Певчая Пепла

– Вероятно, сейчас, как только герцог поймёт, что я в порядке. А я в порядке, – Роксана снова попыталась усмехнуться, на этот раз получается лучше. – Давайте простимся сейчас. Второй раз я этого не выдержу.

Она подошла к Лили и заключила её в крепкие, почти отчаянные объятия.

– Я вернусь. Всё будет хорошо. Просто верь в меня, – прошептала она ей в макушку.

– Девочки мои! – Демьян не выдержал и обнял их обеих снаружи, крупные слёзы катились по его щекам, и он даже не пытался их сдержать.

– Защищай её, Демьян. Кто бы ни встал у тебя на пути, – Роксана мягко высвободилась из объятий и отступила на шаг. – Идите же, – она продолжала улыбаться, но её губы предательски дрожали.

– Ро! – Лили вскочила и снова бросилась к подруге, обвивая её шею руками.

– Всё хорошо, не лей по мне слёз. Я не умру, обещаю, – Роксана снова обняла её, закрыв глаза, впитывая это ощущение последний раз. Демьян, утирая лицо рукавом, терпеливо ждал в стороне.

– Иди же, Лили. Не рви мне сердце, – Роксана бережно отстранила её. Демьян взял за руку свою жену и мягко, но настойчиво повёл к двери. Та захлопнулась с тихим щелчком.

Роксана тяжело прислонилась спиной к прохладной стене, прижимая ладонь к груди, под которой колотилось вырывающееся на свободу сердце. Расставаться было невыносимо тяжело, но лучше – сейчас, вот так, честно, чем сбежать тайком, как она изначально и планировала.

Переборов подступающие слёзы, она вошла в ванную комнату. Повернув кран, она стала набирать ванну и сняла ночную рубашку. Краем глаза она заметила что-то в зеркале и резко обернулась. Замерла в изумлении.

– Что за чертовщина? – прошептала она, подходя ближе.

Роксана медленно провела пальцами по своему лицу, шее, плечам. Всюду, где раньше проступали острые кости и желтоватая кожа, теперь лежали упругие, гладкие мускулы. Кожа сияла здоровьем, без единой ссадины или старого синяка. Черты лица остались её, но стали будто отточенными, словно работа искусного скульптора. Глаза казались глубже и выразительнее, ресницы – гуще. Нос слегка заострился, скулы стали чуть чётче – изменения были тонкими, но для неё, знавшей каждую свою черту, – разительными.

– Что за пилюлю мне дали? – Роксана коснулась волос, густые, яркие и живые, они никогда такими не были прежде.

Встряхнув головой, Роксана с трудом оторвалась от собственного отражения и погрузилась в наполненную ванну. Горячая вода приятно пощипывала кожу, а мочалка смывала невидимую грязь прошлых дней. Мысли её метались, но память неумолимо возвращала к тому самому вечеру. Она ясно помнила разговор со своим спасителем, помнила тот пьянящий прилив счастья, когда зелёная магия не могла добраться до её целей, помнила восторг и бешеный стук сердца, когда тот мужчина стоял у неё за спиной. А дальше – лишь тьма. Кто бы ни помог ей и как – оставалось загадкой, но она чувствовала безмерную благодарность к этому незнакомцу.

Переодевшись в свою форму и собрав волосы, она вышла из комнаты с ощущением, будто способна свернуть горы. Адепты, встречавшиеся ей на пути, поспешно отворачивались и ретировались. Да, она сама привела к такому отношению, но теперь в их взглядах она улавливала не только страх, но и нечто новое – похожее на жалость. Тяжело вздохнув, она поняла: скорее всего, все уже знают о том, как она лишилась чувств и провалялась в постели три дня и три ночи.

Дверь в кабинет герцога была приоткрыта, но она всё же постучала, терпеливо дожидаясь тихого «Войдите». Расправив плечи, Роксана переступила порог и остановилась в нескольких шагах от стола, заваленного бумагами.

– Ты очнулась. Хорошо, – Намтар что-то быстро дописал и сложил листок вдвое.

– Вашими стараниями! – Она склонила голову в почтительном поклоне. Каким бы козлом она его ни считала, именно он привёл к ней лекаря и спас ей жизнь.

– Тебе помог твой друг, его и благодари, Роксана. Впрочем, сейчас это не столь важно. Ты пришла в себя, и…

– Я понимаю. Просто дайте направление, – она твёрдо подошла ближе и протянула руку.

Мужчина оценивающе взглянул на неё – его взгляд был полон странного, почти научного интереса, – но всё же вручил ей только что подписанный приказ.

– Лаэр – мастер своего дела. Три дня – и иссушенная мумия превратилась в настоящую красавицу, – Намтар одобрительно кивнул.

– Будут ли ещё указания? – Роксана пропустила его слова мимо ушей. До состояния мумии она дошла именно благодаря его «заботам», и он бы спокойно продолжал, пока не добился бы своего.

– Нет. Ты отправишься завтра утром вместе с Альтаисом. На перевале Кирас ваши пути разойдутся. Ты едешь на север, Роксана, под командование среднего принца Фаира, – Намтар поджал губы. – Мой совет: не зли его. Делай всё, что прикажут. И по возможности держись на расстоянии.

На его лице она заметила тень беспокойства. Это было как минимум странно, учитывая его сугубо потребительское отношение к ней. И всё же она мысленно поблагодарила его за этот крошечный совет. Королевские особы и правда опасны; их прихоти исполняются немедленно, даже если они абсурдны или ведут к чьей-то гибели.

– А Альтаис? Куда направят его? – не удержалась Роксана.

– На восток. Он будет защищать наследника короны. Вслед за тобой я отправлюсь на запад. Ты можешь писать мне, если возникнет нужда или потребуется помощь. Я был и остаюсь твоим учителем, Роксана, что бы ты ни думала обо мне, – Намтар сложил руки в замок, глядя ей прямо в глаза.

– Благодарю! – Склонив голову в формальном поклоне, она развернулась и вышла из кабинета, терзаемая противоречивыми и совершенно неуместными чувствами. Словно клубок змей, они шевелились у неё внутри, не находя выхода.

В её распоряжении был целый день и одна ночь – последняя перед тем, как её жизнь изменится навсегда. Роксана вернулась в свою комнату и монотонными, отрешёнными движениями принялась складывать в дорожную сумку лишь самое необходимое. За год тяжёлой жизни у неё скопилось немало книг и разных мелочей, но всё это теперь потеряло для неё всякий смысл и ценность.

Собрав нехитрый скарб, она взяла расчётную книжку и покинула стены академии Годжо. Город жил своей обычной, шумной жизнью, и эта картина обыденности вызывала в душе странную боль. Люди, спешащие по своим делам, и не подозревали, что очень скоро их мир перевернётся. Но пока что жизнь текла своим чередом, и в этом был свой горький, обнадёживающий уют.

Роксана с наслаждением медленно прогуливалась по улочкам, вдыхая знакомые запахи свежей выпечки, дорогого южного кофе и пряных восточных специй. Банк Кашгара располагался в самом сердце города, на главной площади. Девушка понимала, что деньги ей, по сути, ни к чему, но внутренний голос подсказывал – монеты могут пригодиться где-нибудь в пути.

Опустошив свой счёт и получив на руки увесистый кожаный мешочек, она зашла в ближайшее кафе и села за столик под тенистым навесом.

– Добрый день, леди! Чего изволите? – к ней подскочил улыбчивый молодой человек с меню в руках.

– Кофе. И самую лучшую сладость, что есть у вас, – она ответила ему лёгкой улыбкой. Официант в ответ озарился ещё более широкой улыбкой, оставив меню на краю стола.

Роксана наблюдала за прохожими, слушала городской гомон и думала о том, что будет, если Тёмные прорвут оборону и доберутся до столицы. Сколько людей погибнет? Как будет выглядеть эта залитая солнцем площадь, потонув в огне и крови? Что станет с её собственной, такой хрупкой жизнью? И будет ли она вообще жива к тому моменту?

Тяжело вздохнув, она на несколько секунд закрыла глаза. Тёмные… Что она вообще о них знала? Внезапно это показалось ей странным. Все знали, что за горным хребтом живут враги и ходить туда не стоит. Но никто не говорил, кто они, как живут и почему вообще стали врагами.

Девушка прикусила губу. В этот момент официант принёс её заказ, и она, не глядя, сунула ему в руку несколько монет – щедро, с лихвой хватило бы на хороший обед.

– Благодарю вас, леди! – Его лицо снова озарилось искренней радостью, и он, ловко спрятав деньги в карман передника, поспешил к другим гостям.

– Роксана?

Голос заставил её вздрогнуть. Альтаис без приглашения опустился в кресло напротив. Его вид был непривычным – обычная холодная отстранённость куда-то испарилась, уступив место живому удивлению. Его взгляд, жадный и пристальный, скользил по её лицу, фигуре, впитывая каждую деталь, будто он видел её впервые – или после долгой разлуки.

– Я в порядке, и в том, что произошло, нет твоей вины! – Она сразу уловила в его взгляде ту самую, хорошо знакомую ей тень вины и решила обрезать эти размышления на корню.

– Определённо, ты принимала капли и знала, к чему это приведёт, – его голос прозвучал сухо. Он щёлкнул пальцами, и официант появился тут же, будто вынырнув из воздуха. – Кофе, отдельно молоко и сахар. И три булочки с маслом. – Альтаис вложил в руку слуги несколько монет, даже не взглянув на него.

Девушка тем временем взяла десертную вилку, её взгляд упал на изящное пирожное, напоминавшее спелую клубнику.

– Я рада, что ты не испытываешь угрызений совести, – она коротко хмыкнула и отправила в рот первый кусочек. Десерт оказался воздушным муссом с взрывной сладостью клубничного джема внутри.

– Куда тебя распределили? – Он сложил руки на столе, его поза выдавала напряжение.

– К Фаиру, на север. – Роксана лишь пожала плечами, демонстрируя показное безразличие, с которым она уже смирилась.

– Там тише всего. Но принц… он ещё та мразь. Будь осторожна, соблюдай дистанцию. Делай то, что…

– Оставь, Альтаис. Всё это мне уже сказал герцог, – она резко перебила его. – Лучше скажи, что ты знаешь о Тёмных?

Она заметила, как непроизвольно поджались его губы.

– Ты росла на севере, близ границы. Должна была что-то слышать, – его голос стал тише, почти интимным. Официант, будто почувствовав напряжение, бесшумно поставил перед ним заказ и ретировался.

– Если спрашиваю, значит, не слышала. Да, я видела разграбленные обозы, убитых… но… – её взгляд встретился с его фиолетовыми, невероятно насыщенными глазами, и в них она ясно читала сомнение. – Ты и сам не знаешь, верно? – вдруг усмехнулась она.

Мысль показалась ей одновременно и пугающей, и абсурдной. Корона готовит к войне сотни солдат, не понимая, с кем они сражаются. Лишь сейчас она осознала, в каком гигантском пузыре неведения пребывает всё их общество. Никто ничего не знает, кроме того, что за горами – страшные и кровожадные Тёмные, жаждущие всех убить.

– Их страна зовётся Тенебри, и столица носит то же название. Тёмные выше, сильнее и выносливее нас. Они обладают магией, но черпают её из самой земли, потому у них не растут деревья и не цветут цветы. Ты ведь видела, на что похожа буферная зона за горами? Голое поле, лишённое жизни, – Альтаис говорил негромко, его взгляд время от времени скользил по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

– Это знают все, Альтаис! Даже пятилетние дети! Все знают сказки про войну тысячелетней давности, все знают, что мы были одним целым! Два брата поссорились – и получилось две страны! – её голос зазвучал с горькой иронией. – Мы мстим за кровь, пролитую тысячу лет назад? Да кто вообще помнит, кто там сражался и за что?

– Правда такова, что её не знает никто, – тихо парировал он. – Лишь попав на место и встретив врага лицом к лицу, мы поймём, что происходит на самом деле.

Мужчина опустил в свой кофе три кубика сахара и вылил почти всё молоко. Громко помешав ложкой, он сделал большой глоток и одобрительно кивнул.

– Я прожила восемнадцать лет, проучилась год в академии, а задумалась о том, с кем мы воюем, только сейчас. Раньше меня этот вопрос не волновал. И всех вокруг – тоже, – Роксана с силой сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев от этого всеобщего ослепления.

– Ты найдёшь ответы, когда прибудешь на место. Ровным счётом как и я, – Альтаис с неприкрытым удовольствием вгрызся в булочку, обильно смазанную маслом.

– В тебе что-то изменилось, – произнёс он спустя несколько мгновений, довольно причмокивая.

– В тебе тоже. Ты вдруг стал похож на человека. На твоём лице – самое настоящее, неприкрытое наслаждение, – она ткнула в его сторону пальцем с десертной вилкой.

– Ты была на грани смерти. Такое меняет людей. Иногда – слишком сильно. Но ты кажешься… прежней, Лагос. Только вот куда здоровее, чем была до того. Лаэр творит чудеса.

Она услышала это имя во второй раз за день, и в её сознании наконец-то сложилась полная картина. Теперь она точно знала, кому обязана своей не просто жизнью, а этим новым, сильным телом.

В небе что-то пронеслось, на мгновение затмив солнце, а пару минут спустя с неба посыпались листки бумаги, словно снег в разгар лета. Роксана поднялась как раз в тот момент, когда забили сигнальные колокола главной смотровой башни, заполнив воздух тревожным, набатным гулом. Девушка подняла с земли один из листков. Красными, похожими на кровь, чернилами было выведено всего одно слово: «Война». Дыхание перехватило. Теперь о том, что происходит, узнают все.

– Нам пора возвращаться! Скоро начнётся настоящая паника! – Альтаис схватил её за запястье, засовывая себе в рот последнюю булочку.

Они помчались по улицам столицы, оглушённые криками, жаркими спорами и уже начинающимся хаосом. Солдаты ровным строем начали патрулировать город, пресекая беспорядки в зародыше, но тревога уже разлилась в воздухе, густая и липкая.

В академии тоже царило смятение: напуганные первокурсники столкнулись с воинственно настроенными выпускниками. Казалось, вся столица медленно, но верно раскалывалась на два лагеря.

– Для нас не будет особых указаний. Возвращайся к себе и ложись спать. Завтра на рассвете я приду за тобой, – Альтаис отпустил её руку и быстро растворился в толпе адептов.

Роксана не стала спорить. Она молча поднялась к себе, стараясь не слышать голоса, доносившиеся из-за каждой двери. Толкнув дверь своей комнаты, она услышала лёгкий шорох – по деревянному полу прокатилось письмо. Девушка поняла, что это от него, и захлопнула дверь, отгораживаясь от внешнего мира.

«Дорогая Роксана, мне сообщили, что тебе намного лучше. Смею надеяться на встречу, в том же месте, сегодня, ровно в девять!»

К щекам прилила кровь, а в груди разлилось тепло. Улыбнувшись знакомому почерку, она села на край кровати, прижимая письмо к сердцу. Она вдруг поняла, как эти мимолётные встречи будоражат, как ей нравится этот зелёный свет в его глазах, как мягко её успокаивает запах его одежды. Сегодня, быть может, последний раз, когда она может его увидеть, когда может побыть собой и просто поговорить.

До вечера девушка неустанно приводила себя в порядок. Она сняла с себя привычную форму и надела узкие кожаные штаны и обтягивающую кофту. Она несколько раз меняла причёску, прежде чем остановилась на просто распущенных волосах со слегка завитыми кончиками.

Ровно в девять, когда прозвенел сигнал отбоя, Роксана уже пересекала лабиринт быстрым шагом, направляясь к месту их встречи.

– Я здесь! – Она ворвалась на поляну, широко улыбаясь. Мужчина стоял посередине, что-то читая, но при её появлении быстро свернул бумаги и убрал в карман.

– С тобой всё… – начал он, но девушка стремительно двинулась к нему и крепко обняла, не дав договорить.

– В порядке, я в порядке! Спасибо тебе! – Она отстранилась, смущённо отводя глаза. Её порыв принёс лёгкую неловкость, и мужчина, поджав губы, улыбнулся.

– Я лишь позвал лекаря. Во всяком случае, ты в порядке, и это главное, – он рассматривал её, и то, что он видел три дня назад, и то, что видел сейчас, были двумя разными людьми. Живая, пышущая здоровьем, с горящими глазами и румянцем на щеках.

– Да, спасибо… Зачем ты меня позвал? – Она сделала вид, что только сейчас заметила на импровизированном столе какие-то вещи, и словно бы между делом направилась к ним.

– Тёмные сбросили листовки. Теперь война – не секрет. Всё вышло на новый уровень. – Роксана взяла бутылку, рассматривая этикетку. Он принёс вино – красное, сладкое, а в плетёной корзине лежали фрукты, нарезанный сыр и орехи.

– Люди должны знать, что происходит. Думаю, королю стоило сообщить народу лично, а теперь за него это сделали Тёмные! Паника неизбежна, и это показало, как глубоко в страну они могут забраться, а мы их даже не заметим.

С этими словами она ловко откупорила бутылку, наполнив две стеклянные чаши. Одну она протянула мужчине, а сама непринуждённо оперлась спиной о край стола, готовая к долгому разговору в ночи, который мог стать для них последним.

– Ты поедешь на север, к среднему принцу…

– Ох, не говори мне, что он мразь и мне стоит держаться от него подальше! Ты сегодня третий, кто заводит эту тему! – Роксана выдохнула, делая глоток.

– Такое мнение у людей насчёт принца? – брови мужчины приподнялись.

– Я лично ничего не слышала о нём да и никогда не видела, но другие говорят, что он не совсем нормальный! Видимо, по этой причине не такой ценный, раз к нему отправляют меня! – Она пожала плечами, подавляя смех.

– Люди, что сказали тебе, правы, принц Фаир жестокий и расчётливый, а ещё похотливый! Не терпит отказов и пререканий, может казнить тебя за любую мелочь, Роксана! – Мужчина подошёл ближе.

– А своё имя ты мне, наконец, назвать не хочешь? – резко сменила она тему, с надеждой глядя на него. Они встречались уже в третий раз, а она до сих пор не знала, как его звать.

– Адельрам.

Она мысленно повторила его имя, смакуя каждую букву. Оно было тёплым и благородным, идеально ему подходящим.

– Приятно познакомиться, – Роксана протянула свою чашу, и он легко стукнулся о неё своей. – За знакомство! – Она сделала несколько глотков, пытаясь скрыть охватившее её волнение.

– Если что-то пойдёт не так, если вдруг… – он запнулся, подбирая слова. – Хватай лошадь и скачи на восток, в Крепость Клыка.

– Неужели у тебя хватит власти, чтобы спасти меня от гнева принца? Вот это да! – она усмехнулась, но в её глазах вспыхнула надежда.

– У меня есть прямой доступ к королю, а тот прекрасно знает, что его средний отпрыск не слишком благоразумен. Ты – Щит. Король не захочет терять тебя из-за его прихоти, – мужчина прочистил горло и снова приблизился, сокращая дистанцию между ними.

– За что мы воюем, Адельрам? – внезапно спросила она.

Он напрягся, на мгновение его взгляд ушёл в сторону.

– Мы воюем за Кашгар! Тёмным нужны наши ресурсы, наша земля, ведь их – бесплодна. Мы воюем за наш дом и тех, кого любим!

Она отстранилась от стола и медленно подошла к нему так близко, что ощущала исходящее от него тепло.

– Быть может, мне стоит сразу поехать на восток? Ведь единственный, за кого мне по-настоящему хочется сражаться, будет там.

Она набралась смелости и утонула взглядом в его глазах. В глубине изумрудной зелени металось столько эмоций, что разобрать хоть одну не представлялось возможным.

– А как же твои друзья? – он почти прошептал.

– Они смогут позаботиться о себе. Они будут там, где Тёмным их не достать, – под самым боком у короля. А ты… ты будешь там, где каждый день может стать последним.

Она ловила каждое движение его длинных ресниц. Её слова явно застали его врасплох.

– Роксана, ты, возможно, не совсем правильно поняла смысл наших встреч. Я…

– Я – птица не твоего полёта, и я прекрасно это знаю! – перебила она, и в её голосе зазвучала сталь. – И я не обманываюсь насчёт причин этих вот… встреч с вином и пирогами!

Она резко отшатнулась, стараясь удержать на лице маску холодной невозмутимости, хотя сердце сжалось в маленький, болезненный комок. Он ей нравился. Безумно. От кончиков пальцев до макушки. Не только своей внешней красотой, но и тем внутренним теплом, что она в нём чувствовала. Она знала – он добрый и справедливый. С таким, как он, ей было бы так хорошо.

– Ты… отвергаешь меня? – Он неуверенно усмехнулся, не веря собственным ушам. Пожалуй, она единственная во всём королевстве, кто на такое осмелился.

– Я ни за что на свете не отдам своё сердце тебе или кому-либо другому столь высокого рода. Хочешь знать почему? – Она горько улыбнулась, видя его растерянность. – Потому что для всего твоего окружения я навсегда останусь Роксаной из деревни на самой окраине страны! Безродной собакой-подкидышем! Конечно, «любовь против статуса», эта романтическая борьба и поиск утешения друг в друге – звучит красиво. Но на практике всё закончится тем, что я вернусь в грязь, откуда ты меня на время поднял, а ты – на свой золотой пьедестал, откуда ненадолго спустился!

Она быстро допила вино, снова подошла к столу и, унимая дрожь в руках, налила себе ещё. Потом повернулась к нему, с трудом натянув на лицо беззаботную улыбку.

– В твоих устах это звучит так жестоко, – тихо произнёс Адельрам.

Он замер, словно ноги его приросли к земле. Она была права. На все сто. Но, чёрт возьми, почему ему так отчаянно хотелось с этим поспорить? Почему хотелось крикнуть, что всё не так? Что его статус не имеет никакого значения?