- -
- 100%
- +
© Анна Аниконова, 2025
ISBN 978-5-0068-1638-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Без шанса на передышку
Он падает, зажмурившись от страха. Крепко стиснув зубы и сжав руки в кулаки, он чувствует, как предательски наворачиваются слезы, а в голове маячит лишь одна мысль – «Поскорее бы все это закончилось».
– Ремси? – доносится до мальчика голос. – Ну, как тебе? Понравилась горка?
Ремси открывает глаза и понимает, что больше не падает. Горка осталась позади, а перед ним сияет улыбающееся лицо отца, который сидит на корточках и протягивает вперед руки. Заметив, как сильно у сына дрожит нижняя губа, а глаза покраснели и распухли, мужчина обеспокоенно спрашивает:
– Все в порядке?
– Нет, – буркает мальчик, пытаясь подняться на ноги.
– Что случилось?
– Горка не понравилась.
Отец, чуть нахмурившись, поправляет очки и оглядывается. В нескольких метрах от них – фургон с мороженым, около которого толпятся дети и их родители.
Стоит чудесный июньский день.
– Давай, кто быстрее до того фургона, тот выберет себе два разных вкуса?
Ремси тут же воодушевляется, забыв о неприятном опыте на горке. Он резко крутит головой в сторону выстроившейся очереди, а потом переводит взгляд на отца.
– Давай! – подхватывает мальчик и пускается к фургону.
***
Письменный стол был завален бумагами, папками, и канцелярскими принадлежностями. Где-то под горой черновиков стоял ноутбук, и из него доносилась расслабляющая мелодия. Ремси, с карандашом за ухом, лежал на кровати и пытался разобраться в собственных записях.
Распахнутое над постелью окно впускало в комнату прохладу июньского утра вместе с его ароматами – зацветала сирень, а ее кусты как раз росли внизу, около дороги, рядом со старым дубом, ветви которого уходили в разные стороны.
– Давай, кто быстрее до того фургона с мороженым, тот выберет себе два разных вкуса? – услышал Ремси с улицы немного охрипший голос отца.
– Давай! – подхватил идею высокий детский голосок.
Парень шумно выдохнул и перевернулся на спину, вертя листком с формулами перед собой. На уроках Ремси слушал учителя вполуха, делал какие-то незначительные пометки, будучи больше увлеченным разглядыванием людей на улице – занятие куда интереснее математики, по крайней мере, для не разбирающегося в ней парня, которому теперь предстояло подготовиться к третьей части экзамена самостоятельно. Две уже остались позади, а финальная пройдет в понедельник и возвестит об окончании средней школы.
– Если это равно этому, а это – этому, тогда… – бубнил Ремси себе под нос. – А что такое это «это»? Ох, как же болит голова.
Юноша отложил лист бумаги и раскинул руки в стороны, устремляя взгляд в потолок. Музыка больше не помогала расслабиться, наоборот, уже начинала раздражать, но Ремси было слишком лень встать с постели и выключить ее, поэтому он продолжал лежать и время от времени подергивал ногой в такт мелодии.
Спустя какое-то время раздался стук в дверь.
– Уйди, Оскар, – сказал парень, прикрыв глаза. – Я занимаюсь.
В комнату протиснулась копна темных кудрявых волос.
– А вот и не занимаешься! – воскликнул мальчик, толкая ногой дверь. В каждой руке он держал по мороженому, одно из которых, вероятно, было клубничным, судя по розовому оттенку, а другое – шоколадным. – Подумал, ты тоже захочешь.
Ремси открыл глаза и недовольно посмотрел на младшего брата, однако заметив протянутый рожок, смягчился и даже слегка улыбнулся.
– Спасибо, – парень взял шоколадное мороженое. – Тебе не надоело каждый раз брать клубничное?
– А это малиновое, – гордо заявил Оскар и уселся рядом.
– Решил изменить своим вкусам?
– Скорее попробовать что-то новое.
Оскар болтал ногами и жадно облизывал мороженое, будто кто-то мог прямо сейчас прийти и отобрать его. Они ели молча – тишину разбавляли лишь по-прежнему игравшая музыка да звуки редко проезжающих за окном машин. Ремси расправился со своим рожком первым и, встав с постели, подошел к столу, чтобы выключить зацикленное видео. Повторяющиеся на протяжении полутора часа «расслабляющие» мелодии уже начали давать совершенно противоположный эффект.
– Все, иди, мне надо готовиться к экзамену, – велел парень, когда младший брат доел утреннее лакомство и довольно причмокнул губами.
– Может, сходим на улицу? – предложил Оскар.
– Нет, – отрезал Ремси. – Если не сдам этот дурацкий экзамен, родители не отпустят меня в поход с Морой, а это возможность выбраться из дома на целых четыре дня, и упускать такую возможность я не собираюсь. Иди давай.
– Может, хоть вечером что-нибудь посмотрим? – не унимался мальчик. – Там как раз по телевизору будет…
– Оскар, уйди!
Ремси не видел, как брат вышел из комнаты, только услышал звук хлопнувшей двери. На мгновение зажмурившись, парень громко выдохнул, после чего взял со стола несколько распечаток и вернулся на кровать.
План «встань пораньше и посвяти утро учебе, чтобы остаток дня посвятить чему-то более приятному» провалился – Ремси уснул на листах с заданиями через полчаса после того, как лег. Проснувшись в половине третьего дня, первые несколько минут он не понимал, что произошло. Когда же он увидел, что его смятые записи валялись на полу, а экран ноутбука потух из-за разряженной батареи, юноше не оставалось ничего, кроме как активно тереть заспанные глаза и ругать себя за проявленную слабость.
– Ну собирался же заниматься все утро, – тихо корил он себя, спускаясь на первый этаж.
Пустой желудок, которому за первую половину дня довелось повидать одно-единственное мороженое, дал о себе знать, поэтому Ремси решил подкрепиться и с новыми силами вернуться к математике. На кухне никого не было: мать с утра уехала на работу, отец готовился к предстоящей учебной неделе у себя в кабинете, а Оскар, вероятно, развлекал сам себя в детской.
Парень обрадовался шансу пообедать в одиночестве. Он положил на тарелку немного оставленной в холодильнике запеканки и уселся за стол.
Дверь, ведущая с кухни на задний двор, была распахнута, поэтому ветер и в эту часть дома пригонял нежные ароматы сирени и распустившихся в саду цветов. Вокруг было тихо, но Ремси все равно чувствовал немое напряжение, постоянно царившее в доме.
Как в такой теплый июньский день можно заниматься математикой?
Крайние несколько недель солнечная погода редко баловала Истборн своим присутствием, что было, на самом деле, необычным явлением, поскольку этот морской городок, находившийся на южном побережье Англии, чаще других грелся в теплых лучах, особенно летом. Но вот уже последние пару дней волны пролива отражали ясное небо, а природа цвела от того тепла, в котором ее купали золотые лучи.
Стоял чудесный июньский день.
Доев запеканку, Ремси на несколько секунд уставился в окно перед собой.
Нет, ну преступление – оставаться сегодня дома.
Можно было сходить до Моры и провести с ней немного времени, прежде чем Джейн вернется с работы.
Поняв, что в ближайшие часы он не сможет сосредоточиться на математике, парень убрал тарелку в раковину и прошел в кабинет отца – мужчина сидел за рабочим столом и просматривал какие-то отчеты о подходящем к концу учебном году.
– Можно мне сходить к Море? – спросил юноша, заглянув в комнату.
Майкл Линн, сорокалетний преподаватель английской литературы в университете Брайтона, оторвался от бумаг и посмотрел на старшего сына. Взгляд его светло-карих глаз за стеклами прямоугольных очков не выражал ничего, кроме усталости.
– Подготовился к финальной части по математике? – вместо ответа осведомился отец.
– Да, – соврал Ремси без капли стыда: еще будет время подготовиться – ночь длинная, да и весь завтрашний день в его распоряжении.
– Тогда, конечно, – кивнул мужчина и вернулся к просмотру документов. – Во сколько вернешься?
– А до скольки сегодня мама?
– Вроде, – отец глянул на наручные часы, – она говорила, что до семи. Но ты и без меня знаешь – ее в суде могут и до девяти задержать, если, конечно, она сама не решит остаться там до следующего утра.
– Тогда буду дома в половине седьмого.
– Хорошо.
Ремси, внутренне воодушевленный предстоящим визитом к Море, уже хотел уйти, как отец его остановил:
– Вы не разговаривали с ней после вчерашнего?
– Нет, – на этот ответ мужчина шумно выдохнул.
– Ладно, иди отдохни. И, да, возьми с собой Оскара. Он весь день просится погулять, но мне еще нужно заполнить кучу бумаг до понедельника – дело муторное и требующее кучу времени.
– Не думаю, что ему будет с нами интересно.
– И все же возьми, сегодня очень хороший день. Оскар найдет чем себя занять.
Варианта «не взять с собой Оскара» у Ремси просто не было, поэтому, подавив нарастающее раздражение, парень развернулся и закрыл дверь в кабинет отца. Поднявшись на второй этаж, он постучал в комнату младшего брата – ответа не последовало – и вошел внутрь. Оскар лежал на кровати с мини-энциклопедией в руках и завороженно читал про Древний Египет.
– Хей, дружок, – Ремси, чувствуя себя слегка виноватым за произошедшее утром, подошел к постели. – Я собираюсь к Море ненадолго, не хочешь со мной?
– Ты подготовился к экзамену? – вместо ответа спросил Оскар.
– Да.
Сперва мальчик не двигался, однако спустя несколько секунд опустил книжку на уровень глаз. Он пытался изобразить хмурый взгляд, выказать обиду за утренний инцидент, но Ремси знал Оскара слишком хорошо – тот редко подолгу обижался, да и никогда не упускал возможности пойти куда-нибудь со старшим братом.
– Я куплю тебе еще одно мороженое по дороге.
Мальчик недоверчиво прищурился, но уже в следующее мгновение рассмеялся и отложил энциклопедию.
– Только клубничное, малиновое мне не очень понравилось.
Оскар шел вприпрыжку, облизывая мороженое. Ему, как и брату, определенно нравилась перспектива наконец-то выбраться из душного заточения четырех стен.
Семья Льюисов жила в нескольких домах от семьи Линн, что было очень удобно для Ремси, проводившего в гостях у своей подруги все возможное свободное время. Не нужно было даже вытаскивать старый велосипед из гаража – пять минут и ты на месте.
Подойдя к двухэтажному дому, отделанному красным кирпичом, парень прошел мимо входной двери сразу на задний двор. Оскар верно следовал за братом. Толкнув деревянную калитку, Ремси ступил на коротко стриженный газон и тут же уловил взглядом лучшую подругу – она сидела на садовых качелях и выводила что-то карандашом в своем скетчбуке. Ее темная кожа сияла на солнце, а сережки-клубники переливались всеми оттенками красного.
– Мора, это мы! – воскликнул Оскар.
– Оу, – девушка обернулась на звонкий голос. – Добрый день, джентльмены. Чем обязана такому приятному визиту?
– Ремси подготовился к экзамену и позвал меня— Тутси! – внимание мальчика мигом переключилось на белоснежную кошку, грациозно расхаживающую по саду, и он устремился к ней.
Парень же, в свою очередь, опустился на качели рядом с Морой и заглянул в ее блокнот:
– Что рисуешь?
– Платье, – девушка оценивающе взглянула на набросок. – Оно бы идеально подошло для такой погоды.
– В нем можно было бы ходить целых пять дней в году, – Ремси откинулся на спинку качелей.
– Явно больше, чем в любом другом английском городе, – Мора сделала еще несколько плавных линий карандашом, после чего закрыла скетчбук и с сомнением в голосе поинтересовалась: – Ты правда подготовился к экзамену по математике?
– Нет, – без запинки ответил Ремси и тут же уловил на себе недовольный взгляд. – Время есть, я все успею. День длинный, а ночь еще длиннее.
– В твоих же интересах сдать этот экзамен.
– Да знаю я.
– Папа уже спрашивал, начал ли ты собирать вещи, – Мора грустно улыбнулась. – А то «Ремси такой бледный и уставший, ему нужно больше времени проводить на свежем воздухе».
– Мне нужен не столько свежий воздух, – парень хмыкнул, – сколько шанс выбраться из дома. Поэтому не переживай, я что-нибудь придумаю, обещаю, и составлю вашей семье компанию в походе. Только учти, вы от меня так просто не отделаетесь и в лесу одного не бросите.
– А я уже план начала продумывать, – девушка тоже откинулась на спинку качелей.
Какое-то время они сидели молча. Мора прикрыла глаза, подняв лицо к солнцу, а Ремси наблюдал за Оскаром: тот сидел на корточках в дальнем углу дворика и аккуратно гладил перевернувшуюся на спину Тутси. Парню на мгновение захотелось отдать все то немногое, что у него было, чтобы вернуться в свои семь лет и полностью прочувствовать очарование этого момента: лето, солнце, задний двор, довольный питомец и не менее довольный маленький мальчик. Но Ремси тут же вернул себя в реальность, напомнив, что в мае ему исполнилось шестнадцать и после сдачи последнего экзамена он окончит среднюю школу. Что ждало его дальше? Работа или продолжение учебы по программе Sixth Form1 для подготовки к университету? Юноша не знал и не хотел думать вообще ни о чем – все мысли о дальнейшем образовании или просто жизни после средней школы его пугали, наводили тоску, вгоняли в ступор. Однако он чувствовал, что Джейн заставит его продолжить обучение, а потом и поступить в университет.
Словно услышав его возникшую мысль о матери, Мора спросила:
– Как ты после вчерашнего?
От неожиданности Ремси вздрогнул и перевел взгляд с Оскара на подругу.
– Дело привычное. Если бы я до сих пор волновался о каждой ссоре с ней, мне бы нервов не хватило.
– Вы не разговаривали?
– А смысл? Она никогда меня не слушает.
– Она дома?
– Мора, будь она дома, я бы из комнаты не высовывался, – парень покачал головой. – Ее срочно вызвали в суд с утра, должна вернуться к семи, поэтому мы уйдем где-то в половине седьмого, если ты не против.
– Нет, конечно, – девушка помолчала, после чего добавила: – Мне не стоит напоминать, что ты можешь поговорить со мной о чем угодно, да?
– Не стоит, – Ремси улыбнулся.
– Отлично, – Мора растянула губы в ответной улыбке. – Вы не голодные? Там Ким заказывала себе пиццу, но, как говорится, кто не успел, тот опоздал.
– Я хоть и поел недавно, но, думаю, от пиццы не откажусь. Оскар, ты как? – крикнул парень. – Голоден?
Мальчик мгновенно поднял свою кудрявую голову и быстро закивал.
– Тогда за мной! – скомандовала Мора, беря скетчбук и двигаясь в сторону дома.
Холодная пицца и дальнейшие разговоры на свежем воздухе будто ограждали друзей от остального мира, принося чувства комфорта и удовлетворения. Не было место осуждению или гневу, только смеху и попыткам отбиться от надоедливой осы.
Ремси и сам не понял, каким образом так быстро наступила половина седьмого, ведь, казалось, прошло всего полчаса с момента их прихода в дом Льюисов.
– Нам пора идти, – нехотя проговорил юноша, проверяя экран мобильного. – Пока Дж-, – он осекся, глянув на брата, – мама не вернулась.
– Готовься к экзамену, – ухмыльнулась Мора, обнимая друга на прощание.
– Ты же сказал, что подготовился, – нахмурился Оскар.
– Что ж, нет предела совершенству, верно? – Ремси подмигнул брату, ощущая слабый отголосок проснувшейся совести. – Если завтра вечером не выйду на связь, – обратился он к подруге, – не ищи меня.
– Иди ты, а. Мой папа тебя с того света достанет, лишь бы ты пошел с нами в этот поход. До встречи, Оскар, – Мора помахала на прощание.
– Пока! – воскликнул тот и направился следом за старшим братом.
Несмотря на подкрадывающийся вечер, солнечные лучи продолжали плясать по улицам города. Казалось, ничего не могло нарушить идиллию, воцарившуюся в Истборне. Ремси так думал, пока не заметил припаркованную около гаража их дома черную «Тойоту». Черт, подумал он.
– Мама вернулась! – обрадовался Оскар и припустил к входной двери.
Мама вернулась, эхом отдалось в голове у Ремси. Раньше, чем он планировал.
Помедлив, парень зашел в дом вслед за младшим братом, который уже натягивал на ноги тапочки. Заперев дверь, Ремси принялся снимать кроссовки, когда услышал доносящийся с кухни разговор родителей.
– Он занимался все утро, Джейн. Отдыхать тоже надо.
– Ты прекрасно осведомлен о его знаниях в математике: одного утра будет явно мало, чтобы наверстать все пропущенное мимо его ушей за одиннадцать лет учебы и достойно сдать финальный экзамен.
Началось. Ремси подумывал над тем, чтобы незаметно прошмыгнуть на второй этаж, не показываясь на кухне, но вероятность, что подобное действие приведет только к худшим последствиям, была слишком высока. Поэтому он неторопливо прошел за Оскаром, который вприпрыжку, обогнув стену прихожей, побежал встречать мать.
– Оскар! Молодец, что не сидел дома, погода сегодня просто замечательная.
Джейн Линн была тридцатипятилетней женщиной, всегда державшейся прямо и носившей строгие деловые костюмы. Она говорила, что так ее обязывает одеваться рабочий дресс-код, но по мнению Ремси, если бы барристеров когда-нибудь принудили приходить в судебный зал в купальных костюмах, Джейн все равно надела бы сверху пиджак, а короткие темные волосы собрала в тугой пучок.
Юноша вошел в кухню как раз в тот момент, когда мать выпускала младшего сына из объятий. Стоявшая на полу сумка и висевший на спинке обеденного стула черный пиджак свидетельствовали о том, что женщина вернулась домой немного раньше мальчиков. Легкая улыбка сошла с ее лица ровно в то мгновение, как глаза уловили силуэт Ремси. Повернувшись, Джейн смерила старшего сына оценивающим взглядом, после чего заговорила:
– Слышала, ты подготовился к экзамену по математике, раз решил побаловать себя прогулкой?
– Я готовился утром, – ответил Ремси.
– Хочешь сказать, что полностью готов и в понедельник сдашь все на высший балл?
– Да… Постараюсь.
– Постараешься? – Джейн вопросительно выгнула бровь.
– Я не знаю, какие именно там будут задания и… – зря, зря я это сказал.
– Ты обязан быть готов к любым заданиям, – отрезала мать. – И для этого нужно заниматься, а не разгуливать по городу и отсиживаться дома у соседей. Ты меня понял?
– Да, – другого варианта ответа в данном разговоре просто не существовало.
– Еще и посуду не помыл после обеда, – Джейн кивнула на раковину, в которой, помимо оставленной Ремси тарелки, скопилась уже небольшая гора. – Кто тебя только воспитывал?
Спроси лучше, кто меня не воспитывал, подумал парень, но промолчал. Он глянул на отца, сидевшего за столом и доедающего свою порцию запеканки – мужчина старательно делал вид, что не замечает происходящей прямо перед его носом сцены. В принципе, все было как обычно. Даже тот факт, что ни Ремси, ни Джейн не упомянули вчерашнюю ссору, казался обыденным, потому что подобное происходило чуть ли не ежедневно, и уже на следующее утро никто особо не вспоминал ни о самом конфликте, ни о его причинах (если таковые вообще имелись).
– Я пойду переоденусь, – обратилась мать к Оскару, – а после ты расскажешь мне, как прошел твой день, хорошо?
– Хорошо! – мальчик, стоявший несколько последних минут в страхе произнести что-то «не то», тут же воспрянул духом.
– Отлично, – Джейн подняла с пола сумку и направилась к лестнице. – И да, Ремси, – она остановилась как раз напротив старшего сына и взглянула в его, как и ее, глубокие карие глаза, – раз ты закончил с подготовкой к экзамену, значит, завтра ты целый день свободен, не так ли?
Парень на секунду опешил.
– Вообще, я планировал завтра тоже позаниматься.
– Ну, ты сам сказал, что готовился сегодня все утро и постараешься сдать экзамен на высший балл. И как говорит твой отец – «отдыхать тоже надо», верно, Майкл? – мужчина кивнул на эти слова. – А что такое отдых? Правильно – это смена деятельности: переключение с умственной на физическую.
Ремси не нравилось, куда шел этот разговор, и он мысленно ждал «приговора», который в ближайшие секунды вынесет Джейн.
– Завтра у меня выходной, а так как в городе еще будет стоять хорошая погода, мне просто необходимо заняться садом. Вы с Оскаром мне поможете.
Вот оно. Юноша мысленно сматерился, сохраняя невозмутимое выражение лица и продолжая смотреть на мать. Работать в саду, когда ему нужно направить все свои силы на подготовку к финальному экзамену GCSE2? Отвратительно, это просто отвратительно. Но отвертеться не получится, иначе Джейн поймет, что он ей соврал. Хотя Ремси полагал, что она поняла, что он ей соврал, и потому решила его проучить. Однако он не отступит и не откажется от своих слов.
– Возражений не приемлю. И помой посуду, Ремси, – с этими словами Джейн устремилась наверх.
Расправившись с грязной посудой, которой только прибавилось после того, как поужинала мать, парень двинулся в свою комнату. Резким движением он закрыл дверь: оставалось катастрофически мало времени для подготовки. Вариант «позаниматься завтра вечером после работы в саду» был манящим, но вместе с тем самым лживым из существующих. Ремси слишком часто попадался на удочку своего сознания, когда откладывал что-то на потом, однако это «потом» практически никогда не наступало. С финальным экзаменом по математике нельзя было так поступить – уж слишком желанной была сделка, заключенная с родителями на окончание средней школы.
Согласно ей, Ремси должен сдать все свои экзамены, и после этого, в конце июня, он сможет отправиться в четырехдневный поход, в который его пригласила Мора. Однако если в августе, когда придут результаты, выяснится, что он получил хотя бы одну неудовлетворительную оценку, то в качестве наказания весь следующий год парень будет выходить из дома только с разрешения Джейн. Мать выставила действительно жестокие условия, но желаемая награда была слишком манящей, поэтому Ремси согласился на них и во время подготовки не уставал напоминать себе, что стояло на кону.
Юноша поставил ноутбук на зарядку, открыл файл с вариантами заданий, разложил перед собой листы с раздаточным материалом и углубился в работу. Ему предстояло осилить за сегодняшнюю ночь несколько геометрических задач, которые вызывали наибольшую трудность, а также по возможности разобраться с заданием по вероятности. Глобальный план, ничего не скажешь.
Когда Оскар зашел пожелать брату спокойной ночи, солнце уже село, а электронные часы на комоде показывали «23:11». Парень сидел на кровати перед ярко горящим экраном ноутбука, а слева от него раскачивалась от прохладного ветра персиковая занавеска.
– Доброй ночи, Ремси, – Оскар стоял на пороге в своей полосато-тигриной пижаме и потирал тыльной стороной ладони слипавшиеся глаза.
– Доброй ночи, Оскар, – юноша повернулся в сторону брата и громко зевнул: дневной сон явно не насытил его достаточным количеством энергии.
– Мама сказала, что завтра встаем в восемь часов, завтракаем и идем в сад.
– Зачем так рано? – застонал Ремси. – Мы что весь день будем возиться в этом саду?
– Нет, – Оскар покачал головой. – До обеда.
– Ну хоть что-то хорошее.
– После обеда мы все вместе поедем в магазин.
Ремси еле сдержался, чтобы не высказаться вслух. Он сделал глубокий вдох, и его взгляд вернулся на решение задачи про длину катета.
– Тогда иди спать, Оскар, завтра будет тяжелый день.
– Ты тоже не засиживайся допоздна! – мальчик махнул рукой и прикрыл за собой дверь.
Сад, магазин, экзамен. Конечно, мне же больше нечем заняться в этой жизни… Так, спокойно. Мора.
Взяв лежащий рядом телефон, парень быстро напечатал несколько сообщений подруге, рассказав о произошедшем за вечер. Ее ответ не заставил долго ждать и пришел в течение следующих пары минут: «Дерьмо, она наверняка поняла, что ты соврал, и решила устроить тебе завтра увлекательное приключение».
Прообщавшись с Морой до часу ночи, Ремси пожелал ей приятных снов и наконец отложил телефон. Длина катета так и не была найдена, а сам юноша был готов уснуть, лишь на секунду прикрыв глаза. Но он поборол сонливость тем, что спустился на первый этаж и сделал себе кофе.
Звук кофемашины был единственным, что нарушал тишину спящего дома, а фонарный свет, льющийся из не зашторенных окон, – единственным, что разрезал темноту кухни. Обычно родители: и отец, и мать, – ложились поздно, особенно Джейн – она могла до утра просидеть за обеденным столом, где всегда работала. Шум ноутбука, грязная чашка из-под кофе и темные круги под глазами давали понять, что она разбирала новое дело всю ночь. Но завтра воскресенье, а следовательно, ей не нужно подскакивать с кровати в шесть утра, собираться, чтобы выглядеть как с иголочки, и стремглав ехать в палату3 или суд.