Леони хочет роман с бароном

Глава 1. Сон

И это я? Я, Леони Смит, противница монархии до самых кончиков волос, внезапно нахожу себя в королевских апартаментах, окружённая сплошь и рядом титулованными субъектами, разодетыми кто во что горазд. Я смотрю на себя в зеркало – не слишком-то я отличаюсь от этой публики: на мне роскошное платье, мои волосы собраны на макушке и выглядят как парик, а на шею давят драгоценные бусы. Что я здесь делаю? Толпа расступается, я вижу юношу. Вижу его в первый раз в жизни, но понимаю: он – король. Всё сразу встаёт на свои места. Это сон. Кошмар. Я могу быть здесь только по одной причине. Я лихорадочно ищу карман, в котором должен быть спрятан наточенный клинок или заряженный пистолет. Может быть, оружие спрятано в чулок? Пока я незаметно для всех пытаюсь заглянуть под пышную юбку, какая-то дама протягивает мне свою высохшую руку, трясущуюся от тяжести перстней и браслетов. Я поднимаю взгляд и понимаю: я – объект всеобщего внимания. Меня рассекретили?! Нет. Глазеющие мило улыбаются, поджимая губы. Делать нечего, конспирация – превыше всего. Я беру старушку за руку. Меня ведут к коронованному типу. Тем лучше – воспользуюсь моментом, а там будь что будет! Костлявая рука кладёт мою руку в крепкую руку юного короля. Я смотрю в глаза моей будущей жертвы… Ой, зря. Теперь моя рука может дрогнуть. Он улыбается, у него лучистые глаза и достаточно безобидный вид. Зачем же ты такой?! Не я должна тебя бояться, а ты – меня.

– Моя королева! – произносит человек под короной, и по залу, словно эхом, разносится: королева! Королева! Королева!

Тут я просыпаюсь. Радуюсь, что я не во дворце, что никого не нужно убивать, что сегодня выходной. Немножко огорчаюсь, что никогда не буду править страной под нежным взглядом лучистых глаз.

Глава 2. Экскурсия

– Дамы и господа, добро пожаловать в девятнадцатый век!

Группа туристов следует за экскурсоводом. Внимает каждому его слову, ведь это самое начало тура, и позже все они разбредутся, а некоторые даже потеряются в замке, который хоть и находится на отшибе цивилизации (тридцать километров до ближайшего магазина), но всё же популярен. Каких только персонажей не приплетали в его историю – не обошли стороной даже привидений и вампиров. Но куда интереснее было в сотый раз слушать рассказ о судьбе барона, жившего здесь полвека назад. Жизнь его не была похожа на старинную легенду, скорее всего, поэтому её пересказ, благодаря усилиям предприимчивых гидов, с каждым разом обрастал всё большей таинственностью.

До этой минуты я, Леони Смит, всё время останавливалась то у картины, то у статуи – без большого желания продолжать путь. Мне было тоскливо и печально. Печально за тех, кто даже не может позволить себе билет на экскурсию в этот музей – замок.– За мной! – произнёс наш гид, махнув рукой, словно французский революционер.

Мне это понравилось, и я кинулась за ним, не позаботившись о том, как смешно буду выглядеть: вокруг – старинная мебель, а не баррикады.

– Эта комната наверняка пустует, а в то же время в неё могли бы уместиться двадцать бездомных. Если снять со стен эти ковры и расстелить на полу – получится кровать поудобнее голой земли, – сказала я моей матери, которая сопровождала меня во время этой экскурсии.

Если бы кто-нибудь спросил у знающих её людей: что за человек моя мама? – большинство, не думая, ответили бы: позитивный человек. И вправду, на лице Оливии Смит всегда была видна улыбка. Даже когда её там не было, люди её с лёгкостью воображали. Наверняка из-за наличия очаровательных ямочек на щеках и золотистых локонов на голове. На удивление и по закону жанра, моя мама – человек серьёзный и молчаливый. Она также отзывчива и, к сожалению, безотказна. Наверное, поэтому люди находили её жизнерадостной: она никого не оставляла без доброго слова, никто не покидал её в плохом настроении, даже если ценой этому было её собственное настроение. А ещё моя мама – мать-одиночка, поскольку однажды не отказала моему отцу в полной свободе от неё и от меня вместе взятых. Отец… к сожалению, он был никакой, поэтому особо и не старался быть мне отцом.

– Не буду покупать йогурты, сэкономлю и разбогатею, – говорю я, чтобы хоть немного поднять ей настроение. Ведь вчера мамина неадекватная начальница… стоп, почему только вчера? Она двадцать четыре часа в неделю неадекватная и мама очень от этого страдает.

– Прям разбогатеем? – ухмыльнулась мама.

– Ну, я ж читала где-то, что в Америке кто-то разбогател на молочных продуктах.

– Я думаю, им это удалось не совсем таким образом… Посмотри, какой столик. Ровно такой цвет я хотела для нашего мебельного гарнитура в твою комнату. Хозяева этого дома, наверное, гордятся своим домом.

– А было бы чем гордиться. Отнятые у врагов земли дарованы их предкам вместе с титулом, которым пользуются и хвалятся их пра-пра-пра. Хвалятся так сильно, что придумали свой язык поведения, считающийся у них нормой не только для их общества, но и мира в целом, иначе говоря, поставили всех остальных ниже себе подобных.

Гид продолжил свой рассказ намного громче, видимо, заметив, что мы с мамой отвлеклись. Не следует вставать к нему так близко, зная, что наше внимание бывает слишком рассеянным. Нам уже раза три шикнули молодые женщины, старающиеся быть поближе к нашему молодому и привлекательному экскурсоводу. Сам он знал, что туристки внимают каждому его слову отнюдь не из-за его блестящих знаний и не из-за умения вести интересный рассказ, и его это вполне устраивало.

– А теперь, дамы и господа, взгляните направо!

Словно по приказу, я резко повернулась, чуть не задев большую вазу, одиноко стоящую на небольшом высоком столике. В тот момент я как раз думала, что на деньги, полученные от продажи всех этих драгоценных безделушек, можно накормить целый город или даже африканскую страну. Мысль не успела сформироваться в моей голове, но я почти назвала эту затею глупой, ведь несущие в себе миллионы фунтов вещи всё равно останутся при своей цене. Впрочем, если эту вазу вообразить в качестве эстафетной палочки и пустить по всем богатеям планеты Земля, то соберётся немалый капитал, который послужит… Тут мысль угасла и тут же забылась.

Мой взгляд упал на портрет – не такой старый, как все в этом замке, но выполненный в лучших традициях классического портрета начала XX века. На картине был изображён статный мужчина лет тридцати, один из бывших владельцев этого дома. В толпе туристов, состоящей в основном из дам среднего возраста, послышались приглушённые вздохи. Удовлетворённо кивнув, гид представил портрет:

– Одиннадцатый барон Монтгомери, лорд Уильям Оуэн Колтон Лэндон.

– Какой индюк напыщенный! – произнёс мальчик лет десяти, за что получил нежный подзатыльник от своей матери.

Не знала я тогда, что сын портретируемого, единственный наследник и официальный владелец замка, стоял на балконе и наблюдал за группой туристов, которых он вынужден пускать в частные владения, чтобы хоть как-то содержать этот замок, сад и всех людей, что там работают. Он был склонен к полноте, но сейчас этого не было заметно, потому что последние полгода он ужинал одним салатом. У него были тёмные, почти чёрные, слегка вьющиеся волосы; средних размеров нос; небольшой, если не сказать маленький рот, делающий его похожим на обиженного ребёнка; длинные густые брови над серо-зелёными глазами и открытый, вопрошающий взгляд, заставляющий окружающих думать о бесхитростности его обладателя – до тех пор, пока тот не открывал рта и не начисто опровергал мысль, без какого-либо сочувствия к обманутым.

В лице молодого барона угадывались черты его предков. У него была внешность, сошедшая со старинного портрета. Он не был красавцем, хотя я бы могла влюбиться в него с первого взгляда, если бы знала, что именно он и есть нынешний барон. Мне не были важны ни его деньги, ни отношение к нему аристократов, ни даже королевы. То, что он являлся официальным связующим звеном между поколениями, делало его фигуру привлекательной, романтично-загадочной и отстранённой от сиюминутного существования. Я бы влюбилась в вечность через него.

Глава 3. Причина

Я, Леони Смит, стояла на холме, откуда открывался хороший вид на замок. Я надела своё самое красивое платье – единственное, дорогое – купленное когда-то на банкет по случаю свадьбы кузена. Его я носила всего один раз, но оно не раз отражалось в зеркале в ванной моей квартиры. Из старого серванта я достала бокал на длинной тонкой ножке. С маминой полки взяла тарелку из сервиза, а к ней – серебряные вилку, ложку и нож. Приготовила бутерброды, захватила лимонад в бутылке и уложила всё – еду и посуду – в плетёную корзинку.

– Я поднимаю свой бокал за вас, барон, и за ваш чудесный замок! – торжественно произнесла я и действительно подняла бокал.

Здесь нужно пояснить, что после той экскурсии я была по уши влюблена в барона, несмотря на то, что в тот момент я пока ещё не знала, что он из себя представляет, как личность, как он выглядит и сколько ему лет. С самого детства я знала, что когда-нибудь выйду замуж именно за хозяина этого замка. На тот случай, если хозяином замка мог оказаться пожилой или женатый господин, у меня была надежда, что он передаст свой титул более молодому родственнику, а сам уедет в Америку, откроет там какой-нибудь бизнес, заживет в свою радость, оставив молодоженов в полном счастливом одиночестве. Далее, повзрослев, я поняла абсурдность моих мечтаний и придумала новую мечту: когда я выйду за молодого барона, я сделаю из замка благотворительный центр; если не удастся остаться жить в нём, я согласна перебраться в уютную городскую квартиру с центральным отоплением (к тому времени я уже не раз побывала в разных замках на экскурсиях и знала об их неудобствах). Шло время, мне стукнуло двадцать, я уже вовсю получала высшее образование и меняла свои монархические представления о власти на социалистические – вполне возможно, и про замок с его бароном я бы забыла, но ни с того ни с сего замок открылся для туристов. Барона я так и не встретила, чтобы узнать и полюбить его – как снаружи, так и внутри, – но замок… в его внутреннее содержание я втрескалась с первого взгляда. Прошло два года, разум мой говорит мне, что я глупа, потому что я плачу деньги за экскурсии, а значит – аристократам, когда всё больше убеждаюсь в верности «свободы, равенства и братства… сестренства», а совесть, в свою очередь, упрекает разум в расчетливости. Но мой внутренний голос добавляет, что искусство, в которое вбухивали свои деньги аристократы, ценят и при социализме.

Мимо проходили молодые люди, которых веселил необычный вид девушки в кринолиновом платье. Они принялись фотографировать меня на свои смартфоны. Вначале я улыбалась, потом они стали хохотать. Тогда я обиженно показала им язык. Они и это сфотографировали.

Я представляла, что в лучшие времена это место принимало гостей высшего ранга. Мне не стоило огромного труда вообразить, как весенним днём кортеж королевы чмокает песочную дорожку автомобильными шинами; как летним утром, задрав мизинчик, изысканно одетые гости и хозяева пьют чай на лужайке; как осенними вечерами в окнах горит тёплый свет, прерываемый тенями фигур, вальсирующих на балу. Я должна быть частью этого, хотя бы в своих ночных фантазиях.

Глава 4. Приглашение

Гидом снова был тот самый привлекательный мужчина – в элегантном пиджаке, с галстуком-бабочкой и аккуратно уложенными волосами… Он выглядел так, будто собрался на банкет, а вовсе не на встречу с туристами. Он мог понравиться всем – и знал это. И, не теряя времени, пользовался своим обаянием, флиртуя с девушками, которым сама экскурсия была глубоко безразлична.

В пятый раз я оказалась в его группе. В пятый раз – за две недели.

– Девушка, я вас уже в пятый раз здесь вижу… Может, вам самой уже пора вести экскурсии? – сказал он вдруг и, улыбнувшись, продемонстрировал мне безупречно отбеленные зубы.

Зачем он спрашивает? У меня вообще-то каникулы. Имею право. Или он, чего доброго, думает, что я тут из-за него? …Точно! Думает, что я за ним бегаю! Вот самовлюблённый тип!

– А может, вы чего украсить хотите? – добавил он с хитрым видом, и я поняла: он не просто улыбается, а ухмыляется.

Я не смогла ничего ответить – первая мысль настолько затуманила мой разум, что я не могла сосредоточиться ни на чём другом. Моё лицо стало убийственно застенчивым.

За меня внезапно вступилась какая-то дама, к которой гид только что пытался подкатить.

– Ну что ты к девушке пристал, Джон! Не смущай её!

– Да что ты, – развёл руками Джон, – я всего лишь хотел предложить мисс частную экскурсию. С заходом в винный погреб и на чердак с древней рухлядью – как она должна знать, в стандартную программу это не входит… Но раз…

– Я согласна! – выкрикнула я, сама не ожидая от себя такой прыти.

Теперь настала его очередь зависнуть. А я в ту же секунду спросила себя: зачем я это сделала? Неужели и правда пойду с этим типом по тёмным подвалам и чердакам?

– Окей, мисс. Вот моя визитка с номером телефона. Впрочем… завтра в четыре жду вас у главного входа.

– Утра? – переспросила я, растерянно разглядывая визитку.

– Вечера.

– Но ведь завтра музей закрыт.

– Только не для меня. Буду тебя ждать.

– А вы знаете… я вообще-то студентка, – начала я торопливо, пытаясь оправдать свой порыв тем, что всё это мне "по делу", но он перебил:

– Завтра лекции?

– Нет. Я, знаете ли… пишу диплом… на тему… ну, связанную с этим. И мне, с этой точки зрения, ну очень интересно покопаться в подвалах… посмотреть подвалы, чердаки и всё прочее там.

Глава 5. Накануне

Моя мама работает в туристическом агентстве. После занятий в университете, который находится неподалёку, я в обязательном порядке заглядываю к ней. Если напротив неё за столом сидит директриса, я притворяюсь клиенткой. Директриса, как вы понимаете, считает меня постоянной, но крайне невыгодной посетительницей: трачу её время на расспросы, ничего не покупаю, но регулярно нахваливаю сотрудницу. Я обычно говорю ей, как бы между делом: «Ваша молодая сотрудница очень понятно всё объясняет – настоящая профессионалка!»

А если директриса когда-нибудь намекнёт, чтобы я больше не приходила просто так – я напишу в жалобную книгу всё то, что накипело у моей мамы за долгие годы.

– Такая духота и жара, как в джунглях. А у меня как раз брат завтра из Африки прилетает. Из Туниса. А там что находится? «Сахара», – сказала мама не ради ответа, а чтобы лишний раз меня проверить – и, в случае моей неосведомлённости, самой ответить и пополнить мой багаж знаний.

– Верблюдов нам привезёт, – отозвалась я, не отрываясь от газеты.

На самом деле, в газете не было ничего интересного. Я думала о том, что уже через пару часов меня ждёт личная экскурсия по залам замка. Ещё до сегодняшнего утра меня можно было бы назвать стопроцентной маминой дочкой – от кончиков волос до кончиков ногтей. Но утром я решила: о том, куда я сегодня собираюсь, маме я не скажу. Я смотрела на её улыбку, ту самую, про которую она любит повторять, что она существует из-за меня и только ради меня… и не могла поверить, что какой-то незнакомый человек занимает мои мысли больше, чем тот, благодаря кому я живу и радуюсь.

– Кто победит в сегодняшнем матче? – спросила мама.

ответила:

– Ммм?

Она повторила вопрос, и я предложила:

– Спроси у японцев или австралийцев. У них уже завтра – они точно в курсе.

Мама, как никто другой, почувствовала, что я что-то недоговариваю. Она уже хотела спросить, улыбнувшись… но зазвонил телефон. Это был её брат из Туниса.

– Как погода у вас?.. А у нас жарко, ни облачка! Я сегодня в одной рубашке пришла… Конечно, я взяла плащ, но сейчас-то я не в нём… Да-да, так тепло, не заметишь, что вернулся с отпуска.

В обед пошёл дождь, началась гроза. Неудивительно – конец мая. Ни у меня, ни у мамы зонта, разумеется, не оказалось. Мама не отпустила меня на улицу, пока я не согласилась натянуть на голову и ботинки пакеты. Пакеты из растительного сырья – мы заботимся об экологии.

Улицы Лондона и сейчас оставались оживлёнными: толпы местных и туристов, только успевших нарядиться в лёгкие летние платья, шорты и рубашки без рукавов. Как и мы, они, конечно, не догадались взять с собой зонт.

Находясь в этой пёстрой массе, я снова подумала о своём давнем, едва уловимом, но стойком желании – выделяться из безликой толпы. Может быть, совсем скоро…

Глава 6. Знакомство

Главную дверь в замок всегда открывал дворецкий. Услышав звонок – оглушительный, словно гонг, призывающий к бою (по настоянию фирмы, привлекающей к замку туристов), пожилой мужчина начинал ритуал: вскрывал все задвижки и замки.

Однажды, проделав всё это, он увидел на пороге двоих: юношу и юную девушку. Девушка была мокрая от дождя. Юноша – сух, с зонтом в руке, которым, по всей видимости, с девушкой не поделился. Девушкой была я, Леони Смит.

– Вы к лорду Монтгомери, барону Джорджу Жерару Этьену?

– Мы к Джорджу, – ответил гид Джон, как будто все эти имена принадлежали разным людям, а он только что выбрал, к кому именно пришёл.

– А к кому же ещё… В этом доме пусто, как на тонущем корабле, – проворчал старик себе под нос, решив, что мы не слышим.

– Я из экскурсионной компании. Моё имя – Джон Стивенсон. Думаю, он согласится нас принять, когда узнает, что причина визита очень важная… Это конфиденциально.

Дворецкий перевёл апатичный взгляд на меня.

– Она со мной, – бросил Джон.

– Хорошо, я сообщу барону, – сказал старик и уже собирался уходить, но, обернувшись, небрежно махнул кистью: – Можете располагаться…

Гид Джон оглядел помещение – повсюду старинная мебель с табличками «не садиться», как и полагается в музеях.

– Э… а куда можно?

– Вон… Вот, садитесь на диван позапрошлого века. Говорил я барону, пора бы новую завести – с этого музейного экспоната даже пыль стирать страшно.

Мы молча сели. Минуту или две никто не говорил. Джон уткнулся в телефон и не шевелился – я даже на секунду решила, что он заснул. Что бы сказать, чтобы не выглядеть неловко, а наоборот – уверенно?

– Я никогда не была здесь как гостья. Так интересно! Знаю почти все уголки парка, а вот о самом замке и его владельце – ничего.

– Лорд Монтгомери – прямой потомок одного очень древнего шотландского короля, – отозвался Джон, не отрываясь от телефона. – Живёт в замке один уже почти двадцать лет. В этом году у него юбилей – двадцать пять лет. Но праздника не будет.

Ага! Значит, хозяин – молодой мужчина! Разве может кому-то вести так, как мне сейчас? Нет, постой… Совсем не вовремя! Я не готова встретиться с ним лицом к лицу. Я ведь думала просто увидеть замок с той стороны, где не ступала нога туриста. В лучшем случае – заглянуть на его личный портрет, где он, как и его предок, красуется в парадном виде, не возражая, что я глазею на него, назначая воплощением своих грёз.

Да мне и вовсе не нужно на него смотреть… ведь я против всех этих бездельников!

Как же получилось, что ко мне – в мои двадцать два – вернулась девичья надежда встретить прекрасного принца?

Я долго пыталась отогнать от себя эти романтические бредни, но поняла: без них мне будет скучно. Если я не создам себе «воздушного» настроения на этот вечер, прогулка по замку с, возможно, самым прозаичным его хозяином станет пустой формальностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.