Дыши! План вселенной на тебя безупречен

Флешбэк

Если вам разбивали сердце и у вас хватает при этом смелости проявлять доброту к другим живым существам, значит, вы не человек, вы ангел.

– Навсегда, до последнего вздоха! – хором проговорили Бенжамин и Жюстин, когда поезд подъехал к станции Ланьон.

Бабушка и дедушка Мало, Маду и ее муж Капитан, только что стали официальными опекунами мальчика. После смерти жены их сын Эрван впал в депрессию, и бедняжка Мало был передан на попечение социальных служб. Только после года переговоров он смог сесть в поезд и приехать к своим родным. Улыбаясь, он вышел из поезда и бросился в объятия бабушки, которая прижала его к груди.

– Я с вами навсегда, правда ведь? – спросил Мало, и глаза его наполнились слезами.

– Навсегда, милый, – успокоил его дедушка и крепко обнял внука. – Посмотри, кто пришел встречать тебя! Юнга Бенжамин и медсестра Жюстин.

Каждое лето втроем они пускались навстречу разнообразным приключениям, стремились исправить этот несовершенный мир: спасали раненых птиц, попавших в сети, очищали от мусора морское дно. Бенжамин и Мало были воинами, прятавшими свои лица под масками, а Жюстин – медсестрой, которая лечила двух Мстителей-защитников. Однажды в пылу игры трое наших героев забрались на яхту Капитана, чтобы выплыть в Атлантический океан.

– Навсегда, до последнего вздоха! – повторил Бенжамин и протянул своему другу шпагу.

Жюстин была смущена и вела себя более сдержанно. Мальчик, который ей нравился, приехал сюда жить, он будет ходить в ту же школу, что и она, и играть на той же детской площадке. Теперь они могли встречаться после уроков, по выходным и праздникам. Могли загадывать друг другу загадки, возвращаясь вместе домой по прибрежной тропе, которая соединяла Перрос-Гирек с Плуманаком, где был дом его бабушки. Жюстин все еще не могла в это поверить.

Мало высвободился из объятий бабушки и стал вдруг очень высоким. Он сразился картонной шпагой со своим другом и поцеловал Жюстин в щеку, отчего она мгновенно стала пунцовой.

Они весело болтали, пока ехали из Ланьона в Перрос-Гирек. Бенжамин поделился хорошей новостью:

– С понедельника мы все будем учиться в одном классе!

Мало радостно улыбнулся. После страшной аварии, оборвавшей жизнь его матери, он беспомощно наблюдал, как опускается его отец, который ничем больше не интересовался, кроме выпивки и работы. И теперь на заднем сиденье автомобиля, устроившись между Бенжамином и Жюстин, он чувствовал, как волны любви захлестывают его. Он скрестил руки на груди, словно защищая свое истерзанное детское сердечко, и слезы потекли по его щекам. Это были слезы потрясения после пережитой трагедии, слезы благодарности бабушке с дедушкой и друзьям, которые так добры к нему, и слезы радости, ведь впереди его ждет прекрасное будущее. Ему всего десять, а он уже изведал самый пик истинного страдания. И пока Бенжамин перечислял все приключения, которые он успел придумать и которые ждали их теперь, Мало с трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться.

Жюстин почувствовала, что другу плохо, и, сунув ему в руку носовой платок, прошептала на ушко:

– Не волнуйся, я исцелю твое сердце.

Мальчик взглянул на подружку покрасневшими от слез глазами и молча кивнул.

– Сегодня напечем блинов и устроим вечером праздник, – объявила Маду. – Будете хорошо себя вести – разрешу вам остаться ночевать в детской.

Друзья Мало радостно завопили, сам же он поспешно вытирал глаза носовым платком.

– Блинница скоро нагреется, – сказал Капитан, подмигнув внуку в центральное зеркало заднего вида.

С этого дня раны Мало постепенно заживали. Большую часть свободного времени он проводил на пляже с Жюстин, или в магазине спортивных лодок, где отец Бенжамина работал, а Бенжамин помогал ему, или у дедушки на яхте. Они развлекались рыбалкой, смеялись и разговаривали, а иногда просто молчали. Отец Мало был занят только работой, постоянно путешествовал с континента на континент и свое отсутствие компенсировал ежемесячными чеками. Эти деньги Маду и Рене клали на специальный банковский счет мальчика. Даже в трудные времена этот счет не трогали. Деньги откладывались на учебу внука. Конечно, пенсия Капитана была довольно скромной, но Мало при этом ни в чем не нуждался. Капитан пытался научить его тому, чему не удалось научить собственного сына, самому дорогому, что у него было, – любви к морю. Бабушка учила внука искать ракушки во время отлива, различать водоросли, она одаривала его всей своей нежностью. Благодаря этому потоку любви, разливавшемуся вокруг него, Мало сумел полностью восстановиться и стал блестящим учеником средней школы, с легкостью перешел в старшие классы.

Мало витал где-то далеко в воспоминаниях, но завибрировавший мобильник вернул его в настоящее.

Номер не определился. «Встречаемся через пятнадцать минут на ночном рынке. Третья улица направо при выходе из здания. Фуэнг», – прочел он.

«Откуда у нее мой номер?» – подумал Мало, он одновременно и раздражился, и развеселился. Сам не зная почему, он отправился на эту встречу.

Кокосовые оладьи

Люди, способные подняться над обстоятельствами и ради преодоления трудностей превзойти самих себя, – воистину великие.

Мало наткнулся на Фуэнг у входа на рынок. Она готовила каном крок, те самые знаменитые кокосовые оладьи. Плита представляла собой небольшую доску на двух козлах. На земле стоял газовый баллон, который и поддерживал огонь. На рынке торговали сезонными фруктами и овощами, с велосипедов, переделанных в специальные фургончики, продавали традиционную уличную еду. Это пестрое разнообразие было свойственно Бангкоку, в котором совершенно противоположные по духу вещи сосуществовали в удивительной гармонии: шикарные, дорогие рестораны со всех сторон облепляли прилавки, с которых торговали лапшой, шашлыком и рыбой на гриле по сорок батов, то есть всего один евро. Устроившись за пластиковыми столиками, местные смаковали разнообразные блюда, подававшиеся на подносах из нержавеющей стали.

– Что вы делаете? – спросил Мало.

Фуэнг улыбнулась в ответ. Потом принялась наливать в полукруглые чугунные формы изготовленную с добавлением кокосового молока смесь. Она добавила туда нарезанный мелкими кубиками тамаринд, вложила в центр семена лотоса, и через несколько секунд первые кокосовые оладьи были готовы. Перед ее прилавком образовалась очередь.

Старушка предложила Мало разложить на подносах готовые сладости и обслужить клиентов, протягивавших взамен по двадцать батов. Мало не стал спорить с пожилой женщиной, сделал так, как она спросила, а потом спросил:

– Вы заплатили мне целое состояние, чтобы я помогал вам на рынке? С вашей зарплатой вы не сможете потом выплатить долг.

Фуэнг, которую, казалось, ничто не могло смутить, широко улыбнулась в ответ.

– Попробуй, пока они горячие!

Мало взял одну оладью. Она и правда была восхитительной: жидковатая начинка, карамельная глазурь и свежее семечко лотоса, хрустевшее на зубах. Он не удержался и взял вторую.

– Фуэнг, я все покупаю, упакуй, что приготовила.

– Ну что ты, малыш, разве я могу так поступить! Взгляни на лица этих людей, выстроившихся перед тобой в очередь… вон вдалеке стоят дети. Они каждый день приходят сюда, чтобы попробовать мои кокосовые оладьи, и ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем делать их счастливыми. Это я должна заплатить им за то, что они наполняют мое сердце радостью.

Мало не поверил ей. Получалось, что Фуэнг каждый вечер, перед тем как отправиться убирать офисы, торгует выпечкой только для того, чтобы порадовать людей? Однако он с удовольствием наблюдал, как жадное, нетерпеливое выражение на лицах покупателей сменялось на радостное и счастливое, стоило ему протянуть им поднос с угощением. Он поймал себя на том, что улыбается им в ответ, настолько заразительной была их радость.

Менее чем через час не осталось ни одной кокосовой оладьи.

– Вот тебе пятьсот батов как знак того, что я выплачу и остальную сумму.

Фуэнг что – действительно предлагает ему половину своего дохода? Мало мягко отказался. Какой бы странной ни казалась ему эта старушка, ее мужество тронуло его до глубины души, он не мог взять у нее ни сантима.

– У нас договоренность: оплата через сорок пять дней, в конце месяца, – напомнил он.

Она кивнула и, лукаво улыбнувшись, добавила:

– Мы не обсуждали твои командировочные расходы, ты оплачиваешь все сам, но сегодня я тебя пригласила, и мне это приятно!

Мало расхохотался. Фуэнг собрала посуду в большую холщовую сумку и спрятала ее под прилавком. Потом она повела Мало в самое сердце рынка. Она пригласила его сесть за один из пластиковых столиков возле открытого трейлера. На лотках, прикрытых плексигласом, были разложены различные продукты: курица, говядина, креветки, рыба, экзотические овощи, о существовании которых он и не подозревал. В большом ведерке с растаявшим льдом лежали вперемешку пивные бутылки и банки газировки.

Несмотря на свою тягу к риску, Мало сомневался, что сможет здесь что-нибудь съесть. На его взгляд, прилавок олицетворял собой убожество и грязь.

– Фуэнг, это выше моих сил, я не хочу умереть от отравления!

– Совсем недавно ты был не против того, чтобы умереть, – пошутила старушка. – Что хочешь попробовать?

Отвращение исказило лицо Мало, ему было противно даже дотронуться до стола.

– Нет, правда, я не голоден.

В этот момент к ним подошел какой-то человек и почтительно поздоровался с Фуэнг. Она обняла его, и они обменялись несколькими словами на тайском. Потом он сложил руки, как для молитвы, и склонился перед Мало с улыбкой на лице.

– Познакомься, это мой зять Киё.

– Ваш зять?

Возглас вырвался помимо воли, Мало не хотел обидеть ни Фуэнг, ни ее семью.

– Да, моя дочь тут повариха, она королева тайской уличной еды.

Завсегдатаи вокруг них будто и правда наслаждались лакомствами. Однако французу бросилось в глаза, что европейцы не рискуют здесь обедать.

Фуэнг протянула ему некое подобие меню, но Мало торопливо пробормотал, что будет только пиво. Она сделала заказ, а потом сказала, широко улыбнувшись:

– Я слышала, что ты побил Бертрана! Это твой способ выразить то, что у тебя на сердце?

Мало удивленно взглянул на нее. Этот вопрос вернул его к суровой действительности.

– Нет, на самом деле я…

– Тебе стало легче?

– Обычно я не лезу в драку, просто я не мог допустить…

– Я не прошу тебя оправдываться. Дыши спокойно и попытайся понять, чувствуешь ли ты облегчение, хотя бы частичное.

– Я чувствую себя виноватым.

– Отодвинь это чувство вины в сторону, прислушайся к себе…

Мало попытался последовать совету старушки, он нервно подергивал ногами.

– Ладно, хорошо, да, мне стало от этого легче. Он вел себя просто недопустимо, в конце концов! – раздраженно проговорил он.

Лицо Фуэнг просветлело, она одобрительно похлопала его по руке.

– Очень хорошо.

– Нет ничего хорошего в том, чтобы избивать людей.

С улыбкой на губах Фуэнг наблюдала, как ее дочь несет на подносе блюда, которые она заказала: это были сом-там

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

По рукам (англ.). – Прим. пер.

2

Бизнес есть бизнес (англ.). – Прим. пер.