Бывшие. Борьба за сына

Пролог

— Аня, — сказал он почти ласково. — Ты ведь умная девочка. Ты понимаешь, что всё это ни к чему хорошему не приведёт. Миша упёртый — он будет молчать до последнего. А ты... ты другая. Ты мать. Ты хочешь увидеть сына?

Я вздрогнула.

— Он уже спит сейчас, — продолжил Дима задумчиво. — Твоя мама, наверное, сказку ему читает. Они ведь на даче, да? Старая деревянная дача, печка, скрипучие полы... Так уютно, так по-домашнему. Жалко будет, если с ними что-то случится.

— Не смей, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Не смей даже думать о них.

— А что мне мешает? — удивился Дима. — Я всё равно уже в этой игре до конца. Если меня посадят, мне терять нечего. А если нет... то почему бы и нет? Месть — это такое сладкое блюдо, его подают холодным.

— Ты чудовище, — выдохнула я.

— Я бизнесмен, — поправил он, отпуская моё лицо и поднимаясь. — А это, знаешь ли, иногда одно и то же.

Он отошёл к столу, достал из внутреннего кармана пиджака телефон, набрал номер.

— Алло, Серёга. Как там объект? — Пауза. — Да? Ну надо же. А подробнее?

Глава 1

— Ма-ам, — голос сына звучал жалобно и протяжно. Он плелся сзади, пиная носком кеда камешки на асфальте и всем своим видом выражая вселенскую скорбь. — Ну мам, я не хочу к бабушке. Там ску-у-учно. Можно я с тобой поеду? Я буду тихо сидеть в уголке, честное слово!

Я вздохнула, придержав шаг, чтобы поравняться с ним. Утро и так выдалось суматошным: нужно было проверить макеты, созвониться с поставщиками, а теперь ещё и эта битва за моральный дух сына.

— Илья, — я старалась говорить спокойно, но в голосе уже проскальзывали усталые нотки. — Ну что за нытьё опять? Мы же с тобой всё обсудили. Я уже тысячу раз тебе объясняла. Ну не могу я тебя с собой взять. Понимаешь? — я остановилась и развернулась к нему, пытаясь достучаться до этого маленького упрямца. — Новый заказчик. Очень крупный заказчик. Это не просто встреча. Это наш шанс заработать неплохие деньги, понимаешь? А потом… — я сделала паузу, видя, что он продолжает хмуриться, и добавила с заговорщицкой интонацией, — потом мы поедем с тобой на море. На настоящее, Чёрное море. Будешь строить замки из песка и ловить медуз.

— Правда поедем? Он поднял на меня свои большие глаза, в которых ещё теплилось недоверие.

— Ну конечно правда, — я присела на корточки так, чтобы мои глаза были напротив глаз сына. — Вот скажи, я тебя когда-то обманывала?

— Нет, — он смешно сморщил лобик и надул губы, явно припоминая все мои мелкие "прегрешения": обещанный, но так и не купленный из-за срочной работы киндер, или отложенный поход в парк. Но, видимо не найдя веских аргументов, он сдался.

— Ну вот видишь. Так что давай, не капризничай. Шагай быстрее, а то я опоздаю на встречу, — я легонько щёлкнула мальчика по носу. — Вот тогда точно тебе моря не видать, как своих ушей. А ну, догоняй!

Я подмигнула и, сорвавшись с места, тихонько побежала вперёд по аллее, приглашая его присоединиться к игре. Илюша, забыв про обиды, с радостным визгом рванул за мной.

К счастью сын перестал сопротивляться и уже через четверть часа я мчалась в офис крупного девелопера “Кольцов-Групп”. Наше маленькое дизайнерское бюро неожиданно выиграло тендер на оформление холла в их новом бизнес-центре, и мне предстояло подписать финальные документы, прежде чем мы сможем приступить к работе над проектом.

У входа в огромное здание я слегка притормозила, поправляя локон, выбившийся из небрежного пучка, взглянула на своё отражение в стеклянных дверях и шагнула внутрь.

Здание поражало своими масштабами и роскошью: мрамор, хром и тишина, нарушаемая лишь мягким гулом лифтов.

— Вам на пятнадцатый, — приветливо улыбнулась девушка на ресепшн, протягивая пропуск.

Я вошла в лифт и нажала кнопку. Двери уже почти закрылись, когда в проём просунулась мужская рука. Створки послушно разъехались.

— Придержите, пожалуйста, — раздался низкий уверенный голос.

Я отступила в угол лифта, даже не взглянув на вошедших. Их было двое: плотный мужчина в костюме, похожий на типичного охранника или водителя и тот, кто просил придержать. От него пахло дорогим парфюмом, кофе и той особенной уверенностью людей, которые привыкли считать, что весь мир вращается только вокруг них.

— Спасибо, — бросил он мне, нажимая кнопку верхнего этажа.

— Не за что, — сухо ответила я, уставившись на цифры над дверью, которые загорались одна за другой. Голос говорившего показался мне до боли знакомым. И вдруг сердце пропустило удар. Этот голос я узнала бы из тысячи.

Я зажмурилась на секунду, надеясь, что это всего лишь навсего игра воображения, но когда открыла глаза и искоса взглянула на профиль мужчины, меня словно окатили ледяной водой.

Нет. Этого просто не может быть. Дима. Дима Кольцов.

Больше шести лет прошло с нашей последней встречи. Он почти не изменился: те же волевые скулы, чуть жестче линия губ, дорогой костюм сидит идеально, брутальная стрижка, которая делает его ещё более привлекательным. Тот самый парень, который клялся мне в любви на крыше общежития, а потом улетел в Лондон и пропал, даже не ответив на сотню моих отчаянных сообщений.

Я вжалась в угол, молясь, чтобы лифт ехал быстрее. Пятнадцатый. Мой этаж.

Двери открылись, и я вылетела в коридор, чувствуя спиной его взгляд. Наверное он даже не узнал меня.

Ну конечно же не узнал. Наверняка у него было тысячи таких, как я. Наивных дурочек, готовых пойти на всё ради любви. Как же мне было плохо после его отъезда. Я тогда чуть в больницу не загремела с нервным срывом, а он даже не узнал меня. Впрочем, я тоже изменилась. Тогда я была гибкой тростинкой с горящими глазами, а сейчас... сейчас лицо стало чуть жестче, в глазах поселилась усталость и та спокойная решительность, которую даёт необходимость выживать и растить ребёнка одной.

Подписание документов прошло как в тумане. Я машинально ставила подписи, кивала, улыбалась, а в голове билась одна мысль: “Это он. Он здесь. Господи, как я могла так вляпаться?”

Я вышла в коридор и, слегка пошатываясь, направилась к лифтам, надеясь, что везение не оставит меня, и мы больше не столкнёмся. Ноги стали ватными, в висках стучало. Мне нужно было просто добраться до выхода, глотнуть свежего воздуха и забыть эту случайную встречу как страшный сон. Но судьба, как назло, решила посмеяться.

Когда двери лифта открылись, внутри стоял один человек. И это был Дима. Он с кем-то говорил по телефону, но, увидев меня, быстро свернул разговор, бросив короткое: «Я перезвоню».

Убрав телефон в карман пиджака, он внимательно, изучающе посмотрел на меня. Я застыла перед открытыми дверями, как кролик перед удавом, не в силах сделать шаг ни вперёд, ни назад. Лифт начал противно пищать, требуя закрыть двери.

— Вы ехать собираетесь? Или так и будете держать лифт? — спросил Дмитрий, и его тёмная бровь удивлённо поползла вверх. В его глазах мелькнула тень узнавания, какая-то искра, словно память, напрягаясь, пыталась вытащить меня из глубин забвения.

Наверное, самым разумным было бы вежливо отказаться, извиниться и дождаться другого лифта. Но какая-то неведомая, мазохистская сила толкнула меня вперёд. Я вошла внутрь и встала спиной к нему, лицом к дверям, готовая выскочить наружу, как только они откроются. Сердце бешено колотилось где-то в горле, мешая дышать, ладони мгновенно вспотели.

— Извините, — его голос нарушил тишину, и я вздрогнула. — Мы не могли с вами видеться раньше? Ваше лицо... мне кажется очень знакомым. Честное слово, я ломаю голову, но не могу вспомнить.

— Не думаю, — ответила я максимально сухо, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— И всё же... Позвольте, — я услышала, как он сделал шаг в мою сторону, сокращая расстояние. — Это было давно. Лет шесть... или семь назад. Шумная тусовка в студенческом общежитии, день рождения кого-то из общих знакомых... Анна? — в его голосе появилась торжествующая нотка человека, только что решившего сложную головоломку.

*** Дорогие Друзья, буду благодарна Вашей поддержке истории в виде звёздочек книге и Вашему отклику в комментариях! Это очень вдохновляет. Чтобы не пропустить новинки и скидки – подписывайтесь на нас!

Глава 2

Я глубоко вздохнула, понимая, что притворство бесполезно, и медленно повернулась к нему. В его глазах плясали искорки торжества от узнавания, смешанные с любопытством.

— Здравствуй, Дима, — единственное, что я смогла из себя выдавить. Сердце колотилось так, что казалось вот-вот выпрыгнет. Руки предательски дрожали, но я прилагала все усилия, чтобы не выдать своего волнения.

И вдруг он улыбнулся. Той самой, открытой, мальчишеской улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались колени и улетала земля из-под ног. Улыбкой, которую я помнила все эти годы.

— Чёрт возьми, какая встреча! Аня! Слушай, ты потрясающе выглядишь! Правда. Серьёзно, очень эффектно, — он окинул меня откровенно восхищённым взглядом. — Ты здесь работаешь?

— По делам, — коротко ответила я, чувствуя как его взгляд обжигает кожу.

Лифт тем временем доехал до первого этажа. Двери открылись. Я вышла первой и ускорила шаг в надежде покинуть это здание как можно скорее.

— Аня, постой! Не убегай, — его голос настиг меня уже у самых дверей. Я почувствовала, как он догоняет меня, и невольно остановилась. — Мы столько лет не виделись. Это же просто невероятно! Давай посидим где-нибудь, выпьем кофе? Я знаю тут неподалёку есть отличное тихое местечко.

Я замерла, не оборачиваясь. В голове мгновенно включился внутренний диалог. Разум, как опытный прокурор, выносил обвинительный приговор: «Беги! Немедленно! Ты помнишь ту боль, ту пустоту, в которой ты задыхалась месяцами? Ты помнишь, как он исчез, не объяснив ничего, разбив твоё сердце вдребезги? Он сделает это снова, не задумаясь! У тебя есть сын, Илюша! У тебя есть работа, ты построила жизнь заново, без него!». Но сердце... глупое женское сердце, которое помнило не его молчание и предательство, а его обещания, его руки и ту сумасшедшую веру в счастье, которая жила во мне тогда, сейчас плавилось, как воск от одного его присутствия. Я медленно повернулась, встречаясь с ним взглядом.

— Дима, я не уверена…

— Всего одна чашка кофе, — настаивал он. Его взгляд был таким проникновенным, таким родным и одновременно чужим, что я вновь почувствовала себя той самой наивной девятнадцатилетней девочкой, для которой он был целым миром.

Ещё мгновение поколебавшись, я, сама не веря в то, что делаю, кивнула.

Кофейня, куда меня привёл Дима, оказалась действительно очень милой и уютной. Пастельные тона, мягкие диваны, приглушённый свет и аромат свежеобжаренных зёрен создавали почти интимную атмосферу. К тому же здесь подавали отличный американо и тот самый десерт, который я любила когда-то. Совпадение? Вряд ли.

— Подумать только, — начал он, когда мы устроились за столиком у окна. — Столько лет прошло и вдруг такая встреча. Расскажи. Расскажи, как ты? Где живёшь? Чем занимаешься? — Дмитрий задавал вопросы один за одним, буквально атакуя меня своим вниманием.

— У меня всё хорошо, — начала я, чувствуя себя неуютно под прицелом его глаз. — Работаю дизайнером в небольшом агентстве. Вот как раз недавно выиграли тендер на оформление холла в новом бизнес-центре.

— Да? И кто же заказчик? — спросил он с едва заметной, загадочной улыбкой.

— «Кольцов-групп», — ответила я, и в ту же секунду меня осенило. Кольцов. Его фамилия — Кольцов. Внутри всё похолодело. Я чуть не застонала от осознания этой иронии судьбы. — Ты что-то знаешь о них? — спросила я, хотя ответ уже знала.

— Это моя компания, — подтвердил он мои худшие опасения. — Точнее, я стал её руководителем после смерти отца полтора года назад. В его голосе проскользнула стальная нотка, но тут же сменилась прежним теплом.

Ответы Дмитрия на мои редкие вопросы были немногословны, он явно предпочитал спрашивать а не отвечать.

— Как на личном? — вдруг выпалил он и, смутившись своей настойчивости, взъерошил рукой волосы — старый, знакомый жест. — Если не хочешь, можешь не отвечать. Да, наверное, неуместно с моей стороны задавать такие вопросы.

Вопрос застал меня врасплох. Я опустила взгляд в чашку, наблюдая, как остывает кофе. Перед глазами тут же встал Илюша — моё шестилетнее солнце, моё счастье и моя самая главная тайна. Сказать? Нет. Ни за что.

— Нет, — соврала я, глядя в тёмную жидкость. — Никого. А у тебя? Жена? Дети? — поспешила перевести разговор, боясь, что он прочитает правду в моих глазах.

Однако Дмитрий сделал вид, что не расслышал моего вопроса. Мы посидели ещё немного, но разговор клеился плохо. Слишком много недосказанности, слишком много боли и невысказанных вопросов висело в воздухе между нами. Дима проводил меня до метро. Он попросил номер телефона, и я, немного посопротивлявшись, продиктовала цифры, прекрасно понимая, что при его возможностях, найти меня — не проблема. Тем более, теперь нас связывал общий проект.

Домой я летела, не чувствуя ног. В голове стоял густой, звенящий туман, сквозь который пробивались лишь отдельные мысли: его улыбка, его взгляд. И рядом с этим — тёплый, родной образ Илюши, ждущего меня дома. Мир перевернулся, и я не знала, на какой стороне теперь окажусь.

В прихожей меня встретил взъерошенный Илья.

— Мама, мама! А мы с бабушкой пирог испекли! С яблоками! — закричал он, бросаясь мне на шею.

— Ну вот видишь, как здорово. А ты не хотел идти, — я обняла сына, зарылась носом в его мягкие волосы, пахнущие детским шампунем, и посмотрела на него. Те же тёмные, чуть раскосые глаза, тот же разлёт бровей, что и у него. Неужели Дима, когда смотрел на неё, не догадался? Не почувствовал?

Укол здравого смысла тут же пресёк мои фантазии. Как же он мог догадаться, если я тщательно маскировала свои эмоции. Да и про ребёнка соврала.

В этот момент в телефоне тренькнуло сообщение:

“Аня, спасибо за сегодня. Ты была самым прекрасным событием, за все последние годы. Надеюсь, увидимся скоро. Д.”

Я закусила губу. Началось.

Глава 3

— Ну чего вы там возитесь? Илюша, веди маму мыть руки и приглашай к столу. У меня уже всё готово! — донёсся из кухни звонкий, заботливый голос мамы, перемежающийся с позвякиванием тарелок.

Я медленно разулась в прихожей, прислонилась на секунду спиной к холодной стене и закрыла глаза, пытаясь сделать глубокий вдох. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, перед глазами стояла улыбка Димы, его взгляд, его голос... Нужно было срочно взять себя в руки. Нельзя, чтобы мама с порога увидела моё состояние. Особенно нельзя, чтобы это заметил Илюша.

— Мама! Мама, идём скорее! — сынишка уже тянул меня за руку в сторону ванной. Его светлые вихры растрепались, а в глазах светилось такое чистое, беззаботное счастье, что у меня на мгновение защемило сердце. Ради этого взгляда, ради этого мальчика я готова была горы свернуть. Или, как минимум, забыть о том, что произошло сегодня днём.

— Иду, мой хороший, иду, — я натянула улыбку.

Раздевшись и сунув ноги в домашние тапки, я прошла в ванную. Включила воду, долго смотрела на струю, текущую между пальцев, потом умылась ледяной водой, надеясь смыть с лица оцепенение. Посмотрела на себя в зеркало: бледная, глаза лихорадочно блестят.

Я вытерла лицо полотенцем и поспешила на кухню, откуда уже доносился аромат яблочного пирога и голос Илюши, который что-то увлечённо рассказывал бабушке.

— Ну, давайте, угощайте меня скорее своими кулинарными шедеврами! — я постаралась придать голосу как можно больше беззаботной будничности, плюхнулась на свой стул и даже изобразила подобие улыбки. Но мама... она на то и мама, чтобы чувствовать своих детей за версту, даже сквозь стены и самые тщательно выстроенные маски.

Она поставила передо мной тарелку с румяным куском пирога, присела напротив и бросила на меня тот самый, рентгеновский взгляд, от которого невозможно было ничего утаить. В её глазах мелькнула тревога, но, покосившись на увлечённо жующего Илюшу, она промолчала. Кинула только короткое: «Ешь давай».

Пирог, как и всегда у мамы, был волшебным: тонкое рассыпчатое тесто, много сочной яблочной начинки с корицей, сладкая хрустящая корочка. Но кусок вставал поперёк горла. Я жевала механически, не чувствуя вкуса, и смотрела в одну точку на скатерти. Каждый глоток чая приходилось проталкивать усилием воли. Однако, поймав обеспокоенный взгляд сына, я заставила себя отправить в рот ещё одну вилку, потом ещё половинку. Илюша не должен видеть, что со мной что-то не так.

— Илюшенька, сыночек, ты покушал? — спросила мама, когда пауза затянулась.

— Да, бабушка, пирог очень вкусный! — мальчик довольно облизывал перемазанные пальцы, сыто и блаженно откинувшись на спинку стула. Но тут его цепкий детский взгляд упал на мою тарелку. — А мама почему плохо ест? Мам, ты почему не ешь? Пирог же вкусный!

Я вздрогнула, пойманная с поличным.

— Я ем-ем. Вот смотри, — я торопливо, почти давясь, затолкала оставшийся кусок пирога в рот, прожевала и проглотила. Лишь бы избежать дальнейших расспросов. Лишь бы его ясные глазки не увидели той бури, что творилась у меня внутри.

— Илюша, облизывать пальцы нехорошо, — мягко, но наставительно произнесла мама, промокнув ему руки салфеткой. — Если ты наелся, беги в ванную, помой ручки и можешь поиграть в своей комнате.

Она взяла внука за руку, проводила до ванной, проследила, чтобы он как следует намылил ладошки, и только убедившись, что мальчик скрылся в своей комнате, вернулась на кухню.

Она села напротив, сложила руки на столе и посмотрела на меня в упор. От этого взгляда не скрыться, не спрятаться, не соврать.

— Ну, рассказывай, — голос её был тихим, но твёрдым. — Что стряслось?

— Да так. Ничего, — я пожала плечами и уставилась в окно, за которым уже сгущались сумерки.

— Можешь даже не стараться, — мама покачала головой. — Я же вижу, дочь. Ты вернулась домой сама не своя. Бледная, руками трясешь, не ешь ничего, на вопросы не отвечаешь. Что-то на работе? Документы не подписали? Заказ сорвался?

— Нет, мамочка, — мой голос дрогнул, и я поняла, что больше не в силах держать маску. — Всё гораздо хуже.

— Господи, ты так говоришь, будто конец света приближается, — мама попыталась улыбнуться, но в её глазах уже застыла тревога.

— Почти, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Кольцов в городе.

Тишина повисла в кухне такая густая, что слышно было, как тикают настенные часы да шуршит за окном ветер в кронах деревьев.

— Подожди... — мама медленно, словно во сне, опустилась на стул, прикрыв рот ладонью. Её лицо побледнело. — Это какой Кольцов?

— Тот самый, мам, — я кивнула, чувствуя, как глаза начинает щипать от подступающих слёз. — Дмитрий. Понимаешь? Бизнес-центр, на котором нам предстоит работать, — его. И заказчик — его компания. «Кольцов-групп». Я узнала об этом только сегодня, когда уже подписала все бумаги.

Мама молчала, переваривая информацию.

— Только этого нам и не хватало, — наконец выдохнула она, и в её голосе послышалась усталость, которой я раньше не замечала. — Вы виделись? Разговаривали? Он узнал тебя?

— Ещё как узнал, — я горько усмехнулась, отводя взгляд в сторону. — В лифте столкнулись. Он меня буквально на месте вычислил, хотя прошло больше шести лет. Представляешь? Почти семь лет! А он посмотрел и... вспомнил. Сказал, что лицо знакомое, потом про тусовку в общежитии вспомнил, про день рождения. Головоломку, видите ли, решил.

Я полезла в карман, достала телефон и, разблокировав экран, протянула маме. На дисплее светилось уведомление о новом сообщении. Всего несколько слов, но от них у меня внутри всё переворачивалось.

— Кроме того, — добавила я тихо, — у него теперь есть мой номер.

Мама взяла телефон, нахмурилась, вчитываясь в короткую фразу. Обычные, ничего не значащие слова, но сколько в них скрытого смысла, сколько недосказанности... Она подняла на меня встревоженный взгляд.

— Зачем ты ему дала номер?

— Мам, ты смешная, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и вымученной. — Не дала бы сама, он бы всё равно нашёл его. В контрактах, в документах, которые мы подавали на тендер, указаны все контакты. Моё имя, фамилия, телефон, электронная почта. Я работаю на его компанию. И он это знает.

Я замолчала, чувствуя, как к горлу снова подкатывает противный ком. В висках застучало, ладони стали влажными.

— Мне страшно, мам, — выдохнула я, наконец позволяя себе хоть на минуту снять маску сильной и независимой женщины. — По-настоящему страшно. А если он узнает про Илюшу?

В комнате повисла тишина.

— Не говори глупостей, — мама резко выпрямилась на стуле, и в её голосе появились стальные нотки, которые я так хорошо знала. Это был голос женщины, прошедшей огонь, воду и медные трубы, в одиночку вырастившей меня и не сломавшейся под ударами судьбы. — Не узнает.

Она положила мою ладонь в свои тёплые, чуть шершавые руки и сжала её, пытаясь передать мне частичку своей уверенности. Но я видела её глаза. В них металась тревога, которую невозможно было скрыть никакой показной бравадой. Она испугалась не меньше моего, просто, как любая мать, старалась не показывать этого, чтобы не добить меня окончательно.

— Мы что-нибудь придумаем, — добавила она уже тише, поглаживая мои пальцы. — Ты же у меня сильная. Мы обе сильные. Прорвёмся.

Я кивнула, но в душе не было ни капли уверенности. Больше шести лет я пряталась, строила новую жизнь, растила сына, и всё рухнуло в одну секунду, в одну встречу в дурацком лифте. А что, если он не просто так появился? Что, если судьба решила надо мной поиздеваться?

Глава 4

Прошло два месяца. Два месяца, которые перевернули мою размеренную, выстроенную по кирпичикам, жизнь с ног на голову. Два месяца борьбы между разумом, который истошно вопил об опасности, и сердцем, которое с каждым днём таяло всё сильнее.

Дмитрий оказался настойчивым ухажёром. Более того — он был терпеливым, изобретательным и, чёрт возьми, невероятно обаятельным. В понедельник утром, когда я, хмурая и невыспавшаяся, входила в офис, меня встретил охапкой белых пионов курьер — моих любимых, хотя откуда он мог это помнить? Во вторник на рабочем столе уже красовалась ваза с нежными альстромериями и короткой запиской: «Хорошего дня. Скучаю». В среду — коробка дорогих конфет, которые я обожала в студенчестве. Мои коллеги, поначалу перешёптывающиеся за спиной, теперь встречали каждую новую доставку одобрительными возгласами и подколами: «Анька, не томи, сдавайся уже! С таким ухаживанием далеко пойдёшь!».

СМС приходили каждое утро. Ровно в восемь часов, будто по расписанию, но в них не чувствовалось механической запрограммированности. Короткие, тёплые, иногда с шутками, понятными только нам двоим, иногда с воспоминаниями о том беззаботном времени. «Помнишь, как мы украли гитару в общаге? До сих пор ржу». И я невольно улыбалась телефону, как дурочка.

Приглашения сыпались одно за другим. Ужин в новом итальянском ресторане, о котором все говорили. Прогулка по набережной в выходной. Чашка кофе в той самой кофейне у метро, где мы впервые встретились после всех этих лет. Я сопротивлялась. Честно сопротивлялась. Отвечала сухо, ссылалась на занятость, на горы работы, на усталость. Говорила, что не стоит, что нам лучше не возобновлять, что прошлое нужно оставить в прошлом.

Но Дмитрий умел убеждать. В его голосе по телефону, в его взгляде при редких встречах чувствовалась не только мужская страсть и интерес, но и какая-то удивительная, целеустремленная нежность. Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире, будто эти почти семь лет разлуки были досадным недоразумением, которое нам предстояло исправить. Он слушал мои отказы, кивал, соглашался — и делал по-своему. Приходил в офис «случайно» в мой обеденный перерыв и уводил в кафе. Подъезжал к вечеру «просто чтобы убедиться, что ты хорошо дошла до дома». И от этой его тихой, ненавязчивой заботы у меня кругом шла голова.

Я ловила себя на пугающих мыслях. Что снова влюбляюсь. Что забыла ту чудовищную боль, которую чувствовала, когда он уехал, не попрощавшись. Когда я месяц не могла есть и спать, когда мир потерял краски. Что время действительно лечит, а люди — меняются. Возможно, он стал другим. Возможно, нам дан второй шанс.

В эти два месяца я жила в постоянном напряжении, разрываясь между двумя мирами. В одном мире был Дима — внимательный, страстный, желанный. В другом — Илюша.

Дима ни разу не спросил, есть ли у меня дети. Ни разу. И я не знала, хорошо это или плохо. Может, он не хочет лезть в личное, давая мне время? Может, считает, что этот вопрос подождёт? Или, что страшнее, его это просто не интересует?