Ловцы снов

Глава 20

20.

Играть в футбол Алисе тоже нравилось. Вот только она выбрала себе игровое амплуа - вратарь.

- Я ж не дурочка туда-сюда бегать. Пусть все бегут ко мне. Или от меня, - очень серьёзно объяснила Алиса свой выбор папе.

Это было ещё одно чудесное место. Дача. Чудесная старая дача в лесу принадлежала маминой подруге - тёте Лёле Кузьминой, которая работала в той же школе учителем математики. Но отдыхали здесь всегда "большой семьёй". И Алиса искренне считала всех взрослых и детей своими родственниками. А разбираться, кто именно кому и кем приходится, не считала нужным.

Какая разница, что дядя Федя, или Федяка, муж тёти Даши Вашкиной - ещё одной маминой подруги и коллеги, на самом деле дедушка для Витюхи, Машки и Гошки. Таких вкусных пирожков, как у дяди Феди, нигде больше не найти! Никто так не умеет читать вслух книги, как тётя Даша - учитель русского языка и литературы. В её исполнении дети слушали всё, что было в школьных списках летнего чтения.

Огромной радостью всех было время, когда из училища приезжали домой Алекс фон Ратт и Игорек Кузьмин - друзья с самого рождения, выросшие как братья, из Североморска к бабушке Лёле прилетали Андрей, Саша и Алечка, а к бабушке Даше - Витя, Маша и Гоша. Вот тогда на даче начиналось бурное веселье, но которое взрослые иногда не могли контролировать.

Жившие в Москве Алиса и Сонечка Кузьмина вливались во всю эту банду с особым удовольствием. Когда лидеры - ваши такие красивые и взрослые старшие братья, можно пойти за ними в огонь и в воду.

На даче играли в футбол все, независимо от пола и возраста. С одинаковым удовольствием по поляне носились взрослые и дети. Со временем появился ритуал: команда, в которую попадала Алиса фон Ратт, перед началом игры гладила её по голове. Происхождение этой традиции со временем забылась всеми, но только не самой Алисой.

Родители Алисы всегда считали лучшим способом выучить язык - погружение. Алисе не очень хорошо давал я французский. Её мама не придумала ничего лучше, как давать дочери смотреть телевизор исключительно на этом языке. Алиса, естественно, нашла французские спортивные каналы. С тех пор Фабьен Бартез стал её любимым вратарем. А где Бартез и удача французов, там и знаменитый ритуал - на удачу поцеловать лысину знаменитого вратаря. Первым это проделал Лоран Блан. А потом и другие игроки сборной.

У самой Алисы лысины, разумеется, не было. Но традиция гладить её по голове на удачу появилась и легко прижилась. А что самое удивительное - они и правда не проигрывали.

Дед Фридрих стал для Алисы особенным человеком. Именно он первым толково и обстоятельно объяснил правила игры в футбол.

Одно дело просто носиться вместе с братом и детьми и внуками маминых подруг. И совсем другое - смотреть матчи вместе с дедом на огромном стадионе в Мюнхене, когда толпа фанатов на трибунах распевает гимны и машет флагами. Положение их семьи позволяло смотреть футбол в комфорте. Но они с дедом всё равно болели и кричали вместе с обычными болельщиками.

Глава 21

21.

На время выпускных экзаменов тренеры благоразумно оставили Тухольского в покое. В конце концов, и в "Легии", и в сборной ещё два вратаря в наличии. Все старше по возрасту. А парню надо школу закончить.

- Марийка, как мне тебя одну оставить в этой школе? Ты ж там без меня опять вляпаешься в какой-то конфликт.

- Нормально всё будет, - Марийка опустила глаза, - Если ты про Левандовского, то он даже извинился.

- Попробовал бы твой Мирослав не извиниться!

- Ну, во-первых, не мой! - Марийка закипала.

- Тебе надо кем-то дразнить Владика? Или правда понравился этот лось Левандовский?

- Не твоё дело! Займись лучше своей жизнью! И своими девушками.

- Нету у меня никаких девушек!

- Вот и я об этом! У Кухарского, наверное, их десяток!

Спорить с сестрой не имело никакого смысла. Она в чём-то права. У него действительно не было девушки. А у Антона они менялись как перчатки. Но, кажется, ничего серьёзного.

Марийка держала Владика Зимовского "на коротком поводке". Тот ещё совсем мелким заявил, что женится на ней. Ему пытались объяснить, что Марийка Тухольская ему как сестра. Но Зимовский - это Зимовский. Лет в десять он уже вполне точно обосновал, что юридически они не родственники. И поэтому нет никаких препятствий к его "далеко идущим матримониальным планам" . Прямо так и сказал. Непонятно, как вообще выговорил это слово и где его откопал.

Тогда и Михал наконец понял, кто из них кому кем приходится. Владик был сыном Алекса Зимовского. Алекс - младшим братом Збигнева Зимовского - погибшего первого мужа мамы Михала. Получалось, что Владик - двоюродный брат Леслава Зимовского. Но ни Михалу, ни Марийке он не родня. Формально так.

Взрослый Владислав Зимовский никак не демонстрировал, задевают ли его Марийкины фокусы с кучей кавалеров. И только глубокомысленно улыбался.

Михалу же было действительно не до любви. Он задумал практически нереальное. Продолжать играть за сборную и поступить на юридический факультет Варшавского университета.

- Сынок, ты понимаешь, что это... Ну как сказать... Будет очень тяжело.

- Мам, понимаю. За гранью. Но вы же с папой верите в меня?

- Конечно, - Беата кивала, но в глазах явно плескался испуг. Ей было совершенно не понятно, как Михал потащит такой воз. Ведь университет - не школа.

- Мам, у большинства наших ребят в команде, разве что кроме Леслава Цихановского, школа толком не закончена. Я так не хочу. Спортивная жизнь может быть длинной. А может - и не очень. Мне нужно это образование.

Беата обняла сына.

- Мы с папой всегда на твоей стороне. Ты же знаешь. И поддержим тебя.

Самому Михалу решение о продолжении образования далось не просто. Он сознательно душил в себе чувство собственной исключительности. Нет, он не лучше ребят из команды. У него просто больше возможностей, чем у них в свое время. И глупо их не использовать.

Вокруг было много примеров, когда "медные трубы" наступали раньше, чем сформировался характер. И тогда человек ломался. "Корона" намертво прирастала к голове. А в команде так нельзя.

То, что даже индивидуальные виды спорта на самом деле - работа целой команды, Михал узнал всё от того же дяди Миши. Теннис, казалось бы, куда индивидуальнее? Выходит один игрок. И играет с другим. А как на самом деле? За кулисами его успеха ещё десяток человек. Команда. И не просто так теннисисты в случае победы бегут именно к ней. К тем, кто не выходит на площадку, но без кого невозможно выиграть. Наденешь корону - потеряешь верных людей.

А футбол - это коллективный разум в чистом виде. Об этом явлении было много бесед с отцом.

- Очень мало на свете профессии, где человек работает один. Ни врач, ни пилот не справятся без других специалистов. Твоя работа сейчас, сын, тоже такая.

Михал знал, как бы хорошо он не ловил мяч, без всех парней на поле, без их сил, драйва и упорства, его умение ничего не стоит.

Глава 22

22.

Антон притормозил Михала на выходе из раздевалки сборной.

- Мих, ты чего бесишься? Ну, позер этот Левандовский. Перебесится. Думаешь, легко на скамейке оказываться? Смотри проще. На твоё место в ворота он точно не встанет. Но и меня хрен подвинет.

- Меня вообще бесит фамилия Левандовский последнее время.

Кухарский уставился на друга, не понимая, в чем проблема.

- У Марийки в школе один дебил по фамилии Левандовский называл её жабой. Слов нормальных не понимал. Пришлось приложить руку. И научить парня вежливости. Теперь этот умник вылез на мою голову. Думает, он лучше других? Он всю тренировку мне мозг выносил. Он думает, что хорошо бьёт? Или ему кажется, что я его мячи достаю специально лучше, чем у других нападающих? Ты вот, если лупишь под крестовину - хоть я прыгай, хоть взлетай, а шансов почти нет.

- М-да... Левандовский - очень распространенная фамилия. Но тебе прям везёт. Остался нам устроить мастер-класс от Роберта *, и будет полный комплект. Только, Мих, чего тебе с ним бодаться. Ты в основе "Легии" с семнадцать лет. А его на скамейку выпускают через раз. Могу себе представить, куда бы тебя уже купили, если бы не твой университет! Засланцы, небось, уже приезжали. Колись! Немцы?

- Немцы, - подтвердил Тухольский. Но пока диплома нет, я в Варшаве.

- Так принципиально?

- Ты же знаешь, чего мне стоит совмещать. И специальность эта есть на польском только здесь.

- А у Левандовского шанс в основу выйти только на моё место.

Михал замер. Кухарского купили? С одной стороны было бы радостно за друга, что его талант оценили по достоинству. "Легия", конечно, неплохо. Но не вершина карьеры европейского футболиста. А с другой стороны, такого друга как Антон не найти больше.

- Ты уезжаешь? - спросил осторожно.

- Это ещё не точно. Юзеф там мутит что-то с контрактом. Ты же знаешь, он задешево не продаёт, старый чёрт, - Антон улыбался, но Михал понял, что во-первых, дело уже точно решенное. А во-вторых, Кухарский и сам не хотел бы терять такого друга, - Но я ещё тебе его пришлю почитать, ты же у нас спец по спортивному праву.

- И куда?

- Не поверишь! Лягушатники меня хотят. А я не парле франсе совсем. Знаю только "лямур" и "тужур". Дашь пару уроков? Ты же тогда, в Москве, этого длинного француза размазал одной фразой. Я видел.

- Вот замутишь ля мур с французскими ля фам, они тебя быстро научат языку, и твоего словарного запаса для этого точно хватит , - попытался отшутиться Михал.

- Можно подумать, я с ними разговаривать буду! - захохотал Кухарский, - Это ты у нас романтик! Как там твоя Анета? Уже написала список подружек невесты?

- Ты прикалываешься? Это же просто для рекламы.

- Ну-ну... Мне-то не рассказывай. Это у тебя "для рекламы". А она уже имена вашим детям придумала.

Анета появилась в жизни Михала несколько месяцев назад. Девушка вполне модельной внешности снималась вместе с Тухольским в рекламе спонсора. После этого рекламным агентам пришла в голову мысль, что можно пустить слух о романе самого молодого враратя сборной с красивой девушкой.

- Ты не понимаешь! Это поднимет стоимости наших рекламных контрактов, - мурлыкала ему на ухо Анета, - Неужели тебе неприятно?

Михал старался относиться к этой идее спокойно. Надо, значит, надо. От него не убудит. Тем более, что своей девушки у него не было и никто от его общения с Анетой не пострадал. Разве что Марийка делала кислое лицо.

Девушка оказалась лёгкой в общении и весёлой. Постепенно их общение действительно стало ближе. Значительно ближе.

Но последнее время Михал видел, что Анете мало их "рабочих" фото и лёгких ничего не значащих отношений. Она настойчиво просила Тухольского познакомить её с родителями.

*Роберт Левандовский - капитан сборной Польши, нападающий "Барселоны"

Глава 23

23.

Сигизмунд, дал же бог имячко, Левандовский, чтоб ему икалось, изводил Тухольского на всех тренировках полным составом "Легии". Всё время делал недовольное лицо.

Тухольский не мог понять, что вообще этому игроку надо. Может, у него был какой-то внутренний комплекс. Потому что попытки быть похожим на своего знаменитого однофамильца, Роберта Левандовского, выглядели убого. Ни удара, ни скорости, ни мозгов. Одни амбиции. Не то, чтобы слабый игрок. Но и особого таланта тоже не видно.

На открытый конфликт идти очень не хотелось.

- Погоди, Мих, разрулится. Слышал краем уха, твой любимчик уезжает в Краков. Его берут в "Вислу", - Антон как всегда знал всё раньше всех.

- Вот не знаю, радоваться за нас или огорчаться за "Вислу", - бросил Тухольский. Но это было как камень с шеи, - Ты когда уезжаешь?

- Мой контракт здесь закончится в июне. Защита у тебя когда? Через год? Хоть приду поболеть за тебя. Как там принято? Плакаты? Флажки? - Кухарский прятал за весельем горечь близкого расставания.

Целый сезон Михал играл в "Легии" уже без Антона. Игры сборной ждал с нетерпением. И знал, что Кухарский тоже скучает там в своей Франции, несмотря на то, что и ля фам был, и ля мур.

Антон действительно приехал в университет на защиту диплома Тухольского. Сел на самом верху аудитории в уголочке.

Пока Михал излагал содержание своей работы, иногда поглядывал на друга. Вот кто точно знает, что чувствуют спортсмены, когда им впаривают контракты. И спонсоры, и клубы. И никому не выгодно, чтобы сам спортсмен хоть что-то в этом понимал.

Это ему на первых порах повезло с Ленкерманом. Его контракты сразу были с адекватными условиями. А скольких просто кинули, страшно подумать. Дядя Миша делился, что когда рухнул "железный занавес", спортсменам из бывшего Советского Союза и пятьсот долларов казались астрономической суммой. Правда, потом выяснялось, что зарабатывали они в разы больше, а разницу забирали себе агенты.

Сейчас, разумеется, такой фокус не пройдёт ни с кем. Но иногда спортсмены по-прежнему слепо доверяют себя посредникам.

- Я благодарю пана профессора Васильевского за научное руководство и всю уважаемую комиссию за внимание к моей работе, - завершил Тухольский защиту на последнем сайте презентации.

С последнего ряда раздались первые сольные аплодисменты. Их подхватила вся аудитория. Марийка Тухольская, пришедшая поддержать брата вместе с родителями, заозиралась. Увидела рыжую шевелюру Кухарского. Сделала удивлённое лицо.

- Ну что, Тухольский, как твой немецкий? - Юзеф, кажется, вообще не изменился за прошедшие несколько лет.

- Пан Ленкерман, немецкий не проблема, - Михал ждал, что же скажет Юзеф.

- Диплом есть. Отмазок больше нет. Да, Тухольский? - нагнетал интригу Ленкерман.

- Диплом есть, - кивнул Михал.

В голове крутились варианты.

- Будешь теперь моим конкурентом, - в голосе Ленкармана неожиданно звучала гордость.

- Что Вы, пан Юзеф, где мне до Вашего опыта! - Михал не льстил ни единым словом. Ленкерман действительно съел не одну собаку в агентской работе и, видит бог, всегда был на стороне футболистов.

- Опыт от тебя никуда не убежит, - похлопал Михала по плечу Ленкерман, - А вот приглашение в Мюнхен в "Баварию" бывает раз в жизни, парень. Вот посмотри, что они предлагают. Профессиональным взглядом, - Достал из сейфа пухлый контракт.

Глава 24

24.

Тысяча километров от Варшавы до Мюнхена. Михал ехал их сам. Один. В багажнике машины в сумке было самое необходимое. На переднем сидении лежала кепка, подаренная ему в Москве.

С некоторых пор Мюнхен был совсем не чужой ему город. Там были похоронены его бабушка и дедушка Тухольские.

Впервые отец взял их с сестрой туда совсем недавно. Оказалось, вышли сроки давности и открыли архивы секретных служб. Они приехали тогда все вместе и меняли памятник на могиле. Служившие в польской разведке, Филип и Мария Тухольские до этого были похоронены под чужими именами.

На базе "Баварии" Тухольского ждал сюрприз. На стоянке для игроков стоял ещё один автомобиль с польскими номерами.

- Тухольский? - менеджер команды оглядел Михала с головы до ног.

- Да, добрый день, - перешёл Михал на немецкий и подумал, что бедным немцам будет сложно с его сочетание имени и фамилии. Твёрдое "х" хорошо получалось пока только у славян.

Тухольскому выдали электронную карточку-пропуск.

- Твоя комната триста шесть. Надеюсь, с соседом поладите, - менеджер махнул рукой в сторону лифтов.

Михалу и самому хотелось бы поладить с соседом. Но его немецкий пока был не блестящим. По-английски, по-французски и по-русски получалось куда лучше. Он приложил карточку к электронному замку. Загорелась зелёная лампочка. Против света он не сразу понял, кто перед ним. Но потом их обоюдный радостный вопль слышал, кажется, весь этаж. Леслав Цихановский из сборной Польши собственной персоной! Тот самый!

Как же здорово было увидеть знакомое лицо! И вливаться в новую команду, имея рядом надёжного во всех смыслах человека, гораздо проще.

Вратарскую форму черного цвета Михалу выдали уже на следующий день. На спине был неизменный пятьдесят первый номер. Михал похвалил себя. Не зря он оговорил это при подписании контракта. И цвет формы, и номер. Хотя страшновато было, что новому молодому вратарю не пойдут навстречу и будут диктовать какие-то другие условия.

Сыграл свою роль и контракт со спонсорами. Образ "нового Яшина" пришёлся им по сердцу. А у Михала каждый матч было огромное чувство ответственности. Где он и где Яшин.

В первый же выходной Михалу основательно испортила настроение Анета. Мало того, что прилетела в Мюнхен без предупреждения, так ещё и явилась на базу команды.

У Тухольского были совсем другое планы. Он собирался на кладбище. А не развлекать свалившуюся ему на голову Анету. И он где-то глубоко внутри рассчитывал, что его отъезд из Варшавы тихо сведёт на нет претензии Анеты на серьёзные отношения. Но та словно не понимала намёки.

Самое обидное будет, если рекламные менеджеры великой "Баварии" тоже сочтут, что показной роман их нового вратаря и польской модели будет полезен для имиджа. Пришлось разговаривать в лоб, без намёков.

В искренность слёз, пролитых Анетой в тот день, он почему-то совсем не верил. Видимо, она не могла не попробовать. В его профессии она всё равно не понимала ровным счётом ничего. Даже не стремилась разобраться. И если бы не контракт, он уверен, никогда не пришла бы по доброй воле на футбольный стадион.

В новые, пусть даже лёгкие, отношения Тухольский совсем не стремился. Уж если любовь, то такая, как у родителей. Чтобы быть смыслом жизни друг для друга.

Мама все годы, пока отец летал, всегда провожала его в рейс и всегда встречала. В любое время дня и ночи. А отец возил со всех сторон света всякие вкусности для неё.

Глава 25

25.

Алиса знала, что рано или поздно это случится. Её любимый старший брат влюбится. Это немного пугало. Ведь никакой гарантии, что его девушка понравится семье. А уж Алиса в этом деле настроилась быть самым строгим критиком.

Была, конечно, надежда, что безупречный вкус Алекса фон Ратта не подведёт и в личных делах.

И Алекс не подвёл. Выбрал себе потрясающую девушку. Но первой с ней познакомилась как раз Алиса. Алекс был на практике.

Алисе Виктория Свенссон понравилась сразу. Похожая на героиню финских легенд, стройная, беленькая и голубоглазая, Тори оказалась сводной сестрой Кузьминых. Приехала вместе со своей мамой в Москву аж из Швеции. Из Стокгольма.

Про Стокгольм Алисе было интересно две вещи - правда ли, что там действительно живёт Карлсон, и видела ли Тори вживую Златана Ибрагимовича. *

Про Карлсона почти получилось поговорить. Виктория по-русски пока общалась не очнь уверенно. Но английского и жестов хватило, чтобы понять, что стокгольмские дети тоже очень хотели бы увидеть Карлсона, но никому пока это не удалось.

А вот с Ибрагимовичем получился прокол. Тори просто не знала о существовании такого футболиста в сборной Швеции. Алиса расстроилась, но очень ненадолго.

Осенью Виктория начала учиться в одной школе с Алисой и Соней Кузьминой. А потом мама сказала, что у Тори умерла мама. Папа, оказывается, умер ещё раньше. Алиса только на минуту представила, что вдруг не станет мамы или папы. Слёзы поступили мгновенно. И Тори стало бесконечно жалко.

Алекс увидел Викторию только зимой. То, что брат влюбился, было заметно сразу. И вслух не надо было говорить. Алиса сразу это поняла. И была уверена - Алекс придумает, как произвести на Викторию правильное впечатление. В деле планирования всяких затей Алексу и Игорю равных не было.

Было забавным наблюдать, как Алекс и Тори прячут от неё сцепленные в замок руки. И понято же, что оказавшись в комнате Алекса у них дома, эти двое целовались. Думали, что никто ничего не видит и не замечает их взгляды друг на друга.

Алиса хорошо помнила сказки. Там у принцессы всегда появлялся принц. Умный, красивый и достойный.

Как у любой баварской девочки, в Раттенбурге у неё была специальная коробочка для мелочи. Туда складывались монетки. Когда-нибудь, когда принц всё-таки появится, именно на эти монетки она купит себе свадебные туфельки.

Приехав в Раттенбург, Алиса проинсектировала копилку. Прилично. Если покупать в Москве, то на одну туфлю уже точно хватит. Но и до принца ей далековато. Алиса прикинула, что такими темпами как раз к восемнадцати годам она на собирает на целую пару. Конечно, можно просто попросить папу, а ещё лучше - дедушку. И ей купят любые туфельки. Но это не спортивно. Традиция, значит, традиция.

Это приезд обещал быть интересным. Дед Фридрих сказал, что в воскресенье они все вместе поедут в Мюнхен на футбол. "Бавария" против "Боруссии". Алиса заранее предвкушала интереснейший вечер.

В то лето бабушка Мария решила, что пора озаботиться подходящей парой для Алекса. Вернее, разговоры об этом Алиса слышала и раньше. Но теперь баронесса перешла к решительным действиям.

Стало ясно, что брата и его чудесную Тори надо спасать от бабушкиной активности.

Баронесса фон Ратт обожала приёмы. И Алиса тоже ничего не имела против праздников. Но терпеть не могла внучек бабушкиных подружек. Эти люфткопф* в этот раз не просто тупо моргали, стоя возле своих бабушек. Они активно пытались добиться внимания Алекса. И этого ну никак нельзя было допустить!

Алекс как-то улизнул от настойчивой девицы Генриетты фон Талль и нашёл в толпе гостей родителей, Алису и деда.

- Смотри-ка, девица фон Талль больше похожа на ракету с радиоуправлением, - хохотнул барон.

- Сын, ну пообщался бы с девушкой один вечер, - как-то не очень уверенно предложил Йохен.

- Ну и зачем ему эта люфткопф? - вдруг выступила Алиса, - Тори лучше.

- Тори? - не поняла Кира, - Ты про нашу Тори сейчас?

- Она про нашу Тори, мам, - Алекс смотрел прямо.

- Дааа, наша Тори однозначно лучше. Даже говорить нечего, - уверенно кивнул Йохен.

- У нас появилась девушка? - заулыбался барон.

Алиса было выдохнула. Но девица фон Талль была настроена решительно.

- Алекс, мы можем сфотографироватся вместе? Это для газеты. Будет статья, как местная молодёжь участвует в благотворительности.

- А она участвует? - растерялся Алекс.

- Конечно. Сегодняшний ужин как раз благотворительный, - щебетала Генриетта фон Талль, уводя Алекса к фонтану и подавая сигнал фотографу.

Затвор фотоаппарата щелкал со скоростью пулемёта. Генриетта вставала рядом с Алексом то так, то эдак. Он только растерянно моргал.

Алиса ринулась спасать брата.

- Тебя дедушка зовёт, - подошла к ним Алиса и показала рукой куда-то в сторону.

- Прости, я должен идти. Дедушка же ждёт, - отцепил Алекс от себя Генриетту и быстрым шагом двинулся в направлении, указанном Алисой.

- Какая ты милая малышка! - девица фон Талль решила зайти с другой стороны.

- Зато ты точно совсем не милая. Липнешь, как пиявка, - выдала Алиса и умчалась искать Игоря, оставив Генриетту фон Талль в одиночестве и полном недоумении.

Внутри Алисы всё бурлило. Это же надо быть такой противной! Ей срочно был нужен союзник и друг. А кто, если не Игорек Кузьмин, может сейчас спасти Алекса?

Игорь нашёлся возле бутербродов. Явно расстроенный.

- Алекса надо спасать, - налетела на него Алиса, от волнения переходя на русский язык.

- Что ещё случилось, пока я ел? - Игорь быстро отхлебнул воды из стакана.

- Эта фон Люфткопф с ним фотографируется специально. Я слышала, как наша бабушка сказала бабушке этой курицы, что фотографии будут в газете. И что главное, чтобы эта крыса его затащила.

- О ком ты?

- Генриетта эта противная.

- Куда затащила?

- Я не дослушала, - огорчилась Алиса собственной поспешности, - Я к тебе побежала.

- Погоди, Лиса, всё узнаем. Нам бы как-то от фотографий избавиться. А то они сейчас их опубликуют, Торик увидит стопудово. Расстроится.

- Он же его в руках держит всё время?

- Кто кого держит?

- Фотограф. Фотоаппарат держит, - Алиса уже была готова заплакать.

- Нет-нет, фон Ратты не плачут, а русские не сдаются. Ты можешь пока за ним послелить. Я схожу к нам в комнату. Обещаю быстро. Они точно не успетют никуда Алекса затащить.

Алиса пасла фотографа по всем правилам. Близко не подходила. Но и из виду не выпускала. Правда, очень нервничала, что Игоря долго нет.

Возле Алекса теперь стояла недовольная Генриетта и её подруга Ангелика. Видимо, никому из них не нравилась конкуренция. Фотограф явно особое внимание уделял именно Алексу.

Когда возле фотографа возник Игорек, Алиса почти расслабилась. Но поняла, что дело ещё не сделано. Надо было как-то отвлечь внимание всех от процесса фотографирования. Она огляделась в поисках. Ничего не приходило в голову. Не бить же посуду.

Запасные складные стулья попали в поле зрения Алисы, когда она почти отчаялась. Задеть один из них, нарушив равновесие, заняло пару секунд. Потом надо было быстро-быстро бежать.

Звук получился что надо.

Алиса не могла видеть, как Игорь, заговаривая зубы фотографу, вынул из аппарата карточку. Но не сомневалась - у Кузьмина обязательно получится.

А гости потихоньку потянулись в большую гостиную, где намечалось выступление какой-то местной оперной звезды.

В гостиной Алиса, уже отдышавшись, демонстративно подошла к брату, взяла его за руку и отвела на место рядом с собой, родителями и Игорем, громко прокомментировав, что члены семьи должны сидеть в другом месте. Девицы остались без добычи. По крайней мере, на время концерта.

Вечером, когда гости разъехались, в Раттенбурге был скандал. Алису, конечно, отправили к себе. Больше всего она боялась, что мама вспылит, и они не останутся на футбол. Это было бы очень обидно.

*Златан Ибрагимович - бывший капитан сборной Швеции по футболу
*пустоголовая