- -
- 100%
- +
Глава 1. Пшик. Пшик.
LULU Suicide — hi im ready to die
Запах железа всегда бьет в нос первым. Кисловатый, ржавый, липкий. Люси нажала кнопку на ай-подс и заиграла веселенькая hi im ready to die — LULU Suicide.
Вне работы мир Люси был минным полем. Но здесь, на месте преступления, катастрофа уже произошла. Худшее случилось, паниковать больше не имело смысла. И это дарило поразительную, почти пугающую свободу.
— Так-так, крошки, посмотрим, что у нас тут, — весело пробормотала она, поправляя стильные розовые защитные очки. На роскошном персидском ковре красовалось огромное багровое пятно.
Владелец квартиры очень некрасиво поссорился со своим бизнес-партнером. Детективы уже ушли, забрав тело и улики. Теперь пришло время компании, где она была боссом, секретарем и единственным сотрудником со шваброй. Люси включила ультрафиолетовый фонарик. На стенах проявились брызги, похожие на карту звездного неба.
— Ого. Парень явно не собирался держать себя в руках, — хмыкнула она.
В обычной жизни Люси пыталась контролировать миллион вещей одновременно, и ее мозг постоянно искрил от перегрузки. Но здесь, на тридцати квадратных метрах, правила игры были кристально чистыми. У нее был пошаговый план, розовая швабра и канистра профессионального уничтожителя пятен с запахом лаванды.
Пшик. Пшик.
Она ритмично задвигала щеткой. Кровь смешивалась с пеной и исчезала. В ее голове воцарилась идеальная, звенящая тишина. Никаких лишних мыслей. Полный ментальный курорт. Пока другие девушки искали дзен на йоге или в медитациях, Лю находила его, отмывая следы чужих разборок. Каждому свое.
Спустя три часа комната сияла чистотой, а в воздухе приятно пахло лавандой. Люси сняла резиновые перчатки, полюбовалась работой и вышла на оживленную улицу Манхэттена.
Реальность тут же напомнила о себе. Шумный Нью-Йорк закружил ее в своем обычном ритме: мимо проносились желтые такси, кто-то громко спорил у входа в метро, а краем уха Лю уловила обрывок сирены. Привычное чувство легкой, фоновой тревоги снова мягко коснулось ее плеча, заставляя покрепче прижать к себе сумочку.
В этот момент телефон в ее кармане настойчиво завибрировал. Номер на экране был скрыт.
Люси перевела дух, ткнула пальцем в экран и постаралась придать голосу максимум деловитости:
— «Криминальный блеск», мы сотрем любое прошлое. Добрый день!
Она еще не знала, что этот звонок от нового заказчика изменит все. И что очень скоро ее пульс будет зашкаливать совсем не из-за панических атак.
— Здравствуйте, — произнес мужчина на том конце провода.
Люси замерла посреди тротуара Бродвея. Мимо нее текли потоки спешащих нью-йоркцев, но весь этот шум вдруг словно выключили. У незнакомца был потрясающий голос. Густой, глубокий, с легкой бархатной хрипотцой и едва уловимым британским акцентом. Так могли бы звучать дорогие швейцарские часы, если бы умели говорить. Или во вовремя поданный бокал коллекционного бурбона.
— Да, добрый день, — Люси откашлялась, пытаясь вернуть себе образ сурового профессионала. — «Криминальный блеск» слушает. Чем могу помочь?
— Мне сказали, вы работаете деликатно. И без лишних вопросов, — в голосе мужчины скользнула холодная, но чертовски обаятельная уверенность.
— Это наш главный девиз после «чистота — залог духовности», — отшутилась Люси, чувствуя, как внутри привычно заворочался внутренний контролер. — Какой у вас тип загрязнения?
— Специфический. И его много. Мне нужна экстренная уборка сегодня ночью. Пентхаус в Трайбеке. У вас есть с собой всё необходимое?
Ночная уборка. В Трайбеке — самом дорогом районе Манхэттена. Люси быстро прикинула в уме стоимость вызова по тройному тарифу. На эти деньги она смогла бы наконец оплатить три следующих сеанса у своего психотерапевта и купить тот идеальный беспроводной пылесос, который снился ей по ночам.
— Мой фургон полностью укомплектован, — уверенно ответила она. — Буду у вас через час. — она хоть и была рядом, неплохо было бы перекусить между работой, — Запишу адрес?
— Отлично. И еще кое-что, Люси… — мужчина сделал короткую паузу, от которой у нее по спине пробежали мимолетные мурашки. — Никакой полиции. Только вы.
Линия оборвалась. На экран смартфона тут же упало сообщение с адресом и кодом от частного лифта пентхауса.
Люси медленно опустила телефон. Ее тревожность, обычно взрывавшаяся сиреной от любой мелочи, сейчас вела себя странно. Вместо паники она чувствовала азарт. Да, это звучало подозрительно. Да, приличные люди не просят отмыть пентхаус ночью без свидетелей.
Но, в конце концов, парень с таким голосом просто не мог оказаться банальным маньяком. Маньяки обычно гнусавят или тяжело дышат в трубку. А этот… этот определенно стоил того, чтобы рискнуть.
Люси решительно направилась к своему розовому припаркованному минивэну, на борту которого красовалась жизнерадостная надпись: «Мы сотрем ваше прошлое!»
**********
Трайбека встретила Люси высокомерной тишиной и запахом очень больших денег, казалось что даже воздух здесь прошел несколько ступеней очистки.
Небоскреб 111 Мюрей стрит взмывал вверх, плавно расширяясь к вершине. припарковать ярко-розовый Додж караван с гигантской белой надписью Люси решила не на улице, а лихо завернула прямо в пафосную круговую зону лобби под стеклянным куполом. Минивэн Люси смотрелся в этом царстве богатства так же гармонично, как клоун на закрытом приеме в Букингемском дворце. На соседней дорожке снисходительно поблескивали антрацитовый Порше и белоснежный Макларен.
— Ничего личного, мальчики, подвиньтесь. — пробормотала Лю, виртуозно втискивая свой фургончик прямо перед парадным входом.
Стоило ей заглушить мотор, как двери стеклянного дворца распахнулись. Навстречу ей, стремительно чеканя шаг, выдвинулся консьерж. Это был мужчина неопределенного возраста с такой безупречной осанкой, что казалось, будто вместо позвоночника у него стальной трос. Его темно-синяя ливрея с золотыми пуговицами стоила больше, чем весь клининговый арсенал в багажнике Люси. На его лице застыла маска глубочайшего разочарования.
— Доброй ночи, леди, — произнес он тоном, в котором сквозило ледяное презрение. — Стоянка коммерческого транспорта в гостевой зоне 111 Мюррей категорически запрещена. Переставьте вашу… — он брезгливо окинул взглядом розовый фургон, — …машину на городскую парковку. Через два квартала.
Люси вздохнула. Внутри нее тут же попыталась поднять голову привычная паническая атака: «О боже, он сейчас вызовет полицию, меня арестуют, я останусь без беспроводного пылесоса…» Но она вовремя сделала глубокий вдох. На кону стояли три сеанса психотерапии и её профессиональная гордость. Внутри переключился невидимый тумблер. Тревожная девочка Лю уступила место Железной Люси — генеральному директору корпорации из одного человека.
Она неторопливо обошла минивэн, открыла раздвижную дверь и достала тележку. На ней ровными рядами, как патроны в обойме, стояли канистры с профессиональной химией, ведро, старенький пылесос, тряпки, а сверху победно лежала розовая швабра.
— Послушайте, любезный, — Люси повернулась к консьержу и посмотрела на него поверх своих стильных розовых очков. Глаза её сузились, а голос стал тихим и пугающе спокойным. — Меня зовут Люси, и я здесь по экстренному вызову. Если я сейчас потрачу двадцать минут на парковку где-то в переулках, то вещество, которое я приехала ликвидировать, окончательно въестся в итальянский мрамор или паркет из мореного дуба, не имею понятия, что там у заказчика в пентхаусе, но оно точно стоит огромных денег.
Консьерж слегка моргнул, его идеальная осанка едва заметно дрогнула.
— Но правила дома… — попытался вставить он.
— Правила дома, — перебила Люси, сделав шаг вперед и многозначительно постучав ногтем по канистре с надписью «Экстремальное удаление биозагрязнений», — перестанут волновать вашего дорогого жильца сверху, когда к утру его пентхаус начнет пахнуть как мусорка в Бронксе. Вы хотите объяснять владельцу квартиры, почему клининг развернулся и уехал? Или, может, вы сами пойдете наверх со шваброй смывать то, что там… натекло?
Слово «натекло» Люси выделила особенно зловещей интонацией. Консьерж побледнел. В его мозгу явно нарисовала картина, далекая от светских раутов.
— Пентхаус… Мистер Сноу? — едва слышно уточнил он.
— Он самый, — она победоносно вскинула подбородок.
— Частный лифт справа от лобби, — консьерж мгновенно растерял весь свой пафос, достал из кармана пластиковую карту и приложил её к терминалу у дверей, услужливо придерживая их для Люси. — О машине не беспокойтесь. Ее отгонят на техническую стоянку.
— Вот и славно, — Лю ослепительно улыбнулась ему, проезжая мимо.
Двери лифта с тихим шуршанием закрылись. Лифт стремительно взлетал на самый верх башни.
Глава 2. Психопат.
Box Car Racer — I Feel So
Пентхаус на вершине 111 Murray Street встретил Люси оглушительной тишиной. Окна высотой в пять метров стирали границу между комнатой и ночным небом. Вид на Гудзон расстилался внизу, но ей было не до видов.
На кухонном острове из темного камня лежал пропитанный чем-то темным пиджак от Tom Ford, а рядом — зловещий хирургический набор. И вишенка на торте, надпись кровью на салфетке: «О**ЗД**А», которую Лю не смогла разобрать. Рядом с ней остывала чашка чая.
В этот момент за её спиной, прямо из темноты просторной террасы, послышался тихий щелчок открывающейся стеклянной двери.
— Рад, что вы пунктуальны, Люси, — раздался тот самый бархатный голос с британским акцентом.
Внутри Люси тут же слетел внутренний предохранитель, затопив ее адреналином. Мозг выключил логику и врубил режим «бей или беги». Поскольку бежать из пентхауса на сороковом этаже было некуда, Люси выбрала «бей».
Она резко развернулась, на автопилоте перехватывая свою верную розовую швабру из сверхпрочного алюминия как самурайский меч.
— Назад, психопат! — рявкнула она, делая стремительный выпад вперед.
Щелк! Телескопическая ручка швабры удлинилась на добрый метр, и пушистая насадка из микрофибры, густо пропитанная уже не смывающимся ядреным концентратом «Лавандовый взрыв», с размаху влепилась прямо в лицо вышедшему из темноты мужчине.
Раздался глухой звук, за которым последовал тяжелый вздох и сдавленный кашель. Люси замерла в боевой стойке, тяжело дыша и готовая нанести второй удар профессиональным инвентарем.
Мужчина медленно отстранил от лица розовую ткань. Насадка оставила на его безупречной щеке влажный след, пахнущий ядовито-сладкой лавандой.
Он был чертовски хорош собой. Темные, слегка растрепанные волосы, точеные скулы, идеальная белая рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Но правая рука мужчины была плотно прижата к левому боку, и сквозь пальцы медленно просачивалась настоящая, живая, пугающая Люси темно-бордовая кровь. Не застывшая и холодная, как она привыкла, а свежая и яркая.
Мистер Сноу зажмурил один глаз, в который, судя по всему, попал химикат, и посмотрел на Люси вторым — глубокого зеленого цвета. В его взгляде не было ярости. Только безграничное, усталое удивление.
— Лаванда? Серьезно? — хрипло произнес он, и его британский акцент стал еще более отчетливым от боли. — Я, конечно, просил деликатный клининг… Но не думал, что меня попытаются продезинфицировать насмерть еще до начала уборки.
Он покачнулся, и Люси поняла, что надпись «ОПОЗДАЛА» на салфетке относилась вовсе не к жертве маньяка. Она относилась к нему самому.
— О боже… — Железная Люси мгновенно испарилась, уступив место паникующей девушке. — Вы… вы ранены! Инструменты на столе…
— …для того, чтобы вытащить пулю, — закончил Сноу, теряя силы и тяжело опираясь на край гранитного стола. — Врачей вызывать нельзя. Я же сказал: никакой полиции. Только вы. Салфетку я написал на случай, если отключусь до вашего приезда, чтобы вы не сбежали, решив, что тут труп. Помогите мне дойти до дивана. И… уберите эту вашу чудо-швабру, пожалуйста. От этого запаха у меня двоится в глазах.
Дотащить сто килограммов элитного британского мужчины до дивана оказалось не сложнее, чем вынести три мешка со строительным мусором. Сноу тяжело рухнул на белоснежную кожу Фенди Каса, мгновенно оставив на ней сочный багровый отпечаток.
Люси закатила глаза. Её взгляд метнулся от пятна на диване к ране на его боку.
— О нет, нет, нет, — запричитала она, хватаясь за голову. — Белая кожа! Вы с ума сошли?! Кровь свернется через семь минут, и этот диван можно будет только выбросить!
Сноу, который к этому моменту уже полулежал, прикрыв глаза от слабости, приоткрыл одно веко.
— Люси. Меня подстрелили. Я могу умереть. Вам серьезно больше жалко диван?
— Вы не понимаете, — Люси уже профессиональным движением срывала с тележки рулон впитывающих салфеток и пачку одноразовых пеленок. — Смерть — это естественный биологический процесс. А вот угробить такую мебель — это преступление против человечества. Поднимите бедро, живо!
— Она ловко подпихнула под его бок непромокаемую пеленку. Он хрипло рассмеялся, тут же поморщившись от боли.
— Мне послал вас ангел хранитель, Люси. Вы безумны.
— Я не безумна, у меня тревожное расстройство и синдром отличницы, отрезала она, натягивая плотные розовые нитриловые перчатки. Щелчок резины о запястья прозвучал как затвор пистолета. — Так, ладно. Кровь —это просто белок. Я знаю, как разрушить его структуру на ковре, значит, разберусь и внутри вас. Где там ваши инструменты?
Она взяла коробку с медицинскими инструментами со столешницы и переложила их на кофейный столик у дивана.
— Но сначала, мистер Сноу, нам придется избавить вас от этого текстильного великолепия, — Люси решительно шагнула к дивану.
Мужчина слабо, но иронично приподнял бровь:
— Люси, я, конечно, парень не промах, но не думал, что свидание перейдет в эту стадию так быстро. При свидетелях в виде вашей розовой швабры.
— Заткнитесь, Сноу, и не шевелитесь, — проворчала она, чувствуя, как к щекам приливает краска.
Она наклонилась над ним. От него пахло дорогим парфюмом, металлом и запекшейся кровью. Люси потянулась к пуговицам на его груди. Её пальцы в розовых перчатках начали быстро расстегивать мелкие перламутровые пуговицы. Один, два, три… Ткань расходилась, обнажая рельефный торс, который выглядел так, словно Сноу не вылезал из элитных спортзалов Манхэттена.
«О боже, он выглядит как модель из рекламы одеколона, только слегка подстреленный. Фокусируйся на работе, Люси, это просто пятно, просто биологический объект!» — судорожно уговаривал себя её внутренний голос.
Когда пуговицы кончились, Люси аккуратно, стараясь не тревожить левый бок, потянула влажную от пота и крови белую ткань с его плеч. Он глухо зарычал от боли, когда рубашка соскользнула, открывая вид на рваную, сочащуюся багровым рану на боку.
Люси скомкала испорченную вещь и без жалости швырнула её на пол, прямо на полированный гранит.
— Минус одна рубашка от Бриони. Зато теперь у меня есть полный доступ к рабочей зоне.
Руки слегка подрагивали, но Люси заставила себя смотреть на рану как на обычный объект клининга. Просто очень глубокое, пульсирующее загрязнение.
Она достала свой смартфон, вбила в поисковик «как вытащить пулю в домашних условиях» и положила экран перед Сноу.
— Итак, мистер. Хорошая новость: пуля похоже прошла по касательной, застряла неглубоко в подкожно-жировой клетчатке. Плохая новость: вместо нормального антисептика у нас есть только мой концентрат «Лавандовый взрыв». Он убивает 99,9% бактерий, включая сибирскую язву, но на этикетке написано «избегать попадания на слизистые».
— А плоть, разорванная свинцом, считается слизистой? — слабо поинтересовался Сноу, наблюдая, как Люси щедро заливает медицинский зажим лавандовой жидкостью. Воздух в пентхаусе окончательно превратился в смесь операционной и прованского луга.
— Сейчас проверим. Зубы сожмите.
Она приблизилась к ране. Внутренний паникер орал благим матом, но Железная Люси уверенно перехватила зажим.
— Как, кстати, вас зовут? Кроме «мистер Сноу». Мне нужно отвлекать вас разговорами, так написано в статье на Вики Хау.
— Генри, — выдохнул он, когда металл коснулся кожи. Его пальцы так сжали подлокотник, что кожа дивана жалобно скрипнула. — И поверьте, Люси… разговор о погоде сейчас не поможет.
— Отлично, Генри. Рассказывайте, кто в вас стрелял? И только попробуйте соврать, я пулю обратно затолкну.
— Деловые партнеры… — процедил он сквозь зубы. На его лбу выступили крупные капли пота. — Оказались… слишком консервативны в вопросах передела сфер влияния. Черт! Лаванда жжется как адское пламя!
— Терпите, дорогой бизнесмен, — Люси аккуратно развела края раны. Глаза за розовыми очками сузились, ловя фокус. — О, я вижу этот кусочек свинца. Слушайте, а вы правда англичанин или просто пересмотрели «Джентльменов» Гая Ричи?
— Настоящий… из Лидса, — Генри судорожно втянул воздух. — Переехал три года назад… Ауч!
Дзынь.
Деформированная пуля с тихим звоном упала в пустую чашку из-под чая. Люси победоносно выпрямилась.
— Готово! Извлечение загрязнения первой категории сложности завершено. — Она приложила к ране марлю и заклеила ее.
Генри откинулся на спинку, тяжело и часто дыша. На его лице блуждала слабая, но абсолютно очарованная улыбка. Ему явно становилось лучше, но адреналиновый шок уступал место дикой усталости. Его веки начали тяжело опускаться.
— Люси… вы чудо, — пробормотал он, засыпая прямо на ходу.
— Эй, не спать на диване! — скомандовала она. — Нам нужно переместите ваше потряс… потрясенное тело в спальню, пока вы окончательно не отключились. Помогите мне.
Кое-как опираясь на ее плечо и тихо ругаясь с английским акцентом, Генри добрел до огромной спальни. стоило ему упасть на кровать, как он мгновенно провалился в глубокий сон, вызванный потерей крови и стрессом.
Люси облегченно выдохнула и закрыла за собой дверь. Теперь она осталась один на один со своей истинной стихией. В пентхаусе на вершине 111 Murray Street воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким гулом ночного Нью-Йорка за панорамными окнами. Вся эта драма была окончена. Остались только последствия. Она окинула взглядом поле боя и хищно улыбнулась.
Следующие два часа пролетели как один миг. Люси работала с грацией балерины и эффективностью киборга. Она щедро залила кухонный остров химией, наблюдая, как кровь пенится и исчезает без следа. Следы на кожаном диване были обработана специальным энзимным составом, расщепляющим белок, и аккуратно удалены вакуумным экстрактором. Хирургические инструменты Генри она тщательно вымыла, высушила и сложила обратно в коробку. Пиджак от Tom Ford, увы, спасти не удалось — он отправился в плотный мусорный мешок, который Люси решила забрать с собой.
В четыре часа утра пентхаус блестел так, словно в нем никогда не происходило ничего криминальнее распития дорогого шампанского. В воздухе плыл легкий, успокаивающий аромат лаванды.
Люси собрала свою тележку, сняла розовые перчатки и заглянула в спальню. Генри ровно дышал, на его щеки вернулся легкий румянец. На прикроватную тумбочку Люси аккуратно положила визитку «Криминального блеска» и упаковку обезболивающего из своей аптечки.
— Чек пришлите на почту, мистер Сноу, — прошептала она, иронично отсалютовав ему двумя пальцами.
Через десять минут её розовый минивэн тихо выехал из кругового лобби 111 Мюррей-стрит. Люси ехала по пустеющим предрассветным улицам, чувствуя, как внутри разливается абсолютное спокойствие. Никакой тревоги. Только приятная усталость.
Глава 3. Эл из Квинса.
Stuey kubrick, Lil Windex, Kryple —
Grandma
Раннее утро в Квинсе всегда наступало со звуками, далекими от приятных: где-то истошно сигналил зажатый в пробке мусоровоз, а за окном недовольно ворковали голуби, жирные, как рождественские индейки. Люси припарковала свой барби-мобиль у двухэтажного кирпичного дома, вытащила мешок с окровавленным пиджаком мистера Сноу и устало поплелась к крыльцу. Адреналиновый всплеск окончательно сменился усталостью.
Она тихо приоткрыла входную дверь, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченной, но иллюзии разбились в щепки, стоило ей переступить порог.
В полумраке гостиной, окутанной плотным облаком сигаретного дыма, на старом потертом кресле сидела её бабушка, Элеонор. На ней был поношенный шелковый халат леопардовой расцветки, на голове — бигуди, а на глазах — неизменные огромные солнцезащитные очки авиаторы.
Бабушка Эл была абсолютно слепой, но обладала пугающим шестым чувством, феноменальным слухом и скверным характером. В районе её все ласково звали «Слепая Эл», хотя ласкового в ней было примерно ничего.
— Я слышу твой левый кроссовок, Люси, — скрипучим, прокуренным голосом произнесла старушка, даже не повернув головы. — Ты волочишь ногу как старый зомби. Либо у тебя был чертовски хороший секс, либо ты снова отмывала чьи-то мозги с ковра. Судя по тому, что от тебя разит лавандой на три квартала — второе.
— Привет, ба, — вздохнула Люси, бросая тяжелый мешок у двери. — Я тоже рада тебя видеть. Почему ты не спишь? Пять утра.
— Я собирала комод из ИКЕА, — невозмутимо ответила Эл, затягиваясь тонкой сигаретой «ПэлМэл». — Без инструкции. Эти шведы думают, что они самые умные, но я вслепую собрала эту чертову махину. Правда, у меня осталось три лишних болта и какая-то доска, но если на него не дышать, он простоит до твоих похорон.
Она щелчком отправила пепел точно в жестяную банку из-под кока-колы на кофейном столике.
— Что в мешке? — Эл повела носом. — Запах старых денег, пороха и… о, хорошая английская шерсть. Пахнет как парень, у которого есть личный водитель и куча проблем с законом. Ты ограбила труп?
— Нет, ба! — Люси устало потерла переносицу под розовыми очками. — Клиент просто… испачкался. Я забрала пиджак, чтобы попробовать спасти ткань.
— Ну-ну. Если там есть карманы, проверь их на зажигалки. У меня кончается газ. И приготовь мне кофе, — скомандовала Эл, по-хозяйски похлопав ладонью по подлокотнику. — Черный, как моя душа. И не вздумай лить туда свое миндальное молоко, от него у меня изжога.
Люси улыбнулась. В этом была вся Эл: она могла не видеть мир, но видела Люси насквозь. Тревожность, которая обычно накрывала Лю после тяжелых ночей, рядом с этой несгибаемой старухой всегда затихала. Бабушка была её личным якорем в этом безумном мире.
Люси прошла на тесную кухню, поставила чайник и вернулась к мешку. Ей действительно нужно было проверить карманы пиджака от Tom Ford, прежде чем замачивать его в растворе.
Она аккуратно разложила тяжелую шерстяную ткань на кухонном столе. Из левого внутреннего кармана она достала пачку дорогих сигарет и дизайнерскую зажигалку — «Это для Эл», — подумала Лю. А вот в правом, потайном кармане, её пальцы наткнулись на плотный хрустящий кусок бумаги.
Люси вытащила его и развернула. На листе дорогой бумаги от руки были выведены аккуратные, ровные столбцы из цифр и букв, которые не складывались ни в одно известное слово.
«11-М-89 // 40-П-12 // 04:38 // Х-9»
В самом низу листа был набросан странный геометрический рисунок: круг, вписанный в треугольник, и три пересекающиеся ломаные линии.
— Что за фигня? — Люси уставилась на листок, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться её верная спутница — паника. — Генри Сноу, да кто ты такой? Загадочный миллионер с пулей в боку и блокнотом шпиона?
Она аккуратно сложила лист с непонятными столбцами цифр и спрятала его в самый дальний ящик кухонного стола, под стопку старых квитанций за газ. Туда, где его никто не найдет — даже если в доме перевернут всё вверх дном.
Затем Люси набрала в глубокий пластиковый таз ледяной воды, щедро плеснула туда кислородного пятновыводителя без запаха и погрузила окровавленный пиджак от Tom Ford в пенный раствор. Вода мгновенно окрасилась в нежно-розовый цвет. «Замачивание на шесть часов. Классика», — удовлетворенно отметила она.
Налив в тяжелую кружку обжигающий черный кофе, Люси вернулась в гостиную. Слепая Эл к этому моменту уже вовсю сражалась с неподатливой деталью от шведского комода, используя вместо молотка тяжелую чугунную сковородку.
— Твой кофе, ба. И зажигалка, — Люси аккуратно вложила трофей в морщинистую руку старухи. — Из кармана… клиента.
Эл щелкнула дизайнерской вещицей, прикурила новую сигарету и сделала большой глоток кофе, довольно зажмурив скрытые за очками глаза.
— Хм. Роскошно. Правда попахивает неприятностями и плохими решениями, — проскрипела она, зажав сигарету в углу рта. — Иди спать, девчонка. Я посторожу дом. Если кто-то придет за своим пиджаком, я проломлю ему череп этой сковородкой.