Королева Камелота

– Вернитесь на место, милорд, – спокойно сказал Кадваллон. – Мы ещё не выслушали стражника.

Невозмутимость графа ещё сильнее заводила герцога. Руки его сжались в кулаки, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. И всё же лорд Меллигенс нашёл в себе силы, чтобы сохранить последнюю каплю спокойствия.

Граф же обратил свой взор на Гарета, который и вовсе побледнел от страха.

– Как ты стал командиром патруля в Двуречье? – спросил Кадваллон.

– Меня назначил сэр Габатис. Всем известно, что он распределяет городскую стражу.

– Почему стражники не занимаются поимкой фанатиков? Разве вам не был дан указ?

– Мы… Я…

– Ну же, говори, – граф чуть повысил голос и Гарет вздрогнул, вжав голову в плечи.

– Это… неблагодарное дело. Бегать за этими дурачками бесполезно. Они исчезнут среди проулка, а стража время потеряет.

– Конечно, это время лучше потратить на вымогательство и запугивание обычных горожан.

– Так делают все, – вдруг заявил Гарет.

– Не сомневаюсь, – проговорил Кадваллон, покосившись на герцога.

– И вы хотите, чтобы королева поверила в эту ересь? – скривился в недовольстве Меллигенс.

– Где доказательства его слов? – вклинился Благий.

– Он назвал своё имя, место, откуда родом. Сейчас сюда явится сэр Габатис, принесёт список патрульных, и мы сверимся, – со вздохом произнёс граф.

– Что ж, – сдавшись, ответил герцог, – Если ваши слова окажутся правдивыми, я сам займусь наказанием виновных.

– Лорд Меллигенс, – холодно сказала Гвиневра, – В последнее время вы слишком много взваливаете на себя, – она говорила спокойно, но острые слова достигли цели.

Не успев успокоиться, Меллигенс снова начал краснеть.

– Сэр Бедивер, – она повернулась к рыцарю, – Я думаю, что вы справитесь с такой нелёгкой задачей. Выявите всех неблагонадёжных стражников и накажите по всей строгости, – королева перевела взгляд обратно на лорда Олдреда, – В назидание остальным.

– Ваше величество, – проговорил Меллигенс медленно, – Мы ещё не знаем, правду ли услышали от лорда Кадваллона.

Гвиневра чуть заметно кивнула.

«Вполне возможно, что это очередная уловка графа. Но даже, если и так – у меня есть возможность ослабить Меллигенса».

Дверь в очередной раз открылась. В зал вошёл сэр Габатис. С ним шли два рыцаря. Один нёс в руках какие-то свитки, второй – увесистую книгу.

– Ваше величество, миледи, милорды, – старый рыцарь поклонился и подошёл к столу.

– Вот и ответы на некоторые вопросы, – улыбнулся Кадваллон и поднялся с места.

Рыцари положили книгу и свитки на стол.

– Посмотрим, – граф начал листать книгу. – Вот – Белоозёрье, Гарет… поступил на службу десять лет назад… – он поглядел на других советников, – Вот, поглядите сами. Не хочу, чтобы у кого-то ещё остались сомнения.

Первая подошла леди Морвенна. Она пробежалась взглядом по тому месту, куда указал Кадваллон.

– Действительно, – удостоверилась женщина. – Я и без того не сомневалась в словах графа.

Леди из Гленмора чуть улыбнулась, поглядев на Кадваллона, потом перевела взгляд на Гвиневру.

– То, что стражники занимаются поборами – дело обычное, хоть и неприятное, – проговорила она, возвращаясь на своё место.

После неё подошёл и Бедивер. Он лишь молча кивнул, прочитав имя командира стражи и холодным взглядом окинул Гарета.

Когда рыцарь сел в своё кресло, Кадваллон поглядел на Меллигенса.

– Чего же вы ждёте, герцог? – спросила Гвиневра.

Тогда лорд не спеша встал на ноги и проследовал к книге. За ним повторил и Благий. Оба они прищурились, вглядываясь в текст.

Благий кивнул несколько раз, не глядя ни на Гвиневру, ни на Кадваллона, и вернулся на своё место.

Меллигенс же тяжело вздохнул, отступив на шаг назад.

– Ваше величество, вам тоже следует удостовериться, – граф подвинул к ней книгу и пальцем провёл по нужной строке, – Вот здесь.

Королева прочитала скорее для галочки. Её убеждать не было нужды.

– А что в свитках? – Кадваллон принялся просматривать их один за другим. Он остановился на предпоследнем, чуть усмехнувшись, – Приказ… замечательно… и подпись герцога имеется.

Он всем показал приказ, где в списке командиров значилось и имя Гарета.

– Так значит, это правда, – Гвиневра медленно перевела взгляд с приказа на лицо лорда Олдреда.

– Это…

– Люди, назначенные вами, обирают народ, вместо того, чтобы ловить преступников! – голос Гвиневры был ледяным и звонким. – Достойно ли это памяти королей, которым вы служили, лорд Меллигенс?

Он молчал. Покраснел. Не от стыда. От сдерживаемого гнева.

– Герцог, я доверила вам безопасность столицы, но вы подвели меня.

Он не оправдывался. По лицу видно было, что он не стал бы оправдываться, даже если бы ему грозила казнь.

– Сэр Бедивер, прошу, займитесь этим как можно скорее. Следует высечь каждого вымогателя прилюдно на площади. И, разумеется, никто из них не достоин службы и жалованья. Всех отправьте в каменоломни, – она перевела взгляд на Гарета, который продолжал стоять на коленях, вжав голову в плечи, – Начните с него.

– Ваше величество! – стражник поклонился до самого пола, чуть не расшибив лоб о каменный пол. – Я больше не буду, клянусь! Я…

– Уведите, – распорядился Бедивер, – Заприте в темнице.

Гарета увели, и зал погрузился в тишину. Эта тишина была тяжёлой.

– И всё же, за ошибки своих вассалов должен отвечать их господин, – сказала королева, – Распоряжается городской стражей сэр Габатис.

Все взоры устремились на престарелого рыцаря. Его лицо оставалось невозмутимым.

– Я надеялась, что вы более серьёзно относитесь к проблемам государства. Но я ошиблась. Видимо, немногие в Камелоте способны оценить масштабы проблем, которые растут у нас под носом. Вам стоило держать солдат в строгости и порядке, сэр. Сначала стычки с камелиардскими солдатами. Теперь попустительство, вымогательство и наплевательское отношение к настоящим угрозам.

Чем больше говорила Гвиневра, тем сильнее краснел Меллигенс. В отличие от своего рыцаря, ему не удавалось сохранить внешнее безразличие.

– Сэр Габатис, я отправляю вас в темницу до тех пор, пока не решу, что делать с вами дальше.

– Да, ваше величество, – Габатис встал покорно на одно колено и склонил голову.

– Это возмутительно! – проговорил Меллигенс, – Габатис верный своей клятве рыцарь…

– Прошу, милорд, – тихо сказал Габатис, – Воля её величества должна быть исполнена.

Лорд Олдред, полный недоумения, молча проследил, как его верного рыцаря уводят, и только, когда дверь за ним закрылась, он гневно поглядел на Гвиневру. И всё же промолчал. Не стал выпрашивать для Габатиса помилования, не стал обвинять в жестокости и несправедливости.

– Продолжим, – кивнула Гвиневра, не обращая внимания на герцога.

Внутри неё всё трепетало от восторга. Кадваллон в очередной раз смог выбить почву из-под ног Меллигенса. И ей удалось добить его своим приказом.

– О чём ещё мне необходимо знать? – спросила королева, стараясь принять наиболее удобную позу.

– Ваше величество, – Благий встал с места, – Мне прислали несколько писем из монастырей Логрии. Прошу, ознакомьтесь.

Он сам подошёл к Гвиневре, обойдя стол, и положил перед ней четыре свитка.

Она прочла текст. Во всех четырёх сообщается, что некий человек из Гвинедской знати изъял какие-то записи, в которых излагалась хронология событий в монастыре.

– Граф Кадваллон, – королева передала свитки ему, – Человек из ваших вассалов. Что это значит?

Он прочёл содержимое только одного свитка и немного улыбнулся.

– Это какое-то недоразумение, – вскинув брови, сказал он, – О таких делах я не осведомлён. Смотрители монастырей уверены, что человек, забравший записи был именно из Гвинеда?

– Так они написали, – сказал Благий и тут же вспылил, – Монастыри находятся на большом расстоянии друг от друга! Неужто вы считаете, что это какое-то совпадение? Или думаете, что это заговор против вас?

– Что вы, епископ, – граф стал серьёзным, – Я конечно, постараюсь узнать, кто это был. И всё же не надейтесь на быстрый ответ. Я более чем уверен, что то был какой-нибудь хитрец. Уж зачем ему понадобились монастырские записи, я и знать не могу. Может личный интерес? Ищет кого-то близкого… или врага…

– Такие подробности мне неинтересны, – отрезал Благий. – Я хочу, чтобы вора нашли и наказали, кем бы он ни оказался.

– Поручите это своим рыцарям, – улыбнулся граф.

– Они не ищейки…

– И никто из присутствующих не является ищейкой. Так почему же вы решили, что подобные вопросы в силах решить именно Совет?

– Потому что правитель страны является помазанником Божьим, и он обязан защищать христиан на своей земле.

– Довольно, – проговорила Гвиневра, – Епископ, вашего загадочного похитителя вряд ли удастся поймать, если он больше не намерен что-нибудь выкрасть. Разошлите во все церкви и монастыри предупреждения. Пусть служители будут внимательны впредь.

Благий не остался довольным её ответом. Но другого варианта королева предложить не могла. И не хотела. Всё, чего она хотела – это поскорее подняться с этого ужасно неудобного кресла и вернуться в свои покои.

– Все свободны, – Гвиневра сделала жест рукой. – Я подумаю, что можно сделать со всем этим.

Один за другим советники начали подниматься с мест и покидать зал Круглого Стола. Первым ушёл Меллигенс, идя быстрым шагом. Он грубо толкнул дверь, чуть не сбив стражника, стоявшего снаружи.

– С дороги, – буркнул герцог, отпихнув бедолагу в сторону.

За ним вышла и Морвенна, идя бок о бок с Бедивером. Они начали о чём-то тихо переговариваться.

Епископ Благий бросил на Гвиневру быстрый прищуренный взгляд, собрал свои письма и поковылял на выход.

Кадваллон уходил последним. Перед дверью он обернулся и поглядел на Гвиневру.

«Хочет поговорить», – поняла она.

Королева коротко кивнула графу. Он проронил усталую улыбку и вышел.

Гвиневра, наконец, поднялась с места. Поясница продолжала ныть. Женщина положила руку на живот.

«Ты растёшь так быстро, малыш. Я не ожидала, что буду так уставать».

– Но я всё равно тебя жду, – прошептала она с улыбкой.

В тронном зале было прохладно. Гвиневра была рада своему тёплому платью. Дневной свет проникал в замок сквозь окна, но не давал ни хорошего освещения, ни тепла.

Перед троном стоял простолюдин в залатанном шерстяном плаще. Он глядел на королеву взглядом, полным мольбы.

– Прошу, государыня… Я ж сам-то не слажу с этими иродами…

– Сколько их? – спросила Гвиневра участливо.

– Сначала их было трое, а потом прибыло ещё пятеро. Они, почитай, как месяц обосновались в моём трактире. Мне пришлось упрятать своих дочек в селе неподалёку. Уж больно охотливо глядели на них эти головорезы. А ещё рыцарями называются!

Он хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, где находится.

– В Логрии нет места рыцарям, что не чтут законы гостеприимства и законы нашей страны, – громко произнесла Гвиневра, – Сим указываю – схватить преступников и повесить! Виселица будет для них достойным наказанием. Но прежде прогнать их палками от самого трактира до столицы. Кто упадёт и не сможет подняться, того привяжите к лошади и волоком доставьте к месту наказания.

Она оглядела зал в поисках того, кому поручит выполнить свой указ.

«Бедивер. Нет. Не хочу, чтобы перед свадьбой он марал руки в крови таких предателей».

Она перевела взгляд на лорда Кадваллона.

«И тебе я не могу это доверить, граф».

– Позвольте мне исполнить вашу волю, – из толпы вышел Глойн, которого не так давно Гвиневра нарекла бароном.

«Вот и решение».

– Позволяю, – королева кивнула.

Наказать дезертировавших рыцарей должен другой рыцарь. Таков был порядок. И нарушить его Гвиневра не могла.

– Отправляйтесь как можно скорее.

– Спасибо, государыня! – трактирщик упал на колени.

На глазах его выступили слёзы. Гвиневра и сама едва держалась, чтобы не прослезиться. Плакать было над чем. Бедный человек потерял своих двух сыновей и почти все припасы на зиму. Головорезы закрыли мальчиков в амбаре с животными и подожгли.

– К сожалению, это не вернёт тебе сыновей, – тихо сказала королева, – Но справедливость всё равно восторжествует.

Мужчина, поклонившись ещё несколько раз, покинул тронный зал.

– Просителей больше нет! – возвестил геральд.

Придворные расслабились и начали перешёптываться.

– Господа, скажите, я одна это замечаю? – спросила Гвиневра громко.

Все устремили на неё взгляды.

– То, что происходит: вымогательство городской стражи, банды беглых солдат и рыцарей, которые грабят и убивают простой народ, загадочный культ, который никак не могут отследить…

Она обвела взглядом придворных. Кто-то смотрел перед собой, кто-то прямо на неё, кто-то себе под ноги.

– Кто-то из вас задаётся вопросом, что происходит в стране? Вы все крепко спите по ночам?

Все молчали.

– Король Артур дал вам должности при дворе не просто так. Каждый из вас когда-то показал себя с лучшей стороны. Но что я вижу теперь?

Гвиневра поднялась с трона, обхватив эфес Эскалибура покрепче.

– Ваше бездействие, ваша беспечность и ваша недальновидность уничтожат Логрию изнутри. Скажите, вы так расслабились потому, что на троне не мужчина? Думаете, я ничего не смогу сделать? На казни Роланда присутствовали все вы. Он решил предать меня, пытаясь торговаться с Морганой. Вы же решили предать меня иначе. Решили, что можете позволить себе бездействие. Такого я простить не могу.

Она кивнула стражнику, который стоял у выхода и тот ввёл в тронный зал сэра Габатиса. Руки его были скованы цепью.

– Этот человек позволил городской страже обирать простых жителей столицы. Пусть он не говорил и не приказывал, но он закрыл на это глаза.

Все смотрели на рыцаря, замерев.

– Палач! – призвала Гвиневра. Из дальнего угла к ней подошёл высокий молчаливый мужчина в маске.

– Казнить его.

Палач вынул меч из ножен. Стражник надавил на плечи Габатиса, принуждая встать на колени. Он смиренно опустился. Палач занёс меч над головой. Оставался краткий миг до того, как голова сэра Габатиса слетит с плеч. По залу пронеслась тихая волна вздохов.

– Стой! – приказала Гвиневра и палач замер, – Дадим сэру Габатису шанс. Пусть покажет, достоин ли он королевской милости

Когда смысл её слов дошёл до придворных, все разом выдохнули.

– Учтите господа – это первый и последний раз, когда я даю возможность исправить ошибку. Ни у кого из вас таковой больше не будет.

Гвиневра спокойно шагала по каменному полу коридора, когда увидела приближающегося Ваймунда. Он выдавливал из себя елейную улыбку, когда сделал глубокий приветственный поклон.

Она сразу заметила: его тёмно-серый дублет был влажным, а на зелёном плаще всё ещё блестели мелкие капли – следы недавнего ледяного дождя. Волосы, собранные в низкий хвост, тоже были влажными, а на сапогах налипла грязь. Свежая, ещё не успевшая засохнуть.

«Он только что вернулся. Откуда?»

Гвиневра подавила желание спросить. Вместо этого она коротко кивнула, заставив себя улыбнуться. От сына герцога пахло улицей – лошадьми, холодной осенью и мокрым камнем.

Она вдруг ощутила сильное желание выйти на улицу. Хотелось и в себя впитать этот необъяснимый запах. И это желание казалось самым важным.

– Моя королева, – произнёс Ваймунд, быстро окинув взглядом её фигуру.

Его голос вырвал Гвиневру из раздумий. Она кивнула в ответ, заставив себя улыбнуться ещё раз. Хотя в груди продолжало зудеть неуёмное желание отправиться на прогулку.

«Потом. Потом обязательно прогуляюсь», – сказала она себе.

– Прошу прощения, что пропустил сегодня вашу речь. Мне, – Ваймунд сделал короткую паузу, – пришлось задержаться в городе.

– Что-то случилось? – без особого интереса спросила королева.

– Вовсе нет, – он покачал головой и объяснять больше ничего не стал.

Гвиневра кивнула.

– Надеюсь, что подобных задержек больше не возникнет.

Она прошла мимо Ваймунда, но он увязался за ней.

«Что ж ты пристал ко мне?» – устало возмутилась она в мыслях.

На какое-то мгновение ей захотелось дать команду рыцарям, которые сопровождали её, чтобы они схватили Ваймунда и вышвырнули его из замка. Но пришлось подавить это желание. Как и многие другие.

– Я хотел обсудить с вами…

– Ошибки вашего отца? – не останавливаясь, бросила королева.

– В том числе, – уточнил сын герцога.

– Я считаю, что здесь нечего обсуждать. Это дела Совета.

– Но ваше величество, это не всё.

Он осторожно коснулся её предплечья, попытавшись остановить. Гвиневра замерла на пару секунд, но даже не взглянула на Меллигенса-младшего. По телу её прошла неприятная дрожь от его прикосновения.

«Если бы не Кадваллон с его очередным планом, то тебя бы уже тащили в темницу, мальчик».

– В мой кабинет, – коротко сказала она и направилась туда, немного ускорив шаг.

Когда они оказались наедине, Гвиневра, наконец, бросила на Ваймунда быстрый холодный взгляд.

– Чего вы хотите? – спросила она, усаживаясь в кресло.

Сын герцога опустился на стул напротив королевы. Он держался ровно, с той привычной уверенностью, которую она видела в нём прежде. Но когда он положил руки на колени, Гвиневра заметила, как его пальцы на мгновение сжались в кулаки – и тут же расслабились.

– Должно быть, сегодня утром вы были очень разочарованы в моём отце, – тихо произнёс он.

«Он никогда меня и не очаровывал».

– Герцог не справляется с возложенными на него обязанностями. Возраст, должно быть, берёт своё, – спокойно ответила королева, глядя куда-то поверх головы собеседника.

– Пожалуй, вы правы, ваше величество. Я считаю, что пора передать его обязанности кому-то более…

– Предлагаете себя? – не дослушав, Гвиневра усмехнулась.

– Я его сын. Наша семья ничего не потеряет. А отцу действительно пора на покой. Он давно не был дома, – нисколько не смущаясь ответил Ваймунд.

– Вы же понимаете, что это очень нагло с вашей стороны? – королева поглядела на него без тени прежней усмешки.

Ваймунд кивнул, снова нацепив на лицо улыбку. Но она вышла несколько кривой. Взгляд его на краткое мгновение метнулся в сторону. Только теперь Гвиневра внимательнее всмотрелась в лицо собеседника. Он был бледен, будто заболел или был чем-то обеспокоен. Гвиневра видела, как Ваймунд, не останавливаясь, прикусывал щёку каждый раз, когда замолкал.

– Я могу вам предложить свою верность, – проговорил он тихо, чуть наклонившись вперёд, – Мой отец строптив. И он ведь не всегда советуется с вами. Поступает самовольно.

– Среди рыцарей и лордов полно лояльных мне людей. Будет разумно отдать должность герцога кому-то из них, – невозмутимо ответила королева.

Сын герцога на минуту задумался, подбирая нужные слова. Гвиневра не торопила. Для неё разговор был пустым и о пустом. Оставалось выслушать последнее предложение Ваймунда, кивнуть и пообещать подумать над этим.

Пальцы Ваймунда вдруг беспокойно затеребили край плаща. Так он часто делал и раньше. Гвиневра всем своим нутром почувствовала, что парня явно что-то очень беспокоит. Он будто не мог решиться сказать ей что-то. Или не мог заставить себя молчать.

– А как вы смотрите на то, что ваш самый лояльный лорд на самом деле путается с Морганой? – спросил он, чуть склонив голову набок.

Внутри Гвиневры всё замерло. И всё же она заставила себя сохранить спокойствие. Поглядев на собеседника холодно, она коротко усмехнулась.

– Ваши слова – это только слова, пока вы не предъявите доказательства и свидетелей.

– Но ведь… – он запнулся, нервно дёрнув головой, – свидетель есть. Я смогу привести его. И доказательства… – Ваймунд снова запнулся.

С каждым словом уверенность в его голосе таяла. Он и сам будто не мог поверить в то, что говорил.

– Обвинения стоит выдвигать тогда, когда они неопровержимы, – произнесла королева.

– Я знаю это. Но не могу скрывать от вас, ваше величество, свои опасения, – он потупил взгляд, но заставил себя снова поглядеть Гвиневре в глаза. – Кадваллон опасен. Возможно, он строит у вас за спиной заговор и хочет отдать трон Моргане.

Пальцы его сжали край плаща так сильно, что костяшки побелели. Ваймунд молчал, прикусывая щёку. Он не мог выдержать взгляда Гвиневры и потому смотрел то на неё, то куда-то в сторону.

– Хотите, чтобы я посадила его в темницу? Казнила? Только из-за ваших слов? Таким образом, скоро я буду править королевством мёртвых.

Гвиневра поднялась с места, не глядя на Ваймунда.

– Вам пора идти. Поговорим, когда у вас будет что-то весомее на руках. Весомее, чем ваши слова. И я надеюсь, что вам впредь хватит благоразумия не бросаться такими обвинениями, не имея ни свидетелей, ни доказательств. За ложные обвинения я вправе покарать вас, как того требует закон.

Ваймунд стал ещё бледнее. Он быстро поклонился и вышел из кабинета, оставив её наедине с сомнениями, которые посеял в её голове.

Гвиневра же начала злиться.

«Почему каждый в этом замке считает, что может манипулировать мной?»

Она выглянула из окна. Холодный ветер пронзал двор замка. Замёрзшие стражники кутались в плащи, слуги скорее бежали в замок. И только одна фигура оставалась неподвижной. Граф Кадваллон стоял посреди двора, набирая холодный воздух в лёгкие и глядя в небо.

«Давно он там стоит?»

Гвиневра боялась его. Или боялась за него. Она и сама не могла разобраться. Она опасалась допустить даже мысль о том, что за эти месяцы он стал ей чем-то большим, чем просто советник.

«Но если слова Ваймунда не ложь, я казню его».

При этих мыслях, Гвиневра увидела, как Кадваллон поворачивает лицо в её сторону. Граф заметил одинокий силуэт высоко в окне. Он улыбнулся, кивнув ей. В груди королевы что-то кольнуло. Она заставила себя спокойно кивнуть и отошла от окна.

«Будто почувствовал мой взгляд».

Гвиневра покинула свой кабинет, желая хоть ненадолго скрыться в своих покоях.

Вечер наступил незаметно.

Королева вновь шла по пустому коридору замка, стараясь ступать бесшумно. Тёплый плащ скрывал её фигуру.

Стража осталась у дверей её покоев.

Она не стала стучать в дверь и ждать приглашения войти. Зашла в покои Кадваллона, быстро прикрыв за собой дверь.

– Ваше величество, – граф поклонился. – Добрый вечер.

Он ждал её.

– Я ненадолго, – она прошла вглубь покоев, остановилась у письменного стола.

Там был идеальный порядок. Ни единого пятнышка, ни пылинки. На углу стола лежала стопка чистых пергаментов, рядом стояла чернильница и набор дорогих перьев.

– Можете присесть, – Кадваллон указал на кресло.

– Я постою.

Каким бы удобным ни казалось кресло, сидячее положение доставляло Гвиневре большие неудобства.

– Что ж, тогда приступим к более важным делам, – граф встал напротив королевы.

Он не позволил себе присесть на стул в её присутствии.

– Да, – кивнула королева. – Ваймунд сообщил вам хоть что-то стоящее? Вы вышли на след?

– Пока – нет. Хотел вчера вечером это сделать, но… – он замолчал.

Она и так знала, что случилось.

– Надеюсь, что скоро ситуация с городской стражей решится, – тихо проговорила королева.

– Непременно, – в голосе графа прозвучала сталь.

– Как долго вы ещё будете искать этих…

Она не могла произнести слово «фанатики». Оно было слишком грубым, слишком инородным. Пугающим.

– Я не могу сказать точно. Но я делаю всё, что в моих силах. Что касается стражи – тут нужно действовать жёстко. Они обирают жителей столицы. Но их гнев будет направлен не на стражу, а на вас.

– Думаете, я не знаю об этом? – она посмотрела на него жёстко.

– Казнить стражников поголовно не стоит, – продолжил граф, не обратив внимания на вопрос Гвиневры. – Достаточно показательных наказаний. Одно-два… десять… И нужно показать народу, что королева за справедливость. Пусть у них появится возможность подать жалобу на солдат за вымогательство.

– Это может привести к ложным обвинениям. Разгневанные солдаты – хуже разгневанных горожан.

Кадваллон кивнул, задумался. Королева ждала, пока он что-нибудь предложит. Она вглядывалась в его черты, пыталась найти в его глазах ответ на свой немой вопрос:

«Сказал ли Ваймунд правду?»

Граф, не смущаясь, глядел на Гвиневру в ответ. Он почти не моргал и даже не думал отвести взгляд в сторону. Вдруг на его губах заиграла слабая улыбка. Уголки губ лишь немного поползли вверх и ледяные глаза Кадваллона будто обрели более насыщенный оттенок.

– Пусть подкрепят свои жалобы свидетелями, – наконец, сказал он.

При последнем слове сердце Гвиневры пропустило удар. Кадваллон будто отвечал на тот вопрос, что вертелся у неё в голове после встречи с Ваймундом.

«Неужели я спросила вслух?»

– Двоих или троих человек, которые подтвердят, что конкретный стражник вымогал деньги, – закончил граф.