- -
- 100%
- +
— В смысле моего ребенка забрали? — холодею, ведь в новом городе у нас с сыночком ни одной знакомой души. — Кто?
— Как же кто? — удивляется дородная воспитательница, которая явно забыла о правиле отдавать детей под роспись. — Отец.
— Не может быть… — безжизненно выдыхаю, — и Тёма пошел с ним?
— Ну, а как же? Я ж не силком его выпихивать из сада буду. Пошел сам, приговаривал еще, что им нужно поговорить «по-мужски». Настроен был серьезно.
А вот это уже интересно. С кем бы мой четырехлетка был готов говорить «по-мужски», что даже ушел с ним. Идей особо нет.
Боже. Меня трясет.
Но я стараюсь пока не паниковать раньше времени. Да и мне нужна ясная голова, чтобы разобраться какого черта здесь происходит.
Он ведь у меня такой умненький мальчик. Знает прекрасно, что с незнакомцами ходить нельзя. И отца своего он знать не знает. Видел раз. Но я так и не нашла причин их познакомить.
Неужели…
У меня волосы дыбом от озарившего меня осознания.
Неужели Костя как-то узнал о сыне?!
— Только ни это! — выдыхаю в ужасе.
— Вспомнили получается? — равнодушно говорит бестолковая женщина.
— Да вы хоть понимаете, что натворили?! — взрываюсь я, судорожно выковыривая из сумочки телефон. — Я же теперь… Боже… да он меня просто убьет! — шмыгаю носом, разворачиваюсь, чтобы уйти. Но бросаю напоследок:
— Будьте готовы понести за это ответственность!
Я конечно слышала, что нам досталась не лучшая воспитательница. И мол только потому именно в ее группе всегда место есть и нам повезло его урвать в новом городе. Но чтобы настолько безалаберной быть… Это ж надо! Ребенка в чужие руки отдать. Без подписи. Без копии паспорта. Не предупредив родителя! С ума сойти!
Бегу к калитке сада, на ходу пытаясь отыскать в телефоне номер бывшего мужа.
Ненавижу его.
Если это он, то я просто убью его.
Или он меня, за то, что я скрыла от него сына.
Не важно!
Сейчас самое главное, чтобы моя догадка подтвердилась и я не потратила бесценное время на поиски не там.
Слезы застят глаза, но я все же нахожу нужный номер, подписанный в телефоне значком разбитого сердца. Точнее и не опишешь эту сволочь.
Пальцы дрожат.
Умоляю, Костя. Пусть наш мальчик будет у тебя. Пусть ты возненавидишь меня, будешь винить до конца дней, наказывать…
Только разреши быть с ним.
Гудки… гудки…
Не берет! Набираю снова.
Выскакиваю к дороге и ловлю первое попавшееся такси. Лишь бы денег хватило расплатиться. Но я готова если что крестик с цепочкой с себя снять, лишь бы меня довезли.
— В Москву надо! — бросаю водителю, запрыгивая в машину.
— Куда конкретно? — спрашивает он.
— Куда-нибудь в центр. Сейчас точный адрес узнаю и скажу, — показываю на телефон. — Только побыстрее, умоляю.
Благо водитель не медлит. Да только толку? Я не знаю где искать Костю.
Гудки… Гудки…
Но вдруг:
— Алло, — протягивает женский голос в трубке.
Вот черт. Я же не ошиблась номером?
— А г-где Костя? — решаюсь.
— Костя отошел к бару. Ему что-то передать?
— Н-нет. Лучше скажите, где вы находитесь?
— Клуб «Сантропе», — пьяненько смеется девица, явно находясь изрядно подшофе. — Я прям сегодня как секретарша.
Кладу трубку, говорю название клуба водителю, а в душе какой-то мерзкий коготь скребет.
Костя в клубе. Он бы не потащил туда Тёму. Мой бывший муж может и мерзавец редкостный, но не идиот. И знает как вести себя с детьми.
Да и не успел бы он за такое короткое время забрать его из сада и в центре Москвы очутиться.
Хотя всегда есть вариант, что Костя просто отправил за Тёмой своих амбалов, и отправил его домой. А сам тем временем даже отвлекаться от разгульной жизни не стал.
Да, это уже больше похоже на правду.
Тогда спокойно. Решать проблемы по мере поступления. И для начала убедиться, что мой сынок с ним. Это всяко лучше, чем с кем-то мне неизвестным.
А с последствиями своей тайны я буду уже разбираться исходя из того, какой тон диалога задаст мой бывший муж.
Может просто проучить меня хотел и сын ему даром не снился? У него есть дочка. А еще он собирался вроде жениться на моей подруге! Так зачем ему сын? Не думаю, что сука-Танюша одобрит. Неужели просто мне насолить?
Хоть бы так. Клянусь, я в полной мере и навсегда усвоила урок.
Боже умоляю…
Всю дорогу до клуба я не перестаю молиться и перебирать варианты произошедшего. Как он мог узнать о сыне? Зачем забрал? Почему просто было не сказать мне?!
Но стоит машине остановиться на парковке перед неоновой вывеской «Сантропе», как все мысли будто испаряются…
Выгребаю буквально все имеющиеся у меня деньги, чтобы расплатиться с водителем за бесконечно долгую поездку, выскакиваю из машины и бегу к дверям клуба.
Секьюрити загораживает вход:
— Дресс-код, — сухо отрезает амбал.
— Так я это… к Константину Георгиевичу. Он знает! — привираю. — Позвоните, он вам скажет.
Окидывает меня придирчивым взглядом. На мне строгая юбка карандаш и блузка. Волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Я работаю секретарем директора в школе неподалеку от Тёминого сада. И уж не знаю, что именно в моем прикиде так понравилось верзиле, но он ухмыляется:
— На мальчишник этот шумный? Понимаю, — отходит и наконец впускает меня в двери. Однако тут же припечатывает мой зад своей пятерней: — Тебе на второй этаж, киса. Восьмой зал.
Я бы убила гада. Но на это просто нет времени.
Поэтому игнорирую оскорбление и бегу по лестнице туда, куда мне указал урод охранник.
Второй этаж в сравнении с оглушающими басами первого значительно тише. Тут в темном коридоре играет расслабляющий лаунж и воняет никотином.
Шагаю к двери на которой восьмерка нарисованна в виде женской груди, берусь за ручку, набираю полные легкие, будто перед прыжком в ледяную воду и вхожу в помещение.
Народу тьма, вернее в основном женщин. Воняет алкоголем и сигаретами. Но Костю я нигде не вижу.
Зато вдруг слышу его голос:
— Следующая! — откуда-то из глубины зала.
Пробираюсь туда, но едва выбравшись из толпы столбенею…
Костя. И картина, которую я надеялась никогда в жизни не увидеть. Мой муж, которого я обожала и боготворила когда-то. От которого сбежала, скрыв сына. Сейчас он сидит в окружении полураздетых женщин пьяный настолько, что даже не замечает меня, хотя я стою прямо перед ним. А девицы буквально облизывают его с головы до ног, особенно концентрируясь в области паха.
Костя щелкает пальцами и пьяно приказывает:
— Следующая.
Грудастая блондинка опускается перед ним на четвереньки и принимается до омерзения яро сосать его член.
Какой ужас.
Мой худший кошмар наяву…
Дура, он ведь давно мне не муж. Так почему же настолько больно?
И плевать на мою боль, сейчас главное, куда он дел моего сына?!
Хочу уже было подать голос, но один из мужчин у бара вдруг опережает меня:
— Костян, я понимаю, что у тебя мальчишник и все дела, но может притормозишь с разнообразием, а? Сотрешься ведь.
— Отъебись, Арт, — отмахивается мой бывший муж. — Не хотите, не берите. Я как-нибудь сам с ними справлюсь. Правда они все какие-то хуевые, — брезгливо отталкивает от себя очередную шлюшку и вдруг концентрирует взгляд на мне: — О, а вот эта училка мне по душе. Иди ко мне, милая. Ты-то точно найдешь чем меня удивить, ведь правда?
— Правда, — цежу я.
Шагаю к нему навстречу, выхватываю у одной из телок бокал с коктейлем и выливаю жидкость со льдом на голову бывшего.
— Ух ты ж ебать! — бодрится Костя, и резко поднимается из кресла. Хватает меня за локоть, притягивает к себе и рычит: — Охуела?!
— Ты же просил удивить, — фыркаю ему в лицо. — Удивила?
— Еще как, кисонька, — его пьяный взгляд мечется по моему лицу, но будто не в состоянии узнать, или поверить в то, что это действительно я: — На мою суку бывшую похожа. Пиздец. Такая же красивая. И такая же дрянь.
И это я-то дрянь? Кто бы говорил, мерзавец!
— Ты даже представить себе не можешь, на что эта дрянь еще способна, — цежу яростно. — Немедленно отвечай где он?!
Костя хмурится:
— Блядь, Надя… — болезненно выдыхает Костя, а глаза наконец загораются пониманием, тоской и… ненавистью.
И я понимаю, что он понятия не имеет где наш сын. Но и помочь мне больше некому.
Я просто в ужасе. Где же мой сынок?!
В кармане очень кстати коротко вибрирует мой телефон…
Достаю.
Смотрю на экран своего телефона. Смс:
«Твой спиногрыз у меня. Если быстро найдешь для меня денег, то не обижу. С любовью. Паша».
— Ну и зачем пришла? — грубо требует Костя, одергивая меня от шока.
А я уже ничего не вижу от слез. В голове словно турбина от самолета гудит:
— К-кость, — выдавливаю хрипло и поднимаю на него глаза, ком в горле мешает говорить: — К-кажется мне очень нужна твоя помощь…
Глава 2. Надя
— Ну тогда ты явно не с того края зашла, родная. Не находишь? — рычит он. Проводит пятерней по волосам, стряхивая с них липкую жижу и кусочки льда.
— П-прости.
— Продолжайте без меня, — рявкает и идет в сторону какой-то внутренней двери. Предположительно ведущей в туалет.
Я не могу дать ему уйти. Мне действительно нужна его помощь. Но и идти за ним в туалет — глупость какая-то. Может он справит нужду и выйдет поговорить. Блин. Не хотелось бы бесить его еще сильнее. Но у меня просто нет выбора.
Мечусь в сомнениях.
Костя доходит до двери и оборачивается:
— Ну и че встала? — спрашивает, не скрывая раздражения. — Идешь или нет?
Секунду туплю и срываюсь вслед за ним в туалет. На деле же небольшое помещение оказывается не только туалетом, но душевой. Очевидно для подобных мерзких заведений вполне актуальной.
— Выкладывай, — Костя принимается расстегивать на себе рубашку. — У тебя есть время, пока я моюсь. Если не заинтересуешь иди не успеешь проваливай.
Должна заметить, что он почему-то очень зол на меня. Хотя вроде это мне в пору его ненавидеть за все предательство которым этот гад ответил на мою любовь.
Может он просто слишком пьян, потому и ведет себя так? Не припомню, чтобы хоть раз в жизни видела его в таком состоянии.
С другой стороны сейчас мне совершенно плевать на его состояние, настроение и злость.
Важен только Тёма.
Костя снимает с себя брюки и небезопасно пошатывается. Подхватываю его. Еще не хватало, чтобы мой единственный спаситель сейчас распластался тут, и ни дай бог вырубился.
Костя вдруг утыкается лицом мне волосы:
— Блядь, ты пахнешь как худшая наркота, — хрипит, и зарывается пальцами в мои волосы. — Ненавижу этот запах.
— Прости, — выдавливаю.
Он отшатывается от моих волос, и склоняется так, что наши глаза оказываются на одном уровне и смотрит так долго, со злым прищуром:
— Для девочки, которая заходит с ноги и выливает взрослому мужику на голову стакан какой-то липкой хуйни ты слишком много извиняешься, Надь, — упрекает он. — Не выходи из боевого образа, иначе мне становится сложно. Ненавидеть тебя.
— Умоляю, Костя, — всхлипываю я. — Помоги. А потом ненавидь сколько хочешь. Прошу тебя.
— А что я получу взамен за свою помощь? — безразлично интересуется он, хотя глаза все так же жадно мечутся по моему лицу, будто он сожрать меня готов.
— Все, что попросишь, — горячо заверяю я. — Могу стать вечной нянькой твоей дочке. Или прислугой для твоей жены. Кухаркой еще могу. Вообще все, что захочешь! Только помоги!
— Все говоришь? — ухмыляется. — Что ж, я подумаю. А пока выкладывай, что тебе от меня нужно.
Мнусь, когда он оказывается полностью голым передо мной, но все же начинаю:
— Ты помнишь Пашу? — с сомнением спрашиваю я.
— Того уебка, который тебя похитить пытался? — на удивление быстро вспоминает бывший муж и входит под душ. — Ну допустим.
— Мгм, — киваю я, даваясь от истерики: — Ты ведь его тогда посадил вроде. Ну вот видимо его уже выпустили.
— Совет да любовь, — бросает язвительно. — Рад за вас обоих.
— Так вот сегодня, — продолжаю я, проглатывая его яд, — он похитил нашего ребенка.
Глава 3. Надя
Он хмурится. И я ожидаю, что сейчас он меня просто на части разорвет, за то, что я от него скрывала правду о сыне. Но вместо этого он брезгливо выдает:
— Бля, ты еще и ребенка от этого говна родила. Был о тебе лучшего мнения, Надь, — как пощечина. Больно. — А от меня-то че нужно?
Спокойно. Держи себя в руках, Надя. Эго свое потом полечишь. Сначала сынок!
— Он хочет денег, — безжизненно выдавливаю я. — Спаси, прошу тебя.
Смотрит на меня всего пару секунд. Будто оценивает привлекательность сделки для себя и наконец отвечает:
— Достань у меня из брюк телефон, — приказывает он и я судорожно выполняю приказ. — Пароль восемнадцать ноль девять. Найди там в списке контактов Витю.
Выполняю его наставления, протягиваю ему мобильник прямо под струи воды. А сама не могу отмахнуться от мысли, что восемнадцать ноль девять это ведь день моего рождения.
— Витя, помощь нужна, — говорит он в трубку. — Помнишь полгода назад мы одного хуя прикрыли в воспитательных целях. Так вот он вышел и снова моросит. Походу хуёво воспитывали. Надо бы разобраться.
— Ой нет-нет! — бросаюсь к нему под душ прямо в одежде и выхватываю телефон. — Витя, здравствуйте. Я вас умоляю не слушайте Костю. Он немного не в себе. Перебрал слегка. Протрезвеет и перезвонит.
— Надежда Сергеевна, вы ли это? Здравствуйте, — добродушно отзывается Костин друг с погонами. — Рад вас слышать. Тогда как решите, что с вашим невоспитанным делать, звоните. Воспитаем.
— Спасибо, Виктор.
Сбрасываю звонок и в ярости толкаю мужа в плечо:
— Ты не услышал меня?! — рычу в истерике. — У него наш ребенок?! Какая к черту полиция! Сначала вытащи моего сына, а потом хоть сажай, хоть убивай этого урода!
Костя изучает мое лицо:
— Урода? Но ему оказывается даже сына родила. Значит вот какие мужики тебе нравятся, милая? — усмехается как-то болезненно. — Неужто я для тебя недостаточно уродлив?
Сказать ему, что сын от него дурака? Да он же порвет меня, и отберет Тёму, когда поймет, что это я его ребенка не уберегла.
— Кость, умоляю, — слезно прошу я. — Дай денег, а? Клянусь, я сделаю все, что попросишь. Только спаси Тёмочку.
— Правда все, что попрошу? — ухмыляется нагло. — Ну давай проверим.
Ничего хорошего от такого тона мне ждать явно не стоит. Как минимум по той простой причине, что его напряженный член упирается мне в бедро...
Но это хорошо, с той точки зрения, что раз я его все еще привлекаю как женщина, то он скорее всего не захочет отказаться от возможности поиметь бывшую. Ведь он уже даже пытался, хотел сделать меня своей любовницей. А я сбежала, обломав его. Теперь не посмею бежать.
Уже ожидаю, что он попросит какую-нибудь гадость, но он выдает весьма скромное:
— Поцелуй.
— Чего? — даже удивляюсь.
— Правда не расслышала или просто не хочешь? Я сказал поцелуй меня, и я переведу сколько скажешь на счет твоего мудака. А потом буду решать, как хочу использовать тебя дальше...
Вообще не раздумывая подаюсь ему навстречу, привставая на цыпочки и затыкаю его рот поцелуем.
Такая ерунда даже времени потраченного не стоит. А время для меня сейчас слишком ценно. Не хочу чтобы Тёма оставался с уродом Пашей ни на секунду дольше!
Меня будто током прошибает от соприкосновения наших губ. Хочу было тут же отстраниться, ведь в условиях не оговаривалось, какой именно должен быть поцелуй и насколько серьезный. Однако Костя явно решает устанавливать правила по ходу игры. Ловит меня за талию не позволяя отстраниться и впивается в мой рот жестким поцелуем.
Просто поддаюсь ему. Мысли все о моем мальчике. Но если Костя сейчас не получит то, чего хочет, то дальнейшие переговоры могут затянуться.
Признаться, вода, что льется на нас из душа, отрезвляюще прохладная. Однако это явно не мешает горячему Косте, и даже будто ни капли не расслабляет его стояк, упирающийся мне в живот. Зато меня уже начинает потряхивать от холода. И похоже он это замечает. Отстраняется от меня и утыкается лбом в мой лоб:
— Я бы предпочел больше никогда в жизни тебя не встретить, Надя, — хрипит мне в губы.
— И я, — всхлипываю.
— А лучше вообще не знать никогда.
— Согласна, — дрожу в его руках.
Отшатывается. Дергает кран в теплую сторону:
— Но раз ты сама пришла ко мне, то теперь не уйдешь. Поняла?
Киваю.
— Я заплачу любую цену за твоего спиногрыза, но после этого ты будешь делать все,что я прикажу.
— Я с-согласна, — зуб на зуб не попадает от нервов. Зато струи теплой воды хоть немного согревают тело.
— В таком случае, вылезай и вытирайся. На полке есть чистые полотенца и халаты, — кивает в угол с раковиной. — Переоденься. И диктуй номер своего урода. Предположим, я покупаю вас обоих у этого долбоеба.
Глава 4. Надя
Как ошпаренная выскакиваю из душа и принимаюсь диктовать Косте номер Паши. Но вместо того, чтобы переводить этому уроду деньги, Костя вдруг прикладывает телефон к уху:
— Приветствую, Павлуша, — усмехается он, — видимо ты меня забыть успел. А вот я тебя запомнил.
Дергаюсь обратно в душевую кабину, но Костя закрывает перед моим носом стеклянную дверь, и невозмутимо держит ее одной рукой, явно совершенно не чувствуя моих попыток ворваться к нему и помешать вести нетрезвый разговор с шантажистом.
Мало ли что у них обоих на уме?! А на кону жизнь и здоровье моего сыночка!
— Пусти, — шепчу слезно, боясь, чтобы Паша не услышал мой голос в трубке и не взбесился еще больше. — Прошу тебя, Кость…
Он только строго качает головой и надо признать выглядит при этом на удивление трезво:
— Я звоню насчет мальчика, — продолжает он в трубку. — Нет, никакой полиции в этот раз, — заверяет он Пашу. — Но мне нужны гарантии, что ребенок в порядке. Я перевел тебе часть суммы, но все остальное получишь, когда Надя убедится, что пацан не пострадал. Согласен?
Он внимательно слушает Пашу, и я затихаю в надежде тоже хоть что-то услышать. Но мне достается только ответ Кости:
— У тебя не очень много вариантов, друг, — он говорит это с такой интонацией, что я начинаю еще больше нервничать, что он может разозлить этого козла. — Либо ты соглашаешься на мои условия, либо я даю распоряжение своим ребятам и через полчаса у тебя не будет ни сына, ни денег. И поверь, хоть один волос с его головы упадет, ты и вовсе без головы останешься. Понимаешь? Так что лично я настойчиво рекомендую выбрать первый в вариант.
Бьюсь в попытке победить стеклянную преграду, хотя сама уже не знаю зачем, ведь все уже было сказано.
Костя просто кивает:
— Принято. Если через двадцать минут мальчика там не будет, то на тебя начинается охота. И поверь, если с пацаном что-то случится, одной тюряжкой в этот раз ты точно не отделаешься, — кладет трубку и наконец отпускает дверь. — Я ведь велел переодеться в сухое.
Вваливаюсь к нему в кабинку и стучу его по груди кулаками:
— Зачем ты вообще ему позвонил?! — воплю. — Денег пожалел?! А если он взбесится! И передумает отдавать мне сына?! Что тогда?
— Не пожалел, — холодно отвечает он. — Я уже сказал, что заплачу любую сумму. И на мой взгляд он даже продешевил.
— Тогда тем более, зачем ты с ним в переговоры вступил? Что если он навредит Тёме?!
— Если бы он хотел просто навредить, то не выставлял бы никаких требований. Однако ему явно нужны деньги. И он готов на все, чтобы я их ему дал. Поэтому для того, чтобы защитить твоего сына, я обозначил, что сделка провалится, если он «испортит товар», — объясняет он весьма рационально и холодно. — Теперь он из кожи вон вылезет, чтобы твой пацан был в норме. И за это получит бабло. Хоть и не на долго.
— Собираешься обмануть его? — шокированно шепчу я.
— А ты думаешь, что я оставлю шантажисту деньги, чтобы он пришел снова, когда закончатся? — холодно ухмыляется он. — Между прочим, ты сама сейчас тянешь время до встречи со своим ребенком. Пока не переоденешься, мы никуда не поедем, — отрезает, но затем почему-то добавляет куда мягче: — Просто доверься мне, как раньше, Надь. И уже через двадцать минут твой сын будет с тобой.
— Довериться как раньше, звучит, как не очень хорошая затея, — вырывается у меня.
Его лицо снова мрачнеет и я уже жалею, что ляпнула необдуманную претензию.
— Согласен, — цедит он зло. — Но ведь других вариантов у тебя нет, иначе ты бы не пришла именно ко мне. Не так ли?
Он знает, насколько высоки мои ставки. И знает, что он единственный может спасти нас. Поэтому прекрасно осознает свою власть надо мной. А если еще и сказать ему о том, что сын его, то боюсь это еще все усугубит.
Понимая, что спорить с ним я не могу, выхожу из кабинки и спешу стянуть с себя насквозь промокшую одежду. У меня ведь действительно нет других вариантов, кроме Кости. Никто не поможет, значит придется играть по его правилам. Пока ему не надоест. Пока он не наиграется.
Долой узкую юбку, и прилипшую ко мне от воды блузку. Остаюсь в одном белье, хватаю полотенце, наспех обтираюсь и уже тянусь к полке с халатами, но вдруг слышу категоричное цоканье:
— Снимай все, — приказывает Костя.
Испепеляю его ненавидящим взглядом. Но не тратя лишнее время завожу руки за спину, расстегиваю лифчик, стягиваю с плеч бретели, отворачиваюсь и все же беру с полки халат. Стоя спиной к гаду бывшему снимаю с себя промокший насквозь лифчик и сразу заворачиваюсь в мягкую махру.
— Доволен?! — поворачиваюсь к нему дико взбешенная, потому что мне сейчас совсем не до его игр. Сначала пусть вернет мне ребенка, а потом издевается.
— Не совсем, — кивает на полы халата. — Трусы тоже.
— По-твоему я с голой задницей на улицу пойду?!
— Всяко лучше, чем с мокрой.
Я едва не рычу от бессильной злости, но подчиняюсь и стягиваю из-под халата черные бесшовные трусы.
Костя как ни в чем не бывало вылезает из душа, и принимается вытираться, пристально изучая меня:
— Заканчивай злиться, Надь. Я пообещал вернуть тебе сына, значит я это сделаю, — будто успокоить меня пытается.
— Живым и невредимым! — взрывает меня.
— Так и будет. Все остальное тебя не касается.
— Как же не касается? — всхлипываю в истерике. — Если ты обманешь его, то он ведь придет мстить нам. Раз он узнал сад, куда ходит Тёма, то скорее всего знает и где я работаю, и где мы живем.
— Это вряд ли, — отрезает, глядя мне в глаза. — Вы там больше не живете.
Глава 5. Надя
— А где же?… — с сомнением переспрашиваю я.
— Я вроде ясно сказал, — он невозмутимо натягивает брюки на свой голый зад. — Я вас покупаю. Значит логично, что жить вы будете у меня.
— Разве логично? — с сомнением выдавливаю.
Он поднимает на меня недовольный взгляд:
— Да. Моя вещь в моем доме, — отрезает грубо. — На мой взгляд вполне.
Я может и хотела бы спорить и слать его куда подальше, но дело даже не в том, что я продалась ему и вариантов себе не оставила. А скорее в том, что для нас с Тёмой это сейчас действительно наиболее безопасный вариант. Никто не сможет защитить нас от Паши, кроме Кости.
— Не бойся, — он явно понимает по-своему мое покорное молчание. — Это не навсегда. Отработаешь долг и я отпущу тебя на все четыре стороны, — накидывает рубашку, начинает застегивать пуговицы и наклоняется ко мне так, что наши глаза оказываются на одном уровне: — Отработаешь ведь? Ты же у нас вся такая правильная девочка и не любишь оставаться в должницах, м?
Отработаю? Двадцать миллионов? Это сколько лет?
С другой стороны он ведь собрался проучить Пашу и оставить без гроша. Значит свои деньги вернет. Может и мне великодушно скидку сделает?
Хотя сейчас я действительно согласна даже на бессрочное рабство, лишь бы побыстрее увидеть своего мальчика целым и невредимым.
Киваю молча.
А Костя вдруг набрасывает полотенце на мою мокрую голову и открывает передо мной дверь обратно в шумную випку:
— К слову, я уже решил, как ты будешь возмещать мои убытки. Так что пойдем в машину, по дороге к твоему сыну обсудим. Вдруг захочешь отказаться, — ухмыляется гад, зная, что я не откажусь.
При нашем появлении в зале становится заметно тише. Будто всем очень интересно, что же он там со мной сделал за проявленную мною наглость.
Хотя чего тут думать: он самодовольный, я в халате на голое тело. Какие тут еще могут быть варианты? Только то, что он трахнул меня в наказание за неуважение.
И ведь почему-то не трахнул. Ведь мог вполне и определенно хотел. Однако не стал тратить на это драгоценное время. И на том спасибо.