Истинная со скидкой для дракона

Глава 12

Из последних сил ускоряю бег. Мчусь по просторному коридору, маневрируя между адептами. В голове вырисовывается ворох проблем, ожидающих меня на общем собрании. Параллельно обдумываю различные варианты ответов на предположительные вопросы.

Дыхание срывается, удары сердца отдаются в виски. Я опаздываю, а еще ведь пришлось потратить время на переодевания.

Не замечаю фигуру, выросшую прямо по курсу. От столкновения оседаю на пол. По ощущениям будто в каменную стену впечаталась.

Поднимаю голову и у меня возникает новая претензия к моей карме. Почему я снова вижу Добанеско?

Парень тряхнув рыжей шевелюрой, резко поворачивается ко мне.

— Какие демоны…— оскаливается он, но тут же осекается. Скользит по мне удивленным взглядом, — какая встреча?

— Не самая лучшая, — шиплю себе под нос на выдохе.

Еще больше удивляет раскрытая перед моим носом ладонь Эфрона. Смотрю на нее и задаюсь вопросом — в чем подвох?

— Я не кусаюсь. Смелее, — кривит губы Добанеско. Ему явно не нравится ждать. И раздражают мои колебания.

Надо же, он хочет мне помочь подняться. Ну чем не джентльмен?

Только вот встречи с этими джентльменами из Аваркана для меня плохо заканчиваются.

Как и ожидалось, Эфрон быстро потерял терпение и бесцеремонно подхватив меня под локоть, рывком поднял на ноги.

— Благодарю, — быстро приседаю в поклоне и собираюсь продолжить свой путь.

— Куда ты так торопишься? — Эфрон не отстает. Следует за мной.

— Служебные обязательства, — ускоряю шаг. Хотя зря стараюсь, высокий и длинноногий Добанеско легко поддерживает мой темп и идет вровень. — Зачем вы следуете за мной, нам разве по пути?

— Пока не знаю, — пожимает он плечами, — ты против моей компании?

— А если да, то вы отстанете? — запыхавшись запрыгиваю на ступеньку, за ней на следующую.

— Нет.

Я собираюсь обойти двух адептов, стоящих прямо на моем пути, но Эфрон легко обходит меня и буквально отталкивает парней. Эта ситуация меня возмущает. Что ему парни-то сделали?

— Зачем вы так с ними? Нравится проявлять жестокость по отношению к людям?

Эфрон пропускает мимо ушей мой вопрос. Зато заявляет:

— Не обращайся больше ко мне на «Вы».

— И как мне к вам обращаться, вейн Добанеско?

— На «ты» и можно просто по имени. Меня зовут Эфрон.

Звучит грубо и требовательно.

— Это приказ? — не без любопытства уточняю у Эфрона.

— Просьба.

Резко торможу. Я едва сдерживаю нервный смешок. Добанеско «просит» меня перейти к неформальной форме общения?

Я бы предпочла к нему вообще никак не обращаться, особенно когда я Тори, но приходится.

Ну конечно свои мысли я ему не буду озвучивать. Вместо этого официальным тоном заявляю:

— К сожалению, вейн Добанеско, я обязана следовать правилам. Этикет не позволяет мне проявлять к вам неуважение.

Эфрон аж скривился, словно я поводила по стеклу железом.

— Ты уже проявляешь ко мне неуважение, отказываясь выполнить мою просьбу. Я просил называть меня по имени и без «вы».

Ему заняться нечем? Других дел нет?

Разговаривать с ним точно бесполезно, а спорить тем более.

Растягиваю губы в дежурной улыбке и максимально вежливо произношу поставленным голосом оператора контактного центра:

— Профессиональная этика и установленные в академии требования обязывают меня следовать правилам. Приношу свои извинения за доставленные неудобства.

Реакция Добанеско неподражаема. Широкие брови ползут на лоб, образуя глубокий залом. Зрачки сужаются, а челюсть обескураженно опускается. Так и хочется ее ему приподнять и двинуться дальше.

В этот момент осознаю, что я почти на месте и обойдя ошарашенного Эфрона, добегаю до высоких дверей. Распахиваю и с извинениями встраиваюсь в стоящий стройный ряд слуг.

— Опоздавшая прибыла, — госпожа Феронски ошпаривает меня недовольным взором и отходит в сторону, а на ее место выходит…Аргалон, собственной циничной персоной.

Проклятье…

Глаза Аргалона безразлично проскользили по собравшимся и задержались на мне.

— Приветствую, — ректор вроде обращается ко всем, но неотрывно смотрит на меня. Да как смотрит, еще немного и дыру во мне прожжет.

— Вчера произошел неприятный инцидент, — продолжила госпожа Феронски, из комнаты многоуважаемого Ректора пропало нечто важное. Артефакт значимый для всех нас. Так же случилась еще одна неприятность. Кто-то попытался применить в отношении господина ректора запрещенную ворожбу…

От упоминания ворожбы у меня глаза округляются. Выходит, у Аргалона вчера выдался веселый вечер.

— Запрещенная ворожба, напоминаю, карается в рамках общего законодательства и согласно кодексу Аваркана.

Интересно, что именно Аргалону пытались сделать. Прошлым вечером он и вправду не казался адекватным.

Госпожа Феронски выдержав паузу, продолжила:

— На данный момент у нас есть подозреваемый, но мы проведем расследование. Сейчас даем последний шанс признаться. Также мы предполагаем, что пропажа и запрещенное заклинание были совершены одним человеком…

Надеюсь, они подозревают не меня.

— …Так как у этого человека был доступ к спальне многоуважаемого ректора.

Ясно…Они подозревают как раз меня.

Мысленно взвыв, покосилась на Аргалона. Он молча стоял в стороне, но казалось, что вокруг него вращается вся планета. Пока Феронски изображает из себя детектива, он уже определил цель. Это я. Наши глаза встретились и у меня все внутри похолодело.

— Виолетта, выйди сюда, — голос госпожи Феронски рассек воздух хлыстом.

Вздрогнув, делаю шаг. Поглядываю то на Феронски, то на ректора. За спиной перешептываются коллеги. Боковым зрением замечаю в общем ряду Эрин. Она что-то шепчет своей подруге Рите, а та тихо хихикает. На мое линчевание надеются?

— Виолетта, вы ничего не хотите нам рассказать?

Задумываюсь. Им поведать, как я заскочила в спальню ректора для уборки, а потом случайно подслушала разговор, который меня смутил и решила сбежать через окно? Занимательно, но для них не правдоподобно.

— Нет, — сухо отвечаю, мотнув головой.

— Вы были вчера в комнате Рагнара вейн Аргалона?

Снова поглядываю в сторону Аргалона и отрицательно кручу головой.

— Виолетта, у вас есть последний шанс признаться. Это смягчит наказание, — госпожа Феронски не давит. Напротив, обращается ко мне мягко, словно пытается достучаться.

— Возможно девушка нашла симпатичную безделушку и решила забрать ее как сувенир, — добавляет Аргалон, — Виолетта, поверьте, я не сторонник наказания с целью наказания. Уверяю, я заинтересован в мирном урегулировании конфликта…

Как же. По глазам вижу, что с радостью меня выпорол бы. И вообще, его голос настолько сильно отдает металлом и неприкрытым прессингом, что я слышу совсем другое и далеко не желание сгладить острые углы. Он уверен в моей вине и все тут.

— Я не дошла вчера до вашей комнаты, — твердо вру, — и я не колдовала против вас. А с ворожбой вообще не знакома и не понимаю, о чем идет речь.

Уголок губ ректора дёргается в оскале.

— Я не сомневался, что вы будете все отрицать, но готов дать вам шанс. Как минимум для ворожбы у вас были мотивы.

— О чем вы?

— О том, что вы молодая девушка и я предполагаю, что вы решили устроить свое будущее при помощи приворотный магии.

— Что? — в этот момент мне становится нехорошо от абсурдности заявления, но в следующее мгновение я вспоминаю очень странное поведение ректора и наш поцелуй.

Он точно меня за кого-то принял, а потом очнулся и испытал шок. Кошмар.

Перешептывание в рядах слуг оглушает. Они жужжат подобно рою шершней, до нервного тика. Этот шум рассекает еще один голос, заставляя гул умолкнуть до полной тишины.

Добанеско.

— Прошу прощения, — он обращается не ко мне, а непосредственно к госпоже Феронски, — вы не против, если я уточню у вас одну деталь…

Надо же, Добанеско проследовал за мной до конца и стал свидетелем моей публичной порки, образно выражаясь. Пока образно выражаясь, потому что я же не знаю, какое наказание мне подготовили по несправедливому обвинению.

На внезапное появление Эфрона первым реагирует сам ректор:

— Адепт Добанеско, здесь проходит разбор ситуации, связанной со слугами. Вас она не касается.

Парень в ответ невинно улыбается. Качнувшись в сторону Аргалона, как ни в чем не бывало спрашивает:

— Ну вы же не будете возражать, если я задам буквально один вопрос?

— Все вопросы потом, — тембр голоса ректора грубеет, звучит предостерегающе. Понятно, наглость Добанеско его нервирует.

Сам Эфрон будто этого не замечает.

— Я настаиваю, — он выдерживает коротенькую паузу и не дожидаясь ответа Аргалона, продолжает, повернувшись к Феронски, — скажите, а доступ к апартаментам есть у всех слуг или только у тех, кто получает список локаций? Мне правда искренне интересно, как у вас все устроено.

Глазами я пробегаюсь от лица ректора к Феронски, а затем обратно. Иногда задевая самого Эфрона и всех присутствующих.

Феронски хлопает ресницами, раскрыв тонкие губы, поглядывает на Аргалона, который вообще будто окаменел. Застыл с прищуром, скрестив мощные руки на груди и только бровь выразительно и плавно взметнулась вверх.

Слуги в молчании косятся на парня, забыв про мое существование…впрочем как и ректор с госпожой Феронски. Все внимание сосредоточено исключительно на Добанеско. Он прям звезда. И все конечно гадают, к чему он клонит. Кроме меня. Если я правильно поняла, то сейчас он буквально ставит под вопрос компетенцию и ректора и Феронски, а значит, спасает меня. Только вот я в благотворительность с его стороны не верю и у меня формируется тот же вопрос — что он в итоге хочет? Чего добивается?

— Госпожа Феронски, вы не ответили, — голос Добанеско отдает мягкостью, но в тот же момент настойчивостью.

— Артефакты дают доступ ко всем локациям.

А вот госпожа Феронски звучит жалко и растерянно, хоть и пытается натягивать маску деловой дамы.

Добанеско щелкает пальцами.

— Получается, что в комнату к нашему всеми любимому ректору мог попасть кто угодно из слуг? — фраза «любимый ректор» из уст Эфрона пропитана нескрываемой иронией и глаза Аргалона зловеще сужаются.

— Такого не должно быть, ведь расписание…

— Но это теоретически, а на практике возможно. Я все правильно понял?

Феронски безмолвно шевелит губами. На бледной, покрытой белой пудрой коже проступают розовые пятна. Слуги снова шепчутся. Я смотрю на Эфрона как на неведомого зверя. А это точно Эфрон? Вдруг я сегодня приду к себе в комнату, а он мне еще пирожков напечет.

А вот ректор сосредоточен как никогда. Сдержанный, но злой. По глазам вижу — гнев в нем буквально полыхает и того гляди испепелит и Добанеско и меня за компанию. Правда внешне ни одна мышца не дернулась.

— Полезный вывод, — произносит он спокойно, — как вовремя вы вмешались, внеся корректировки в наше расследование.

— Ну вы же говорили, что хотите разобраться малой кровью. Если я правильно расслышал и понял, — с легким сарказмом подмечает Эфрон. — А наказать невиновного человека, значит упустить настоящего преступника.

Чертов гений. От меня ему личный плюс и печенье за умение клепать аргументы.

Ректор согласно наклоняет голову на бок и теперь смотрит на меня. Не отводя взгляда заявляет:

— У виновника должен быть мотив. Виолетта, как вы думаете, у вас есть мотив?

Да он издевается.

Медленно выдыхаю. Отрицательно мотаю головой.

— Многоуважаемый вейн Аргалон, — Добанеско фактически вырастает стеной между мной и ректором, — я рискну предположить, что главным мотивом, как минимум в использовании приворотной ворожбы, вы видите — желание служанки заполучить вашу любовь. Не отрицаю, среди юных дев встречаются коварные особы, а вы на данный момент самый желанный холостяк страны…гм, но боюсь, что Виолетта вчера была сильно занята.

Опачки…и почему последние слова Добанеско прозвучали так, что у меня щеки закололо.

Мне показалось или…а нет, не показалось. Вижу по реакции всех присутствующих.

— И вы знаете, чем была занята наша подозреваемая? — холодно интересуется Аргалон.

— Конечно, — губы Эфрона расплываются в улыбке, — она развлекала меня.

Что?

Взоры всех присутствующих впиваются в меня раскаленными иглами. Мое лицо не просто пылает. Оно горит. Мне вообще начинает казаться, что под мои стопы накидали дров с хворостом и разожгли костер.

Добанеско решил усилить эффект. Вкрадчиво и достаточно громко, ну что бы точно все слышали, добавляет:

— Мы вчера встретились с Виолеттой во время ее великолепной уборки общей гостиной факультета…ммм…и подружились, поэтому Виолетта не успела убраться у вейна Аргалона. Но вы же не будете ее за это ругать? Сами понимаете, девушкам порой сложно устоять перед обаянием огненных драконов из рода Добанеско. Мы, знаете, парни горячие.

Добанеско ухмыляется, демонстрируя белый оскал ректору, а затем подмигивает кучке молодых служанок. Моей персоне тоже перепадает порция его обаяния в виде улыбки.

Игнорирую. Мне в этот момент хочется заорать.

Отлично, теперь меня девицей легкого поведения считать будут все коллеги. И Аргалон в том числе. Не то чтобы меня интересует его мнение, но все же.

Ректор-дракон неотрывно смотрит на меня. Совершенно нечитаемый взгляд, но пронизывающий до жути. В нем ощущается нечто гнетущее и пугающее. Почему-то в это мгновение мне хочется исчезнуть и кажется, что сейчас произойдет непоправимое и страшное.

Возможно действительно кажется.

Я гоню эти мысли, но замечаю, как ладонь Аргалона сжимается в кулак. Ресницы опускаются завесой, разорвав наш зрительный контакт. В следующую секунду он переключается:

— В таком случае, Виолетта, вы свободны, — разворачивается к госпоже Феронски, бросает ей сухо, — ищите дальше.

— Как скажете, — она учтиво опускает голову. Поглядывает на меня, — Виолетта, позже мы поговорим с вами о качестве вашей работы. Думаю, вы понимаете, что недопустимо позволять себе в рабочее время заниматься…гм…не рабочими моментами. Сейчас вы можете идти.

— Благодарю, — приседаю, растянув подол платья.

Дракон к этому моменту покинул место сбора. Феронски последовала за ним. Остальные потоптавшись немного, стали разбредаться кто куда. Не забывая по дороге посплетничать. Отрывки обсуждения ситуации и моих «близких» отношений с Добанеско ядовитыми змеями заползают в сознание.

Проходящая мимо Эрин под ручку с подругой Ритой, останавливается.

— Удивительно, а казалась такой скромницей, — с ее губ срывается смешок.

— Когда кажется, лучше обратиться к лекарю. Говорят, это первый признак душевных расстройств.

— Еще и грубит, — фыркает Эрин в ответ, — неудивительно. Падшие девушки всегда такие вульгарные.

Я едва сдерживаю смех. Хотелось бы напомнить этой милашке, что именно я вчера была свидетелем ее свидания с Табальтом. Но пока решила воздержаться, едко намекнув:

— Зато ты такая приличная и благовоспитанная и уж точно никогда не позволишь себе тайком обжиматься с адептами мужского факультета. А если и позволишь, то во время убежишь от посторонних свидетелей. Правда?

Она вздрагивает, заливается краской. Снова что-то недовольно шипит, но не мне, а Рите и ускоряет шаг.

Остаюсь только я и Добанеско.

— Спасибо за испорченную репутацию, — поднимаю голову, всматриваюсь в самодовольную ухмылку.

— А как же спасибо за спасение твоей невинной души?

— Зачем вы это сделали? Зачем вмешались?

— Я просил обращаться ко мне по имени.

— Вы не ответили на вопрос.

— А если отвечу, перестанешь мне «выкать»?

Эфрон явно развлекается. Пользуется ситуацией и мне по-прежнему кажется, что он со мной заигрывает.

— Хорошо. Обещаю.

Что поделать. Его игра — его правила.

Губы парня снова расплылись в улыбку. Он взбодрился.

— Тогда скажи это вслух. Повтори свой вопрос.

Помявшись, выдыхаю:

— Зачем ты, Эфрон, вмешался?

Меня оглушает его заливистый смех. Вдруг он щелкает меня по носу и весело произносит:

— Вот ради этого момента. В общем, просто хотел испортить репутацию одной очень непокорной служанки.

У меня челюсть опустилась, он поддев ее большим пальцем, вернул назад, с усмешкой в глазах.

— До встречи, Виолетта. Как-нибудь повторим реальную порчу твоей репутации.

— Да я… да ты. Да вообще, — я запыхавшись, сжимаю кулаки. Чем еще больше веселю и распаляю рыжего.

А он просто разворачивается и уходит.

Зла на них на всех не хватает. Особенно на него. Но надо отдать должное, от меня хотя бы отстали.

И я срываюсь с места, ищу укромный уголок для переодевания. Интересно, как дела у Ларча. Вышло ли у него разобраться с зельем?

Поправив парик и форму, смотрю расписание. Успеваю на практическую часть. Она проходит на тренировочном полигоне. Бегу туда спотыкаясь и у одного из выходов резко торможу.

Хочется зарычать: «Проклятье, опять Аргалон».

Я добежала до ближайших дверей, ведущих к полигону, так уж совпало, что это центральный выход. Знала бы о неминуемой встрече — выбрала бы другой маршрут.

Мне с ректором без блокирующей магии встречаться опасно, пока зелье не готово. И вот он нарисовался. К тому же не один.

Золотые локоны, ниспадающие ниже талии. Тонкая, но ладная фигура, с пышной грудью, подчеркнутой кружевом. Почти ангельские черты лица и обольстительная улыбка.

Знакомая девушка. Один раз мы встречались. Месяц назад, как раз на ее свадьбе. Маргарет Роксет, если не ошибаюсь. Та самая невеста ректора, с которой у него все никак не выходит создать новые свадебные метки.

Мне бы сбежать побыстрее, пока сладкая парочка меня не заметила. Вдруг у Маргерет в отличии от дракона лучше дела обстоят с распознаванием лиц при разных обстоятельствах. Все таки женщина.

Но я зачем-то стою как приклеенная на месте. Где-то на дне моей души нечто больно сжимается и царапается.

Аргалон, словно почувствовав мое присутствие, замирает. Оборачивается.

Маргарет, не прекращая улыбаться, заинтересованно отслеживает взгляд дракона и тоже поворачивается ко мне. С любопытством изучает, пока лицо дракона искажает неприязнь.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает он грубо.

Глава 13

— Здравствуйте, ректор Аргалон, — спонтанно приветствую его, а на душе кошки скребут. Второй раз за день его встречаю в новом обличии и снова чувствую себя скверно.

— Повторяю еще раз, что ты тут делаешь?

От холода в его голосе по моей коже разбегаются мурашки. Невесте своей вон улыбается, а мне «что тут делаешь?». И это после того, как меня целовал. Ну и пусть, что он под действием приворотной ворожбы был. Тем более он еще и принял меня неизвестно за кого. А сейчас…Ничего себе истинный мне достался. Хлопаю глазами и в тон ему отвечаю:

— На тренировку иду, вы против?

Зрачки Аргалона сужаются:

— Ты еще и огрызаешься? Попутал что-то, малой?

— Нет, просто не понимаю, что вам от меня надо. Я всего лишь здесь учусь и вашему разговору не собирался мешать. Просто вы проход загородили.

А что, они действительно стояли почти на проходе. У Ректора дернулся глаз, но его невеста неожиданно опустила свою крохотную ручку ему на плечо.

— Дорогой, давай отойдем. Парень просто хочет пойти на тренировку. Не будь таким резким.

Теперь у меня дергается глаз. Смотрю на ее ладонь на его плече и чувствую, как меня подташнивает. Отвратительно.

— Извините, — протискиваюсь между ними и снова ловлю на себе взгляд Аргалона. Убийственный такой, крайне недовольный.

И почему от всей ситуации стало как-то гадливо на душе, будто почувствовала себя третьей лишней?

Оказавшись на залитом солнцем полигоне, оценила обстановку. Заметила знакомые лица. Из тех кто мне нравился — парни из народа, Лис и Мик. К ним и поплелась.

Из нелюбимых мной товарищей увидела— Добанеско и его зловредного дружка Лаоса Табальта.

— О, привет, как жизнь? — Мик хлопнул меня по плечу увесистой ладонью, — ты что это на теории не был?

— Да так, были трудности. В общем, пропустил по личным обстоятельствам.

— Решил все вопросы?

— Ага.

Быстроглазый Лис, в отличии от Мика, многословностью не отличался. Сухо поприветствовал меня и сосредоточенно осмотрел выставленные на полигоне препятствия. Возникало чувство, что Лис обдумывал некую стратегию.

Раздалось несколько хлопков, привлекающих наше внимание.

В центр полигона шагнул субтильный, но высокий мужчина средних лет. По традиции боевиков одетый во все черное.

— Приветствую вас, адепты боевого факультета, — громко и хрипло заговорил мужчина, — я Фридон Норм, мастер магических боевых искусств. Сегодня мы начнём наше первое занятие по практике.

Я переглянулась с парнями. Препод не вейн, но мастер. Обнадеживающе. Мик так вообще расцвел на глазах, словно кумира увидел.

— Я его поклонник. Он невероятен, — забормотал парень, — когда-нибудь стану как он, таким же мощным магом.

Ого, оказывается Мик реально фанат Норма. Неожиданно, как и то, что наш преподаватель по практике легендарная фигура. О чем с момента начала тренировки Мик твердил не умолкая.

Мы отрабатывали простые защитные заклинания и нападения, разбившись на пары и к середине занятия Лис устало и демонстративно закатывая глаза, предложил поменяться парами.