Измена. Я тебя купил, бывшая

Глава 6. Надя

— Ты шутишь? — непонимающе верчу в руках пустой лист.

— Разве похоже? — скептически отвечает он.

— Зачем тебе это?

— Мне нужны гарантии, что ты не сольешься, как только я выполню свою часть сделки, — он выглядит и звучит вполне серьезно.

— Почему я должна слиться? — непонимающе хмурюсь я. — Это же не шутки, я попросила двадцать миллионов и если для тебя это ерунда, то для меня вопрос сохранности моего ребенка и серьезная сумма, между прочим. Которую я ответственно настроена возместить. Какие еще гарантии? Ты настолько не доверяешь мне?

Он подается ко мне ближе, и заглядывает в глаза:

— Признаться, нет, — качает головой, а взгляд к моим губам сползает. — Я не доверяю тебе куда сильнее, солнышко. И была бы моя воля, приковал бы тебя к себе наручниками, чтобы наверняка быть уверенным, что ты не свалишь.

Вот как? Интересно почему? Я ведь никогда в жизни не предавала его и не обманывала. В отличие от него.

Однако он так зол. Будто это его чувства неоднократно растоптали, а не мои.

Кажется даже воздух в салоне машины становится каким-то наэлектризованным. Поэтому я не решаюсь развивать этот диалог, пока не спасу сына. Все остальное сейчас не имеет значения.

Дрожащей рукой подписываю пустую бумажку и протягиваю Косте:

— Этого достаточно? — сухо спрашиваю я. — Могу и кровью расписаться, раз ты мне так сильно не доверяешь.

— Не нужно кровью, — он складывает листок и убирает его во внутренний карман пиджака: — И так сойдет. Теперь к условиям. Они довольно простые. Отныне ты живешь в моем доме и выполняешь любые мои приказы. Собственно это и все.

— Какого рода приказы? — безразлично спрашиваю я, потому что сейчас мне совершенно плевать, как он планирует меня унижать. Лишь бы помог.

Он пожимает плечами, и будто бы задумавшись поправляет на моем бедре ткань халата:

— Всякого. Приготовить борщ, почитать моей дочери сказку, принять со мной душ, как сегодня, — он поднимает недвусмысленный взгляд мне в глаза. — Снять халатик. Отсосать.

Меня дергает от мысли, что он может начать требовать все эти гадости от меня прямо сейчас:

— А е-если откажусь?

Ухмыляется:

— Мы же свободные люди. Я не могу тебя ни к чему принуждать, — серьезнеет. — Возвращаешь мне разом всю оставшуюся сумму долга и я тебя больше не потревожу.

Вот же… мерзавец! Я-то успела понадеяться, что и правда смогу отработать ему честным трудом. Но судя по его раздевающему взгляду он согласился помочь только ради того, чтобы унизить меня. Наказать. Хоть я еще и не понимаю за что...

— А разве твоя будущая жена не будет против? — цежу зло, в надежде, что хотя бы это его отрезвит.

— Почему она должна быть против дополнительного обслуживающего персонала в моем доме?

— Ты это так называешь? — шиплю я.

— Именно, родная, — его горячая ладонь бесцеремонно проникает под ткань халата, обжигая мое бедро. — Ты теперь ничто иное, как мой личный обслуживающий персонал. Так что будь готова обслужить меня уже сегодня ночью. Как только уложишь наших детей спать.

У меня сердце екает от того, как это звучит. Одновременно унизительно и как-то щемяще-болезненно.

— А вот мы и приехали, — он оставляет мое бедро.

Озираюсь по сторонам. Парковка какая-то. Берусь за ручку двери, с намерением идти искать своего мальчика, но Костя перехватывает мою руку:

— Ты остаешься здесь, солнышко, — отрезает строго.

— Нет! — выдыхаю упрямо. — Мне нужно к сыну.

— Я сам приведу его к тебе.

— Ты недооцениваешь Пашу, Кость. Он способен на всякие подлости, поэтому я пойду…

— Нет, именно поэтому ты не пойдешь, — твердо говорит он. — Если этот гондон что-то удумал, то тебе лучше не вертеться у меня под ногами, чтобы я был всецело сосредоточен на твоем пацане. Лады?

Всхлипываю. Мозг мечется в панике. Но я понимаю, что он прав. Я вряд ли смогу там чем-то помочь. Паша хочет денег и знатной взбучки. Ни то, ни другое я ему организовать не могу. А Костя может.

— Просто доверься мне, — он слегка сжимает мою руку. — Уж поверь, я заинтересован в нашей сделке не меньше твоего.

В этом я конечно сомневаюсь. Не думаю, что его желание поиздеваться надо мной столь же велико, как и мое желание спасти сына. Но у меня не остается вариантов, кроме как играть по его правилам.

Киваю.

— Вот и умница, — подхватывает мою руку и целует пальцы. — Мы с твоим пацаном скоро вернемся. Соскучиться не успеешь.

Отпускает меня и уже собирается выходить, как и его ребята, но вдруг тормозит водителя:

— Вась, тут останься. Присмотри за моей женой…

Глава 7. Константин

Жена. Вот же ляпнул.

Как-то само собой вышло. По привычке, типа.

Не жена она мне больше. И никогда больше не будет.

Я женюсь на другой, а заразу эту буду при себе на привязи держать. Как свою личную суку.

Она мне теперь за все ответит, отрава…

Блядь, и почему она все еще кажется мне такой красивой? Такой чистой.

Предала ведь. Похлеще, чем я ее.

Но когда в глаза ее голубые смотрю начинаю сомневаться вообще во всем. Хотя я ведь все доказательства ее подстав собственными глазами видел. И ведь даже не раскаивается, дрянь. Все еще смотрит на меня так, будто это я во всех смертных грехах в мире виноват.

Лифт с парковки поднимает меня на первый этаж. Иду на ресепшен. Парням своим сказал без палева все выходы охранять.

Вижу этого долбоеба в кресле недалеко от стойки. Судя по виду явно не трезвее меня. Но никакого ребенка рядом с ним не видно. Значит подготовился все же, паскуда.

Сжимаю в руке сумку с баблом. Ребята постарались оперативно добыть наличку.

Подхожу. Бросаю сумку себе под ноги:

— Пацан где? — спрашиваю без лишних церемоний.

— В одном из многочисленных номеров этого прекрасного отеля, — ухмыляется сукин сын, поглядывая на сумку. — Я же хочу уйти целым и невредимым отсюда. Или за дурака меня держишь?

— Вообще-то да. Но речь не о тебе, — отмахиваюсь, поглядывая по сторонам, пытаясь навскидку прикинуть сколько здесь может быть номеров. Отель довольно большой. На ресепшен мне явно нихера не скажут, иначе Паша бы не выглядел таким самодовольным. — Мне тоже гарантии нужны. Откуда мне знать, что пацан вообще здесь?

— Так я подготовился, конечно же, — он достает телефон и набирает кому-то по видеосвязи.

О, так у него и подельники есть?

Трубку берет престарелая барышня:

— Здравствуйте, а мы тут с Артемом играемся, — говорит с вежливой улыбкой. — Так что не волнуйтесь, все с вашим мальчиком в порядке.

Судя по лебезящей интонации скорее наемная няня, вряд ли соучастница.

Это хорошо. Значит пока Паша здесь со мной, пацан в безопасности.

Но на сто процентов я не могу быть уверенным. Поэтому пока не заберу мальчишку, то и Пашу не тронем.

Ребята мои знают, что его надо аккуратно сопроводить, посмотреть куда намылился с моими деньгами.

Прессанем его, как только Надя с малым будут в безопасности.

В этот раз гандон не отделается полугодом исправительных. Не собираюсь я теперь его снова с шантажом ждать, как только бабло мое закончится. Так что влип этот урод, сам того не ведая. Лучше бы жизнь свою на свободе налаживал, чем покушаться на МОЕ.

С другой стороны, мне бы ему еще спасибо сказать. Надя, зараза. И не появилась бы ведь у меня на горизонте, если бы не он.

А я сам и искать ее не собирался. Дьявол свидетель. Хотел забыть о ней, как о страшном сне. Лучшем сне, что случался в моей ебаной жизни.

— А покажи-ка нам Тему поближе, — просит Паша у женщины в телефоне, явно чтобы я убедился, что это и правда сын Нади.

Но я-то его и не видел ни разу. Понятия не имею как выглядит. Мое упущение.

Однако когда на экране телефона появляется голубоглазый парнишка лет четырех со строгим взглядом, я прямо дар речи теряю.

Копия Нади. Ни капли сомнений не остается. Даже кажется, будто я его знаю.

А еще он удивительно взрослый, будто ровесник моей дочки.

От этого в груди как-то неприятно колет. Выходит моя вся такая правильная жена в то время еще и с этим Пашей спала? Сука.

Мало ей было моего конкурента? Сама по мужикам прыгала, а мне одну случайную ночь не смогла простить. Видимо просто повод нужен был, чтобы уйти от меня. Так еще и сливала ему обо мне инфу, из-за чего я после нашего развода на грани банкротства оказался.

Еле вычухался тогда, и даже ведь не думал, что это она. Никогда бы не подумал…

Надя для меня ангелом была. Безгрешная. Правильная. Чистая.

Но потом мне доказательства предоставили и я охуел знатно.

Змея ядовитая.

Даже ведь ненавидеть ее нормально не вывожу. Я ее поиметь хочу, как она меня поимела. А еще целовать. Так хочется, что аж крышу рвет.

Должно быть это все мои пьяные мозги.

Одно я точно понимаю, что верить ей нельзя. Ни одному слову. Что бы она ни сказала. Чего бы не обещала.

Ладно, с ней я позже разберусь. Сначала конкретно сделаю ее своей должницей. А потом отыграюсь.

Через экран смартфона смотрю на мальчика возящего по кровати машинку. Он заметно скучает. Зато запуганным не выглядит. Оно и понятно, видимо он даже не понял, что батя его мудло последнее.

— Как это доказывает, что он в этом отеле? — бросаю я Паше, а сам от пацана глаз не отрываю.

Интересно, почему он кажется мне таким знакомым?

— Светлана Алексевна, а покажите нам, что у вас за окном? — обращается он к женщине на экране.

Она одергивает штору и я вижу Сити прямо на горизонте.

Значит не наебывает. Даже странно.

Признаться я думал, что он хочет и рыбку съесть и косточками не подавиться. Типа деньги получить и наследничка своего себе оставить. Но ему будто совершенно плевать на ребенка. И по видео он с ним даже не попытался заговорить.

Походу эту гниду только бабки и интересуют. Мне же лучше.

Пинаю ногой сумку с деньгами ближе к Паше:

— Проваливай быстрее. Пока я не передумал покупать твоего сына и его мать за компанию, — блефую, конечно.

Шанс купить бывшую может выпасть всего раз в жизни. А может и не выпасть вовсе. Мне повезло, выходит. И я теперь рассчитываю отыграться на ней за все, что она наделала.

— Моего сына? — ухмыляется олень. — Это ты конечно перегнул, мужик.

— А разве нет? — напрягаюсь. Надя ведь точно говорила, что он украл их сына. Зачем бы ей тут врать?

— Нет, конечно, — выплевывает паскуда. — Я эту суку фригидную ни разу так и не трахнул, — то, что он говорит сильно ломает мою картину мира. — Ты ж вроде муж ее? Бывший, да? Я если честно вообще-то думал, что пацан твой.

С этими словами Паша ретируется из холла отеля, прихватив с собой сумку с деньгами. А я пытаюсь своими пьяными мозгами понять, что он только что сказал.

Мой пацан?

В смысле?

Нет...

Глава 9. Константин

— Эй, привет, — выдавливаю, не в силах оторвать глаз от слишком серьезного для своих лет мальчишки.

Он глядит изучающе, даже щурится так по-взрослому, будто оценивает меня.

— Здравствуйте, — строго отвечает он, будто даже укоряет в фамильярности. — А мы с вами знакомы?

— Что? — хмурюсь, неторопливо входя в комнату, будто вспугнуть ребенка боюсь. — С чего ты взял?

— Мне так показалось, — пожимает плечиками и возвращает внимание к машинке в своих руках.

Странно. Мне ведь тоже так показалось. Будто я знаю этого мальчика. Таким уж он знакомым кажется. И похоже не только из-за Аленки.

Да, для меня, тем более пьяного, все дети на одно лицо. Кроме моей дочери. Но этот пацан будто особенный какой-то. Должно быть дело в том, что он сын моей неверной жены. На нее похож. Отсюда и это странное ощущение, что я этого ребенка давно уже знаю.

Однако мысль, что он все же может оказаться моим не отпускает. Но и лохом быть я не собираюсь. Даже если Надя сейчас решит пацана на меня повесить, на слово не поверю. Надо бы тест сделать.

Меня буквально раздирают противоречивые чувства.

Что если мой?

Сын. Наследник.

От Нади…

За грудиной опять ныть начинает. И кажется будто какая-то неуместная надежда пробуждается.

Что если это мой второй шанс? Семью с ней построить.

Но разве я смогу простить? Что предала. Да еще и что сына скрыла.

И ведь скрыла она его не просто так. Видать настолько я ей противен, что даже когда Лескова посадили, она не пришла ко мне за помощью. Предпочла одна остаться. Лишь бы ко мне не возвращаться.

Меня воротит от мысли, что она могла моего сына с тем гандоном растить. Не дай бог! Убью.

— Точно, ты же папа! — внезапно говорит пацан, поднимая на меня восхищенный взгляд.

— Ч-что? — хмурюсь от неожиданности.

— Папа моей Аленки! Правда ведь? — он глядит на меня с такой надеждой.

— Правда, — соглашаюсь я. — А ты откуда ее знаешь? — успеваю задать вопрос, но до меня уже доходит, что очевидно в прошлом они виделись в саду.

— Она же у нас с мамой как-то раз ночевала. И в группе дежурной мы с ней вместе были! Я видел тебя, когда ты забирал ее. На шею еще ее себе посадил, — рассказывает он восхищенно.

Я вдруг вспоминаю, как моя дочка с тем же детским восторгом рассказывала мне о ее ночевке в доме моей бывшей жены. И про некого мужика в том числе, который с ней игрался.

Как же его там..?

Тёма, точно.

Стоп…

Так то вовсе не мужик был? Аленка еще тогда рассказывала мне о Надином сыне? А я и не понял?

Пиздец.

У меня сейчас вообще разрыв шаблона.

Значит когда я встретил Надю полгода назад у нее никого не было.

При этом и Пашок сказал, что ничего серьезного у него с моей женой по сути не было. И врать ему резона нет.

Я-то успел подумать, что она шлюха. Но нет. Видимо она не слишком распылялась и выбирала только выгодных партнеров. А Паша явно не дотягивал до того уровня, где эта зараза ноги раздвигает.

Или моя женушка верно ждет своего Лескова из тюряжки?

Ну поглядим-поглядим…

Хер она ему на этот раз достанется. Клянусь.

Я ее так вытрахаю, выжму, заклеймлю всю, чтобы все знали, что эта сука только моя. Чтобы потом ни один хуй в ее сторону не встал.

Чувствую какое-то нездоровое удовлетворение от того, что она хотя бы не трахалась без разбору с кем попало. Интересно, сколько всего у нее мужиков было в жизни?

— А можно мне ее увидеть? — выдергивает меня из злых мыслей пацан. — Аленку.

Подхожу к кровати, чувствуя, что малыш уже принимает меня как своего:

— Можно, — киваю я, присаживаясь перед ним на корточки. — Ну что, пойдем к маме?

— Она с тобой приехала?

— Конечно.

— Но я не хочу, что бы этот гад Паша ее видел, — сердится малый. — Он обижает ее. Я пытался поговорить с ним по-мужски. Но он сбежал как трус и оставил меня с тетей Светой.

Ух ты, какой классный парень растет. За маму порвать готов. Я от его слов и сам, признаться закипаю. «Обижает» значит, мразь. Значит просто так мы его не отпустим точно.

Выдавливаю успокаивающую улыбку мальчонке:

— Об этом не волнуйся, — осторожно треплю его по волосам. — Я позаботился о том, чтобы он больше не приближался к твоей маме. Так что пойдем к ней, — не успеваю договорить, потому что в кармане оживает телефон.

Вытаскиваю.

Ребята мои звонят. Заскучали видать.

Беру трубку:

— Щас мы с малым выйдем и можете брать эту гниду, — предупреждаю.

— Так это, — мнется начальник охраны, — тут такое дело…

— Вы че его упустили? — цежу зло, но под пристальным взглядом пацана стараюсь в руках себя держать.

— Нет-нет, наоборот, Константин Георгиевич, — тут же оправдывается трубка. — Он нас спалил просто. Заметил слежку и драпануть хотел. Пришлось его скрутить чуть раньше.

— Я ж сказал не трогать, пока малой и его мать в безопасности не окажутся.

— Да знаю я. Знаю. Ну уже так вышло…

— Работнички, — цокаю недовольно. — Ладно, раньше — не позже. Хорошо хоть пацан уже со мной. Пакуйте этого отморозка значит.

— Тут такое дело… — продолжает мямлить. — Подозреваю, у него сообщники есть. Мы его пока вязали он кому-то в трубку орал, чтобы пацана не отдавали.

Поднимаю взгляд на притихшего мальчишку:

— Тём, а няня твоя где?

— Какая няня? — непонимающе глазками хлопает.

— Которая мне тебя по телефону показывала.

— Так это… ей же опять позвонили, она в туалет пошла, — он кивает на дверь в углу номера. — Только она же не няня. Она тетя Света. Мама Паши…

В моей пьяной голове начинают крутиться колесики.

— Мужики, сюда быстро, — бросаю в трубку, и только успеваю на ноги подняться, прикрыв собой пацана, когда дверь из туалета открывается и гремит выстрел.

Глава 10. Константин

— Константин Георгич, все живы?! — орет трубка.

— Прикажи своим псам, чтобы отпустили моего сына! — истерит женщина с пистолетом.

У меня в голове гудит от этого шума. А сам я только об одном сейчас думаю:

— Малой, ты как? — прикрываю его собой от чокнутой старухи. Глажу по волосам, осматриваю с ног до головы: — Испугался? Нигде не болит?

— Я-то в порядке, — однако глаза у него стеклянные, будто вот-вот расплакаться готов. Смотрит на мою рубаху: — А у тебя кровь…

Только сейчас замечаю, что пуля прошила мне бочину и на моей любимой рубашке появился алый принт:

— Вот черт, — цежу, но тут же вспоминаю, что от моей реакции сейчас зависит спокойствие ребенка и добавляю успокаивающе: — Ерундовая царапина. Не обращай внимания.

Хотя на деле я начинаю отходить от первого шока и огнестрел начинает приносить ощутимый дискомфорт. Мягко говоря. Да и кровь слишком уж активно сочится из раны. Не хорошо это.

Лишь бы не отключиться, пока пацана своим ребятам не передам. А там уже похер.

Обидно будет конечно умереть, так и не использовав долг бывшей в своих корыстных целях. Но меня утешит мысль, что я по крайней мере спасу ее малого и она мне потом по гроб жизни обязана будет. Значит на том свете точно сочтемся.

— Руки подними! — вопит шальная.

— Ребят, вы бы там слишком не торопились, — говорю в телефон, медленно поворачиваясь к обезумевшей женщине. — А-то у нас тут матушка нашего паразита нервничает сильно.

— Следи за языком, сволочь! — требует тетка, хоть и заметно боится того, что сама натворила. Испуганный взгляд мечется по моей окровавленной рубахе. — Сам ты паразит!

— Тут я все же поспорю. Это ведь не я пытаюсь к чужим деньгам присосаться, — пожимаю плечами. — А вы мамаша не нервничайте. Если же сейчас ненароком грохните одного из нас, то сделке вашей хана. Как и вашему сынку. И тогда точно ни его, ни моих денег уже не получите. Так что осторожней с этой штукой, — киваю на ствол в ее дрожащей руке.

Меня слегка ведет, но я вдруг чувствую, как моей спины касаются детские ручки, будто поддерживая. Ого. Я будто и правда в себе какие-то резервные силы почувствовал. Лишь бы позаботиться о нем.

Мальчонка и вовсе обнимает меня за талию, насколько ручонок хватает. Всхлипывает.

Блин. Все же испугался, маленький.

Еще бы. Он даже выглядит как очень смышленый. Явно понял, что нам грозит серьезная опасность. Да и вида крови испугался должно быть. Но держится молодцом прям. Классный такой…

Может все же мой?

А даже если не мой, то я мог бы просто забрать его у Лескова. Сделать своим сыном, даже если ДНК подтвердит предательство моей жены.

Это ведь будет неплохое наказание для обоих любовничков: забрать сына у конкурента и сделать своей любовницей бывшую жену, которая когда-то меня предала и сбежала.

Отличный план. Главное теперь выжить.

Накрываю маленький дрожащий кулачок своей ладонью:

— Ничего не бойся, малой. Я тебя в обиду не дам, — бросаю ему через плечо.

— Тогда и себя не давай, — хнычет. — Иначе что я потом Аленке скажу?

— Согласен. Себя тоже не дам. А-то неудобно как-то получится, — ухмыляюсь и снова внимание на нервную тетку переключаю: — Так каковы требования, мамаша? Отпустить сына твоего? Ну допустим отпущу. А где гарантии, что ты нас не положишь после этого?

Женщина явно не подготовлена к такого рода вопросам. Мешкает.

Вот и славно.

Использую это в свою пользу:

— Давай так, — предлагаю, — моего сына отпускаем. Тогда я даю команду твоего отпустить. Я ранен и безоружен, значит не опасен для тебя. Согласна?

— Так Артем все же твой сын? — с сомнением спрашивает она, и будто норовит мне за спину заглянуть.

Расправляю плечи, не позволяя ей увидеть мальчика.

— А иначе зачем бы я лично пришел за ним сюда? — задаю вполне резонный вопрос и сам не могу на него ответить.

Реально, почему я сам пошел? Так сильно хотел выслужиться перед бывшей женой? Впечатление на нее произвести?

Думаю долг можно было засчитать даже если бы малого спасли мои ребята, а не я лично. Но почему-то я не задумываясь пошел сам.

Замечаю, как из-под моей руки на меня глядит пара удивленных детских глазок.

— Папа? — хлоп-хлоп ресничками пушистыми.

У меня сердце замирает от этого казалось бы уже привычного мне слова.

Зря я наверно при нем такое ляпнул. Я ведь еще сам не знаю наверняка.

Но кажется для себя я уже все решил. Если выживу, то приберу к рукам все, что принадлежало Лескову.

И начну с его сына.

Если он вообще его. Иначе придется придушить одну мерзавку…

— Я согласна! — вырывает меня из раздумий мать Пашка. — Артем иди в коридор, — она указывает ему пистолетом на дверь.

Но малой явно никуда не спешит. Так и глядит на меня, выглядывая из-за моей руки.

— Я тебе позже все расскажу, ладно? — осторожно отцепляю от себя его ручки. Треплю по волосам: — Беги к маме. Я тут закончу и приду рассказать тебе все.

— Обещаешь? — он глядит на меня с такой надеждой, что я просто не имею права сейчас его обламывать.

— Клянусь, — вру по сути. Потому что сил едва остается, чтобы на ногах себя удержать. Рана сочится кровью и причиняет уже куда более ощутимый дискомфорт. Вопрос времени, когда я отключусь, поэтому и нужно срочно спасать пацана. — Но только если сейчас же быстро уйдешь. Там тебя встретят мои ребята и проводят к маме. Договорились?

Он слезно кивает.

Подталкиваю его в направлении двери. Он не слишком спешит. Оборачивается. Всхлипывает.

— Па-па… — читаю по губам и стискиваю челюсти, чтобы держать себя в сознании, пока он здесь.

— Иди же скорее, — поторапливаю его. — Мама там волнуется.

Это срабатывает лучше. При напоминании о маме малыш ускоряется и пулей вылетает в дверь.