась, уговорила-таки ступу лаской, затолкнула, установила её в центре космолёта, прямо под люком, и пошла скорее в свой домик, спроваживать сытых инопланетян.

Когда Бацик и Мацик увидели исправленный аппарат, удивились они способностям старухи. Но когда обнаружили в космолёте ступу, подозрительно спросили:

– Это что за бочка такая? Мы у себя на планете солёные огурцы не выращиваем, и, значит, она нам ни к чему.

– А это я для вашего пленника приготовила, чтобы он от вас не сбежал. Вы послушайте моего совета, мальчонку в эту бочку засуньте и обязательно крышкой прикройте. Пущай там сидит всё ваше путешествие. И ещё я вам скажу, соколы мои ясные, лётчики мои испытатели, что аппарат ваш устроила я как смогла – лишь на один взлёт и на одну посадку. Так что вы уж, если что случится в дороге, больше к нам не возвращайтесь. Иначе, как у нас выражаются некоторые мудрецы, крышка вам настанет. Погибнете вы у нас очень скоро, люди добрые вам в этом помогут.

– Не беспокойся, бабуля, и спасибо, – заулыбались космонавты, посадили в ступу Ерошку, помахали Яге рукой и люк за собой закрыли.

Через минуту космическая техника заработала, избушка задрожала, аппарат взмыл в воздух. А Яга от радости подпрыгнула, обернулась вокруг себя два раза, да и начала свой особый колдовской отсчёт.

– Пять, четыре, три, два, один, ноль! Ну-ка, ступа, заводись да к хозяйке возвратись!

Даже с земли было видно, как космолёт в воздухе вдруг затрепыхался – будто взбесился, а потом ничего, опять полёт его выровнялся. Но при этом от космолёта что-то отделилось и стало стремительно приближаться к домику Бабы-яги.

– Астрологи теперь, наверное, с ума сойдут, – бормотала старушка. – Писать в газеты будут, что на землю астероиды падают величиной со ступу. Пускай пишут да экспедиции сюда посылают. Будет мне с кем позабавиться. Ну, вот моя техника и вернулась.

На самом деле – это возвращалась старухина ступа. Для приличия она сделала над радостным домиком круг почёта и плавно опустилась прямо к носу Бабы-яги. А спустя мгновение крышка со ступы соскочила, и появилось удивлённое лицо Ерошки.

– Ух ты!

Яга подала ему руку, и Ерошка выпрыгнул из ступы.

– Поздравляю тебя, Ерошка. Теперь ты – землянин.

– А мне моё имя больше нравится! – воскликнул Ерошка, подпрыгнул и вдруг дал бабушке пинка под зад.

Странная игра

От такой наглости бабушка на минуту потеряла дар речи. Пока она молчала, Ерошка дал ей ещё два пинка, и тут-то способность говорить к Яге вернулась:

– Эй, мерзавец, ты чего делаешь?! Я тебя, понимаешь, почти от фашистов спасла, а ты мне за это больно делаешь?

– Это я с тобой в пендалюки играю, – ответило неблагодарное создание и опять пнуло Ягу.

– Пендалюки?! Я тебе сейчас покажу такие пендалюки. – Яга ответила Ерошке таким пинком, что он аж подпрыгнул. – Ну что, понравилась тебе моя пендалюка?

Ерошка вместо ответа опять отвесил Яге пинок и со смехом бросился к домику на курьих ножках.

– Ах, разрази тебя гром, – вскрикнула старуха и кинулась за ним.

Когда оба скрылись в домике, оттуда немедленно послышались громкие удары, вскрики, вопли и хохот Ерошки. Потом вдруг избушка на курьих ножках стала подпрыгивать на месте, следом загрохотал гром, деревья почему-то без ветра стали качаться, и с них посыпалась зелёная листва.

Скоро из чащи леса появился обеспокоенный старичок Лесовичок. Он смело подошёл к подпрыгивающей избушке и рассерженно закричал:

– Эй, Яга! Ты чего так опасно колдуешь, меня не предупредив? У нас же с тобой старый уговор об ограничении подозрительных испытаний! Забыла?

– Долой ограничения! – В окошке появилось красное вспотевшее лицо Ерошки. – Дедушка, чего вы кричите? Тоже хотите пендалюку?

– Яга? Это ты или не ты? – Лесовичок малость растерялся, попятился, запнулся за корягу и грохнулся на траву.

Лицо в окне засмеялось, а в дверях своей избушки показалась взлохмаченная Яга.

– Не я это, старик, не я. Гость это мой, Ерошка, мы с ним в пендалюки играем.

– Ты теперь со всеми в пендалюки играешь перед тем, как их на сковородку сажать? – поинтересовался Лесовичок.

– Какую сковородку? – Ерошка на секунду появился в дверях, дал опять Яге пендалюку и тут же скрылся в домике.

– Ах ты, безобразник! – Яга метнулась за Ерошкой, в домике и в лесу опять начался кавардак. Лесовичок постоял, послушал и решил немедленно прекратить это безобразие. Он вошёл в домик Яги и очень пожалел об этом. Ерошка и Яга весело накинулись на него, норовя дать пинка, и Лесовичку волей-неволей пришлось отбиваться.

В лесу начался ураган. Деревья вырывались с корнем, кусты летели в воздух как ракеты, а листьями засыпало норы зверей. Но играющие в пендалюки забыли обо всём на свете. Угомонились они только тогда, когда услышали громкий стук в стену и истошный вопль Лешего:

– Немедленно прекратить это безобразие! Ты что там, Яга, мухоморов объелась?! Ты посмотри в окно, чего натворила! Насорила, а мне теперь подметать, да? Сверхурочные платить ты будешь?

Выглянула из окна Яга и ахнула. Лесовичок вышел из избы и в обморок свалился. Даже Ерошка, когда с чердака увидел такое, улыбнулся испуганно:

– Я представляю, что бы со мной за это сделали мои родители… Вот это пендалюки так пендалюки… Повеселились… Эй, гражданин, – крикнул он Лешему, – а вы не хотите с нами в пендалюки сразиться?

Зря он это сказал. Баба-яга и Лесовичок сразу поняли, что нужно делать. Они бросились на Ерошку, и несмотря на то, что Ягу он укусил за палец, а Лесовичку поцарапал щёку, связали его верёвкой и нежно посадили на крыльцо.

– Всё, отыгрались, – тяжело вздохнула Яга. – Связалась с дитём малым и сама чуть в ребёнка не превратилась. Твои-то конвоиры меня предупреждали, а я, глупая, поняла всё по-другому. Теперь придётся субботник в лесу объявлять, порядок наводить.

Субботник

– Ура!!! – завопил Ерошка. – Люблю субботники! Чур, я буду пыль поднимать!

Хоть и связанный, он извивался как уж и каким-то чудом сумел высвободиться от верёвок. Через несколько секунд он уже как угорелый носился от куста к кусту, то и дело запинаясь о поваленные деревья, и сумел поднять такую пылищу, что даже избушка на курьих ножках расчихалась.

– Поймать его, мерзавца! – воскликнула Яга, и Леший с Лесовичком тут же принялись ловить Ерошку.

Вместо субботника началась погоня. Но ловить Ерошку пришлось недолго. Маленький проказник сам вдруг затих, встал на четвереньки и медленно пополз по траве. Яга, Леший и Лесовичок окружили его и приготовились хватать сорванца.

– Тихо, бабушки и дедушки. – Ерошка заметил своих преследователей и приложил палец к губам. – Я вижу Буку.

– Кого? – Яга тоже встала на четвереньки и пыталась увидеть эту самую Буку, но, кроме дождевого червячка, никого не увидела.

Леший и Лесовичок присоединились к Яге и стали обследовать каждую травинку, но никакой Буки не находили. Они не понимали, что ищут, но так увлеклись необычным видом травы, который открылся вдруг при близком рассмотрении, что совсем позабыли про Ерошку. А чего они только в это траве не обнаружили: и червячков, и паучков, и муравьёв.

Когда же Яга, Лесовичок и Леший вспомнили, что они вроде бы кого-то ловили, оказалось, что Ерошка куда-то исчез.

– А-батюшки! Пропал! Ерошка! – завопила Яга и стала заводить свою ступу, чтобы отправиться искать беглеца.

– Да куда он денется с нашей подводной лодки? – почесал затылок Леший. – Кругом чащи да болота. Побродит, продрогнет, заблудится-потеряется, Васька-Баюн его напугает – примчится сюда как миленький.

– Лишь бы поганок не наелся, – поддакнул Лесовичок. – Оказывается, богатая у нас флора и фауна. Вот ещё и Бука какая-то объявилась. Кто малец-то этот, Яга? Родственник твой или найдёныш?

– Инопланетянин он!

Бабушка Яга уже залезла в кудахчущую ступу, чтобы начинать поисковый облёт, но вдруг из чащи вышел Ерошка. Он, чумазый, но счастливый, держал что-то в кулачке.

– Поймал. Я её всё-таки поймал! – протянул он разжатый кулачок Яге.

Букой оказалась обычная бабка-коробка.

– Поймал, молодец. А теперь, Ерошка, пока я тебя за твои шалости не наказала, ложись-ка ты на скошенную травку да поспи.

Ерошка почему-то сразу Ягу послушался, лёг на стожок, положил кулачок с Букой под голову и уснул.

Лесные жители дружно принялись за субботник.

Лесная школа

Субботник удался на славу: бабуся поколдовала, Лесовичок на мухомор чего-то пошептал, Леший вокруг себя поплясал, и мигом в лесу всё переменилось: поваленные деревья поднялись, листва сама сгреблась в кучу, кусты пустили новые густые побеги – в общем, вокруг стало чище, чем было. А тут и ночь наступила.

Яга осторожно перенесла спящего Ерошку в задремавшую избушку, и Леший с Лесовичком пошли за Ягой перед сном на дитё полюбоваться.

Сначала любовались молча, затем стали перешёптываться.

– Я так думаю, – первым зашептал Лесовичок, – этому мальчику в школе надо учиться. А то вырастет таким же чудищем лесным, как и мы.

– Это точно… – тихонько проскрипел Леший. – Вырастет обормотом, постареет и станет пугать честной народ.

– Не постареет он, – пробормотала Яга. – В том-то и весь фикус, что старость ему не грозит. Ему уже двести лет, а он всё дитя дитём. Порода у него такая, нестареющая.

– Ишь ты… – удивился Леший. – Вот повезло.

– Ума не приложу, чего мне теперь с ним делать? – тяжело вздохнула старушка. – Вроде и в лесу ему нельзя оставаться, а люди, чего доброго, его без документов в какой-нибудь интернат засунут. Так что придётся теперь мне бабушкой его законной стать. У нас ведь никто паспорт с Ерошки не спросит.

– Но учиться ему всё одно надо, – стоял на своём Лесовичок. – Надо нам в лесу школу организовать. Я, например, могу преподавать арифметику. Будет твой сорванец вместе со мной мухоморы считать.

– А я!.. А я… – силился придумать чего-нибудь Леший и придумал: – А я стану ему шпионское дело преподавать. Он у меня быстро научится пеньком прикидываться.

– А мне, значит, остаётся чего, лётному делу его обучать, да? – засомневалась Яга. – Могу ещё кулинарии его обучить.

– Вот и хорошо! Вот и здорово!

Будущие учителя очень обрадовались, потому что теперь их жизнь приобретала хоть какой-то смысл. Но за окном совсем уже стемнело, пора было расходиться по берлогам.

Лесной госпиталь

Летняя ночь, как всегда, пролетела быстро.

Как только запели птицы, Лесовичок с Лешим уже спешили к избушке Бабы-яги. Ещё издали они услышали истошный крик:

– Нельзя! Вертайся немедленно! Я тебе, хулиган, покажу! Вот обормот, навязался на мою голову! Ты же мне технику испортишь! Приземляйся! Я тебе покажу!

Леший с Лесовичком сломя голову побежали на этот крик и скоро увидели, как над избушкой, сидя в ступе, на бреющем полёте летает хохочущий Ерошка, а Яга с земли грозит ему кулаком. Ступа, кувыркаясь, то взмывала высоко вверх и принималась летать прямо над макушками деревьев, то вдруг опускалась к траве и опять стрелой взмывала вверх. Наверное, ступе тоже было интересно хулиганить.

Когда старуха увидела своих приятелей, она запричитала:

– А вы говорите – лётному делу его учить! Он же, паразит, всё знает, всё умеет. Не зря ему двести лет стукнуло. Ну, вернётся, я его вместе с предательницей ступой ремнём выпорю. Я им покажу!

– Э-ге-ге!!! Берегись!!! – раздалось сверху, и все задрали головы вверх.

Ерошка, пикируя, на огромной скорости приближался к земле, и Яга истошно заголосила:

– Катапультируйся! Катапультируйся! Внутри ступы кнопка есть особая! Жми на кнопку, говорю! Моя ступа к таким фигурам не привыкшая!

Но катапультироваться было уже слишком поздно. Ступа не справилась с манёвром, со страшным треском грохнулась об землю и рассыпалась. Ерошка от удара вылетел из ступы и врезался в Лешего. Леший по инерции сучкастой головой врезался в берёзу. Деревце подломилось и упало на избушку. Избушка спотыкнулась и наступила на кота Ваську-Баюна, который в кустах ловил мышку. Кот от испуга истошно заорал, выскочил из кустов и, прыгнув на Ягу, вцепился ей когтями в плечо.