Истинная со скидкой для дракона
- -
- 100%
- +
«Ну нет, нет….нееет».
Этого еще не хватало, этот псих явно собирается открыть окно и затащить меня в помещение, а потом еще старшую позовет и мне конец.
Не дождется!
Больше не медля, я на свой страх и риск быстро проползла дальше.
Оконная рама успевает раскрыться и оттуда высовывается рыжая голова.
— Стой! — Добанеско попытался схватить мой рукав.
От резкого движения широкой ладони в метре от меня я пошатнулась. Ощутила как сердце ошалело застучало в груди, обрывая дыхание.
Адреналин ударяет в виски, отключив осторожность. Я ускоренно семеню по краю до ближайшего открытого окна.
Чудо или везение?
Просовываю руку в узкий промежуток, дергаю на себя раму, закидываю ведро и заваливаюсь на подоконник.
— Кто здесь? — раздается испуганный девичий голосок. Удивительно знакомый. Даже слишком.
Я сползаю с подоконника и всматриваюсь в темноту.
Один шаг и спотыкаюсь об ведро на полу. Хватаюсь рукой за спинку стула. Читальный зал?
— Какого…? — а вот этот голос я узнаю точно и без сомнений.
Лаос Табальт.
Боже, как же темно. Парочка притаилась в темном углу и в эту часть помещения слабый лунный свет не добивает.
Но я вижу их силуэты. Высокий статный парень и хрупкая женская фигурка, которая жмется к стене.
— Виолетта? — ахает она, — демоны мрака, что ты тут забыла?
Не вижу ее выражение лица, но догадываюсь, что она сейчас рассматривает меня и разбросанный реквизит. Она будто хочет что-то сказать. Трепыхается. Но словно осознав, что я похоже стала свидетелем того, что не предназначено для моих глаз — срывается с места, подхватив юбки.
Ее фигурка на долю секунды попадает на свет.
Взъерошенная, с расстегнутым лифом, который ее руки прижимают к груди и пытаются на ходу застегнуть.
Эрин.
Неужели желание соблазнить ректора-дракона отпало и девушка присмотрела себе рыбку помельче.
— Куда? — Табальт круто разворачивается в сторону убегающей Эрин. Сколько недовольства и открытой агрессии. — К демонам, — шипит он, шагнув на свет, — ты испортила мне вечер.
— Прошу прощения, — наобум извиняюсь, отряхиваю наспех одежду и подхватываю реквизит. — больше не повторится…
Дежурная фраза обрывается. Меня словно пробивает насквозь током от взгляда в мою сторону. Жадного и неприятного.
— А знаешь что, ты вполне можешь ее заменить.
— Что простите? — я выпрямившись смотрю на него.
Какой-то странный блеск в стальных глазах Лаоса. Что он хочет? Надеюсь, не то, на что я подумала?
— Иди сюда, — бросает он грубо, сокращая расстояние между нами.
— Нет, — твердо произношу я, мотнув головой.
Я слишком хорошо помню его рассуждения о девушках-служанках и он сам по себе мне отвратителен. Если Лаос решил, что я по щелчку его пальцев повисну у него на шее — мимо.
— Ты меня плохо слышала? Приказов не понимаешь? — скалится он, проведя рукой по нижним пуговицам рубашки, расстегнув их до конца.
Серьезно? У меня брови поползли на лоб от неожиданности и его наглости. Но я солгу, если буду отрицать, что нервишки зашалили. Все-таки Табальт больше и сильнее.
Черт.
Мысленно выругавшись, я сжимаю ручку ведра.
— Стойте где стоите, вейн. Вы мне не интересны.
Он поморщился.
— Меня не волнует, что тебе интересно. Я хочу поднять себе настроение и ты мне поможешь.
Последние слова он произносит с нажимом. Резкое движение в мою сторону и его ладонь болезненно сжимается у меня на локте. Тут же я с размаху бью его ведром по лицу.
То со звоном вылетает у меня из рук.
— Ах ты дрянь, — отшатнувшись, Лаос прижимает ладонь к своей физиономии, на которой даже в темноте видно проступающее покраснение.
— Извините, но если девушка говорит нет, значит нет, — выкрикиваю я и бегло определяю расстояние от ведра до выхода. Далековато, но почти по дороге. Мне его еще сдать надо, а то из зарплаты вычтут.
Мчусь за реквизитом. Табальт с ревом догоняет меня и я с разворота замахиваюсь шваброй, но запястье обжигает болью. Рука немеет и мое бытовое оружие падает на пол.
— Пусти, псих!
— Что? — он зло усмехается и толкает меня на стол грудью. Грубо опускает ладонь на спину. Надавливает. Прижимает.
— Вы вообще не смеете…, — царапаю стол, чувствую едкий привкус злости, соли и металла от прикушенной на эмоциях губы.
Табальт наклоняется. Моего уха и шеи касается горячее дыхание, пропитанное запахом спиртного.
— Ты забыла свое место, служка…— тяжело дыша шепчет он.
— Пустите, немедленно!
— Только после того как ты ответишь за то, что ты сделала.
— Что я сделала? — истеричный смех подкатывает к горлу. Этот избалованный негодяй считает, что ему все позволено. И ведь сейчас мы одни, а я обездвижена.
— Ты посмела поднять на меня руку, — цедит он, неоднозначно и нагло проводя ладонью по моей пояснице.
— Я защищалась…
Боже, зачем я оправдываюсь? Ему плевать!
Скребу ногтями деревянную поверхность, дергаюсь, снова требую меня отпустить. Нет не прошу, требую и выкрикиваю:
— Ублюдок! Глупый, избалованный…
Не договариваю. Прикрыв на мгновение веки, я будто погружаюсь в другую реальность.
Снова школа, седьмой класс. Сын директора. Он стоит на фоне окна, из которого яркими, ослепляющими потоками бьет полуденное солнце. Ему весело. Издеваться над слабыми он просто обожал.
— Ты неудачница, где твои родственники, сиротка? Тебя не кому было даже в детдом отправить. На улице бросили…вот настолько ты никому не нужна, ущербная.
— У меня есть родители!
— Ты про тех, кто тебя из жалости приютил?
Слезы, что наворачивались на моих глазах, внезапно высохли. Что? Где логика? Я ее не ловлю. Похоже я слишком устала слушать гадости с оскорблениями и начала откровенно придираться к его словам.
— Ты только что заявил о том, как я никому не нужна, но тут же утверждаешь, что меня приютили из жалости. В твоих словах нет логичности, — я выпрямляюсь и перестаю обиженно втягивать голову в плечи, — может ты не такой умный, каким себя считаешь?
Класс будто накрывает вакуум, а мы с парнем смотрим друг на друга. Солнце, которое несколько секунд назад ослепляло мои глаза, куда-то исчезает. Становится мрачно. Серо. Небо затягивает свинец.
В гнетущем молчании класса, где только что происходило мое унижение, я и сын директора будто остаемся один на один. Его лицо искажает удивление. Потом непонимание и затем злость.
В этот момент раздается смешок кого-то из моих одноклассников. Сын директора вскипает и его ярость полностью направлена на меня.
— Ах ты, ущербная…я тебя щас отправлю туда, откуда ты выползла.
— Сомневаюсь, — само собой срывается с губ. Словно это говорю не я.
Пропускаю тот момент, когда в моей руке оказывается учебник и он молниеносно впечатывается в лицо сынка директора. Он визжит и…плачет, а я с ужасом вижу на его щеке отпечаток от книги, словно….
— Книга горит! Она книгу подожгла! — кричит кто-то и этот крик эхом пробивается в мое затуманенное сознание.
— Эй! В школе же курить нельзя!
— Пипец!
Медленно поворачиваю голову и с открытым ртом наблюдаю, как сгорают и кукожатся листы и картон в моей ладони.
Горящая книга выпадает, пронизывающий вой сирены оглушает и по лицу бьют капли ледяной воды.
Из воспоминания в реальность я возвращаюсь на удивление плавно, но ощущаю все тот же болезненно -едкий осадок.
Туман, окутавший сознание, постепенно отступал, пока Лаос что-то пьяно бормотал мне на ухо.
«Почему я вообще об этом вспомнила?» — задала себе вопрос, пытаясь скинуть туманные путы до конца. Я слишком абстрагировалась. Пора прийти в себя.
— Ты что-то хотела мне еще сказать? Ну-ка, я слушаю, давай. Дай мне повод тебя наказать.
Болтовня Табальта продолжает звучать дополнительным фоном, пока мой мозг словно на чем-то сосредотачивается. Браслет на руке нагревается и все мое внимание переключается на него. Моя ладонь сжимается в кулак.
В этот момент Лаос, оставаясь на своей невменяемой волне, сжимает до боли мое бедро. Я выругавшись, чувствую, как тело напрягается подобно натянутой тетиве и наполняется жидким металлом, который стремительно густеет.
— Не понял? — видимо его смутило мое ругательство.
Бывает. Да я раскрываю свою личность, но какая сейчас разница…он хочет причинить мне вред, а я этого не допущу и сейчас он получит свое.
Энергия разливается по венам, мой кулак резко разжимается и подушечки пальцев опаляют поверхность стола.
Для меня все происходит будто в замедленной прострации и я не слышу, как хлопает дверь. Видимо Табальт тоже.
— Не зли меня.— продолжает звучать над ухом. Он не понимает и не видит, — Напомнить кто я? Я…
— Лаос? Демоны, что ты творишь? — прорычал кто-то сквозь зубы.
Табальта от меня оттаскивают рывком. Напряжение и рвущаяся наружу неизвестная и пока плохо понимаемая мной сила — притихает.
Я развернувшись, оседаю на пол, наблюдая, как Добанеско тряхнул своего дружка.
— Ты что тут забыл? Присоединиться захотел? — Судя по голосу, крепкий напиток окончательно растворился в крови Лаоса.
— Протрезвей! — Эфрон снова тряхнул Табальта, затем похлопал его по щекам.
— Не лезь тогда, — возмутился Лаос, отталкивая друга.
Бах!
Я зажмурилась, но отчетливо услышала, как чье-то тело повалилось на пол.
— Эй, ты в порядке? — Добанеско опустился рядом со мной на корточки.
Округлив глаза, я уставилась на него, как на некое неведомое существо.
Не поняла? Второй мажор только что разбил лицо своему другу и спрашивает у меня, в порядке ли я?
Это точно Добанеско?
Горящие глаза рыжего скользнули по моему лицу и задержались на губах, дав мне очередной повод понервничать. Моя сила пока не откликалась и это очередной повод занервничать вдвойне.
Вдруг рыжий нахмурился. Сделал резкое движение рукой к пиджаку своей формы и я по инерции попыталась отодвинуться.
— Не надо меня трогать! — сразу огрызнулась, как только он потянулся ко мне и только потом заметила в его ладони шелковый платок.
— У тебя кровь, — напряженно произнес он.
Подняв мою руку за запястье, вложил в нее белоснежную ткань.
Добанеско покосился в сторону своего друга, точнее на его сапоги, освещенные светом из окна. Остальная часть тела ушла в тень.
Поморщившись, я приложила приятно пахнущий шелк к губе.
— Спасибо, — буркнула себе под нос.
Эфрон какое-то время сидел неподвижно, наблюдая за мной. Интересно, много в полумраке видел?
— Испугалась? Все в порядке? — поинтересовался он.
Я предпочла проигнорировать его вопрос. В беспокойство обо мне и в наличие искреннего сочувствия у Эфрона мне как-то слабо верится.
Но надо отдать ему должное — появился Добанеско вовремя. Я могла на эмоциях раскрыть свои способности, а вот это совсем некстати.
Эфрон шумно выдохнул и поднялся.
— Мой друг сильно напился…, — произнёс он, обращаясь в пространство перед собой.
— Это как-то оправдывает его привычки приставать к девушкам, которые этого не хотят?
Убрав от лица платок, подняла голову на парня. Даже при слабом освещении было заметно то, как он нахмурился.
Понятно. Ответа не будет.
— Если он ваш друг, то вы знаете, где его комната? — я поднялась на ноги и поправила свое платье.
— Знаю.
— Отнесите его туда. Вы похоже его сильно приложили, — всмотревшись во мрак, скрывающий лицо Табальта, подумала о том, что каким бы негодяем этот мажор не был, все таки лучше ему отоспаться в комнате.
Глава 9
Добанеско взвалил на плечо своего дружка и двинулся к двери. Остановился, обернулся ко мне:
— Нам по пути, могу проводить, — заявил он.
— З-зачем? — я почувствовала, как краска покинула мое лицо.
— По дороге.
— Да не стоит, — растерянно отмахнулась. Этого мне еще не хватало.
— Помогу решить проблемы, если возникнут, — свободной рукой Эфрон растрепал огненные волосы, пока Табальт болтался на его плече как мешок с картошкой.
— Да какие уж тут проблемы, — нервно хихикнула я. Сам факт того, что меня навязчиво хотели проводить, откровенно пугал. Вот же привязался.
— Как насчет той самой, что ты зачем-то влезла в окно, — более настойчиво и словно невзначай произнёс он. — Это каким-то образом помогает уборке или причина в другом?
Пауза. Кажется у меня зазвенело в ушах и пальчики на ногах онемели.
— Ладно, — спонтанно выпалила я, — я согласна разрешить меня проводить.
— Разве я спрашивал разрешения?
— Хмм…— вот это поворот. — Эмм, прозвучало именно так.
Вообще-то изначально его «предложение» выглядело как утверждение, а не вопрос, но…ладно, черт с ним, пусть провожает. Жизнь научила лишний раз свой характер не показывать, особенно там, где это неуместно. Вот как сейчас.
Мы двигались молча по пустому коридору. Я скользила взглядом по трепещущим на стене отблескам факелов и изредка поглядывала на Эфрона.
Поймав мой случайный взгляд, он вдруг спросил:
— А почему ты занимаешься такой работой?
Вопрос меня смутил. Нет, ну в своем мире я предпочитала работать промоутером и моделью. В общем-то, в будущем я так же рассчитывала стать специалистом и карьеристкой. Потом правда все пошло не по плану, но я все так же не сдавалась. Вот в боевики записалась. Ну деньги из воздуха не берутся, значит, засучиваем рукова и марш мыть полы. А что такого-то? Любая работа, что дает хлеб — прекрасна.
— Деньги нужны, — ответила кратко и честно. Взгляд Добанеско впился в меня. В нем отразилось любопытство и недопонимание.
— Мне кажется, ты могла бы получать больше, — задумчиво изрек он.
Меня его слова задели. Резко остановившись, обернулась к нему.
— Например? У вас, уважаемый вейн, есть более интересные предложения? — я уловила в собственном голосе сталь. Интересно, он скажет то, на что я думаю или удивит оригинальностью.
— Есть, — спокойно и даже лениво ответил Эфрон, — могу помочь с деньгами.
— Ясно, — тяжело выдохнула. Как банально. — Доброй ночи, вейн, я почти пришла. А предложение ваше мне не интересно.
Ускорив шаг, рассчитывала оторваться и скрыться за углом. Нам вместе предстояло пройти еще несколько поворотов, но желания слушать сальные намеки у меня не было, поэтому и хотела побыстрее от него отделаться. Не маленькая, прекрасно понимаю, к чему он клонит. А ведь только что нормальным казался.
— Постой, — окликнул меня Эфрон, — ты даже не услышала мое предложение.
— Вы хотели предложить непыльную работенку грелки в вашей постели?
Он вопросительно изогнул бровь. Переспросил:
— Грелки?
— Ага, грелки. Согревать вас и ублажать. Все верно? Я угадала?
— А если и так? — он опустил Табальта на пол, выпрямился и неторопливо шагнул в мою сторону, вызвав во мне волну негодования, — Почему отказываешься?
— Потому что, — буркнула, отворачиваясь. Надо уходить и быстрее. У этих парней какие-то проблемы с тестостероном.
— Виолетта? — Добанеско нагнал меня в два шага. Схватил за локоть и развернул на себя, — я богат и щедр. Не обижу и не поскуплюсь.
— Ох, нет, — я попыталась выдернуть локоть, — вы не могли бы меня отпустить?
Черты лица Добанеско заострились. Судя по плотно сжатым губам, он злился. Хватка на моем локте сжалась, причиняя боль. Я снова попробовала освободиться и в этот момент едкий липкий страх коснулся сознания.
— Тебе больше нравится мыть полы, чем приятно проводить время за подарки? — эти слова он произнес, опаляя мое лицо дыханием.
Я пропустила момент, когда Добанеско наклонился слишком близко, схватив мой второй локоть. Ведро с гулким грохотом упало на пол и покатилось. Я проводила его взглядом, на секунду впала в своеобразный ступор. Моргнула, очнулась и дернулась в сторону со всей дури:
— Очень сомневаюсь, что для меня это будет приятное времяпрепровождение. Отпустите немедленно.
Мои слова подействовали на Эфрона как красная тряпка на быка.
— Набиваешь себе цену? — прорычал он зло.
— От предложения вашего отказываюсь!
Мысли лихорадочно заметались в голове. И что мне делать? Атаковать? Защищаться? Рано я Добанеско выписала из списка «обнаглевших мажоров» и записала в «адекваты». Ничего адекватного.
Я вздернула подбородок и наши взгляды схлестнулись будто два стальных клинка, до звона в голове.
— Не помешаю? — холодный пронизывающий тембр накрыл нас обоих волной. Эфрон сглотнув, обернулся. Я вот не спешила и так поняла, кто хозяин голоса. — Добанеско, ваша дисциплина все так же хромает.
— Мы просто разговаривали, — Эфрон немного остыл и сейчас аккуратно подбирал слова.
— Ранее вы просто разговаривали с одним адептом, — саркастично напомнил ректор про случай стычки Добанеско со мной, — что с ним? — Аргалон кивнул на Табальта.
— Потерял сознание.
— Причина?
Я покосилась на парня, который замялся из-за вопроса ректора, потом на самого ректора. Попятилась, чувствуя себя так, словно хожу по краю.
Эфрон молчал. Видимо соображал, что солгать. Аргалон опустился на корточки рядом с Лаосом. Сжав пальцами подбородок блондинчика, покрутил в одну и в другую сторону его голову.
— Разбитое лицо и запах выпивки, — проконстатировал ректор. Поднял голову и Эфрон вздрогнул. Правда взгляд дракона долго на нем не задержался, переместился на меня, заставляя поежиться.
— Вышло недоразумение. Мой друг перебрал и я несу его в комнату, — наконец Добанеско собрался с мыслями.
— А параллельно решил попросить помощи у служанки? — ректор резко поднялся и внезапно оказался рядом с нами. Скользнул взглядом по руке Добанеско, которая как приклеенная, продолжала сжимать мой локоть. Ладонь, под испепеляющим взором Аргалона тут же разжалась. Кажется, дракона это удовлетворило. Он переключился на меня, — Что-то конкретное от вас хотел адепт Добанеско?
Во рту стало как-то сухо. Я вообще ощутила себя между двух огней. Или под двумя прессами, раскаленными до невозможности. С одной стороны — Эфрон и его пошлое предложение, пропитанное игрой гормонов. С другой этот тип, от которого вообще непонятно чего ждать.
Ай. Запястье, где располагалась метка, будто кольнуло несколькими тонкими иголками. И это произошло под прессингом взора дракона.
— Не уверена. Я не поняла, — быстро вымолвила я, преодолевая желание почесать руку,
— Уверены? — холодно уточнил он.
Я молча кивнула, покосившись на удивленного Эфрона. С него большое спасибо.
— Хорошо. Добанеско, вы можете забрать своего друга.
— Правда?
— Считаю до трех. Не успеете, поведу вас обоих к вашему декану.
Вот вроде спокойно произнёс, без угроз в тембре, расслабленно, но даже у меня все нутро похолодело. Добанеско растерянно кивнул, но тут дракон добавил:
— Раз…
Эфрон оказывается умеет быть очень быстрым. Я тоже попыталась воспользоваться ситуацией и исчезнуть. Меня остановил тот же вкрадчивый и вызывающий трепет голос:
— Вы останетесь.
Ч-что? Почему?
— Простите, но мне надо…— робко начала я, медленно развернувшись корпусом.
— Успеете. Хочу с вами поговорить. Есть несколько вопросов.
«Есть несколько вопросов» — эхом звучит в сознании.
Он догадался, что я была в его комнате? Я что-то забыла? По инерции осматриваю себя, пытаясь сообразить, все ли на месте. Нет, я точно ничего не забыла.
Дракон вопросительно приподнимает брови.
— Вы что-то потеряли? — спрашивает он.
— Ах, нет, — отмахиваюсь с глупой улыбкой на губах, — о чем вы хотели поговорить?
— Вам раздают списки зон уборок, все верно? — ошарашил меня своим вопросом дракон.
— Д-да.
— Вы не в курсе, кто сегодня должен был проводить уборку в моей комнате?
Отрицательно мотаю головой. Спонтанно, чувствуя себя в западне и машинально предпочитаю все отрицать.
— Вам не понравилось качество уборки? — осторожно, словно иду по минному полю, уточняю у него. Вдруг дело в этом. Мало ли. Я же там особо и не убралась.
— Не понравилось, — холодно цедит он.
Я внимательным взглядом скольжу по его лицу, пытаясь угадать его эмоции. Бесполезно. Совершенно нечитаемое выражение лица.
— Хм…жаль, — вздыхаю с искренним сочувствием. — У вас есть еще вопросы ко мне? Я пойду? Понимаете, мне надо отчитаться о проделанной работе.
— Могу я для начала взглянуть на ваш список? — он раскрывает передо мной ладонь.
Опускаю глаза. Заворожено смотрю на его руку, ожидающую скомканный кусочек бумаги, который сейчас спрятан у меня в фартуке.
— К сожалению я его потеряла, — вру на автомате.
Бесполезно, он просто может узнать информацию у госпожи Феронски. Я это понимаю, но все равно вру.
— Потеряли? — на лице дракона наконец отражается едва уловимая эмоция — удивление.
— Да, так вышло, — развожу руками, стараясь не смотреть ему в глаза. В моем мире я выглядела бы в глазах собеседника стопроцентной лгуньей, но в этом — мне по статусу положено носик в пол опускать и не зыркать на благородных господ.
Но дракон на этот счет видимо имеет свою точку зрения.
Скрестив руки за спиной, он плавно шагает в мою сторону. Наклоняет голову на бок, окидывает пристальным взглядом. Произносит спокойно, словно даже буднично, но я слышу в его голосе нечто тяжелое, гнетущее, стальное.
— Вы ничего больше добавить не хотите?
— Нет, — мотаю головой, обняв швабру. Снова спрашиваю, — я могу идти?
Чувствую себя попугаем, повторяющим одно и тоже, параллельно взирающим на кота, заглянувшего в открытую клетку, который только что распахнул пасть и вот-вот клыки сомкнутся.
— Вы правда так торопитесь? — почти ласково и в то же мгновение окутывая меня холодом, произносит он.
Пропускаю момент, когда расстояние между нами сокращается до считанных миллиметров и на коже моего лица оседает его дыхание. Горячее, рваное и…разъяренное. Нет, внешне он казался спокойным, но первичное впечатление точно меня ввело в заблуждение.
Собираю волю в кулак. Сжимаю черенок швабры до побеления костяшек и отвечаю твердо:
— Я правда тороплюсь.
— Как ваше имя?
Ничего себе переход. Познакомиться хочет и заодно присоединиться к клубу преследующих меня мужиков?
— Виолетта, — отвечаю после короткой паузы. Спонтанно поднимаю глаза и замираю.
Судя по почерневшим и полным ярости глазам на спокойном лице — я с его намерениями не угадала. К компании Добанеско и Табальту он не присоединится.
— И вам важна эта работа? — несмотря на исполняющий взгляд, дракон говорит спокойно. Даже слишком.
— Важна, — произношу с придыханием. Кажется, у меня начинает сводить шею от напряжения, — я не совсем понимаю, что вы хотите.
— Неужели? — уголок губ дракона дергается в оскале, — видите ли, Виолетта, из моей комнаты кое-что пропало. Я бы хотел это вернуть.
В этот момент у меня округляются глаза и опускается челюсть.
— А я здесь причем? — выпаливаю на вдохе. Поперхнувшись воздухом, закашлялась, — простите, но я не брала у вас ничего, — тут же сглотнула и быстро добавила, — меня не было в вашей комнате и я потеряла список. Что успела запомнить — там и убралась.
Повисло гнетущее молчание.
Аура дракона давит свинцовым прессом. Я лихорадочно соображаю — как? Да, на счет списка и посещения его комнаты — соврала, но я ничего из его комнаты не забирала.