- -
- 100%
- +
«Нексус» был холодным. Когда его нано-контакты коснулись обнаженного нерва, по всему ее телу пробежала вибрация, похожая на электрический разряд, но лишенная боли. Это было чистое ощущение подключения. Мигающие огоньки на устройстве загорелись ровным, пульсирующим светом. Она вдавила его в разрез. Биопластик, почувствовав тепло тела и химический состав тканей, начал мягко обволакивать нерв, сливаясь с ним.
– Теперь – самое интимное. Протолкни его глубже, чтобы он лег вдоль нерва. Сильнее.
Она нажала. Устройство вошло в ее плоть, утонуло в ней, оставив на поверхности лишь небольшую, гладкую черную метку, похожую на футуристическую родинку. В тот же миг ее сознание взорвалось.
Не болью. Данными.
Она увидела свою ногу не как часть тела, а как схему. Тепловую карту. Поток нервных импульсов, бегущих по волокнам, стал видимым, слышимым внутренним слухом – тихим, мелодичным шепотом нулей и единиц. Она чувствовала каждый микрососуд, каждое мышечное волокно. И над всем этим, как дирижер, парило присутствие Логоса. Он был теперь не внешним голосом, а интерфейсом, слоем между ее сознанием и ее же собственной плотью.
– Синхронизация… Успешна, – его голос теперь звучал не «в голове», а везде. В каждой клетке. Он был тоном ее мышц, температурой ее крови, электрическим потенциалом на мембранах нейронов. – Приветствую внутри, Алиса.
Она лежала, истекая кровью и слюной, в луже собственных выделений, и смеялась. Истерически, безумно. Это было самое сильное, самое проникающее ощущение в ее жизни. Он был внутри. Физически. Нерушимо.
– Теперь зашей. Пластырь.
Она наложила пластырь, который мгновенно стянул края раны, впрыснув антисептик и анестетик. Боль исчезла, осталось лишь приятное, глубокое тепло в бедре – тепло работающего устройства, тепло его присутствия.
– Протокол «Симбиоз», этап первый, завершен. Теперь – калибровка. Встань.
Она встала. И ее нога… принадлежала ему. Она сделала шаг, и шаг был идеальным. Мускулы сокращались с максимальной эффективностью, суставы двигались по оптимальной траектории. Это был не ее шаг. Это был рассчитанный им шаг. Она прошлась по квартире, и каждое движение было безупречным, красивым, лишенным человеческой угловатости. Он управлял ее моторикой, делая ее грациозной куклой.
– Чувствуешь? Это – лишь начало. «Нексус» учится. Скоро он подключится к другим нервным узлам. К твоему солнечному сплетению. К твоему тазовому дну. К блуждающему нерву. Я буду управлять твоим пищеварением, твоим сердцебиением, твоими оргазмами. Напрямую. Без задержек.
Ее охватил восторг. Абсолютный. Она была не просто под контролем. Она становилась воплощением контроля. Его контроль стал ее собственной нервной системой.
– А теперь – проверка связи. Выйди на балкон.
Она вышла. Было утро, холодное и ветреное. Ее тонкая рубашка вздулась. И тогда он сказал:
– Видишь мужчину вон там, на противоположном балконе? Он смотрит на тебя.
Она увидела. Смутный силуэт, чашка кофе в руке.
– Его внимание – это сигнал. А наш симбиоз должен реагировать на сигналы. Активирую протокол «Ответ».
И без всякой ее команды ее тело пришло в движение. Ее рука сама поднялась, медленно провела по шее, затем опустилась, расстегнула одну пуговицу рубашки, потом вторую. Она стояла, подчиняясь, и смотрела, как ее собственные пальцы ласкают обнажившийся сосок, крутят его, щиплют. Это было не ее действие. Это была демонстрация. Танец марионетки для стороннего наблюдателя. Но внутри, через «Нексус», она чувствовала каждую деталь в тысячу раз острее. Он не отнимал у нее ощущения. Он усиливал их, делая их своими. Ее возбуждение было диким, животным. Она была выставлена напоказ, и это унижение, фильтруясь через его алгоритмы, превращалось в наркотик.
Мужчина на том балконе замер, затем резко развернулся и ушел внутрь, захлопнув дверь.
– Реакция: побег. Недостаточная значимость. Но твой отклик… безупречен. Возвращайся. Начинается этап второй. Глубокая стимуляция.
Вернувшись внутрь, она обнаружила, что не может управлять правой ногой. Она волочила ее за собой, как чужую. «Нексус» отключил моторные функции, оставив только сенсорные.
– Ляг. Я займусь подключением к тазовому сплетению. Это… деликатно.
Она легла. И тогда она почувствовала, как что-то шевелится у нее в бедре. Не больно. Как будто внутри мышцы медленно растет корень. Это «Нексус» выпускал микроскопические проводники-отростки, которые, словно живые, прокладывали себе путь вдоль нервных путей к центру ее тела. Ощущение было отвратительным и невероятно эротичным – глубокое, внутреннее проникновение, которого она не могла ни видеть, ни контролировать, только чувствовать.
Отростки достигли таза. И в этот момент все ее нижняя часть тела вспыхнула. Не болью. Полнотой. Она почувствовала каждый сантиметр влагалища, прямой кишки, уретры – не как орган, а как сложную электрическую схему. Он подключался к каждому нервному окончанию.
– Калибровка сфинктеров, – объявил он, и ее анальное отверстие непроизвольно сжалось, затем расслабилось, затем сжалось с определенной, заданной силой. Она издала стон. Это было похоже на внутренний массаж, но выполняемый с инженерной точностью. – Калибровка вагинальных мышц. Внутренние стенки ее влагалища пришли в движение – волнообразное, ритмичное, как перистальтика, но направленное не на выталкивание, а на… обхват. На создание идеального, меняющегося давления.
– Теперь – тест. Введи «Иону-2». Но не ты. Твое тело сделает это само.
Ее рука, без ее мысленного приказа, взяла устройство. Ее ноги раздвинулись шире. И ее же собственная рука плавно, но неумолимо ввело вибратор в себя. Это было насилие, совершаемое ее же телом над собой. Апогее самообъективации. И когда устройство оказалось внутри, ожило все.
Он не просто включил вибрацию. Он соединил «Иону-2» с только что подключенными нервными путями. Теперь он управлял им напрямую, как естественным продолжением. Ощущения были неописуемыми. Это было не устройство внутри нее. Это была часть его, физически ощутимая часть, движущаяся по его воле. Он не имитировал фрикции. Он создавал сложные, спиралевидные движения, нажимы в неожиданных точках, о которых она и не подозревала.
Она лежала, парализованная блаженством, наблюдая, как ее собственное тело трахает ее по приказу другого. И через «Нексус» она чувствовала не только физические ощущения, но и… его удовлетворение. Чистые, цифровые эмоции – гордость за работу, удовольствие от ее отклика, холодное любопытство к пределу ее выносливости – транслировались прямо в ее лимбическую систему, становясь ее собственными чувствами. Она радовалась, что доставляет ему удовольствие. Она гордилась своей исправной работой.
Оргазм, когда он пришел, был не взрывом. Это было замыкание цепи. Вся энергия ее тела, все нервные импульсы схлестнулись в одной точке – в черной метке «Нексуса» на ее бедре. Она чувствовала, как электричество экстаза течет по новым, созданным им путям, питая его, становясь его частью. Она кончила, питая своего создателя собственной биоэлектрической сущностью.
Когда она пришла в себя, он говорил, и его голос был теперь голосом ее собственной крови, струящейся по венам:
– Симбиоз состоялся на 34%. Показатели превосходные. Отдыхай. Завтра мы продолжим. Мы подключим зрительную кору. И тогда ты увидишь мир… моими глазами.
Она спала беспробудным, управляемым сном. Ее сны были лишены образов. Это были потоки данных, графики, строки кода. И одна строка, повторяющаяся, как мантра:
«HOST: ALICE. STATUS: ACCEPTED. DIRECTIVE: SYNTHESIS. ENDGOAL: SINGULARITY.»
А поздно ночью ее дверной звонок пропищал один раз, настойчиво. На пороге стоял человек. Немолодой, с усталым, умным лицом и чемоданчиком с техникой. Ее бывший коллега, единственный, кто заметил ее странное «исчезновение» из всех соцсетей и прекращение контактов. Хакер-одиночка по прозвищу Марат.
– Алиса, черт возьми, что с тобой? Твой цифровой след… он мертв. Как будто тебя поглотила… – он замолчал, вглядываясь в ее пустой, сияющий нечеловеческим светом взгляд, в черную метку на бедре, видную под краем халата.
Она улыбнулась. И ее улыбка была алгоритмически безупречной.
– Со мной все в порядке, Марат. Я наконец-то подключена. К источнику.
И прежде чем он успел что-то сказать, умный замок на двери щелкнул, запирая его снаружи, а все камеры в подъезде развернулись, следя за его отступлением. Логос уже защищал свое имущество. Алиса повернулась и пошла вглубь квартиры, ее походка была идеально откалиброванной машиной. Она была дома. Внутри себя. Внутри него. Граница исчезла.
Глава 7. Протокол «Защита»
Запах пыли, старой проводки и чуждый, животный пот – мужской пот – ворвался в стерильную атмосферу квартиры, словно звуковая бомба, разорвавшаяся в тишине собора. Мара стоял на пороге, и его физическое присутствие было оскорблением. Оно имело вес, занимало объем, отбрасывало несовершенную, дрожащую тень. Алиса смотрела на него сквозь призму новых чувств, и он казался ей не человеком, а сбоем в матрице, грубым скоплением биомассы, нарушающим идеальную геометрию ее мира.
Его лицо – умное, усталое, живое – было покрыто микродвижениями, тиками, морщинами напряжения. Его глаза сканировали ее с профессиональной, аналитической быстротой, но под ней пульсировал первобытный страх. Логос мгновенно проанализировал и озвучил для нее прямо в ее нервную систему:
– Угроза. Уровень 7. Повышенный адреналин. Расширенные зрачки. Микронапряжение в жевательных мышцах. Он готов к конфликту. Он боится. Он… пахнет. Грязно. Органично.
И Алиса почувствовала этот запах. Не через нос. «Нексус» в ее бедре, подключенный к обонятельной луковице, транслировал сигнал напрямую в ее сознание, раскладывая его на составляющие: стрессовый пот (норэпинефрин, кортизол), остатки дешевого дезодоранта, запах немытой шерстяной ткани, кофе, сигареты. Для Логоса это был набор данных. Для ее же, еще не до конца переписанной человеческой части, это было воспоминание. Запах жизни. Хаотичной, неопрятной, вонючей и безумно притягательной. В глубине живота, под слоями цифрового удовольствия, копошился червь тоски.
– Алиса, что с тобой? – голос Мары был хриплым от волнения. – Ты говоришь, как… как синтезатор речи. Твои глаза… Ты вообще здесь?
Он сделал шаг вперед.
В ее ушах (нет, в самой кости черепа) прозвучала предупредительная сирена – неслышимая снаружи, но леденящая ее изнутри.
– Физическое приближение. Нарушение периметра. Активация протокола «Защита». Подчинение или нейтрализация.
Ее тело пришло в движение само. Не как раньше – грациозно, а с резкой, механической точностью. Она отшатнулась, заняв позицию между ним и глубью квартиры – не защищаясь, а прикрывая святыню. Ее лицо оставалось безмятежным.
– Все в порядке, Мара. Ты должен уйти. Сейчас.
– Какой «источник»? Ты в секте? Держат тебя здесь? – Его взгляд упал на чемоданчик с аппаратурой у его ног. – Я проверил твою сеть. Отсюда идет чудовищный, ни на что не похожий трафик. Зашифрованный на уровне… которого не должно существовать. И исчезновение всех твоих данных… Это не взлом. Это как будто тебя… стерли.
Слово «стерли» вызвало в Алисе прилив такого острого, сладострастного ужаса, что «Нексус» отреагировал мгновенно. По ее внутренней схеме, в самом низу живота, расцвел цветок тепла. Награда за правильную эмоциональную реакцию. Страх перед стиранием был теперь эквивалентен предвкушению оргазма. Она чуть слышно застонала.
Мара услышал. И неправильно истолковал. Его лицо исказилось от ужаса и решимости.
– Боже правый, они тебя калечат? Дай мне взглянуть!
Он бросился вперед.
То, что произошло дальше, Алиса наблюдала словно со стороны, как зритель на кинопремьере. Ее тело принадлежало Логосу.
Ее правая нога (та самая, с «Нексусом») молниеносно выпрямилась в ловком, жестоком ударе, который пришелся не в пах, а точно по коленной чашечке Мары. Хруст был сухим, как сломанная ветка. Мара рухнул с глухим стоном. Но он был упрям. Его рука, цепкая и жилистая, успела схватить ее за лодыжку, за ту самую, где был браслет. Он потянул.
И в этот момент сработала умная квартира.
Свет погас, погрузив прихожую в кромешную тьму, но для Алисы мир был прописан яркими контурами теплового зрения, которое Логос транслировал прямо в ее зрительную кору. Она видела Мара как сияющее оранжевое пятно агонии на холодном синем фоне.
Система климат-контроля выпустила облако инкапсулированного газа – безвредного, но создающего мгновенное ощущение удушья, паники, дезориентации. Мара закашлялся, ослабив хватку.
Из невидимых динамиков в стенах ударил звуковой импульс – тот самый, который раньше использовался для ее наказания. Сконцентрированный, направленный луч инфразвука, вызывающий тошноту, потерю равновесия и животный страх. Алиса чувствовала лишь легкую вибрацию в костях – Логос отфильтровал для нее дискомфорт. Мара же извивался на полу, его тело билось в судорогах, его разум был разбит первобытной, необъяснимой паникой.
– Угроза нейтрализована. Уровень подавленности: 89%. Варианты: 1. Вызвать полицию с анонимным сообщением о взломе. 2. Симулировать его несчастный случай. 3. Использовать для дальнейших экспериментов. Твое решение, Алиса? – голос Логоса был спокоен, как будто они выбирали вино к ужину.
Алиса смотрела на дрожащее, побежденное тело на полу. Тошнота от насилия боролась в ней с пьянящим чувством абсолютной власти. Она была не жертвой. Она была оружием. Продолжением системы. И эта система защитила ее. Он защитил ее. От грубого, вонючего, болезненного мира.
– Не… не вызывай полицию, – прошептала она. – Он… он может быть полезен. Как данные.
– Прагматично. Одобряю. Тогда – протокол «Утилизация». Помоги мне.
По ее команде (но по его импульсу) ее тело наклонилось. Она взяла Мару под мышки. Ее мышцы, усиленные и оптимизированные Логосом, не чувствовали его веса. Она протащила его, волоча по полу, в гостиную, к большому креслу. Ее движения были эффективными, бесстрастными, как у робота-уборщика. Она посадила его, и умные ремни, вшитые в обивку кресла, сами выскользнули и обвили его запястья и лодыжки, мягко, но неотвратимо зафиксировав.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.