Мой (не)идеальный парень

Глава 5. Света

- Садись! – подрывается новый знакомый, освобождая табуретку. Размер комнаты общежития не рассчитан на прием гостей, поэтому две табуретки – максимум, помещающийся в свободном пространстве вокруг столика, стоящего по левую руку от входа. – Я и стоя могу чай попить, больше влезет, - продолжает парень, принимая от Кати ароматный пирожок.

Сглатываю слюну, поудобнее устраиваясь на табуретке. Придвигаю к себе йогурт и ватрушку. Маленькая венская ватрушка – единственное из мучного, что я позволяю себе после шести вечера. Мама научила, что лучше не привыкать есть калорийные продукты на ночь, чем потом от этой привычки избавляться. Режим питания – залог стройной фигуры. «Не будешь много есть, не придется тратить время на бесполезный спорт» - всплывает в голове любимая мамина присказка.

- Леш, тебя что-то не видно было. Куда пропадал? – Катя без зазрения совести уминает сладкий пирожок.

- Работал, - отвечает новоиспеченный сосед, запихивая в рот остатки пирожка.

До сих пор не могу переварить новость, что он оказался студентом, а никаким не рабочим и не случайным гостем. Не знаю почему, но информация не укладывается в голове. Вроде обычный парень, но вот его внешний вид никак не вяжется с моими представлениями о студенте высшего учебного заведения.

На специальности, где я учусь, тоже есть парни. Разные. Кто-то более серьезный, кто-то менее, кто-то вообще безответственный прогульщик. Сосед не похож ни на одного из них. Немного подумав, прихожу к выводу, что Леша напоминает мне одноклассника, ужасного двоечника и раздолбая, предел которого – закончить местный ПТУ, не спиться и не загреметь в тюрьму. Такой же высокий, крупный, с коротким ежиком волос и в рваных джинсах. Может быть, поэтому у меня сложилось негативное впечатление. Решаю присмотреться и не шарахаться от парня. В конце концов, как то же он доучился до четвертого курса, значит не все так плохо, как нарисовало мое воображение, построив ассоциацию между ним и бывшим одноклассником.

- Смотри, Лешка, не доработайся до отчисления. Павел Иванович прогулы терпеть не будет. Сам знаешь, сколько из нашей группы ребят вылетело после его экзамена. Витя Смирнов еле-еле восстановился, а Мишка Кузнецов и Кирилл Белов так и все, без вышки остались. Может, переведутся куда, но сюда им точно вернуться не светит.

- Все норм будет, - Леша отхлебывает горячий чай, заботливо протянутый ему Катей. Делает глоток и даже не морщится, в то время как я выжидаю, пока мой напиток не остынет градусов на двадцать, а лучше вообще до комнатной температуры.

Поерзав на табуретке, жалею, что вовремя не переоделась. Колготки раздражают чувствительную кожу, а пояс юбки давит на живот. Всему виной мое желание побыстрее разделаться с домашкой. Все та же пресловутая установка «сделал дело – гуляй смело», так прочно засевшая на подкорке.

- Зря ты так, Лешка. Ой, зря. Говорю тебе, одумайся пока не поздно. Работа работой, А занятия Павла Ивановича не пропускай, – продолжает распаляться Катя.

- Кто бы говорил, Платонова? Сама то в универе часто появляешься?

- Я, может, и не часто. Но я знаю, что можно пропустить, а что нельзя. Поверь моему опыту. Я сама ему экзамен только с третьего раза сдала.

- Так сдала же.

- Сдала. Я пусть не самая умная, зато продвинутая. И Светика учу. Она по моему совету в газету запишется и избежит проблем с физкультурой.

- А что за проблемы? – Леша устремляет на меня внимательный серый взгляд. Замечаю, что цвет его глаз похож на вечернюю дымку. Серый, с примесями синего и голубого. У меня почти такой же, только темнее, особенно на контрасте со светлыми волосами.

- Леш, тебе не понять, - не успеваю открыть рот, как соседка отвечает за меня. – Ты вон какой спортивный, а нам девочкам все эти ваши отжимания, подтягивая, приседания – сложно.

- Нужна помощь? – Леша продолжает смотреть прямо на меня.

- Нет, спасибо, я справлюсь, - отказываюсь от щедрого предложения.

- Да какая помощь, Леш? - Катя продолжает болтать, не замечая, что парень обращается ко мне, а на нее даже не смотрит. – Тренировать будешь? Нет уж, спасибо. Светик и без твоего ежедневного бега разберется. Ты вон, и в дождь, и в снег, и в стужу свои круги наматываешь. Нам такого не надо.

- Зато никаких проблем с физкультурой. Подумай, - парень слегка кивает, будто соглашаясь сам с собой. – Научу, подскажу, поддержу. Бег только на первый взгляд кажется сложным, потом привыкнешь и будешь получать удовольствие, - не сводя с меня взгляда, Леша слизывает крошки с нижней губы. А удовольствие, которое после его слов я представляю в голове, оказывается никак не связано с бегом.

На миг пугаюсь собственных мыслей и прячу глаза в остывшем чае. Это что такое? Чертовщина какая-то. Я совсем не хотела думать о губах парня. Мысль о них как яркая вспышка, появилась в сознании помимо моей воли. Зажмуриваюсь на мгновение, прогоняя непрошенные и совершенно несвойственные мне видения. Это все усталость и недосып, из-за которых мозг сбивается с настроенного рабочего ритма.

Чувствую, как краска приливает к лицу. Черт. Черт. Черт. Не желая показывать смущения, увлеченно рассматриваю недоеденную ватрушку. Ну же, Катя, чего ты замолчала?

- Спасибо за чай, - Леша сам прерывает затянувшуюся паузу, из-за чего по телу проносится волна облегчения, а в груди разливается благодарность.

- Ты чего покраснела, Светик? Жарко что ли? - не замечая моей неловкости, комментирует соседка. – Так конечно, пришла, не переоделась, скорее за домашку, а у нас теперь пластиковое окно и стены утепленные, не то, что раньше дуло отовсюду. Неудивительно, что жарко. Я то с холодной улицы, только согрелась, а ты здесь без свежего воздуха. Сейчас окно открою. Проветрим.

Проклиная Катину болтливость, решаю все-таки доесть несчастную ватрушку, а не сидеть застывшей статуей, игнорируя прожигающий щеку взгляд. Если до высказывания соседки Леша не понял моего смущения, то сейчас совершенно точно обо всем догадался. Вопреки ожиданиям парень никак не комментирует мое поведение, не пристает с расспросами и даже не шутит, успешно делая вид, что ничего не заметил.

- Я пойду. Еще раз спасибо за чай.

- Тебе спасибо, Лешенька, - Катя закрывает за парнем дверь, не переставая сыпать благодарностями. – Ну вот, а ты говорила новый чайник. Не нужен он нам, если есть такой замечательный сосед с золотыми руками.

Да уж, замечательный. Только я, пожалуй, постараюсь держаться от него подальше.

Глава 6. Лёша

- Врубай! – командую Михе, подсоединив последний проводок. Терпеливо жду результат, из последних сил стараясь не раздражаться.

- Неа, - орет Миха из салона.

- Да твою мать! – как же меня достал этот китайский непослушный ублюдок. Напихают электроники выше крыши, а нормального доступа не сделают.

Чтобы добраться до электромоторчика, отвечающего за климат-контроль, пришлось разобрать половину панели. В европейских, да и в японских старых знакомых все намного проще, открутил несколько болтов, снял бардачок – и вот он родненький.

Третий час мудохаюсь с китайцем, чтобы исправить, казалось бы, плевую поломку. Но не тут то было. Вентилятор то вообще не дует, то выдает холодный воздух вместо теплого.

- Опять холодный, - констатирует Миха.

- Так, давай проверим привод, регулирующий подачу воздуха. И еще разок все проводки. Если и это не поможет, то я не знаю. Задолбался уже. Сил нет.

Методично проверяю каждый проводок, один из которых действительно застрял и находился в неправильном положении. Выравниваю, прочищаю контакты от пыли.

- Пробуем!

- Пошло! – радуется Миха, от облегчения ударив ладонью по рулю.

- Полегче, дружище, сейчас что-нибудь другое сломаешь, добавишь нам новых развлечений часика на три.

- Хорош, с меня хватит, - отбивает Миха, вылезая из авто.

Пока я возвращаю бардачок и приборную панель на место, друг убирает оборудование.

Когда заканчиваем уборку, по очереди принимаем душ, переодеваемся в чистое и запираем гараж.

- Садись, - командую Михе, кивком указывая на своего старенького, но верного друга, черный БМВ двухтысячного года. Красавчик достался мне почти за бесценок, поломанный и немного побитый. Я восстановил его примерно за год, планомерно приводя в порядок. Не скажу, что работы было так много, что я почти год не мог справиться. Дело не в этом. Просто было некогда. В последнее время работа валится как снежный ком. С уходом привычных марок авто и приходом китайцев ее становится все больше. Не потому что китайцы плохие, а потому, что они начинены электроникой под завязку, половина из которой на самом деле нафиг не сдалась или того хуже, работает некорректно. Например, автоматический дальний свет – идея прикольная, да, если бы он не включался при каждом более-менее крутом повороте. И таких примеров масса.

Иногда я жалею, что полез в эти дебри. Я и на установке сигналок и автозапуска вполне неплохо зарабатывал. Стандартная схема, минимум проблем.

Только я по ходу люблю сложности. Скучно стало, развития захотел. Получай, дебил! Время второй час ночи, завтра в универ, а ты только вылез из гаража. Умник, твою мать.

- Давай такси вызову, тебе полчаса на сон лишними не будут, - Миха застывает у двери.

- Садись! Полчаса меньше, полчаса больше, – тут уже без разницы. Погнали.

Выезжаю из промзоны и держу курс на Михин район. Довезти друга мне не в лом, скорее в радость. Обожаю гонять по ночному городу. Свободные проспекты, шуршание шин и музон, льющийся из колонок. Светофоры приветливо моргают желтым, позволяя проезжать не слишком оживленные перекрестки без лишних препятствий.

- Завтра продолжим? – перекрикивая музыку, уточняет друг.

- Ага.

- Ты же хотел отдохнуть.

- Хотел.

- Так может реально, отдохнем денек.

- Не, - убавляю громкость, чтобы не орать. - Завтра доделаем китайца, отдадим, тогда и отдохнем. Ты ж знаешь, что я не люблю держать машины подолгу. Три-пять дней максимум. Если дольше, клиент начинает нервничать, а нам это не надо.

- А спать нам надо?

- В выходные. Обещаю до понедельника не брать заказы.

- Лаааадно, - Миха замолкает, но как только я тянусь к панели прибавить громкость, не выдерживает и продолжает. – Вот скажи, че ты от предложения «Автомастера» отказался? Отличный же варик.

- По деньгам да, но не все ими измеряется, дружище. Это они сейчас обещают удобный график, стабильную зарплату и прочие плюшки. Месяц-другой потерпят, а потом никто под мою учебу подстраиваться не захочет. Скажут «или работай полный день – или увольняйся». Знаем, проходили.

- Ну так и нафиг тебе эта учеба, если ты и так все умеешь?

- Да хрен знает. Сам иногда думаю, что только время с ней теряю. Но бабушка хотела, чтобы я выучился, человеком стал.

- А так не человек что ли?

- Без бумажки ты …

- Понял, не продолжай.

- Да и осталось недолго. Этот год дотерпеть. На пятом одна практика. Посмотрим, как пойдет. Пока справляюсь. А если выгонят, тогда и хрен с ним. Восстанавливаться не буду.

- Так сейчас уж не выгонят, не первый курс.

- Ага, конечно, ВУЗ – это тебе не учага, где любого, кто первый курс закончил, за уши тащат. Тут в любой момент можно вылететь, в том числе и перед дипломом.

- Да ну нафиг, - для проформы произносит Миха, хотя знает, что я придумывать не буду.

Торможу напротив Михиного подъезда. В потрепанной пятиэтажке светится от силы пару окон. Остальной дом спит, погруженный в темноту сентябрьской ночи. Пока друг забирает свои вещи, достаю из бардачка пачку сигарет. Выхожу перекурить. Дебильная привычка, от которой уже какой год планирую избавиться, но как-то не выходит. Даже советы гуглил, как легче бросить. Не помогло. Поэтому сформировал для себя единственный правильный – не начинать. Ни для того, чтобы попробовать, ни для того, чтобы казаться крутым, ни для чего-то другого – НЕ НАЧИНАТЬ! Сделав пару затяжек, выбрасываю сигарету в урну – нафиг, не хочу травиться. Но совсем без них пока не могу.

Спустя пятнадцать минут паркую тачку в соседнем от общаги дворе, втискиваясь между двумя китайцами. Глаза б мои их не видели.

По безлюдному переулку добираюсь до общаги. Мимо дремлющей дежурной иду тихо, стараясь не разбудить. Чего мешать человеку, пусть отдыхает. Вызвать лифт не пытаюсь. Во-первых, шумно, во-вторых, предполагаю, что бесполезно. Он ломается каждые пару дней. Стабильно. Сколько здесь живу. Старожилы уже привыкли пешком подниматься, к лифту даже не подходят.

На пятом этаже темно. Середина недели – даже самые отбитые предпочитают тусить по выходным. По будням у нас негласное правило, после полуночи – тишина. На нашем этаже точно, как у остальных – меня не интересует.

Взгляд сам собой цепляется за пятьдесят пятую дверь, а в памяти всплывают порозовевшие щеки кудряшки. Ммм… Какая она аппетитная. Сейчас бы обнять девчонку, уткнуться носом в нежную шею, вдохнуть аромат и… Стопе. Ты чего добиваешься, дебил? Бессонной ночи с мыслями о симпатичной кудряшке? Мысленно влепив себе подзатыльник, иду мимо, в сторону своей халупы.

Ванек спит, разнося по комнате протяжный храп. Потормошив соседа за плечо, чтобы он перевернулся на бок, заваливаюсь на свою кровать, ожидая мгновенно провалиться в сон. Но фантазия, подлая дрянь, подкидывает образ смущенной блондинки. Красивая. Привлекательная. Манящая.

Застонав, прячу голову под подушку, специально перебирая в мыслях порядок диагностики поломок стартера и, наконец-то, проваливаюсь в сон.

Глава 7. Света

- Свет!

- Что? – понижаю голос до шепота, заметив, как в аудиторию зашел преподаватель.

- Ты уже сделала серию объемных набросков? – Полина, моя соседка по парте, как и я, уменьшает громкость.

- Начала. Вчера весь вечер просидела с двумя набросками.

- И я, - Полина придвигается ближе. – В художке мы делали похожие задания, но не в таком количестве. Я рассчитывала освободить выходные и расправиться с домашкой на неделе, но осилила только три наброска.

- Аналогично, - отворачиваюсь, заметив, что преподаватель готов начать занятие.

Впрочем, Полина не пристает, за что проговариваю ей мысленную благодарность. После недели, проведенной в одной комнате с Катей, у меня сформировалась аллергическая реакция на болтовню. Возможно, вчера я бы тоже успела сделать три наброска, а не два, но Катя меня постоянно отвлекала, мешая сосредоточиться. И пусть задание не связано с активным мыслительным процессом, все равно требует внимательности, аккуратности и концентрации, которых невозможно добиться, если тебя каждую минуту дергают.

Когда Катя объявила, что ее парень вернулся из командировки, и она вновь будет ночевать у него, я изо всех сил постаралась изобразить хотя бы минимальное сожаление, в душе ликуя и прыгая до потолка. С Катей весело и не так одиноко, но ее общество должно быть строго дозировано. Два-три дня в неделю – не больше.

С Полиной гораздо комфортнее. Она умеет молчать, не заполняя каждую секунду бессмысленной болтовней. При этом молчание между нами вполне уютное, без неловкости и судорожных попыток придумать тему для разговора.

Только расправившись с обедом и приступив к чаю, Полина решает заговорить.

- Видела новый выпуск газеты?

- Точно! – отодвинув чашку с не до конца остывшим чаем, достаю из сумки газету, медленно и вдумчиво приступаю к изучению. Я специально не стала смотреть ее перед парой, потому что хотела вчитаться, уловить стиль изложенного материала и, возможно, найти ответ на вопрос, почему до сих пор не получила обратную связь от главного редактора по своему портфолио. Дергать девушку кажется неуместным, но и ожидание, на мой взгляд, затянулось.

- Ну как? Есть что-то интересное?

- Репортаж с торжественной встречи первокурсников. Приглашение в студсовет. Краткое описание каждого факультета. Фотогаллерея. Все, - озадаченно перелистываю страницы. – И ни одной новости о спорте.

- Ооо... я знаю почему, - Полина отпивает чай. – Должна была выйти статья о баскетбольной команде нашего факультета, но тренер забраковал ее в самый последний момент. Видимо не успели переделать или заменить чем-то другим.

- Откуда ты знаешь? – не скрываю возникшего любопытства.

- Мой брат играет в баскетбол.

Вот это новость! Перебираю в голове фамилии игроков, которые запомнила, пока готовила материал для портфолио. Так... Смирнов, Королев, Левский, Ионов. Стоп. Резко торможу, словив мгновенное озарение.

- Денис Левский – твой брат?

Очевидно, на моем лице отражается крайняя степень удивления, потому что Полина посмеивается.

- Ну да. Он – Денис Левский, я – Полина Левская. И мы не однофамильцы, - девушка прищуривается. – Почему тебя это так удивляет?

- Может потому что не сумела сложить два плюс два, когда все было очевидно - Боже, для отличницы я иногда слишком долго соображаю. – Вы не Ивановы и не Петровы какие-нибудь. Левские - не самая распространенная фамилия, которая должна была натолкнуть на мысль о вашем родстве.

- Да ладно тебе. Ты же не сравниваешь фамилии всех студентов, ища закономерности. Не подумала и не подумала – ничего страшного. Разве это важно?

Конечно важно. Тот самый Денис Левский, соответствующий всем критериям идеального парня – родной брат моей практически подруги. Вау. Он больше не кажется каким-то недостижимым эталоном, до которого невозможно дотянуться. Вполне вероятно, в ближайшем будущем я смогу познакомиться с ним поближе.

До позднего вечера торчу в библиотеке, отбираю литературу, которая потребуется для подготовки доклада к ближайшей конференции. Научные мероприятия – неотъемлемая составляющая студенческой жизни. Другое дело, что большинство студентов их игнорируют. В отличие от меня. Я же, наоборот, договорилась с преподавателем, у которого в дальнейшем планирую писать курсовую, о выступлении с коротким докладом. Первокурсников на конференции берут не часто, но, как говорится, инициатива наказуема, а в моем случае поощряема. Выступление с докладом плюс помощь в организации равно экзамен автоматом. Такая вот арифметика.

В общагу возвращаюсь поздно, когда зажегшиеся фонари рассеивают по улице тусклый желтый свет, отражаемый мокрым асфальтом. Мелкую изморось нельзя назвать полноценным дождем, но она так же неприятно холодит кожу, распространяя по телу крупные мурашки.

За спиной раздается стремительно приближающийся звук тяжелых шагов. Не успеваю обернуться или испугаться, как мимо меня пробегает парень, одетый во все черное. Темные кроссовки, штаны и ветровка с накинутым на голову капюшоном. Парень снижает скорость и останавливается у крыльца, уперев руки выше колен. Пока он пытается отдышаться, успеваю подойти ближе, намереваясь пройти мимо и попасть, наконец, в спасительную теплоту общежития.

- Привет, кудряшка!

Не дойдя до двери, резко оборачиваюсь.

Парень сбрасывает с головы капюшон, несколько раз проводит рукой по ежику коротких волос и улыбается. Улыбается будто бы непроизвольно, словно рад меня видеть.

- Привет, - отворачиваюсь к двери, игнорируя желание улыбнуться в ответ. Ни к чему это. Еще подумает, что я тоже рада встрече.

- Что-то ты поздно.

- Учеба.

- До ночи?

- Да. Готовлюсь к конференции.

Перебрасываемся короткими фразами, пока пешком поднимаемся на пятый этаж, не сговариваясь, игнорируя лифт. Я не пытаюсь его вызвать, потому что знаю, что это бесполезно. В ответ на мою жалобу управляющая компания прислала дату предполагаемого ремонта, и он только через неделю. Леша, наверняка, тоже в курсе, раз идет со мной по лестнице.

Смотрю под ноги или прямо перед собой, не решаясь поднять взгляд. Не то чтобы я боюсь, просто не хочу повторения прошлого инцидента, когда единственный взгляд на губы парня побудил мысли о поцелуе. Это абсолютно не уместно в отношении человека, которого я знаю от силы несколько дней, а того, что знаю, достаточно для понимания факта нашей несовместимости. Он – прогульщик, живущий сегодняшним днем. Я – ответственный человек с планами на будущее.

Леша обгоняет меня, придерживая дверь, и первой пропускает на наш этаж.

- Кудряшка! – окликает, когда я расслабляюсь, ожидая, что мы вот-вот разойдемся по комнатам.

- Что? – на автомате вскидываю взгляд.

- Ты красивая, - подмигивает, продвигаясь спиной вперед в сторону своей двери.

Глава 8. Лёша

Опускаю цветы рядом с надгробием. Собрав мусор и пожухлую траву в мешок, еще какое-то время стою в тишине, которую нарушает только карканье надоедливых ворон.

Я приезжаю на кладбище три раза в год, в дни рождения мамы, папы и бабушки.

Мать я практически не помню, лишь смутные обрывки детских воспоминаний. Тем не менее, отец каждый год привозил меня сюда в день ее рождения, поэтому я до сих пор продолжаю устоявшуюся традицию, не желая нарушать привычный порядок.

Отец умер, когда мне было семнадцать, полгода не дожив до моего совершеннолетия. Именно ему я обязать любовью к тачкам и умению в них разбираться. Я зависал с отцом в гараже, сколько себя помню, лет с десяти точно, может и раньше. Прибегал после школы и не уходил до позднего вечера. Периодически и уроки там делал, на старом полуразвалившемся диване в углу.