- -
- 100%
- +
Осенний дождь барабанил по высоким окнам аудитории, за которыми простирался мокрый и серый кампус. Оливия Тихонова, закутанная в уютный бежевый кашемировый свитер, смотрела на эту промозглость и чувствовала, как внутри нее все сжимается от волнения. Первая пара на первом курсе магистратуры. «Маркетинговые стратегии и инструменты продвижения». Преподаватель – Воронов И.А., профессор, доктор наук.
Ее длинные светлые волосы были собраны в небрежный, но от этого не менее эффектный пучок, а в больших голубых глазах читалась смесь решимости и наивности. В двадцать три она чувствовала себя взрослой и самостоятельной, но сейчас, в этой строгой аудитории с запахом старой бумаги и кофе, она снова ощущала себя школьницей.
– Слышала, он просто бог, – прошептала ее новая соседка по парте, рыжеволосая Алиса, с восторгом глядя на дверь. – И взгляд у него… сносит башню. И не только взгляд, поговаривают.
– Кто? – переспросила Оливия, отрываясь от окна.
– Воронов! Иван Александрович. Ему всего тридцать три, а он уже профессор и, между прочим, владелец собственного консалтингового агентства «Ворон Консалтинг». Он здесь, на кафедре, чисто для статуса, чтобы диссертацию защитить. Говорят, он беспощаден на экзаменах, но если ты ему понравишься… – Алиса многозначительно подмигнула.
Оливия нахмурилась. Ей не претил этот тон. Она пришла сюда за знаниями, а не за сплетнями о харизматичных профессорах. К тому же… тридцатилетний мужчина! Даже не стоит внимания…
– Мне бы до сессии дожить, – сухо ответила она, открывая новый блокнот с логотипом выдуманного ею бренда — «Шарм». Это была ее мечта, ее страсть. Создать сеть магазинов нижнего белья, где каждая женщина почувствует себя королевой. Красивые кружева, идеальные фасоны, индивидуальный подход. У нее были эскизы, бизнес-план, расписанный в эксель, и горящие глаза. Не было только денег. Ни копейки.
Дверь в аудиторию распахнулась, и в помещение вошел он.
Тишина наступила мгновенная, можно сказать, абсолютная. Даже дождь за окном будто стих. Иван Воронов был воплощением той самой брутальности и власти, о которой шептались студентки. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем темно-сером костюме, который подчеркивал каждую мышцу его тренированного тела. Рубашка цвета антрацита была расстегнута на две пуговицы, открывая мощную шею. Черные, почти смоляные волосы были коротко стрижены, а во взгляде холодных серых глаз читался такой интеллект и уверенность, что по спине Оливии пробежал холодок.
«Это… Это ОН?!»
Профессор прошел к кафедре, не глядя на студентов, положил папку из тонкой черной кожи на стол и обвел аудиторию своим пронзительным взглядом. Его глаза, казалось, сканировали каждого присутствующего, оценивая, взвешивая.
– Воронов, – представился он коротко, его голос, низкий и бархатный, заполнил все пространство. – На моих парах можно все. Задавать вопросы, спорить, ошибаться. Но нельзя быть скучными и некомпетентными. Скуку я караю строже, чем незнание. Приступим.
Он начал лекцию без всяких вступлений. Говорил четко, ясно, разбирая кейсы из реального бизнеса, причем такие, о которых не прочитаешь в учебниках. Он говорил о нейромаркетинге, о психологии цвета в рекламе, о том, как предугадывать желания потребителя. Оливия слушала, затаив дыхание, ее рука не поспевала записывать. Это было именно то, за чем она пришла в магистратуру. Алхимия успеха, которую он раскладывал по полочкам.
Примерно через полчаса его взгляд упал на нее. Профессор заметил ее раньше, конечно. Сложно было не заметить такую блондинку, даже погруженную в конспект. Но сейчас он смотрел пристально, изучающе.
– Вы, – он кивнул в ее сторону и пристально посмотрел, так, что мурашки по коже. И не только у Оливии. – Как вас зовут?
Оливия вздрогнула и подняла глаза. Все взгляды в аудитории устремились на нее.
– Оливия… – одевушка запнулась. Отчего-то в легких резко кончился весь кислород. – Оливия Тихонова, – выдавила она.
– Оливия, – повторил профессор, и ее имя на его губах прозвучало как что-то интимное. – Приведите мне пример неудачной, на ваш взгляд, маркетинговой кампании в сегменте товаров для женщин и объясните, почему она провалилась.
Девушка почувствовала, как кровь приливает к щекам. В горле пересохло. Но она собралась. Это была ее тема.
– Например, кампания бренда «Вивида» по продвижению нового модельного ряда нижнего белья, – начала она, голос вначале дрожал, но потом окреп. – Они сделали акцент на нейтральной цветовой гамме и «удобстве для сотрудников офиса». Их целевая аудитория – женщины от 25 до 40 лет, активные, следящие за собой. Они хотели быть «понятными», но получилось «скучно». Женщина, покупая нижнее белье, покупает не просто предмет гардероба. Она покупает чувство. Уверенность, соблазн, тайну. «Вивидa» продавали им функциональность, как носки. Они проигнорировали эмоциональный компонент. В итоге – провал и убытки.
Она закончила и, переведя дух, посмотрела на Воронова. Он смотрел на нее не отрываясь, в его глазах мелькнула искорка интереса. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Это было едва уловимо… Она скорее почувствовала его эмоции чем разглядела со своего места.
– Неплохо, – произнес глава консалдинга, и в аудитории прошел вздох облегчения. – Вы уловили суть. Маркетинг – это не про товар. Это про эмоции. Запомните это все. – Он перевел взгляд на всю группу, но на секунду его глаза снова вернулись к Оливии. – Пять баллов Тихоновой.
Пара закончилась так же внезапно, как и началась. Воронов собрал свои бумаги и вышел, не оглядываясь. В аудитории поднялся гул.
– Ого, Тихонова, ты его покорила! – защебетала Алиса. – А с виду и не скажешь… Тихоня тихоней. А сколько страсти… Смотри у нас, наверняка Воронов тебя уже в свой список фавориток записал.
– Перестань, – отмахнулась Оливия, сгребая вещи в рюкзак. Но внутри у нее все трепетало. От его взгляда, взрослого мужчины, знающего толк, от его похвалы, от этого внезапного ощущения, что ее увидели. По-настоящему.
Она вышла в коридор, все еще находясь под впечатлением. И почти столкнулась с ним. Воронов стоял прямо у двери, разговаривая по телефону, и его мощная фигура загораживала почти весь проход.
– …Да, отклонить их предложение. Цифры не те, – говорил он, и его взгляд скользнул по девушке, словно огибая всю фигуру.
Это было… ну так… смело… Или скорее нагло. Властно.
Мужчина не прервал разговор, но следил за ней глазами, пока она, потупив взгляд, пыталась протиснуться мимо.
В этот момент из ее переполненного рюкзака выпал блокнот. Тот самый, с логотипом «Шарм». Он упал прямо к его ногам.
Оливия замерла. Иван Воронов, не прерывая телефонного разговора, наклонился, поднял его. Его пальцы, длинные и сильные, задержались на обложке, на ее логотипе. Он перевернул блокнот, его глаза пробежали по первым страницам, где она набросала свои эскизы и финансовые расчеты.
Потом он поднял на нее взгляд. Прямой, пронизывающий. Профессор закончил разговор, бросив в трубку: «Перезвоню». И опустил телефон.
– Ваше? – поинтересовался он, протягивая студентке блокнот.
– Мой, – прошептала Оливия, чувствуя, как горит все лицо. Ее самые сокровенные мечты были у него в руках.
Мужчина не сразу отдал его. Он держал блокнот, глядя на нее с едва заметным, но невероятно властным любопытством.
«Что он там успел разглядеть?» – гадала блондинка, нервно покусывая щеку изнутри.
– Амбициозно, – произнес он наконец, отпуская блокнот. – Очень амбициозно для первокурсницы.
И, развернувшись, он пошел прочь по коридору, оставив ее стоять с бешено колотящимся сердцем и блокнотом, который теперь казался ей обжигающе горячим.
«Что это со мной? Я что… мужчин не видела?»
«Таких… нет.» – ответила сама себе же.
Мысль родилась внезапно, как удар молнии. Яркая, ослепительная и пугающая. У него есть деньги. Огромные деньги. И он разбирается в маркетинге лучше любого преподавателя в этом вузе. Что, если… что, если попросить его стать инвестором? Одолжить денег на старт?
Она с ужасом отбросила эту мысль. Это безумие. Он профессор. Он брутальный, властный и абсолютно недосягаемый. И он только что поднял ее блокнот с пола, и его прикосновение к обложке показалось ей самым интимным жестом за последние годы.
«Это какое-то безумие. Он высмеет меня и… точно завалит на экзамене. Потом. Чтобы усмирить мои амбиции…»
Оливия, глядя вслед удаляющейся мощной фигуре Ивана Воронова, сжимала в руках блокнот и думала о том, что только что подержала в своих руках не просто преподавателя, а человека, способного либо уничтожить ее мечту, либо дать ей крылья. И она еще не знала, какой будет цена за эти крылья.
ГЛАВА 2
Мысль о том, чтобы попросить денег у Воронова, не оставляла Оливию всю неделю. Она преследовала ее в библиотеке, где она пыталась штудировать учебники по экономике, в студенческой столовой за чашкой дешевого кофе, и даже ночью, в ее скромной однокомнатной квартирке, когда она ворочалась в постели, глядя на потолок.
Это было безумием. Чистой воды авантюрой. Но разве ее мечта не была такой же? Она представляла, как подходит к Воронову после пары, говорит: «Иван Александрович, у меня есть бизнес-план». А он смотрит на нее своими ледяными глазами и спрашивает: «И что, госпожа Тихонова, заставляет вас думать, что я захочу вкладываться в фантазии студентки-первокурсницы?»
Она содрогалась от одной этой мысли. Ощущения были настолько яркими. Она переживала эту сцену, словно наяву, перебирая различные варианты взаимодействия. И во всех случаях слышала отказ…
В пятницу у них снова была его пара. На этот раз он вошел в аудиторию не один, а с двумя подтянутыми мужчинами в строгих костюмах, которые явно не были студентами. Незнакомцы сели на задний ряд, и Воронов начал занятие, периодически бросая на них взгляд, словно давая понять, что они – часть учебного процесса.
– Сегодня мы разберем, как убить бизнес на старте, – его голос прокатился по аудитории, заставляя всех выпрямиться. – Неправильным позиционированием. Переоценкой рынка. И главное – глупым, ничем не подкрепленным энтузиазмом.
«Это камень в мой огород?» – Оливия заерзала на стуле.
Его взгляд скользнул по ней. С чего бы это? Значит ей не показалось. Выходит, действительно последняя фраза была сказана специально для нее. Она опустила глаза в блокнот, чувствуя, как краснеет.
«Запомнил меня… Мне конец!»
Лекция была блестящей и пугающе циничной. Воронов разбирал реальные провальные стартапы, и с каждым его словом ее собственный бизнес-план, такой красивый и розовый в ее голове, обрастал черными дырами и трещинами. У нее не было анализа конкурентов. Не было четкого понимания, кто ее поставщик. Не было продуманной логистики. У нее была только вера в то, что это будет прекрасно.
«Как глупо, наверное, я перед ним выглядела…» – она почти до крови искусала свою щеку.
Когда прозвенел звонок, она чувствовала себя полностью раздавленной. Девушка сидела, не в силах пошевелиться, пока аудитория пустела. Его «ассистенты» молча вышли, кивнув профессору на прощание. Воронов собирал свои вещи у кафедры.
«Не рискну, не узнаю…» – мучилась противоречивыми чувствами Оливия.
Это был шанс. Последний шанс отбросить эту безумную идею и жить дальше, как все: учиться, искать работу после универа, забыть о своей «Шарм».
Но она не могла забыть.
Оливия резко поднялась и, набравшись смелости, подошла к профессору. Ее каблуки гулко стучали по паркету в почти пустой аудитории.
– Иван Александрович, можно вас на минуту?
Он поднял на нее взгляд, не выражающий никаких эмоций.
– У меня мало времени, Тихонова. Говорите, что у вас? Все по делу, без воды.
– Я… я хотела бы поговорить с вами о… о возможностях инвестирования, – выпалила она, сжимая ремень рюкзака так, что костяшки пальцев побелели.
Мужчин перестал собирать папки и полностью повернулся к ней, скрестив руки на груди. Его поза была открытой, но доминирующей. Он смотрел на нее, словно хищник, изучающий нерешительную добычу.
– Инвестирование? – переспросил Воронов, и в его голосе прозвучала легкая, почти насмешливая нотка. – Во что именно? В ваши пятерки по маркетингу?
– В мой бизнес, – прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – У меня есть идея. Сеть магазинов нижнего белья. Я все продумала.
Он медленно, не спеша, прошелся взглядом по ее фигуре, от макушки до туфель, и этот взгляд был настолько откровенно оценивающим, что у Оливии перехватило дыхание. Он смотрел на нее не как профессор на студентку, а как мужчина на женщину. Или как бизнесмен на товар.
– «Шарм», – произнес он наконец, и ее собственное название на его губах снова звучало как нечто большее, чем просто слова. – Я видел ваши эскизы. Довольно… мило.
Слово «мило» прозвучало как пощечина. Ее идея не была «милой». Она была грандиозной!
– Это не просто «мило»! – вырвалось у нее, и в голосе зазвучали страсть и обида. – Это продуманная концепция! Я изучала рынок, я…
– Вы изучали? – он резко перебил ее, сделав шаг вперед. Теперь он был совсем близко. От него пахло дорогим парфюмом, древесиной и холодным металлом. – Вы изучили, что средняя наценка в этом сегменте составляет 200-300%? Вы просчитали, сколько будет стоить аренда помещения в приличном месте, не в подвале? Вы знаете, сколько стоит сертификация такой продукции? Или вам просто нравятся кружевные трусики, и вы решили, что все женщины разделят ваш вкус?
Каждое его слово било точно в цель. Оливия чувствовала себя голой и беспомощной. Слезы подступили к глазам, но она сжала зубы и не позволила им вырваться.
– Я готова учиться. Я готова работать. У меня есть видение, – сообщила она, глядя ему прямо в глаза, и ее голос, к ее удивлению, больше не дрожал.
Профессор смотрел на нее, и в его серых глазах что-то изменилось. Насмешка уступила место любопытству. Глубокому, заинтересованному.
– Видение, – повторил он задумчиво. – Хорошо. Допустим, я выслушаю вас. Но не здесь.
Мужчина вынул из внутреннего кармана пиджака тонкий серебристый планшет, легким движением пальца разблокировал его и протянул ей.
– Оставьте здесь свой номер телефона. Мой ассистент свяжется с вами и назначит время для встречи в моем офисе.
Оливия смотрела на планшет, как загипнотизированная. Это было слишком просто. И слишком подозрительно.
– Почему? — поинтересовалась она, не двигаясь. – Почему вы вообще согласились меня выслушать?
Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.
– Потому что вы единственная в этой аудитории, кто посмотрел мне в глаза, когда я разносил в пух и прах ваши наивные фантазии. В бизнесе это ценится. Решимость. Даже глупая. Телефон, госпожа Тихонова.
Ее пальцы дрожали, когда она набирала свой номер на гладком экране. Она чувствовала, что продает душу дьяволу, но другого шанса у нее не предвидится.
– Готово.
Воронов забрал планшет, кивнул и направился к выходу.
– Ждите звонка.
Она осталась стоять одна в центре пустой аудитории, и только теперь позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Она сделала это. Она переступила через свой страх. Но вместо радости ее охватило леденящее душу предчувствие.
Выйдя из корпуса, Оливия достала телефон. Было несколько сообщений от Алисы.
«Ты где? Идем в кафе, обсуждать Воронова! Говорят, он сегодня на пару привел своих киллеров-менеджеров, чтоб они присмотрели себе стажеров! Правда, что он тебе лично пятерку в ведомость поставил?»
Оливия с горькой улыбкой посмотрела на сообщение. «Киллеры-менеджеры». Как точно. Один из них, наверное, и будет тем самым «ассистентом».
В кафе «Библиофил», любимом месте студентов-гуманитариев, царила привычная суета. Пахло кофе, свежей выпечкой и влажными пальто. Оливия присоединилась к своей небольшой компании: Алиса, вечно восторженная; Катя, тихая и умная отличница; и Света, циничная и язвительная.
– Ну, рассказывай! – тут же набросилась на нее Алиса. — Он тебя выделил опять! Все шепчутся! Интересно-то как!
– Ничего особенного, – отмахнулась Оливия, делая глоток латте. — Спросил про провальные кампании, я ответила.
– Да брось ты! – фыркнула Света. – Он на тебя смотрел так, будто хотел не пятерку поставить, а съесть. Мечта любой девушки на потоке. Брутальный, успешный, и… доступный, хе-хе, для избранных.
– Он профессор, – холодно напомнила Оливия. – И он кажется опасным. Мне точно не по зубам. Да и не в моем… вкусе.
– Опасным? Еще бы! – засмеялась Алиса. – От такого мужчины с ума сойти недолго. Представляешь, оказаться в его власти? Он, наверное, в постели…
– Алиса! – резко оборвала ее Катя, краснея. – Хватит.
Оливия смотрела на пузырьки молока в своей чашке. «Оказаться в его власти». Эта фраза отозвалась в ней с новой, пугающей силой. Она уже была на крючке. Она сама дала ему свой номер.
«Я сошла с ума. Не иначе...»
Ее телефон завибрировал в кармане джинсов. Неизвестный номер.
Сердце упало в пятки. Это был он. Вернее, его ассистент.
«Мамочки…» – дышать Оливии удавалось с трудом.
– Мне надо принять, – пробормотала она и вышла из шумного зала в тихий коридор у туалетов.
– Алло? – ее голос прозвучал хрипло.
– Оливия Тихонова? – произнес на другом конце вежливый, но безличный мужской голос. – Говорит Артем, ассистент Ивана Александровича Воронова. Иван Александрович может принять вас завтра, в субботу, в одиннадцать утра. Адрес: «Ворон Тауэр», этаж сороковой. Вас внесут в список. Будьте пунктуальны.
– Да, конечно, я… я буду, – пролепетала она.
– Хорошего дня, – раздались короткие гудки.
Оливия прислонилась лбом к прохладной стене. «Ворон Тауэр». Сороковой этаж. Завтра. У нее не было ни подходящей одежды, ни готовой презентации, ни четкого понимания, сколько денег она хочет попросить. У нее была только ее мечта и отчаянная надежда, что этот опасный, властный мужчина увидит в ней не просто студентку с «милыми» эскизами.
«Кажется… я влипла».
Она вернулась за стол. Подруги спорили о чем-то своем.
– Все хорошо? – спросила Катя, внимательно посмотрев на нее.
– Да, – солгала Оливия, вынужденно улыбаясь. – Просто родители.
Она понимала, что никому не может рассказать о завтрашней встрече. Это была ее тайна. Ее опасная, запретная тайна с человеком, который, без сомнения, был охотником. И она, по всей видимости, его новой, трепетной и очень наивной добычей.
Завтра в одиннадцать утра ее жизнь должна была измениться навсегда. Стоя у зеркала в своей крошечной ванной и примеряя единственный деловой костюм, Оливия ловила на себе собственный взгляд и спрашивала: «Ты готова заплатить его цену?» Ответа не было. Был только страх, смешанный с пьянящим ощущением, что она вступает на территорию, где правила пишет он.
ГЛАВА 3
Субботнее утро было неестественно ярким и ясным после недели дождей. Солнечные лучи безжалостно высвечивали каждую пылинку в маленькой квартире Оливии и каждую морщинку на ее единственном деловом костюме – темно-синем, купленном на последние деньги еще для защиты диплома бакалавра. Он сидел на ней чуть мешковато, но это было лучшее из всего гардероба
Оливия стояла перед зеркалом в прихожей, пытаясь сделать хоть какую-то прическу. Руки дрожали. Она повторяла про себя тезисы, которые написала прошлой ночью, но все слова путались в голове в один сплошной ком нервов. «Двести тысяч… нет, лучше триста… нет, это слишком много, он подумает, что я сумасшедшая…»
Она посмотрела на время. Десять утра. До встречи час. Дорога до «Ворон Тауэра» занимала сорок минут на метро.
– Должна успеть.
«Ворон Тауэр». Стеклянный небоскреб в самом престижном деловом районе города, символ успеха и власти. Ее туда даже охранник на входе не пустит, подумала она с паникой.
Девушка вышла из дома, и холодный осенний воздух обжег легкие. По дороге к метро она проходила мимо витрин дорогих бутиков, в том числе и того, где продавалось нижнее белье люксовых брендов. Она остановилась, глядя на кружевной комплект за сумму, равную ее стипендии за полгода. Это был ее ориентир. Ее мечта. Она сжала кулаки в карманах пальто и пошла быстрее.
Сороковой этаж. Лифт поднимался так быстро, что закладывало уши. Тихонова стояла в углу, стараясь дышать глубже, рядом с ней ехали двое мужчин в идеальных костюмах. Незнакомцы смотрели на нее с легким любопытством. Девушка в скромном, немодном костюме и с рюкзаком за спиной явно была здесь чужой.
Лифт открылся прямо в приемную. Оливия замерла на пороге. Пространство было огромным, с панорамными окнами во всю стену, открывающими ослепительный вид на город. Пол был отделан темным мрамором, в центре стояли диваны из белой кожи, а за современным столом из стекла и металла сидела женщина лет тридцати с безупречной внешностью и такой же безупречной улыбкой.
– Оливия Тихонова? – уточнила она, еще до того как девушка успела что-либо сказать. – Иван Александрович ждет вас. Проходите.
Сотрудница Воронова провела ее через приемную к массивной двери из темного дерева. Постучала и, услышав сдержанное «Войдите», открыла створку.
Кабинет был еще более впечатляющим, чем приемная. Такие же панорамные окна, за которыми парили облака. Минималистичная обстановка: огромный стол, за которым могло бы разместиться десять человек, несколько кресел, стеллаж с книгами и пара абстрактных картин на стенах. И в центре этого пространства – он.
Иван Воронов сидел за своим столом, но не работал за компьютером. Он откинулся в кресле, держа в руках ее блокнот. Тот самый, с логотипом «Шарм».
Профессор был одет не в строгий костюм, а в темные брюки и простую черную водолазку, облегающую его мощный торс. Он выглядел моложе, но от этого не менее опасно. Напротив него стояло одно кресло.
– Садитесь, Оливия, – проговорил он, не поднимая глаз от блокнота. Его голос в этой обстановке звучал особенно властно, отражаясь от стекла и мрамора.
Девушка молча подошла и медленно опустилась в кресло, положив рюкзак себе на колени. Хозяин кабинета дал ей посидеть в тишине несколько минут, перелистывая страницы. Оливия смотрела на его сильные пальцы, водившие по ее рисункам, по ее расчетам, и чувствовала себя абсолютно обнаженной.
«Будто он касается моей души», – проскользнула мысль в ее голове.
Наконец мужчина отложил блокнот в сторону и поднял взгляд на посетительницу. Его серые глаза были ясными и невероятно сосредоточенными.
– Итак, – начал он таким тоном, не предвещающим ничего хорошего. – «Шарм». Концепция – премиальное нижнее белье для женщин, которые «ценят себя». Расплывчато. Целевая аудитория – женщины 25-40 лет с доходом выше среднего. Без детализации. Стартовый капитал… вы не указали сумму. Так сколько вы хотите у меня попросить?
Он перешел к сути так быстро, что Оливия оказалась не готова. Она попыталась собраться с мыслями.
– Я… я просчитала, что для запуска первого шоу-рума и небольшой партии продукции потребуется около… пяти миллионов рублей, – выдохнула она свою завышенную, на ее взгляд, цифру.
Он и глазом не моргнул.
«Неужели… больше?» – засомневалась студентка.
– Пять миллионов, – повторил он безразлично. – И что я получу взамен? Доля в бизнесе? Процент? У меня какой интерес?
– Я готова отдать сорок девять процентов, – быстро сказала она, повторяя заученную фразу.
Собеседник усмехнулся. Коротко, беззвучно. Это был самый унизительный звук, который Оливия когда-либо слышала в своей жизни.
– Сорок девять процентов в бизнесе, который существует только в вашей голове и в этом блокноте? Вы сильно переоцениваете свою идею, Тихонова. Или недооцениваете меня.
Оливия почувствовала, как по щекам разливается жар. Она была глупой, наивной девочкой, пришедшей к королю просить его королевство.