Кости первых

Глава

КОСТИ ПЕРВЫХ

Научно-фантастическая приключенческая повесть

Книга первая

СОДЕРЖАНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МАРШРУТ 4

1. Последняя практика 5

2. Дорога на север 11

3. Знаки на тропе 18

4. Склон 24

5. Захоронение 29

6. Чужое присутствие 36

7. Карта, которая лжёт 43

8. Камни 49

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СЛЕДЫ 55

9. Спуск 56

10. После реки 62

11. Три круга 68

12. Капкан 74

13. Дорога Ивара 80

14. Долина 85

15. Совет 90

16. Язык 96

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПАМЯТЬ 102

17. Наблюдатель 103

18. Хранилище памяти 109

19. После свободы 113

20. Выбор 117

21. Подготовка 122

22. Обратный путь 128

23. Стая 133

24. Слепой 137

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. НАБЛЮДАТЕЛЬ 140

25. Коридор для людей 141

26. Неудачные 147

27. Испытание 153

28. Шахта 158

29. Тот, кто слушает 163

30. Живой архив 169

31. Ложь, которую примет машина 175

32. Ошибки 181

33. Наблюдатель меняет наблюдаемое 185

34. Голос ядра 189

35. Отчёт о провале 193

36. Семь голосов 198

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ОТЧЁТ 203

37. Передача 204

38. Выход 208

39. Дорога домой 212

40. Независимый наблюдатель 216

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

МАРШРУТ

ГЛАВА 1

ПОСЛЕДНЯЯ ПРАКТИКА

Аня Ланская узнала о новом маршруте в понедельник утром, когда до выезда оставалось трое суток.

На доске в учебном классе висела увеличенная топографическая карта. Красная линия начиналась у лесного кордона, пересекала две реки, уходила к северному кряжу и возвращалась к старой лесовозной дороге. В нижнем углу преподаватель мелом написал: «Семь дней. Автономная группа. Итоговая практика».

Студенты столпились у карты ещё до звонка. Кто-то считал километры, кто-то спорил о перепадах высот, а Марсель Веденин уже снимал карту на телефон, медленно ведя камерой вдоль красной линии.

— Только не говори, что собираешься вести прямой эфир из каждой лужи, — сказала Ника Эльцова.

— Из каждой не буду. Выберу самые выразительные.

— Лужи или наши лица?

— Лица в лужах.

Ника закатила глаза и отошла к окну. Она всегда двигалась так, будто заранее знала, где через секунду окажутся остальные. Невысокая, коротко стриженная, с привычкой держать руки в карманах, она выглядела спокойной даже тогда, когда злилась.

Аня поставила рюкзак у первой парты и снова посмотрела на карту. Северный участок показался ей странным. Красная линия там делала широкий изгиб вокруг ничем не обозначенной низины, хотя прямой путь выглядел проще.

— Почему здесь обход? — спросила она.

Демид Северин, стоявший рядом, наклонился к карте.

— Болото, наверное.

— На карте нет условного знака.

— Значит, карта старая.

Он сказал это без раздражения, просто как наиболее вероятное объяснение. Демид вообще не любил усложнять то, что можно было проверить на месте. Высокий, широкоплечий, он лучше всех в группе работал со страховочными системами и почти никогда не повышал голос. Поэтому, когда преподаватели назначали старшего, никто не спорил.

В класс вошёл Леонард Арденов. Разговоры сразу стихли.

Арденову было чуть больше пятидесяти, но на занятиях он двигался быстрее многих студентов. Он преподавал организацию туристических маршрутов и аварийно-спасательную подготовку, требовал точности в мелочах и терпеть не мог фразу «как-нибудь разберёмся».

Он положил на стол папку и обвёл группу взглядом.

— Садитесь. Сегодня проверяем снаряжение, распределяем обязанности и разбираем маршрут. В четверг в шесть утра автобус у главного корпуса. Опоздавших никто ждать не будет.

Марсель опустил телефон, но запись не выключил.

— Веденин.

— Да, Леонард Павлович?

— Если камера будет мешать работе, она поедет в гермомешке до конца практики.

— Она не будет мешать.

— Это решите не вы.

По классу прошёл тихий смех. Марсель спрятал телефон.

Арденов раскрыл папку. В группе было шесть студентов: Аня, Ника, Демид, Марсель, Ренат Вельский и Элина Ратова. Все учились на последнем курсе, но специализации у них различались. Демид готовился работать инструктором и спасателем. Ника лучше остальных ориентировалась без навигатора. Элина разбиралась в первой помощи и полевой биологии. Ренат хорошо обращался с верёвками и инструментами, хотя на контрольных часто терялся. Марсель умел быстро находить общий язык с людьми и столь же быстро выводить их из себя. Аня собирала сведения, вела маршрутные журналы и замечала несоответствия, которые другие считали неважными.

— Задача практики, — начал Арденов, — пройти маршрут без внешнего сопровождения, организовать три разных типа лагеря, провести переправу, выполнить дневное и ночное ориентирование. Связь — два спутниковых маяка и радиостанции. Телефоны можете взять, но большую часть пути сети не будет.

Он распределил обязанности. Демида назначил старшим группы, Нику — штурманом, Элину — ответственной за аптечку, Рената — за техническое снаряжение, Марселя — за фотофиксацию и связь. Аня должна была вести журнал маршрута и работать с резервной картой.

— А вы? — спросил Ренат.

— Я наблюдаю, вмешиваюсь только при угрозе безопасности и оцениваю ваши решения.

— То есть всё делаем мы, а вы ставите оценки, — подытожил Марсель.

— Вы удивительно быстро поняли устройство образования.

На этот раз засмеялся даже Ренат.

После разбора Арденов раздал листы с координатами контрольных точек. Аня сравнила их с картой и снова задержалась на северной низине.

— Леонард Павлович, здесь действительно болото?

Преподаватель подошёл.

— Почему вы решили?

— Маршрут огибает участок, хотя рельеф там ровный. И обозначений нет.

Арденов провёл пальцем по линии.

— На старых картах отмечалась заболоченная пойма. Сейчас она почти высохла, но грунт после дождей нестабилен. Обход безопаснее.

Ответ был разумным. И всё же Аня заметила, что он не посмотрел на условные знаки, словно и без карты знал, о каком месте идёт речь.

После занятий группа спустилась в складское помещение. До вечера они проверяли палатки, горелки, карабины, аптечку, запасные батареи и рации. Элина отбраковала два просроченных перевязочных пакета. Ренат обнаружил трещину на одном из пластиковых фиксаторов. Ника заставила Марселя вынуть из рюкзака вторую камеру, складной штатив и большой внешний аккумулятор.

— Ты несёшь лишних четыре килограмма, — сказала она.

— Это не лишнее. Это оборудование.

— На подъёме оборудование станет лишним.

— На подъёме я стану сильнее.

— Нет. На подъёме ты станешь громче жаловаться.

Аня улыбнулась и вернулась к списку. Ей нравилась эта стадия подготовки: вещи ещё лежали ровными рядами, батареи были заряжены, погода существовала только в прогнозе, а любой риск можно было вписать в таблицу и снабдить запасным решением.

Настоящий лес всегда разрушал эту аккуратность.

Вечером, уже дома, она открыла электронную копию карты. Увеличила северную низину, проверила координаты и наложила на современный слой старую схему района, найденную в открытом архиве.

На схеме пятидесятилетней давности низина тоже была пустой. Но ещё более ранняя карта, составленная до появления лесовозной дороги, содержала в этом месте маленький знак, похожий на три соединённых круга.

В легенде карты такого обозначения не было.

Аня сохранила фрагмент и приблизила его. Рядом со знаком едва различались две буквы, затем след от стёртой надписи. Прочитать её не удалось.

Она могла написать Арденову. Вместо этого добавила изображение в папку с материалами к походу.

Не потому, что считала знак тайной.

Просто ей хотелось сначала увидеть это место самой.

Перед сном Аня ещё раз перебрала вещи. Она сняла с рюкзака два лишних карабина, заменила тяжёлый фонарь на более лёгкий и переложила карту в плоский гермопакет. Мать несколько раз заглядывала в комнату, спрашивала о погоде и напоминала, что после возвращения нужно позвонить сразу, а не через полдня, как в прошлом походе.

— Семь дней — это недолго, — сказала Аня.

— В городе — недолго. В лесу за семь дней можно успеть промокнуть, простыть и решить, что ты бессмертная.

Аня пообещала не делать ничего из перечисленного. О знаке на старой карте она не рассказала. Не потому, что скрывала опасность, а потому, что на домашней кухне он снова выглядел обычной картографической странностью. Три неровных круга, две стёртые буквы, участок леса, где за десятки лет менялись тропы и русла. Любой серьёзный человек пожал бы плечами.

Она тоже пыталась отмахнуться. Но затем вспомнила карандашный круг на карте Арденова.

Перед выключением света Аня отправила Нике фотографию старого фрагмента. Ответ пришёл почти сразу: «Возьми бумажную копию. Телефон сядет в первый же день, потому что Марсель будет заряжать от тебя камеру».

Аня написала: «Тебе знак ничего не напоминает?»

Ника ответила после паузы: «Напоминает три кружка. В этом и опасность твоего воображения».

Это было именно то, за что Аня ценила её. Ника не высмеивала любопытство, но не позволяла ему превращать каждую царапину в доказательство.

Аня распечатала карту в двух экземплярах: один положила в журнал, второй — в резервный пакет с документами. На отдельном листе записала координаты знака, хотя маршрут проходил в стороне, и убедила себя, что делает это лишь ради полноты материалов.

ГЛАВА 2

ДОРОГА НА СЕВЕР

Автобус выехал из города в шесть часов двенадцать минут утра.

Марсель опоздал на семь минут и последние двести метров бежал, обеими руками удерживая лямки рюкзака. Арденов молча смотрел на часы, пока он запихивал снаряжение в багажный отсек.

— Автобус всё-таки подождал, — выдохнул Марсель, поднимаясь в салон.

— Это была моя первая и последняя ошибка на маршруте, — ответил Арденов.

Город закончился быстро. За окнами потянулись поля, редкие посёлки и тёмные полосы леса. Ника устроилась у окна и почти сразу уснула, подложив под голову свёрнутую куртку. Демид проверял общий список снаряжения. Элина читала инструкцию к спутниковому маяку, хотя знала её почти наизусть. Ренат сидел в наушниках и смотрел на дорогу. Марсель снимал короткие вступления для будущего фильма.

Телефон у него коротко завибрировал. «Сними настоящее северное озеро. И вернись до моей операции — обещал», — написала Лера. Марсель ответил сестре: «Вернусь и принесу тебе целый фильм», — и снова поднял камеру. О предстоящей повторной операции на сердце — замене клапана — в группе знали, но без его разрешения эту тему не обсуждали.

Аня открыла маршрутный журнал.

На первой странице она записала время выезда, погоду и состав группы. Потом достала распечатанный фрагмент старой карты.

— Что это? — спросил Ренат, заметив бумагу.

Аня подвинула лист к нему.

— Старая схема района. Здесь есть знак, которого нет на других картах.

Ренат снял один наушник.

— Три кружка?

— Похоже на них.

— Может, старое урочище.

— Тогда оно должно быть в легенде.

— А может, картограф поставил чашку и осталось пятно.

Марсель тут же перегнулся через спинку сиденья.

— Что за пятно?

— Никакого пятна, — сказала Аня.

— Если вы шепчетесь о тайной деревне, я должен участвовать.

— Мы обсуждаем картографическую ошибку.

— Это скучное название тайной деревни.

Он взял лист, направил на него камеру, но Аня закрыла изображение ладонью.

— Не снимай.

— Почему?

— Потому что мы пока не знаем, что это.

Марсель на секунду удивился, затем выключил запись.

— Хорошо. Но если там окажется заброшенный храм, право первого интервью моё.

— У кого ты возьмёшь интервью? — спросил Ренат.

— У храма. Он наверняка разговорчивее тебя.

Через три часа асфальт сменился разбитой бетонной дорогой. Ещё через час автобус свернул на грунтовку. Ветки били по боковым стёклам, колёса проваливались в колеи, и разговоры постепенно стихли.

Лес здесь отличался от пригородного. Он не выглядел местом для прогулок. Высокие ели стояли плотно, подлесок местами превращался в сплошную стену, а между стволами темнели участки, куда не попадало утреннее солнце.

Автобус остановился у старого кордона — одноэтажного дома с заколоченной верандой и навесом для дров. Дальше дорога сужалась до колеи.

Водитель помог выгрузить рюкзаки и сразу начал разворачиваться.

— Через неделю здесь же? — уточнил Демид.

— Если дождями не размоет, — ответил тот. — В прогнозе к выходным гроза.

Арденов дождался, пока автобус исчезнет за поворотом, и включил рацию.

— Проверка связи.

Один за другим студенты ответили. Затем Марсель активировал спутниковый маяк. Индикатор мигнул зелёным.

— На маршруте наш позывной — «Группа семь», — напомнил Арденов. — По нему нас будет вызывать кордон.

— Кордон, точка старта, десять сорок две, — продиктовала Аня, записывая время.

— Азимут? — спросил Арденов.

Ника развернула карту, сверилась с компасом и назвала направление.

Они шли до вечера. Сначала по старой лесовозной дороге, затем по тропе вдоль ручья. Рюкзаки быстро перестали казаться аккуратно собранными: лямки врезались в плечи, котелки позвякивали, а Марсель уже после первого подъёма переложил штатив Демиду в обмен на обещание мыть общий котёл два дня подряд.

На привале Элина заметила на влажной земле следы лося. Она показала группе направление движения животного и свежие надломы на кустах.

— Следам не больше часа, — сказала она. — Он прошёл недавно.

— Большой? — спросил Марсель.

— Судя по следу, взрослый.

— Наконец-то герой для моего фильма.

— Не подходи к нему с камерой, — предупредил Арденов. — Лось не обязан уважать творческий замысел.

К месту первой ночёвки они пришли около семи. Поляна располагалась на сухом возвышении, рядом протекал ручей. Демид распределил работу: Ника и Ренат ставили палатки, Элина набирала воду, Марсель собирал дрова, Аня отмечала координаты и готовила продукты.

Арденов почти не вмешивался. Только один раз поднял и переложил топор, который Марсель оставил в траве лезвием вверх.

— В лагере опаснее всего не медведи, — сказал он. — Опаснее всего человек, который уверен, что всё положил на минуту.

После ужина лес быстро потемнел. Дневные звуки исчезли, уступив место воде, редким щелчкам веток и шелесту верхушек.

Они сидели у небольшого костра. Марсель рассказывал историю о туристе, который три дня ходил кругами вокруг собственной палатки, потому что каждый раз уходил от неё по компасу в одном направлении. Ника спорила, что такого не могло быть. Ренат подбрасывал в огонь тонкие ветки. Элина сушила носки на безопасном расстоянии от пламени.

Аня слушала вполуха. За спиной у Арденова лежала его карта, прижатая кружкой. На ней северная низина была обведена карандашом.

Не красной линией маршрута — отдельным кругом.

Преподаватель заметил её взгляд и сложил карту.

— Завтра ранний подъём, — сказал он группе. — Отбой через двадцать минут.

Ночью Аня долго не могла уснуть. Палатка пахла тканью, влажной землёй и мятными леденцами, которые Ника держала в боковом кармане. Ручей шумел ровно, почти убаюкивающе.

Потом звук изменился.

Где-то за водой треснула ветка. Не тонкая, а тяжёлая, словно на неё наступили всем весом.

Аня приподнялась на локте.

— Слышала? — шепнула Ника.

— Да.

Они замерли. Через несколько секунд треск повторился, уже дальше. Потом снова стало тихо.

Утром за ручьём нашли сломанную молодую рябину. Ствол был переломлен примерно в трёх метрах от земли.

Арденов осмотрел дерево и сказал, что его мог повредить ветер.

Но ночью ветра не было.

После осмотра рябины Арденов попросил никого не уходить за ручей без напарника. Объяснил это близостью лося, однако Демид всё равно усилил порядок в лагере: котелки убрали, продукты подвесили выше, ножи и топор сложили у дежурного места. Марсель попытался снять сломанный ствол, но в утреннем свете тот выглядел гораздо менее впечатляюще, чем ночью.

— На видео будет просто дерево, — пожаловался он.

— Иногда дерево и есть дерево, — сказал Арденов.

— Вы произносите это так, будто цитируете древнего мудреца.

— Нет. Древние мудрецы редко отвечали за студентов, которые ходят к лосям с камерой.

Пока собирали палатки, Элина нашла на коре тёмное волокно. Оно зацепилось за острый край перелома и напоминало грубую шерсть или нить ткани. Она упаковала его в маленький пакет, подписала место и время.

— Для чего? — спросил Ренат.

— Чтобы потом не спорить по памяти. Может быть кора, может быть шерсть, может быть волокно от нашей верёвки.

— А может, волос великана, — вставил Марсель.

Элина не подняла головы.

— Если будешь повторять это каждый раз, когда найдём мусор, я начну подписывать образцы твоим именем.

Аня отметила сломанную рябину в журнале. Её беспокоило не само дерево, а высота перелома. Ветер обычно валил ствол или ломал верхушку там, где она тоньше. Здесь древесина разошлась в толстой части, будто кто-то согнул рябину поперёк.

Когда группа вышла с поляны, Аня несколько раз оборачивалась. За ручьём не было движения. Только мокрые листья и тёмные стволы.

Ника догнала её на тропе.

— Не ищи глазами то, чему ещё нет объяснения.

— Я ничего не ищу.

— Тогда ты очень старательно ничего не ищешь.

Аня улыбнулась, но в течение следующего часа не могла избавиться от ощущения, что лес запомнил место их ночёвки лучше, чем они сами.

ГЛАВА 3

ЗНАКИ НА ТРОПЕ

На второй день путь стал труднее.

Тропа ушла от ручья и поднялась на каменистый склон. После недавних дождей земля была мягкой, корни скользили под подошвами. Группа растянулась: впереди шли Ника и Демид, за ними Арденов, затем Аня с Элиной, а Ренат и Марсель замыкали колонну.

К полудню они достигли первой контрольной точки — небольшого озера, скрытого среди елей. Вода была почти чёрной, берега заросли осокой. Здесь студенты должны были провести тренировку по определению расстояния и скорости движения без приборов.

Пока Демид измерял шагами участок берега, Аня заметила на камне три неглубоких круга.

Они были расположены точно так же, как знак на старой карте.

— Ника, посмотри.

Та присела рядом и провела пальцем по выемкам.

— Старые.

— Насколько?

— Я не геолог.

Аня позвала Арденова. Преподаватель осмотрел камень, но выражение его лица не изменилось.

— Метка лесоустройства, — сказал он.

— Такая же есть на карте.

— В старых хозяйствах использовали разные знаки.

— Но здесь нет дороги и вырубки.

— Сейчас нет.

Он поднялся и попросил Демида продолжать упражнение.

Марсель подошёл, когда Арденов отошёл.

— Ты опять нашла тайную деревню?

— Только знак.

Он снял крупный план.

— Три круга. Выглядит как предупреждение в дешёвом фильме.

— В дешёвом фильме ты бы уже положил руку в отверстие и нажал кнопку, — сказала Ника.

— Именно поэтому меня смотрят.

После обеда они продолжили путь на север. В нескольких местах Ника замечала, что тропа раздваивается, хотя на карте была обозначена одной линией. Боковые ответвления выглядели старыми и заросшими, но иногда на них попадались свежие заломы ветвей.

— Звериные тропы, — предположила Элина.

— Звери обычно не ломают ветки на уровне лица, — ответила Ника.

На одном из поворотов Ренат остановился так резко, что Марсель врезался в его рюкзак.

— Что там?

Ренат молча указал вниз.

В грязи отпечатался след. Он напоминал человеческую босую ступню, только был почти вдвое длиннее обуви Демида. Пальцы различались плохо, пятка расплылась, но форма не походила на лапу медведя.

Элина опустилась на колено и измерила след складной линейкой.

— Сорок восемь сантиметров.

— Медведь наступил задней лапой на след передней, — сказал Арденов. — На мягком грунте получается вытянутая форма.

— Но здесь видны пальцы, — возразила Аня.

— Видны углубления. Мозг достраивает знакомый образ.

Марсель поставил рядом ботинок и сделал несколько кадров.

— Если это медведь, он ходит на педикюр.

Арденов велел не задерживаться. След был один. Ни впереди, ни позади похожих отпечатков не нашли, словно существо ступило на тропу и исчезло.

Через час они обнаружили первый повреждённый указатель. Деревянный столб лежал в папоротнике, основание было не сгнившим, а вырванным из земли. На выцветшей табличке сохранилась стрелка, направленная на восток — в сторону, противоположную их маршруту.

— На карте нет ответвления, — сказала Ника.

Арденов поднял столб, осмотрел яму и оставил его лежать.

— Старый маршрут закрыт.

— Почему? — спросил Демид.

— Размытые мосты, бурелом, заболоченные участки.

— Тогда почему табличку вырвали?

— Потому что люди любят делать из обычных вещей загадку, — ответил преподаватель. — До лагеря ещё четыре километра.

К вечеру небо затянуло. Воздух стал тяжёлым, под ветвями исчезли последние полосы света. Ника ускорила шаг, стараясь вывести группу к запланированной стоянке до дождя.

Первые капли упали, когда они спускались в долину. Через десять минут дождь превратился в плотную стену. Накидки шуршали, вода стекала за воротники, земля под ногами поплыла.

До поляны оставалось меньше километра, но ручей, который по карте можно было перейти вброд, разлился и стал опасным. Демид проверил глубину шестом. Течение едва не вырвало его из рук.

— Не переходим, — решил он. — Ищем место выше.

Арденов кивнул. Это было первое самостоятельное решение Демида, которое меняло план.

Они поднялись вдоль воды и нашли узкий участок, где над потоком лежала сосна. Ренат закрепил перила, Демид переправился первым, затем страховал остальных. Марсель, оказавшись над водой, перестал шутить и двигался медленно, глядя только на карабин.

На другом берегу Аня заметила между деревьями прямую линию камней. Они были уложены в землю на равном расстоянии друг от друга и уходили в лес.

Слишком ровно для природной россыпи.

Она успела показать их Нике, но Арденов торопил группу. В темноте искать стоянку становилось опасно.

Лагерь поставили на небольшом уступе. Палатки промокли снаружи, одежда — почти насквозь. Горелка долго не зажигалась, руки у всех дрожали от холода. Элина настояла, чтобы каждый переоделся в сухое и выпил горячего.

Дождь не прекращался всю ночь.

Около трёх часов Аня проснулась от низкого звука. Он шёл не сверху и не со стороны реки, а будто из-под земли.