Девочка-война

Глава первая

Начало лета. Начало новой жизни. Школа позади, впереди – институт. В груди смешались страх и предвкушение: сердце колотилось так, будто рвалось наружу. Меня зовут Ханна. Пока что я просто обычная выпускница, живущая с родителями, но планирую съехать от них, когда закончу институт. Иногда их забота кажется удушающей, а их планы на мое будущее – чужими. У меня большие планы на будущее, и они точно не включают жизнь под их крылом вечно. В семье я единственный ребёнок, меня не баловали как все обычно считают – скорее, воспитывали в строгости, ожидая определенных достижений, и мне так нравится… или я просто привыкла?

А еще у меня есть Егор. Мы вместе два года. Его семья – из тех, про кого говорят "очень состоятельные". Почему же он тогда учился в нашей обычной школе? Все просто: его наказали, отправив "в народ". Там-то мы и встретились. Он утверждал, что это любовь с первого взгляда. Для Егора не существовало слова "нельзя" – новый айфон, крутая тачка, дорогущие подарки. Он с легкостью одаривал, но мне было неловко принимать эту роскошь. Чаще я отказывалась, чувствуя себя не в своей тарелке.

В итоге подали документы в один институт, но на разные факультеты. Я пролетела на экзаменах по краешку, выложившись по полной. А вот Егор… Сомневаюсь, что он сам сдал. Наверняка, как обычно, решил вопрос "благодарностью" проверяющим. Обрадовавшись, он загорелся идеей устроить прощальную с летом тусовку для всех первокурсников. Место? Его дом.

Дом… Он и правда шикарен. Гибрид французского шарма и американского размаха с огромными панорамными окнами. Из них открывался вид на небольшой, но удивительный сад – мое самое любимое место. Там царила тишина, располагающая к мечтам и размышлениям. И, конечно, там был бассейн – огромный и глубокий, как омут.

Вечеринку Егор решил закатить именно у бассейна. Спорить было бесполезно: он – гуру тусовок, знающий все тонкости. Дата: двадцать девятое августа, шесть вечера. Гарантированно до утра. Родители Егора благоразумно укатили во Францию еще двадцать седьмого. Остались мы одни. И почему-то меня не покидало ощущение, что от дома мало что останется после такого…

Лето промчалось. Август подходил к концу. Родители Егора уже в Париже. Завтра – двадцать девятое.

Поздний вечер. Телефонный звонок.

– Ну что, готова затусить завтра? – голос Егора звучал бодро.

– Конечно, солнышко! Жду не дождусь, – ответила я, стараясь вложить в слова всю нежность.

– Отлично! Тогда давай спать, завтра хлопот полно, – его тон был ласковым, почти шепотом.

– Согласна. Спокойной ночи! – Отправляю воздушный поцелуй в трубку.

– Спи сладко, солнышко! – прозвучало в ответ.

Утро. Мой дом.

Подъем, душ, завтрак – привычный ритуал. Потом – сборы. Подруг, с которыми можно посоветоваться насчет наряда, у меня нет. Придется полагаться на свой вкус.

Первым делом – бигуди. Получилось быстро. Затем – штурм гардероба. Перебирала варианты, ища что-то одновременно стильное и не вычурное. Остановилась на черных шелковых шортах и легкой бежевой блузке. Под низ – на всякий случай – надела розово-черный купальник. В сумку кинула теплую кофту – вечером может подуть. Макияж – легкий, естественный: вечеринка у бассейна не требует боевого окраса. В итоге все сочеталось идеально.

Вечер.

Вместо Егора за мной прислали лимузин. Обидно. Решила подъехать не к началу, а к самому разгару. Дорога заняла всего десять минут. Прибыла как раз вовремя: музыка, смех, все уже вовсю веселились и "смаковали" напитки.

Освещение было мягким, музыка играла на фоне, создавая уютную атмосферу. Стены были украшены воздушными шарами и гирляндами, а у бассейна уже собирались наши знакомые. Всё это выглядело слишком идеально, но я знала, что за каждым праздником стоит определенный риск.

Первая компания людей, которую я увидела, была шумной и беззаботной. Многие из них подтверждали статус Егора как "гуру тусовок". Я старалась найти свое место среди этого круга, но чувствовала себя немного выбившейся из колеи. Каждый смех и шутка звучали так, словно я была лишь сторонним наблюдателем. “Почему я не могу просто расслабиться?” – думала я.

Скоро на вечеринке стало разгораться веселье. Ледяные напитки лились рекой, и я поняла, что атмосфера накалилась: некоторые девушки начали танцевать у бассейна, а парни хлестали шутки друг о друге.

Я тут же начала искать Егора глазами. Сканировала толпу у бассейна, в гостиной – его нигде не было. На улице – тоже пусто. Значит, внутри. Обшарила первый этаж – все комнаты пустовали. Направилась на второй, к спальням.

Первой на пути была его комната. Подойдя, услышала приглушенные голоса – мужской и женский. Насторожилась. Робко взялась за ручку, толкнула дверь и неслышно приоткрыла.

В комнате царил полумрак. На полу валялась одежда. Я замерла в дверях, оставаясь невидимой в тени. Голос парня был до боли знакомым. Егор.

– Как долго ты будешь водить Ханну за нос? – спросила девушка. Ее голос показался знакомым, но в полутьме лица не разобрать.

– Столько, сколько захочу! А тебе-то какое дело? – Его ответ прозвучал с нагловатой усмешкой.

– Но ты же любишь меня?

– Конечно! Будь иначе, я был бы сейчас с этой… с Ханной, а не с тобой. – В его голосе сквозила презрительная небрежность. – А эта дурочка даже не догадывается, что чувства мои к ней давно остыли…

– Ну конечно, ты любишь меня! – девушка захихикала. – А эту… оборванку можешь забыть. Она с тобой явно из-за денег.

– Да неужели? – я не выдержала и шагнула вперед, голос дрожал от ярости. – Интересно, а тебя что сюда привело? Вцепилась в чужого парня, зная, что он занят?!

В комнате повисла тишина. Егор и девушка обернулись ко мне, их лица искажены удивлением и испугом. Я почувствовала, как адреналин заполняет мои вены, поднимая меня на ноги. Егор, казалось, не нашел слов, а его подруга, осознав зловещую атмосферу, сделала шаг назад.

– Ханна? – наконец выдавил Егор, в его голосе звучало замешательство.

– А что, не ожидал меня увидеть? – ответила я, стараясь удержать голос спокойным, но в моем тоне слышалась пронзительная боль. – Ты, оказывается, умеешь не только обманывать, но и прятаться. В отличие от тебя, я не скрываюсь от правды.

– Ты?! Что ты здесь делаешь?! – в его голосе явственно прозвучал шок.

– Искала тебя. Теперь поняла – зря. Не буду мешать вашей… идиллии. Развлекайтесь! – я бросила фразу сквозь стиснутые зубы и резко развернулась, выбегая в коридор. Любила… Мы даже говорили о свадьбе… Как же я могла быть такой слепой?

– Стой! Подожди! Ханна! – его крики преследовали меня по лестнице, но я уже не слышала. В ушах стоял гул, а в груди разрывалось что-то горячее и острое, словно лезвие. Любовь? Какая глупость. Одна сплошная ложь.

Я выскочила из этого проклятого дома и почти бежала, куда глядят глаза. Подальше. В сторону леса. Там была тропинка к реке – наше с Егором место. Наше… Бывшее. Теперь только мое.

Я пробиралась сквозь заросли, ощущения веток, нависавших над головой, напоминали мне о тех днях, когда мы с Егором собирались здесь, смеялись и мечтали. Теперь вместо ярких воспоминаний в сердце застыла лишь пустота. Вода реки, ворча, текла среди камней, словно шептала мне тайны, о которых никто не знал.

Вспомнила его улыбку, его голос, который всегда звучал так уверенно, когда он говорил о будущем, о том, как мы вместе построим дом у реки. Но ерунда. Все эти планы сейчас, как и он, разбиты о заносчивые холодные волны. Я хотела закричать, но вместо этого просто смотрела на отражение своего лица в воде, искаженное течением. Вздохнула и опустила голову.

Я рухнула на траву, и рыдания вырвались наружу. Слезы текли ручьями, я захлебывалась, пытаясь вдохнуть. Мир рухнул.

– Т-так, Ханна, вз-взяла себя в руки… – я сама себе пыталась утешить, машинально гладя себя по голове, как ребенка. – Все… б-будет… х-хорошо… Об-язательно будет… – бормотала я, раскачиваясь взад-вперед.

Вдруг краем глаза я уловила движение в кустах напротив. Сердце бешено колотилось, потом словно остановилось. Я резко вскочила, вглядываясь в темноту.

– Выходи! Я тебя вижу! – мой голос прозвучал хрипло, но громко.

Тишина. Сделав шаг вперед, я повторила фразу. Еще шаг. Подошла к самым кустам. Собрав всю волю, рванула ветки в сторону…

Никого. Пустота. Странно… Я точно видела движение. Или это нервы? Галлюцинации от горя?

– Ну все, крыша поехала окончательно, – пробормотала я, пытаясь отмахнуться от жути. – Ладно, Ханна, соберись. Пора домой, а то родители забеспокоятся.

Вызвала такси. Дома, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Каждый день я провела в безмолвии, уткнувшись в стену и пытаясь понять, как же дошло до такого. "Эта дурочка даже не догадывается…" – эта мысль не покидала меня, словно застарелая заноза. Я заперлась в комнате, выходила только в туалет. Еда не лезла. Первым делом зачистила все соцсети: Егор – в черном списке везде. Телефон – тоже.

Время текло медленно, как затянувшаяся ночь. Я выстраивала мосты из разочарования и ненависти к себе, предавая привычным воспоминаниям. В прошлом все казалось ясным, но теперь каждый штрих резко перекрывал просторы, в которые я хотела войти. Я даже не могла вспомнить, что меня радовало прежде. Музыка, книги, прогулки по парку – все это теперь казалось чужим. Я превратилась в тень самого себя.

Глава вторая

Первое сентября. Начало учебного года, а настроение – ниже плинтуса. Нашу группу завели в аудиторию, все рассаживаются. Я машинально плюхаюсь на последнюю парту, подальше от всех. И тут – шепоток. Сначала фоном, потом отчетливей. Группа девчонок впереди, хихикая, обсуждает Егора… и меня с Ларисой. Та самая Лариса, ради которой он меня бросил. И вот – приговор: "Они теперь встречаются". Словно нож под ребра. Всё внутри сжалось, комок подступил к горлу. Вводную пару просидела как в тумане, еле сдерживая дрожь в руках. Звонок – и я мчусь домой, в свою спасительную берлогу, чтобы снова отгородиться от этого жестокого мира.

Я начала меняться. Стремительно и радикально. Сменила стиль на бунтарский: короткие юбки, темная одежда и яркий макияж стали моим новым стилем, словно я готовилась к вечеринке каждый день. Выбросила старую одежду. Светло-русые волосы уступили место угольно-черной краске. Но менялась не только внешность. Во мне просыпалась едкая колючесть. Я огрызалась, грубила направо и налево, высказывала все, что думала, невзирая на лица. С одной стороны, врагов стало больше, чем друзей. С другой – я научилась ставить на место любого, кто осмеливался перечить. Эта броня казалась надежной защитой.

Родители заметили перемены. Особенно то, что я почти перестала с ними разговаривать. Стена выросла между нами, и я не спешила ее ломать.

Через два месяца до меня докатилась новость: Егор и Лариса расстались. "Бюджетом ее обделил, вот она и смылась. Таких, как она, я вижу насквозь", – язвительно подумала я, но горечь от предательства никуда не делась. Так и катилась моя жизнь до конца первого семестра – по накатанным рельсам конфликтов и отчуждения…

…Я спала на философии. Вина лежала на этом проклятом предмете – ночь напролет сидела над бессмысленными, на мой взгляд, заданиями. Сон сморил меня мгновенно, как только голос преподавателя стал монотонным фоном. И вдруг – резкий толчок в реальность.

– Ханна… Ханна! – голос, настойчивый и раздраженный, пробивался сквозь сонную вату.

– Да что блин?! – вырвалось у меня сквозь зевок, прежде чем я успела сообразить, кто говорит.

– Как ты разговариваешь с преподавателем?! – взвизгнула Марья Ивановна, ее лицо покраснело.

– А что-то не так? – Я приподняла голову, делая вид, что не понимаю претензий.

– Ты спишь у меня на паре! Вот что не так! – Она почти тряслась от возмущения.

– Может, если бы вы не заваливали нас домашкой на три часа, я бы не вырубалась при одном вашем виде? – Сарказм прозвучал четко, без тени сожаления.

– Что?! Ты хочешь сказать, что мои уроки скучные?! – Она наклонилась ко мне, сверкая глазами.

– Заметьте, я этого не говорила. Это сказали вы. – Я ехидно кивнула в ее сторону.

– Ну-ка, марш в кабинет директора! Сию же минуту! – Ее крик эхом разнесся по аудитории.

– Ну-у, как всегда… Провожать не надо, дойду сама. – Я встала, демонстративно медленно собрала вещи и вышла, оставив за собой гробовую тишину.

Дорога до директорского кабинета показалась короткой. Постучала. "Войдите". Зашла и без приглашения опустилась в кресло напротив его массивного стола. Кабинет выглядел так, как обычно: строгий, но с нотками уюта. На стенах висели фотографии успешных проектов, а на столе аккуратно лежали документы, готовые к утверждению.

– Ну что, Ханна, – директор отложил ручку, смерив меня усталым взглядом. – Очередной подвиг? Что на сей раз будем делать?

– Я предлагаю ничего. Я ничего не нарушала, – парировала я, глядя куда-то поверх его головы.

– Это твой пятый визит ко мне за месяц, Ханна. Так продолжаться не может. Надо что-то менять, – его голос был спокоен, но в нем звучала непреклонность.

– Зачем менять? Мне нравится к вам ходить, – я выдала свою стандартную колкость, но внутри уже защемило.

– Поступим так, – он откинулся на спинку кресла. – Я уведомлю твоих родителей. Считай это последним предупреждением. Следующий визит – и вопрос о твоем исключении будет рассмотрен серьезно. Без вариантов.

– Что? Но… – Я растерялась. Угроза исключения прозвучала неожиданно серьезно.

– Никаких "но"! Можешь быть свободна. – Он резко махнул рукой в сторону двери.

Я вскочила и вышла, громко хлопнув дверью так, что стекла задребезжали. Сердце колотилось. Теперь дома меня ждал настоящий ад. Придя домой, я попыталась затеряться в комнате, но долго скрываться не удалось. Голос матери прозвучал как приговор:

– Ханна! Иди сюда! Не хочешь объяснить, что на этот раз?

– Эм… Ну, вообще-то… Я не виновата! – начала я привычно оправдываться.

– Снова! Вечно одно и то же! "Не виновата!" Я уже сыта по горло твоими отмазками! – Мама схватилась за виски, ее терпение явно лопнуло.

– Но это правда! – упрямо настаивала я, хотя сама чувствовала шаткость своей позиции.

– Всё! Хватит! – Мама встала, ее голос зазвучал холодно и жестко. – Ты доучишься до конца этого учебного года и переведешься. В "Академию Феникс".

– Что?! Зачем?! – Я остолбенела. – Это же… самая дорогая и престижная академия в городе! Откуда…?

– Твой отец внес свой вклад, – мама отвела взгляд, голос ее стал тише.

– Мой… отец? – Я недоверчиво приподняла бровь. Это имя звучало как призрак из далекого прошлого.

– Да. Он… он там директор, – она выдохнула, произнося слова едва слышно.

– Что?! Но вы же в разводе! Откуда ты… Как… – В голове роились вопросы, смешиваясь с обидой и шоком.

– Я… мы поддерживали связь. Он… много спрашивал о тебе. Если бы не ты… мы бы стали чужими людьми, – она произнесла это с какой-то странной смесью вины и упрека.

– То есть ты… все эти годы… общалась с ним?! – Голос мой дрожал от нарастающей ярости. – А мне даже имени его не назвала?! И после этого ты смеешь называть себя матерью?!

– А ну замолчи! Не смей так со мной разговаривать! – Мама резко повысила голос. – Будет так, как я сказала! Ясно?!

– А смысл спорить? – я горько усмехнулась. – Это все равно что разговаривать со стеной.

Мама резко отвернулась, сжав губы. Я развернулась и вышла, демонстративно встряхнув черными волосами, изображая на лице гримасу мнимой победы. Но внутри было пусто и страшно.

Дотянуть до конца курса было пыткой. Новость о моем переводе разнеслась мгновенно. Взгляды однокурсников – смесь зависти, злорадства и откровенных насмешек. "Выскочка", "папина дочка" – шепталось за спиной. Когда мама забрала документы, я почувствовала странное облегчение, смешанное с горечью. Теперь я – официальная студентка Академии Феникс. Круто? Возможно. Я наконец увижу изнанку того мира, где вырос Егор, мир денег и привилегий. Но главное – мне предстоит лицом к лицу встретиться с Отцом. Человеком-призраком, директором. От этой мысли холодок страха пробегал по спине, переплетаясь с жгучим любопытством.

Время до первого учебного дня пролетело как один миг. И вот – утро. Звенит будильник. Первый день в новой жизни. Я встала, приняла душ, замерла перед зеркалом. Повседневная форма "Феникса" – элегантный темно-синий костюм с гербом академии на лацкане – сидела идеально, подчеркивая строгость, которой я так добивалась. Нанесла привычный дерзкий макияж – свой щит. Позавтракала в тишине кухни, почти не чувствуя вкуса. Сердце бешено колотилось. Последний взгляд в зеркало – в отражении смотрела на меня чужая, колючая девчонка в дорогой форме. Взяла рюкзак. Глубокий вдох. И – побежала навстречу неизвестности, к воротам Академии Феникс, где меня ждало прошлое в лице Отца и совершенно новое, пугающее будущее.

Глава третья

Первый шаг в здание “Феникса” – и меня сразу пронзили десятки взглядов. Любопытные, оценивающие, слегка нагловатые. “Ну что ж”, – подумала я, пряча руки в карманы пиджака, – “скучно точно не будет”. Атмосфера здесь вибрировала скрытым напряжением, смесью аристократической сдержанности и юношеского любопытства.

Направляясь к кабинету директора – к отцу – я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Не раздумывая, постучала и вошла. За массивным дубовым столом, в кресле, похожем на трон, сидел мужчина. Его взгляд, острый и оценивающий, мгновенно нашел меня.

– Ну, здравствуй, отец, – выпалила я, стараясь звучать надменно, но внутри дрожа.

– И тебе привет, дочь, – он отложил папку, его голос был ровным, почти бесстрастным, но в уголках губ играла тень чего-то – удивления? Иронии? – Мама рассказывала о твоих… эпизодах в предыдущем институте.

– Я пришла сюда не как твоя дочь, – резко перебила я его, – а как студентка академии. И тратить время на пересказ моих “заслуг” не намерена. – Я уперла руки в боки, бросая вызов.

Он усмехнулся, коротко и сухо.

– Ух, как заговорила! Ладно, не хочешь – не надо. – Он протянул мне стопку аккуратно скрепленных листов. – Вот твое расписание. Все подробно: аудитории, преподаватели, спецкурсы. Изучи.

– Хорошо, – коротко кивнула я, беря бумаги.

– И еще кое-что… – его голос внезапно стал жестче.

– Что? – насторожилась я.

– Никто. Абсолютно никто. Не должен знать, что ты моя дочь. Понятно? – Взгляд стал ледяным, директорским.

– А что такое? – я язвительно скривила губы. – Испортишь свою безупречную репутацию, папочка?

– Не хами! – Он не повысил голос, но его интонация заставила меня внутренне съежиться. – Иди на пару. Не опаздывай.

Я вышла, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью снова. В коридоре, пытаясь унять дрожь в руках, уткнулась в расписание, лихорадочно ища номер аудитории. Погруженная в свои мысли и бумаги, я не заметила выступ в полу. Споткнувшись, полетела вперед с мыслью: “Вот и первый позор в “Фениксе”…”. Но падение оборвал сильный рывок за руку. Меня резко потянули вверх и в сторону, и я с размаху влетела грудью в кого-то твердого. Подняв голову, я увидела парня. Очень симпатичного парня: ярко-синие глаза, светлые, почти светлые волосы, удивленная улыбка.

– Эм… Спасибо, – пробормотала я, отскакивая и отряхивая пиджак, чувствуя, как горит лицо.

– Да не за что! – Его голос был теплым и легким. – Я Данил. А ты?

– Ханна, – выдавила я из себя, все еще смущенная.

– Очень приятно, Ханна! Ты новенькая? Может, помочь найти аудиторию? – Он смотрел на меня с открытым дружелюбием, которое почему-то вызвало раздражение.

– Ты че, прицепился? – огрызнулась я, включая защитный режим. – Я сама разберусь.

– Ой, колючая! – Он рассмеялся, но не обиделся. – Тебе лучше со мной дружить, знаешь ли. Не хочешь же быть изгоем в первый же день?

– Изгой – это мое второе имя, – парировала я, поднимая подбородок. – Не страшно.

– Ну, как знаешь, – он пожал плечами, все еще улыбаясь. – Но предложение о помощи остается. Если что – обращайся. – Он подмигнул и растворился в коридоре.

Еще минут пять я петляла по роскошным коридорам, похожим на музейные залы, пока наконец не нашла нужную аудиторию. Ребята внутри казались… нормальными. Не враждебными. И отсутствие Егора, его ядовитой тени, действовало как бальзам. “Чистый лист”, – подумала я с облегчением, занимая место за предпоследней партой. И тут дверь распахнулась.

В аудиторию вошел… Данил. Он окинул взглядом комнату, и его синие глаза сразу нашли меня. “Нет, – мысленно застонала я, – только не это…”. Он уверенно направился прямо ко мне.

– Ну что, красотка, – ухмыльнулся он, остановившись у парты, – подвинься?

Сжав зубы, я молча подвинулась. Он уселся рядом, излучая довольство. Пары пролетели в странном напряжении между его навязчивой болтовней и моими односложными ответами.

Дома мама встретила меня на кухне, запахом ужина и неизбежным вопросом:

– Ну, как первый день в “Фениксе”? – Она мешала что-то в кастрюле, стараясь выглядеть не слишком заинтересованной.

– Как всегда, – буркнула я, роняя рюкзак. – Нормальных пацанов – ноль. Пары – скучища.

– Совсем-совсем нормальных нет? – в ее голосе прозвучала знакомая ухмылка.

Я заколебалась. Образ синих глаз и светлых волос всплыл передо мной.

– Ну… есть один… который привлек внимание, – неохотно выдавила я, глядя в пол.

– Так-так! – Мама тут же отставила ложку и села за стол, глаза загорелись. – И чем же он удостоился такой чести?

– Да он меня… э! – я резко встала, чувствуя прилив жара к щекам. – Чего за расспросы? На сегодня хватит!

Я выскочила из кухни, оставив маму сидеть с довольной улыбкой. “Молодец, Ханна, – наверняка подумала она. – Потихоньку оттаиваешь…”

Академия “Феникс” была потрясающей. Бывший дворец какого-то забытого князя, он возвышался готическими шпилями и мраморными колоннами. Внутри царил дух старины, искусно переплетенный с технологиями: античные фрески на стенах соседствовали с голографическими проекторами, а в витражные окна были встроены сенсорные панели. Учили здесь не только наукам, но и искусству быть элитой: изящным манерам, безупречной речи, умению держаться. Помимо стандартных дисциплин были уникальные: “История и Практика Этикета”, “Танцы Народов Мира”, “Основы Кибербезопасности и Сетевой Аналитики”. Даже физкультура была особенной, разделенной по гендерному принципу. Парни осваивали фехтование, верховую езду, скалолазание и регби, оттачивая силу и выносливость. Девушки же погружались в балет, синхронное плавание, конный спорт и йогу, развивая грацию и пластику.

Полгода в “Фениксе” пролетели как один день. У меня появились знакомые, одногруппники, с которыми можно было перекинуться парой слов, но настоящих друзей – ноль. Исключение – Данил. С ним удивительным образом “притерлось”. Он оказался не таким навязчивым, как в первый день, а скорее… настойчиво-доброжелательным. Мы спорили, подкалывали друг друга, вместе корпели над сложными проектами по кибербезопасности. И да, он мне понравился. Эта мысль все чаще закрадывалась в голову, пугая и одновременно согревая изнутри. Но, как в плохом романе, все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.