Вальс в полосе прибоя

ВАЛЬС В ПОЛОСЕ ПРИБОЯ

Пролог

Каждое лето появлялись эти видео. Пара танцует в полосе прибоя. Босиком.

Он в белых подвернутых штанах. Она в лёгком платье, подол которого намок от морских брызг. Красивые. Лёгкие.

Молодые. Иногда влюбленные. Иногда изображающие влюблённость, как это умеют делать танцоры-бальники.

А ей в том году исполнилось сорок два. Нет, она не выглядела на свой возраст. И умела танцевать. Море было в наличии. Вот же, прямо за поворотом. Его было видно из её окна. И песок на пляже был. Танцуй не хочу.

Она хотела. Чего именно?

Быть настолько свободной изнутри, чтобы станцевать. И не испугаться, что талия уже не такая тонкая, и щиколотки не изящные. И ещё сотни таких незначительных для других, но существенных для неё вещей.

Самолёт набирал высоту. Взлетал прямо над морем и пляжами.

На следующий год ей будет сорок три. Есть год, чтобы позволить себе это - вальс в полосе прибоя.

Глава 1

1.

Они со Звонаревой встретились у метро. Лена ехала с работы. Катя бросила свою машину с ближайшем дворе. Вместе пошли к школе. Обе жили теперь не в этом районе. Но каждая тропинка тут была хожена их детскими ногами сотни и тысячи раз. Деревья вот только разрослись. И вот того дома раньше не было. Пятиэтажку, жаль, снесли. И каток, где они проводили все свободные зимние дни.

Школа внешне не изменилась. Окна светились. Только теперь жалюзи в классах, отметила про себя Катя.

На крыльце курили и вчерашние школьники, и пузатые седые дядьки, закончившие школу тридцать лет назад.

Среди дядек отыскался сразу Ванька Лозовой - всё такой же высоченный и нескладный. Сгреб их с Ленкой в охапку.

-Девочки, какие же вы красивые!

Юные мальчишки обернулась в поисках красивых девочек. Обнаружили двух тёток, годящихся им в мамы. Мгновенно потеряли интерес.

Лозовой потащил их с Леной внутрь. Его мама всё ещё работала в школе педагогом-организатором.

В фойе стояли столы, за которыми регистрировались приехавшие на школьный юбилей выпускники.

-Наш год там, - Иван махнул куда-то вправо.

За столом с надписью "1991-1995" сидела девочка-старшеклассница.

- Фамилия, под которой Вы учились, пожалуйста.

- Агапова Екатерина.

- А сейчас какая у Вас фамилия?

- Агапова. И сейчас тоже.

Катя поймала Ленкин взгляд. Та ещё ничего не знала.

- Я больше не Вершинина, Лен. Мадам Вершинина пусть будет одна. А дети уже взрослые.

Меньше всего Кате хотелось думать сейчас о причинах возврата девичьей фамилии. Она и на школьный юбилей согласилась пойти, чтобы отвлечься. Чтобы школьное прошлое немного сгорело её.

По плану мероприятия сначала была торжественная часть в зале, потом неформальное общение в классах и столовой. И дискотека. Этот порядок проведения встреч выпускников не менялся, кажется, с тех времен, когда они сами тут учились.

Они прошли по длинному коридору, соединяющему два школьных корпуса, к актовому залу. Здоровались с учителями. Принимали комплименты. Да, обе и правда не выглядели на свои "за сорок".

Зашли в зал, застыли на пороге в поисках мест. Свободные нашлись почти у стены. Близко к сцене.

Со своего места поднялся фундаментальный Лёша Самойленко - в их пору первый красавец школы, ловелас и гитарист. А по совместительству однокурсник Вадима Вершинина, не к ночи будь он помянут.

Самойленко махнул им рукой, мол, давайте сюда. Лёша и высокий медно-рыжий парень рядом с ним подвинули стулья для Кати и Лены. Уселись. Мужчины чуть сзади. Агапова со Звонаревой впереди. Ленка крутила головой. Искала своих.

Катя подумала, что рыжего парня она не знает. Ей всегда нравился такой типаж. Смешно, но он напоминал ей Людвига Четырнадцатого из фильма "Рыжий, честный, влюблённый". Тёмная медь волос, стильная стрижка. Тёмные брови и веснушки. Такие чёткие. А не как у неё - пятнышками.

Торжественные речи директора и завуча сменились концертными номерами.

Катя пыталась прислушиваться к своим ощущениям. Здесь всё было знакомым. Как будто только вчера они развешивали по этим стенам воздушные шары перед своим Последним звонком. И всё же времени прошло много. Целая жизнь.

В зале было прохладно. Отопление ещё не включили. Катя зябко поежилась. Угораздило же её надеть это платье с открытыми плечами. Но на свежем загаре уж больно хорошо оно смотрелось.

За спиной кто-то шумно выдохнул. Катя передернула плечами ещё раз. Так само вышло. Ещё через пару секунд ей на плечи лёг мужской пиджак.

У Кати перехватило дыхание. А когда она снова смогла дышать, её окутало тепло и мужской аромат. Ненавязчивый. Но явный. Холодный, тонкий.

Ещё несколько секунд она провела, не выныривая из ощущений. Потом всё-таки откинулась на спинку кресла и обернулась влево. Её затылок оказался почти на мужском плече.

"Рыжик" смотрел на неё внимательно. Глаза у него оказались ярко-серыми в обрамлении длинных тёмных ресниц.

- Так вы что, вместе? - развернулся к ним всем корпусом Самойленко.

- Да, - уверенно парень.

-Нет, конечно, - Катя.

"Рыжик" удивлённо поднял брови.

- Почему?

Катя откинулась на его плечо ещё больше.

- Если бы мы были вместе, я бы тебе уже пятерых родила бы, - одними губами ему в ухо.

И резко оторвалась от его плеча, села ровно.

- Ты ж, Лёша, не снял для меня свой пиджак, - поддразнила она Самойленко, у которого глаза, казалось, сейчас на лоб вылезут.

Катя смотрела прямо, не отводя взгляд. Тот поспешно повернулся к сцене.

Лена смотрела в другую сторону. Туда, где рядом с их биологичкой сидел Коля Борисов, Ленкина школьная любовь.

"М-да, влипла ты, Агапова, по самое не балуйся. Мальчик не в чем не виноват. Разве можно было от него ожидать такой реакции? Нечего развлекаться за его счёт! Самойленко растреплет про пиджак. Привык, что девки перед ним в штабеля сами укладываются. На сколько ж этот рыжий моложе? Я ж его не помню в школе. Надо же... Взять и просто согреть незнакомую женщину... Дура ты, Агапова! Ой, дуууураааа! Ты ему зачем про пятерых сказала? Поиграть захотелось? А о нем подумала? Ведёшь себя, как заправская роковая женщина. И откуда только взялось? " - мысли неслись в голове с бешеной скоростью.

И только ровное тепло, мягкая дорогая ткань на плечах создавали сейчас удивительное ощущение правильности происходящего. Всё так, как должно быть. Как будто она дома.

Катя покосилась влево. На спинке кресла, рядом с её плечом лежали сцепленные в замок мужские ладони.

"У этого рыжего ещё и руки красивые. Блиииин! И пальцы длинные, ладони сильные. Ёлки-палки! Где таких мужиков делают? И кольца нет. Впрочем, Вадим тоже не носил кольцо. Это ещё ни о чем не говорит."

Кате вдруг захотелось снять туфли и поджать под себя ноги. Она тихо освободила ступни, забралась под пиджак целиком. Ох, если бы можно было сидеть так вечность. В углу зала. Под тёплым мужским пиджаком. Катя почувствовала себя себя лет на двадцать моложе. Ещё не хватало сейчас расплакаться. Слезы были близко-близко. Она подавила жалобный всхлип.

Мужские ладони мгновенно переместились со спинки кресла на её плечи.

- Не плачь, пожалуйста, - хриплый шёпот ей на ухо, - Мне сейчас хочется тебя отсюда вынести.

Катя стала пунцовой. Боже мой! Взрослая тётенька! Доигралась! Сбежать бы, что ли....

Звонарева поймёт. Ей сейчас вообще никто кроме Борисова не интересен.

Если Коля увидит Ленкиного сына Юрика, у Звонаревой нет шансов остаться в живых. Только такая упрямица как Ленка могла скрывать сына от отца.

Хотя.... Сколько таких историй. Убедить Ленку рассказать Коле о сыне Агапова не могла уже пятнадцать лет.

Концерт неожиданно закончился. Катя опомнилась. Её скорости сейчас мог позавидовать любой солдат. Какая там горящая спичка! Пара секунд, чтобы скользнуть ногами в туфли и еще одна, чтобы выпасть из тепла пиджака. Ещё десять, чтобы выскочить из зала и столько же, чтобы скатиться по лестнице.

На школьном крыльце она замешкалась. Соображала, где оставила машину. Бегать на высоких каблуках Агапова умела с детства. Она ещё и танцевать могла на десяти сантиметрах.

Он догнал её почти у калитки. Катя его почувствовала мгновением раньше. Запах почуяла. Она всегда воспринимала запахи очень ярко.

Действительно высокий. Длинные ноги, широкие плечи. Спортсмен, что ли...

-Катя, стой.

- Ты меня знаешь?

Глава 2

2.

У рыжего даже дыхание не сбилось, будто ему и бежать не пришлось, пиджак он держал в руке. Только крылья носа раздувались, выдавая напряжение. Он опередил Катю, не дал открыть калитку.

-Не убегай, пожалуйста. Прости меня.

- Тебя? За что? - Катя остановилась, бессильно опустила руки. Ей было холодно. Кожа горела, озноб бил, - Откуда ты меня знаешь? - повторила она свой вопрос.

- Тебя все знают, - пожал плечами парень, - Твои фотографии по всей школе висели. На доске почёта. И на стенде "Школьный актив". Особенно мне нравились те, что с показательных выступлений. Там, где ты в белом платье. И подписаны были "Агапова Екатерина". Я пока учился, успел разглядеть, - он вдруг широко улыбнулся.

Действительно, как она могла забыть про эти фотографии? На всех показательных выступлениях её фотографировали в бальных платьях.

- Ты опять мерзнешь, пойдём внутрь, - протянул ей пиджак.

Агапова пыталась соображать, но мозг отказывался ей помогать.

- Я тебя не знаю, - беспомощно всхлипнула, делая шаг назад. Надо было оставить себе хоть какой-то шанс сбежать.

- Я Артём Демичев. Учился тут на три года младше.

-Не помню тебя, - ещё шаг назад.

- Я пришёл в девятый после того, как ты выпустилась. Но был у тебя на выпускном. Так получилось, что я в тот день документы принёс из другой школы. Сказать, какое у тебя было платье? - Артём стоял на месте, по-прежнему протягивая Кате пиджак.

-Кккаакое? - у Агаповой уже зуб на зуб не попадал.

- Бирюзовое. С шикарной нижней юбкой, как в шестидесятые. И серебряное болеро сверху. Так? Катя, надень пиджак пожалуйста. Не май месяц.

Артём сделал два больших шага, оказался совсем рядом с ней. Осторожно опустил пиджак ей на плечи. Старался не дотронуться до неё, но было видно, с каким трудом он сдерживается.

- Я очень хотел с тобой потанцевать. Давно хотел.

- Со мной? Танцевать? Ты? Почему?

- Давай договоримся: ты соглашаешься со мной потанцевать, а я тебе всё рассказываю. И отвечаю на все твои вопросы. Годится?

Кате осталось только слабо кивнуть. И обругать себя за слабость. А может это не она слабая? А он сильный?

"Господи, на неё никто никогда в жизни так не смотрел! А ведь он не юнец. Вот и морщинки вокруг глаз, когда он улыбается. Если на три года младше, значит сколько ему сейчас? Тридцать девять? Взрослый мужчина. Такому не надо объяснять, что такое диафильмы."

Артём взял её за руку, повёл обратно. Всем вокруг не было до них никакого дела.

Катя была сосредоточена на ощущении. Вадим терпеть не мог ходить за руку. Рядом, ещё куда ни шло. Иногда под руку, когда того требовали обстоятельства. Но чтоб вот так, переплетя пальцы, вести её за собой, нет. Никогда.

Дожила, Агапова. Не зря же говорят, что про человека многое можно понять только по рукопожатию. Эти руки говорили о своём владельце очень громко. Сильный характер, твёрдый, уверенный.

Ситуация была настолько нереальной, что Кате казалось, что она сейчас может проснуться. В полуобморочном состоянии в её руку вложили стаканчик с шампанским с фуршетного стола, устроенного в столовой.

- Я за рулём, - проблеяла Катя, хватаясь за реальность слабеющими мозгами.

- Отвезу тебя, не переживай. Машину пригоню, куда скажешь. Отдыхай, пожалуйста. Завтра выходной.

Она махнула стаканчик залпом. Артём поднял бровь. Но ничего не сказал.

- Пойдём потанцуем, - подтолкнул её к залу, - закрой глаза, давай попробуем.

- У меня голова закружится, я лучше буду на тебя смотреть.

-Хорошо. Видишь, мы уже танцуем. - Артём вёл её плавно, медляк был как раз из их юности.

Катя разглядывала своего партнёра. Мужчина-сюрприз. Тайна прошлого. Что он о ней знает?

- Хочешь, спрашивай, - прочитал её взгляд Артём, - давай сейчас одну вещь попробуем сделать. Слоуфокс слабо?

- Что? Что ты сказал? - Катя застыла на месте, вытаращилась на Артёма.

-Давай, Кать, мы сможем, - руки Демичева поменяли позицию. Он встал так, как это делают танцоры-бальники в европейской программе. Кате ничего не оставалось, как тоже встать с ним рядом и поднять руки.

"Это сон. Так в жизни не бывает. Я не танцевала двадцать пять лет. Что я делаю?"

Но нет, она танцевала сейчас медленный фокстрот с мужчиной, которого видела впервые в жизни. Ноги двигались сами, будто откуда-то из подсознания появлялись забытые умения. Артём вел легко, без напряга, не делая сложных элементов. Следующее движение она легко угадывала интуитивно.

Народ в зале расступился. Спустя минуту к ним присоединилась ещё одна пара. Этих ребят Катя помнила. Они сейчас руководили танцевальной студией в школе.

Две минуты, которые звучала музыка, показались Катерине вечностью. Мелодия кончилась. Артём крутанул её на поклон. Голова закружилась. Он поймал её. Прижал к себе крепко. Раздались аплодисменты.

- Как ты?

- Отлично! Знаешь, удивительно... Но отлично! Спасибо тебе! Ничего не хочешь рассказать?

- Мы же договаривались. С тебя танец, с меня рассказ. Но для начала, спасибо тебе огромное.

- Мне?

- Я правда не сумасшедший! Честно-честно! Но мне ещё со школы хотелось это сделать.

- Мы можем поговорить где-то, где поспокойнее? - попросила Катя.

- Ты любишь грузинскую кухню? Тут рядом недавно открыли неплохой ресторанчик. Хозяин - отец моего однокурсника. Домашняя кухня.

Они с Артёмом снова выбрались на улицу. На Кате опять был его пиджак. Ранние осенние сумерки сгущались над старым московским районом. Со школьного двора закоулками вышли на проспект. Через пару домов обнаружился ресторан. Милая атмосфера, аппетитные запахи.

Катя людей, места и события чаще всего идентифицировала именно по запаху. Помнила, как пахнет школа 1 сентября. Или какой запах у Мытной улицы. Какими духами пользуется её соседка с десятого этажа. Вот и Артём Демичев теперь в её копилке. С его строгим ледяным ароматом.

Мужчин она оценивала по запаху, форме рук, стрижке и тому, как он ест. Именно в таком порядке. За первые три позиции Демичеву можно было смело ставить десять из десяти. Осталось посмотреть, как этот пришелец из сказки будет есть.

Когда-то бабушка говорила Кате, что если женщину раздражает, как мужчина принимает пищу, то жить с ним долго она не сможет. Потому что это будет потихоньку подбешивать трижды в день.

Катерина даже заволновалась. Ей захотелось, чтобы и этот пункт был на десятку. Потому что умение танцевать было из разряда фантастики. И про это хотелось узнать подробнее.

Они уселись за столик под жёлтым абажуром. Расторопный официант принёс меню.

- Что ты хочешь? Мясо? Курицу? - Артём даже не открыл папку.

- Ущипни меня, пожалуйста, - тихо попросила Катя.

Тут Артём резко перегнулся через стол и поцеловал её. Так, будто имел на это право. Собственнически, властно, крепко.

- Так лучше? - он смотрел прямо на Катю.

В ней боролось желание встать и уйти с потребностью быть в его власти.

"Как он смел? Кто ему право дал? Я что, выгляжу доступной?" - лихорадочно соображала Агапова.

Артём сидел молча, внимательно вглядываясь в её лицо.

- Опять мой косяк? Не понравилось?

Катя не смогла не улыбнуться.

- Понравилось. Очень, - услышала она свой собственный голос.

В этот момент её как будто отпустило. Огромный камень свалился с её души. Всё можно воспринимать проще. Здесь и сейчас с ней этот невозможный мужчина. Это реальность. Значит надо наслаждаться моментом. Другого такого вечера может и не случиться. Жизнь такая быстрая. А сколько в ней таких вечеров? Этот она ни за что не упустит! Даже если потом ничего не будет.

- Закажи мне сам, пожалуйста, Артём.

Демичев вчитывался в её лицо, ловил каждое изменение в выражении глаз. Видел, как она внутренне боролась с собой, как принимала какие-то решения. Корил себя за импульсивность.

- Нам, пожалуйста, хинкали с бараниной. Хачапури по-аджарски. Вино домашнее в графине. И соус. Аджику. - быстро заказал Артём. - Потом чай с мятой, пахлаву и черешневое варенье.

- Мы же лопнем! - вдруг рассмеялась Катя, - Если честно, то я сегодня совсем не собиралась есть.

- Ты следишь за весом? По-моему, у тебя никаких проблем с фигурой.

От его прямолинейности Катя снова покраснела, как школьница.

Глава 3

3.

- Я не всегда так выглядела. Это результат некоторых усилий с моей стороны, - тихо сказала Катя, глядя в стол. И почувствовала, как ладонь Артёма накрыла её руку. Подняла глаза.

Он снова внимательно её разглядывал. И будто всё - всё про неё знал и чувствовал. Не прятать эмоции, говорить то, что думаешь и чувствуешь, вот что было в этом моменте самым важным. Позволить себе быть собой, как бы банально это не звучало.

- Ты очень красивая. Всегда.

Слёзы закапали сразу. В носу защипало. Вот только слез сейчас и не хватало. Катя полезла в сумочку за платками. Артём поймал её лицо в свои ладони.

- Не плачь. Прости меня. Я сегодня весь вечер тебя расстраиваю.

Что ему ответить? "Это от счастья?" Катя не могла точно идентифицировать свои чувства. И поверить себе не могла. Всё это смахивало на сериал украинского производства, которые без устали крутят на канале "Домашний". Да, у Агаповой был период, когда она смотрела такие фильмы и читала такие книги.

Им принесли вино и бокалы. Артём сам налил красное вино. Катя поднесла бокал к носу, пахло виноградом, летом и солнцем. Она закрыла глаза. Картинка зелёных склонов с виноградниками мгновенно возникла перед глазами.

- Вкусно пахнет, да? Солнцем, горами и немного морем. - Артём смотрел на неё сквозь бокал. - Я счастлив сегодня, Катя. Мне казалось нереальным, что я вижу тебя снова. Нет, я надеялся, конечно. Но когда ты рядом села, сам себя хотел ущипнуть.

-Ты обещал мне рассказ, - напомнила Катерина.

- Я помню, - рассмеялся Артём. - За встречу!

Они выпили по глотку.

- На самом деле всё просто. Я пришёл в эту школу в девятый класс. Ты как раз выпустилась. Но вся школа была в твоих фотографиях. И я залип. Во-первых девушка красивая, во-вторых, бальница.

- Ты же тоже бальник? Так? - не выдержала Катя.

- Не сложно догадаться? Да? - Артём снова улыбался. - На конкурсах мы с тобой не могли пересекаться, возраст то разный. Но я тебя видел однажды в ЦСКА. В девятом классе я танцевал по B-классу.

-Ого! - восхитилась Катя.

- Ну, да... До конца школы почти дотанцевал. А-класс заработал. Потом под машину попал.

Катя ахнула.

-Ты чего? Давно ж было. Я живой. - Артём удивился её реакции, - Потом не до танцев было. Но из-за травмы в армию я оказался не годен. Это меня и спасло. Чечня. Я был в ВДВ приписан. В университет поступал годом позже ровесников.

- Чем ты сейчас занимаешься?

- Я... Всем понемногу. Я закончил в МГУ сначала ВМК, а потом экономический. Информационные технологии, если коротко. Сфера - банки. Аналитика и всё такое.

Катя видела, как Артём говорит о работе. Он явно не рядовой программист. В своём HR она каждый день их видела. Сейчас в памяти она перебирала фамилии руководителей крупнейших фирм. Артём Демичев. Пока это имя ни о чем ей не говорило.

- Тогда в школе все каждый праздник вспоминали о тебе. Как ты танцевала. Я всё думал, вот бы попробовать с такой партнершей, как ты. Видишь, сегодня мне это удалось. Ты потрясающая!

Катя снова смутилась.

- Это волшебство какое-то, Артём! Я двадцать пять лет не танцевала!

- Совсем?

- Совсем.

- Почему?

- Вначале было на до этого. Учёба. И дорого это было. Моей семье не по карману. Потом.... Потом снова было не до этого.

Кате не хотелось сейчас объяснять Артёму, как она прожила эти двадцать пять лет. Как из тоненькой весёлой и яркой девочки она превратилась к сорока годам в унылую тётку из отдела кадров.

Им принесли еду. Артём долил вино в бокалы. Разговор потёк так легко, будто они знакомы сто лет. Вспоминали школу, пересказывая друг другу истории про общих учителей. Говорили про танцы, педагогов, партнёров и турниры. Но старательно обходили стороной личную жизнь. Ни слова о семьях и детях.

Катя удивилась себе, что она спокойно ест руками, отламывая кусок хачапури и макая его в желток. И совершенно не заметила, как же именно ест Артём. Сосредоточилась. И поняла, что ей всё нравится. И как он держит бокал с вином, и как откусывает хинкали. Красиво ест. Просто. С аппетитом. Не играя и не выпендриваясь.

Катерина глянула на левое запястье. На часы.

- Тём, прости, мне пора уже. Поздно. Завтра я должна быть у мамы на даче. Ой, Господи, как я поеду то.

- Повтори, пожалуйста.

-Что? Завтра на дачу. Мама ждёт.

-Нет, это я понял. Как ты меня назвала?

- Тёма... Тебе так не нравится?

- Нравится. Очень нравится. И не волнуйся. Сейчас отправим тебя. Ключи дай, пожалуйста.

- А как же мы поедем?

- Машина далеко?

- За школьным воротами, после помойки сразу. Синяя ауди.

Артём впервые за вечер достал из кармана телефон.

- Дим, машину к ресторану сейчас.

-У тебя водитель?

- Да, я, видишь, сегодня не смогу за руль сесть. Доверишь Диме свою машину?

Прямо у входа в ресторан стояла новая серебристая А6. Водитель вышел, открыл им двери. Объехал квартал. Припарковал свою у знаменитой школьной помойки и переместился за руль Катиной машины.

Катя с Артёмом тоже пересели на заднее сидение.

До Катиного дома ехали молча. Артём держал её руку в своих ладонях. Там и ехать то было всего ничего.

Демичев помедлил, вышел из машины, обошёл, открыл Кате дверь, помог выбраться.

- Позовешь? - прислонился лбом к её лбу.

- Нееет, Тёма. Не сегодня.

- Понимаю. Спокойной ночи, Катя.

- Спокойной ночи, Артём. Спасибо тебе.

- Скажи по-другому.

- Спасибо тебе, Тёма. Мне давно не было так хорошо. Даже не так. Мне никогда не было так хорошо.

Катя встала на носочки и сама дотянулась до его губ. Едва коснулась. Сбросила пиджак ему в руки. И пошла в подъезд, не оборачиваясь.

Уже в квартире она с наслаждением скинула туфли на каблуках, бросила на полку ключи от машины и, не включая свет, подошла к окну.

Демичев стоял во дворе вместе с водителем. Артём смотрел на окна. Кате хотелось включить свет, чтобы он её увидел. Но что-то удержало.

Подъехало такси.

Уже улегшись в кровать, Катя поняла, что они так и не обменялись телефонами.

"Пусть этот день запомнится мне таким. Сказочным."

________________

Друзья, вот так мне видится Артём. Как вам?

Глава 4

4.

Утром на осознание произошедшего вечера у Кати ушла большая кружка кофе и восемьдесят километров пути до дачи.

Сначала, едва проснувшись, она обрадовалась, что вчерашнее просто ей приснилось. Мало ли фантазий у недавно разведенной обиженной жизнью женщины сорока двух лет.

Кофе она пила принципиально растворимый. С молоком и сахаром. Потому что Вадим терпеть его не мог, считая плебейством. А Кате нравилось именно так. Не из крохотной чашки вязкую крепкую горькую жижу, а из огромной керамической кружки, расписанной вручную стамбульскими умельцами. Грея об неё руки. Вдыхая пар.

Но на лобовом стекле машины Катя обнаружила чайную розу. И свернутую в трубочку записку. "Роза похожа на тебя", дальше шли десять цифр номера телефона. Их дрожащими руками Катя переписала в телефон в контакт "Принц сказочный 14", стёрла "14", подумав, что у неё он явно первый, а не четырнадцатый.

Всю дорогу до дачи родителей Катя чувствовала, как у неё горят щеки. Было одновременно стыдно, радостно и страшно.

Третья суббота сентября была по-летнему солнечной. Машин на шоссе было немного.

Уже в посёлке она купила свежего хлеба и разливного молока с соседней фермы. Не удержалась, откусила горбушку.