Мозг на дофамине. Как работа главной молекулы мотивации влияет на ваше физическое и психическое здоровье

© Аксёнова А.А., текст, 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Введение

Что такое дофамин и почему он так важен? Каждый человек хоть раз ловил себя на мысли, что хотел бы найти волшебную кнопку в мозге, которая сделает его эффективнее и поможет решать больше задач. Те, кто пошел дальше в своих желаниях и стал изучать тему продуктивности глубже, наверняка слышали про дофамин.

До недавнего времени он был известен лишь ученым и упоминался в узконаправленных журналах по нейробиологии и физиологии человека, а сегодня о нем знает весь мир. Из неизвестной молекулы дофамин превратился в символ обучения, мотивации и продуктивности.

В инфопространстве можно найти миллион ухищрений, как его повысить, а вместе с ним вернуть и радость жизни, и способность к обучению и работе. Дофаминовый детокс – как решение проблемы «залипания» в телефон. Дофаминовые прыжки – как способ повысить мотивацию и даже похудеть. Дофаминовая одежда – как метод борьбы с плохим настроением.

В мире ежедневно публикуются сотни советов, как «взломать» свой мозг и заставить его работать еще быстрее. Особое место в этих рекомендациях уделяется дофамину и способам его контроля.

Но что такое дофамин на самом деле? Еще недавно считалось, что это молекула удовольствия, но множество экспериментов показало и доказало, что это не совсем так. Дофамин не приносит удовольствие напрямую, его действие гораздо более многогранно. Мотивация и способность учиться, испытывать удовольствие и концентрироваться, хорошая память, плавные движения, формирование привычек и зависимостей, материнское поведение и даже расширение кровеносных сосудов – во всем так или иначе участвует дофаминовая система.

Сказать, что достаточно ее «взломать» и продуктивность тут же поползет вверх, – означает сильно упростить сложнейшие процессы человеческого мозга. Но все-таки: можно ли повлиять на дофаминовую систему и тем самым упростить себе жизнь? Давайте разбираться.

История открытия и изучения дофамина

История дофамина похожа на научный детектив, полный случайностей, споров и переосмыслений. До 1952 года слова «дофамин» вовсе не существовало, а молекула называлась «3,4-дигидроксифенэтиламином» и упоминалась только в специализированной литературе. О нем писали как о химическом веществе, из которого получаются адреналин и норадреналин – гормоны, которые вырабатываются при остром стрессе и заставляют бежать или замирать[1], если грозит опасность. Ученые знали, что дофамин как-то связан с частотой сердечных сокращений и артериальным давлением и его можно выделить из экстракта спорыньи (гриба-паразита, поражающего злаковые культуры и содержащего множество биологически активных веществ), – и на этом все.

В 1930–1950-е годы к ученым начало приходить осознание, что с этой молекулой не все так просто. В 1938 году немецкий фармаколог Питер Хольц, работающий в Ростокском университете, выявил, что дофамин присутствует в тканях животных, а не только в растениях или грибах. Это был первый намек на его самостоятельную биологическую роль.

С развитием флуоресцентных методов исследования ученые с удивлением обнаружили, что дофамин накапливается в специфических частях головного мозга, а именно – в черной субстанции и вентральной области покрышки среднего мозга. Это означало, что дофамин не просто предшественник адреналина и норадреналина, а может играть вполне определенную роль. Но вот какую – это оставалось неясным.

Эксперименты шведского фармаколога Арвида Карлссона стали прорывом в изучении дофамина. Он вводил кроликам резерпин – вещество, вызывающее состояние, похожее на проявления болезни Паркинсона (дрожь в конечностях, замедленные движения, скованность мышц и нарушения равновесия) и депрессии. Когда резерпин полностью истощал запасы дофамина в мозге животных, ученый вводил антидот – вещество L-ДОФА, которое является предшественником дофамина, – и оно полностью восстанавливало двигательную активность. Более того, у животных заметно прибавлялось мотивации и энергии! Этот знаковый эксперимент доказал, что дофамин является самостоятельным нейромедиатором, критически важным для контроля движений, а Арвид Карлссон даже получил Нобелевскую премию в 2000 году за это открытие.

Следующий важный виток в истории дофамина пришел с изучением болезни Паркинсона. Работы австрийских ученых Олега Горникевича и Герберта Эрингера в 1960 году показали, что в мозге пациентов с таким заболеванием крайне низок уровень дофамина, особенно в полосатом теле[2]. Это объясняло двигательные симптомы болезни – дрожь в конечностях, шаткость походки, замедление начала движения. Тогда ученые вспомнили про антидот L-ДОФА, и больные наконец получили шанс на нормальную жизнь.

За несколько лет до этого, в 1954 году, в Университете Макгилла Джеймс Олдс и Питер Милнер провели знаменитые опыты с крысами, в результате которых обнаружилось, что дофамин – это не только регулятор движений. Молодые ученые положили начало изучению дофамина как ключевого медиатора мотивации, подкрепления и вознаграждения. В 1970–1980-е годы развилась «дофаминовая теория подкрепления», согласно которой дофамин формирует предвкушение и мотивацию к получению награды.

Так понемногу этот гормон оказался в центре внимания психиатров. Исследователи нашли подтверждения того, что он участвует в развитии шизофрении, депрессии, наркомании и СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Наконец начали находиться ответы на вопрос: а как именно действует галоперидол[3]? Оказалось, что он связывается в мозге с дофаминовыми рецепторами и блокирует их, мешая дофамину передавать сигнал. Это стало одним из первых аргументов в пользу дофаминовой теории шизофрении: раз препарат, гасящий действие дофамина, помогает при психозах, значит, дофамин при этой болезни вырабатывается избыточно.

Исследования дофамина продолжаются, поскольку многое в его работе до сих пор остается загадкой! Открываются разные подтипы дофаминовых рецепторов (в настоящее время их известно пять: D1, D2, D3, D4 и D5), изучаются разные дофаминовые пути и их функции, а также роль дофамина в зависимостях.

Последние исследования показывают, что дофамин действует неодинаково в разных областях мозга и выполняет множество функций – от мотивации и движений до когнитивного контроля, а дисбаланс в дофаминовой системе может привести к развитию психических заболеваний.

Современные технологии – от магнитно-резонансной томографии до использования оптогенетики (метод, при котором нейроны с помощью генной инженерии становятся чувствительными к свету) – позволяют с невероятной точностью изучать активность конкретных популяций дофаминовых нейронов и их роль в сложном поведении, таком как принятие решений, обучение, предсказание награды и ошибки, а также в развитии различных заболеваний.

От скромного предшественника адреналина дофамин превратился в один из ключевых нейромедиаторов мозга. Его открытие перевернуло лечение болезни Паркинсона, стало краеугольным камнем в понимании мотивации, удовольствия, зависимостей, процессов обучения, движения и психических заболеваний. История изучения дофамина – яркий пример того, как упорство ученых и технологический прогресс позволяют раскрыть фундаментальные механизмы работы мозга и найти варианты помощи при тяжелейших заболеваниях. Исследования продолжаются, и мы, вероятно, узнаем о дофамине еще много всего удивительного.

Мифы и реальность: почему дофамин называют «гормоном счастья» и насколько это правильно

Глядя на то огромное количество функций, которые берет на себя дофамин, кажется, что в мозге должна быть целая фабрика по его выработке. Однако это совсем не так. Дофамин вырабатывают примерно 400–600 тысяч нейронов – это меньше 1 % от всех нейронов в головном мозге. Они расположены в среднем мозге – глубоко в центре черепа, примерно на уровне ушей – и играют огромную роль в движении, мотивации, обучении и принятии решений. Их аксоны простираются на несколько миллиметров в полосатое тело, фронтальную кору, миндалевидное тело и ряд других областей мозга.

Дофамин называют «гормоном счастья и удовольствия», но этот миф был развеян еще в прошлом веке. На самом деле счастье и удовольствие – довольно сложные чувства и регулируются не одним гормоном, а целой командой гормонов и медиаторов: окситоцином, эндорфином, серотонином и дофамином, каждый из которых отвечает за свой «кусочек» счастья.

Исследования доказывают, что дофамин не является гормоном, приносящим счастье в буквальном смысле этого слова. Чтобы это выяснить, американский нейробиолог Кент Берридж провел ряд важных экспериментов на генно-модифицированных мышах, у которых был полностью отключен синтез дофамина. Он пытался соблазнить таких мышей чем-нибудь вкусным. «Недофаминовые» мыши совершенно не проявляли никакого стремления к лакомству и, если их не кормили насильно, погибали от голода. А вот если еда попадала им в рот, они вполне активно облизывались, и ученые интерпретировали это как получение удовольствия от еды. До этого считалось, что дофамин – это «молекула удовольствия», которая напрямую связана с чувством счастья, но опыты показали, что, раз «недофаминовая» мышь способна ощущать удовольствие от угощения, значит, дофамин имеет какой-то другой эффект.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Речь идет о реакциях нервной системы «бей, беги, замри» на стресс или опасность. – Прим. ред.

2

Полосатое тело – часть комплекса базальных ядер в глубине полушарий большого мозга, состоящая из чередующихся полос серого и белого вещества. – Прим. науч. ред.

3

Галоперидол – препарат из группы антипсихотиков, широко применяющийся при острых психозах. – Прим. авт.