Королева Камелота

Королева незаметно выдохнула.

– Попрошу совета лорда Теренса. Он сможет составить указ, – кивнула она.

– Отлично.

Кадваллон одобрительно улыбнулся, не переставая смотреть на Гвиневру. От этого взгляда ей вдруг захотелось спрятаться. Будто он видел всё, о чём она думает, глядя ей в глаза.

– Это всё? – спросила она, отведя взгляд.

– Нет. Хотел вам показать кое-что, – граф подошёл к столу и достал из ящика три книги и несколько свитков.

– Что же?

Гвиневра подошла ближе. На обложке одной из книг было написано: «Хроники Монастыря Святого Грациана. Том 6».

– Значит, ваши догадки оказались правдивы, – королева провела пальцами по грубой обложке одной из книг. На её губах заиграла холодная улыбка.

«Епископу недолго осталось».

– Именно так. У меня в руках уже есть несколько бастардов Благия. И, думаю, их будет ещё больше.

– Я хочу покончить с ним как можно скорее, – выпалила она, развернувшись лицом к Кадваллону.

Он оказался слишком близко к ней. Так близко, что она ощутила запах вина, которое он выпил незадолго до её прихода.

– Не стоит спешить, – граф понизил голос, опустив взгляд куда-то вниз. На губах его по-прежнему играла улыбка. – Сначала я хочу понять, что связывает Благия с культом. Я хочу обойтись малой кровью. Благий выглядит напуганным. Если даже он боится того, что назревает где-то в трущобах Нижнего города, то и нам стоит вести себя осторожно.

Гвиневра кивнула и отступила на несколько шагов. Сердце странно колотилось в груди. То ли от его слов, то ли от его голоса. Королева хотела скрыть своё смущение, которое возникло так не кстати. Она молча направилась к выходу, но зудящее чувство где-то под ложечкой всё же заставило её остановиться.

– Граф Кадваллон, – она обернулась, заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Ваше величество, – он вопросительно поглядел на неё.

– Сегодня Ваймунд сказал мне, что вы как-то связаны с Морганой.

Гвиневра проследила за его реакцией. Граф оставался невозмутимым и с маленькой заминкой улыбнулся.

– Потрясающе. Что же ещё сказал Ваймунд?

– Сказал, что он может предоставить свидетеля.

Выражение лица Кадваллона нисколько не изменилось. Он продолжал улыбаться и не отводил взгляда.

– С удовольствием выслушаю, что же скажет этот свидетель, – он чуть наклонил голову, – И встречно обвиню Ваймунда в клевете. А вы справедливо рассудите нас.

– Так мне не стоит беспокоиться? – Гвиневра пристально смотрела на графа.

– Ваше величество, меня и Моргану ничего не связывает уже больше шестнадцати лет.

– Хорошо, – кивнула королева. – Я надеюсь, что это правда.

Она больше ничего не сказала. Повернулась к двери и вышла. Но никакого облегчения или успокоения она не испытала. Реакция Кадваллона на её вопрос была идеально спокойной. Он не испугался, не смутился, не возмутился. И это настораживало Гвиневру. Кадваллон всегда носил маску. И даже в такой момент эта маска не дала трещину.

«Но он ведь всегда такой», – прозвучало в голове Гвиневры.

Она остановилась посреди коридора. Ей не хотелось возвращаться в свои покои, которые с каждым днём казались ей всё теснее. Гвиневра вспомнила о том, что хотела прогуляться ещё днём, когда ей встретился Ваймунд.

«Пора исполнять свои, пусть и не значительные, желания», – решила она, и направилась к выходу в сад.

Середина ноября навалилась на Камелот густым снегопадом. С раннего утра за окном валили белые хлопья. Зима пришла, по-хозяйски отняв у осени лавры.

Пиршественный зал был украшен. Сотни свеч освещали пространство. В очагах горел огонь, не давая замёрзнуть людям.

Музыканты играли лучшие песни. Фальк плясал, окружённый детворой. На почётных местах сидели Бедивер с Элейной, держась за руки. Они были по-настоящему счастливы. Гвиневра это видела.

Элейна в прекрасном подвенечном платье, над вышивкой которого сама старалась много дней, вся будто светилась. Бедивер не сводил с неё глаз. Всегда такой суровый, рыцарь глядел на неё с неподдельной нежностью. Он постоянно предлагал ей разные угощения, будто боялся, что она останется голодной на пиру.

Сама Гвиневра сидела на своём месте во главе длинного стола. В этот раз по левую руку от неё сидел Ваймунд. Кадваллон же занял место подальше среди менее знатных господ. Герцог Меллигенс сидел через несколько человек от Ваймунда. Он был темнее тучи с того самого дня, когда Кадваллон опоздал на Совет и обвинил его в неспособности контролировать стражу.

Гвиневра ещё не поднимала вопрос о передачи его полномочий командующего армией. Ей нужно было ещё время, чтобы укрепить свои позиции. И это самое время пришло.

Королева поглядела на сэра Бедивера и встала с места. Она подняла руку с кубком, чтобы привлечь к себе внимание и добиться тишины. Постепенно гул в зале унялся, музыка стихла и даже дети перестали вопить и смеяться над кривляньями Фалька.

– Сегодня прекрасный день и замечательный праздник! – громко произнесла Гвиневра. – Свои судьбы связали леди Элейна и сэр Бедивер. Вы оба для меня очень дороги, и я искренне радуюсь вашему счастью!

Ком подступил к горлу, когда она встретилась взглядом с наперсницей. Гвиневра замолчала. Гости начали поднимать свои кубки, посчитав, что королева закончила свою речь. Но она собралась и продолжила говорить.

– Сэр Бедивер многие годы верой и правдой служил нашему королевству. И посему я дарую ему титул графа и земли Мидлэндшира. Это почётная награда за верность и самоотверженную службу.

Бедивер тут же встал на одно колено, опустив голову.

– Благодарю за оказанную честь, – сказал он.

– Встаньте, милорд, – с улыбкой произнесла Гвиневра, – и поднимите свой кубок. Разделите радость этого дня со своей женой, графиней Элейной!

Королева отпила глоток разбавленного вина. Гости и молодожёны повторили за ней. Кто-то пил до дна, а после подзывал слугу, чтобы наполнить кубок вновь.

Гвиневра снова опустилась на кресло. В зале опять стало шумно. Музыка заполнила пространство. Придворные, один за другим, подходили к Бедиверу и Элейне, поздравляя с венчанием и новым титулом.

Королева же наблюдала за их счастливыми лицами и старалась не грустить от накатывающих воспоминаний о своей собственной свадьбе.

«Те времена давно прошли», – сказала она себе.

– Ваше величество, – Ваймунд протягивал ей какое-то угощение. – Попробуете?

– Спасибо, я не хочу, – Гвиневра выдавила улыбку и тут же отвернулась.

«Сколько ещё будет длиться этот спектакль!?»

Мальчишка Меллигенс с его попытками поухаживать за ней был так нелеп порой, что Гвиневре становилось тошно. За прошедшие недели он так и не привёл никакого свидетеля, который смог бы указать на вину графа Кадваллона. И сама Гвиневра не поднимала этот вопрос. Забот ей и так хватало.

Она встретилась взглядом с графом Гвинедским. Он улыбнулся ей, держа в руке кубок. Гвиневра чуть заметно кивнула. Для всех придворных он по-прежнему был в опале. Гвиневра изредка встречалась с ним наедине, чтобы обсудить самые неотложные дела и острые вопросы. Пока он просил держать Ваймунда к себе поближе, она это делала. Сам граф занимался своими загадочными делами, связанными с поиском лидера культа. Что конкретно он делал, Гвиневра не знала. И не желала знать, хоть и должна была.

Невольно она вспомнила пир на Празднике Урожая, когда рядом с ней сидел Кадваллон. Тогда она нанесла на себя духи, подаренные им. И это казалось чем-то необычным, интимным. Он уловил аромат, исходивший от неё, и принял это за знак согласия на его предложение о браке.

Гвиневра и сегодня нанесла духи на свои запястья. Иногда она подносила руку к лицу, незаметно вдыхая пьянящий аромат, и думала о том, что Кадваллон, наверное, чувствует его, когда находится рядом. И это было почти как прикосновение.

– Ваше величество! – к королеве подбежал Джон.

Гвиневра сама пожелала, чтобы Бедивер привёз на свадебный пир самых младших оруженосцев. Для остальных торжество было устроено в Каменном Кулаке.

– Юный оруженосец, – королева поглядела на мальчика.

Он протянул ей какой-то маленький предмет.

– Скоро вы родите принца или принцессу, – он смущённо отвёл взгляд, – Пусть играет. Мне он больше не нужен. Я ведь уже взрослый.

Гвиневра приняла из его рук игрушку – деревянного всадника.

– Благодарю вас, сэр, – сказала Гвиневра с улыбкой, – Уверенна, что моему ребёнку понравится ваш подарок.

Она положила руку на живот, который рос так быстро, что фрейлины не успевали перешивать королеве платья.

Рыжеволосый мальчик убежал обратно к детям, раскрасневшись от смущения и удовольствия.

Гвиневра проводила его взглядом и снова посмотрела на Кадваллона. Он с кем-то разговаривал, как всегда, в своей уверенной вальяжной манере. Его взгляд был сосредоточен на собеседнике, его лицо было слишком спокойным для пира.

– Может, немного вина? – донёсся слева голос Ваймунда.

– Нет, – королева мотнула головой и поглядела на надоедливого сына герцога.

– Вы совсем ничего не съели, ваше величество, – он не прекращал елейно улыбаться.

– Аппетита нет.

– Это же свадьба леди Элейны и сэра Бедивера. Нельзя отказываться от угощений на свадьбе.

– Я королева. Я не делаю то, чего не хочу делать, – она снова отвернулась от Ваймунда.

Поглядела на молодых, на музыкантов, на гостей. И вновь её взгляд вернулся к Кадваллону. Он смотрел на своего помощника, который стоял у стены. Кадваллон кивнул ему и парень подошёл к Ваймунду. Стал что-то шептать ему. Спустя мгновенье Ваймунд поднялся. Улыбка исчезла с его лица и весь он побледнел, поглядев через зал на графа Гвинедского.

– Прошу меня простить, государыня. Я ненадолго, – Ваймунд выдавил улыбку и поклонился.

Гвиневра только кивнула ему, хотя самой так и хотелось спросить, в чём дело.

Ваймунд направился следом за помощником Кадваллона и покинул зал.

«Интересно, что опять…»

Она поглядела туда, где сидел Кадваллон, но увидела, что и он куда-то ушёл. Его место пустовало.

«Да что же это?»

– Ваше величество, – раздался голос у самого её уха, – Вы слишком часто на меня смотрите. Кто-то ведь может засомневаться, правда ли я в опале.

Кадваллон стоял чуть позади её трона и склонившись к ней.

– Куда ушёл Ваймунд?

– Пришлось выманить его, чтобы подобраться к вам.

– Думаете, нас сейчас никто не видит?

Она обернулась назад и встретилась с ним взглядом. Он, как и всегда, улыбался, глядя ей в глаза.

– Все уже пьяны. Да и в центре внимания сегодня молодожёны. Но всё же прошу вас, не нужно смотреть на меня так… – он запнулся, – так часто.

Гвиневра разозлилась и поднялась с трона. Такой самодовольный вид Кадваллона порой выводил её из себя.

– Прошу, граф, следуйте за мной, – холодно бросила королева.

Она не спеша покинула зал и направилась в свой кабинет. Кадваллон шёл за ней.

– Сколько ещё это будет продолжаться? – спросила она, когда они остались вдвоём.

– Что? – уточнил граф.

Гвиневра знала, что он прекрасно понял, о чём она спросила.

– Вы начинаете меня злить, граф, – она поджала губы.

– Так даже лучше. Когда вы злитесь – вы предпочитаете не смотреть на меня.

Он смотрел ей в глаза, неотрывно, так, что ей хотелось отвернуться первой.

– Не вам решать, куда и на кого мне смотреть, – твёрдо заявила Гвиневра.

– Несомненно, – Кадваллон всё же опустил взгляд себе в ноги, усмехнувшись, – Но всё же… лучше этого избегать. Кто-то может понять это по-своему.

– Это как же? – королева задала этот вопрос, но сама и так знала ответ.

«Он же провоцирует меня», – сказала она себе с укором.

– Могут решить, что я вам небезразличен, – он усмехнулся, снова поглядев на неё.

Гвиневра замерла.

– Я лишь наблюдаю… – начала она оправдываться.

– Наблюдайте, если вам это так нужно. Но сейчас Ваймунд…

– Сколько можно? Ваймунд! Ваймунд! Ваймунд! – Гвиневра повысила голос, – Этот мальчишка уже поперёк горла стоит! Сколько ещё можно ждать?

– Он так несносен? – лицо Кадваллона стало серьёзным. Даже слишком.

Гвиневра только вздохнула и устало опустилась в кресло.

– Одно ваше слово, и я избавлюсь от него, – сказал граф, и голос его стал холодным. – Так быстро, что не успеете и глазом моргнуть. Он уже у меня на крючке.

– Избавьтесь, – только сказала королева.

Она не хотела знать подробностей, как именно он это сделает. Важен был результат.

– Считайте, что его уже нет, – граф усмехнулся, – Теперь вам стало легче?

Королева поглядела на него снизу вверх и коротко мотнула головой.

– Что ещё сделать, чтобы добиться вашей улыбки? – Кадваллон снова улыбнулся.

– Ничего. Я просто устала, – со вздохом сказала она, положив руки на живот.

Граф проследил за её жестом и понимающе кивнул.

– Время придёт. Будет легче, – сказал граф. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам и решить любую вашу проблему.

– Почему? – она поднялась, потому что сидеть стало больно.

Подойдя к окну, Гвиневра не увидела ничего, кроме снегопада в темноте.

– Вы так стремитесь помочь мне, потому что имеете свой интерес. Например, примерить корону?

Когда она повернулась к нему лицом, он был очень близко. Их разделял всего один шаг. Он смотрел на неё с высоты своего роста с таким выражением лица, которое Гвиневра не смогла определить. Он был расстроен или растерян… Она не могла понять. Эти эмоции для неё были в новинку.

– Вы так думаете? – тихо спросил граф.

– Почти уверена, – она отвела взгляд в сторону.

– Если бы я хотел корону, она была бы у меня уже давно, – уголки его губ чуть дёрнулись вверх.

Гвиневра знала, что это правда. Кадваллон умел добиваться своих желаний. Окажись он её врагом, она бы и на день в Камелоте не задержалась.

– Тогда в чём ваш интерес?

– Это слишком личный вопрос, – граф усмехнулся.

– Вы не ответите?

– А вы зададите этот вопрос каждому из лордов, что хотят на вас жениться? Даже престарелому лорду Теренсу? – в его голосе прозвучала насмешка. Не злая, но та, которая смогла уколоть.

Гвиневра не успела остановить свой порыв.

Звонкий звук пощёчины заполнил пространство на миг. Она чувствовала, как жжёт её ладонь, видела краснеющий след на щеке Кадваллона.

– Простите… я, – она отшатнулась и наткнулась спиной на стену позади.

Ей было стыдно и даже страшно, но вместе с тем в груди разрасталось немыслимое удовлетворение. Она сделала то, чего никогда не делала. Сделала то, что уже давно хотела сделать.

Граф замер на месте, потирая щёку. На мгновение он опешил, но быстро смог взять себя в руки. Отдёрнув руку от лица, он изящно поклонился.

– Благодарю за оказанную честь, – он улыбнулся, но в этой улыбке появилось что-то новое, почти задумчивое. Будто пощёчина сказала ему больше, чем все их предыдущие разговоры.

Королева молчала. Только чувствовала жжение на ладони.

«Ты сам виноват», – прозвучало в голове.

Не говоря ни слова, Гвиневра обошла Кадваллона и покинула кабинет. Она шла по коридору, её ладонь горела, а вместе с ней и что-то внутри пылало незатихающим пожаром. В воздухе повисло странное ощущение, будто какая-то черта была преодолена, и обратного пути не было.