Его незаконные наследники

Глава 4. Эмин

- Все живы?!

Не сразу узнаю этот мужской голос. Моя дверь открыта. К нам в салон практически влез один из моих помощников, который ехал во второй машине.

- А? – слабый женский неузнаваемый голос.

Трясу головой. Видимо, меня от удара слегка контузило. Поворачиваю голову вправо и вижу белую простыню. Моргающую. Огромными глазищами, которые стали еще больше от испуга и ужаса. Понимаю, что эта та самая моль. И все бы ничего – можно было бы не обратить внимания на ее растрепанные волосы и дрожащие плечи, но она с каким-то видимым волнением держится за живот. За тот самый спелый арбуз, в котором двое моих детей.

- Шеф, вы как? А вы.., - это уже водитель Иван обернулся к нам, чтобы узнать о нашем состоянии.

- Ааааааа! – кричит белобрысая, чем вызывает волну паники среди мужчин.

- Что случилось?! Вам больно?! – машинально кладу свою руку на ее, которой она обнимает живот.

- У него кровь! – показывает на Ивана свободной рукой.

Лицо Ивана в крови. При столкновении со столбом он ударился об руль. Теперь над его бровью открытая рана, из которой льется кровь.

- Иван.., - кладу свою свободную руку на спинку водительского сиденья, волнуясь теперь за парнишку.

- Нормально все, - отмахивается он от меня и старается, как можно быстрее выйти из машины. – Вас надо вытащить.

Мой помощник помогает Ивану. Второй помощник открыл дверь со стороны беременной. Он внимательно всматривается в ее лицо, хочет что-то сказать, но не успевает…

- Кажется, мне плохо.., - только и шепчет моль, как тут же сваливается в сторону открытой двери и блюет на ноги моего помощника. – Извините…

Пострадавший помощник начинает ее вытаскивать из машины. Мне же остается раздать поручения.

- Значит так, - с этими словами выхожу из машины и тут же чувствую сильную боль в левом колене. Морщусь, но как могу бодро продолжаю, - Вы, - указываю на двух помощников, - один на такси довозит Ивана до больницы, чтобы ему оказали первую помощь. Второй ждет сотрудников полиции. А ты, - киваю в сторону третьего помощника, стоящего чуть поодаль, - везешь нас обратно в клинику.

- Понятно, - все трое синхронно кивнули.

- Да нормально все у меня, - тяжело произносит Иван.

- У тебя может быть сотрясение, - замечаю я. – К тому же, твою рану зашить надо. Поехали.

Быстрым шагом, прихрамывая, подхожу к матери моих детей. Женщина совсем бледная. Губы посинели, глаза помутнели.

- Ой, - подгибаются ее ноги, но пострадавший от рвотных масс помощник тут же поддерживает ее.

- Быстрее, - командую я и рывком подхватываю моль на руки.

Сам не понял, зачем я это сделал, ведь у меня есть на это помощники. Но страх за детей дает о себе знать. С дополнительным весом при ходьбе колено стало болеть еще сильнее, но я стойко донес белобрысую до второй своей машины.

- Мне плохо… Меня тошнит.., - стонет беременная, а у меня всерьез закрались подозрения о возможном сотрясении мозга у нее.

Всю дорогу моль стонала, справляясь с тошнотой и возможной рвотой. В машине всегда есть свежая вода. Ею мне пришлось не только отпаивать, но и протирать ее лицо. Кондиционер почему-то стал «пахнуть дурно», по мнению беременной, поэтому ехали просто с открытым окном. Женщина постоянно норовила высунуть голову в окно. Пару раз ей это удавалось. Да так, что аж длинные волосы развевались на ветру при движении. Опасаясь за здоровье и безопасность, каждый раз утягивал ее назад в салон. Преодолев больше половины пути, мы нашли безопасное положение, чтобы ее обдувал ветер, а мне не приходилось держать ее все время.

- Врача! – заношу беременную в больницу, опять же на руках.

Колено предательски подводит, и я чуть ли не роняю женщину с моими детьми на пол.

- Ой, вы что?! – тут же оживает моль, крепко вставая на ноги.

- Легче стало что ли?! – уже кричу на нее, заметив заметное улучшение в голосе и ее настрое поругаться со мной.

- Это вы во всем виноваты! – совсем бодро кричит белобрысая, но нас прерывают.

К стойке администратора подбегает сам Дмитрий Платонович.

- Что случилось?!

Вокруг нас собирается внушительная толпа врачей.

- Он меня чуть не убил! – указывает на меня пальцем моль.

- Я?! – только и могу ответить, ошалев от такой наглости.

- Конечно! Из-за вас мы попали в аварию! – не унимается белобрысая.

- Если бы вы не кинулись с кулаками на водителя, ничего бы не произошло!

- Хватит! – рявкает на нас главврач. – Спокойнее, что произошло? – обращается он к беременной.

- Мне плохо, - опять стонет моль, не в силах сдержать свою рвоту и пачкает пол в коридоре.

– Ясно, - констатирует главврач. – Елизавета Максимовна, - обращается он к женщине врачу, - проводите, пожалуйста, Татьяну Викторовну на осмотр. А вы, - кивает в мою сторону, - за мной.

Мать моих будущих детей, несмотря на плохое самочувствие, успевает кинуть на меня злобный взгляд.

- Что случилось? – спрашивает Дмитрий Платонович спокойнее у себя в кабинете.

- Мы ехали домой, - начинаю объяснять чуть эмоциональнее, - а она как кинется с кулаками на водителя. Тот и не справился. Влетели в столб.

- А почему она кинулась? – недоумевает врач.

- Потому что мы ехали ко мне домой.

- Господин Доган, - принимается отчитывать меня, - я вас попросил вести себя с ней учтиво и вежливо. Почему вы сразу ей не сказали?!

- Потому что это очевидные вещи! – вскипаю я, встаю со стула и начинаю, хромая, ходить по кабинету взад и вперед. – Мать моих детей должна жить в моем доме! Есть полезную пищу, а не уплетать пирожки тазиками! Слушать расслабляющую музыку и отдыхать! Беречь себя, чтобы не попадать больше на сохранения! Чтобы мои дети были здоровыми!

- Ваши очевидные вещи чуть было не привели к гибели ваших же детей! – опять кричит на меня Дмитрий Платонович. – Да поймите же вы: русские женщины – это вам не ваши покорные девушки недотроги. Русская женщина и в нос дать может, и промеж ног мужчине треснуть! А беременная женщина, у которой хотят купить детей, вообще убить может! Так что все, что случилось, сугубо ваша вина. С вами-то что? – кивает в сторону моей больной ноги.

- Не знаю, - отмахиваюсь, - ударился, наверное, при столкновении.

- Ясно, - принимает решение, - вам сейчас рентген сделают. Если надо будет, окажут помощь.

- Мне нужно к матери моих детей, - грозно говорю ему, оперевшись двумя руками на рабочий стол Дмитрия Платоновича.

- Ее зовут Татьяна Викторовна, - чеканит строже врач. – Сначала ваш рентген, потом будущие дети.

- За это время она сбежать может! – я готов уже с кулаками кинуться на мужчину.

- Не переживайте, у меня есть ее адрес прописки. Я знаю, в какой больнице она наблюдается.

Остается согласиться с главврачом и пойти делать рентген. По результатам моего обследования, я здоров. Только сильный ушиб. Из рекомендаций – покой, тугая повязка, эластичный бинт. Отмахиваюсь от назойливых врачей и быстрым шагом иду к Татьяне Викторовне, узнав номер палаты, где она сейчас находится.

Буквально влетаю в палату, без стука и приглашения.

- Эй, вы что?! – прикрывается руками беременная, хотя не раздета и находится на кровати в халате, выданном в клинике.

- Что с детьми? – интересуюсь самым важным.

- Не знаю еще! – начинает дерзить мне моль. – Меня только посмотрели.

- Что именно делали? – я всерьез вливаюсь в беременность женщины, интересуясь всеми подробностями.

- На кресле посмотрели. УЗИ сделали, - уже спокойнее отвечает мне.

- Зачем вы налетели на водителя? – не унимаюсь.

- Затем, что вы меня обманули! – привстала она. – Хотели меня выпотрошить у себя дома?!

- Чего сделать?! – вытаращиваю на нее глаза, потому как слово «выпотрошить» в русском языке означает совсем суровое действие.

- Прокесарить к чертям! – распыляется белобрысая еще больше. – Детей забрать, а меня на помойку выкинуть!

- Ты че несешь? – забываю о вежливости.

- А что я должна была думать?! Если ты без предупреждения везешь меня в неизвестном направлении?!

- Я просто хотел проявить заботу, - подхожу ближе и пытаюсь объяснить, разводя руки в стороны. – Ты за эту беременность семь раз на сохранении была! Значит, что-то не так! Мы с Дмитрием Платоновичем решили, что теперь я буду о тебе заботиться. Чтобы подобного больше не было!

- Чего не было? – слышу незнакомый мужской голос и поворачиваю голову к двери. – Это кто? – кивает на меня высокий и худой мужчина.

Глава 5. Таня

- Юрочка! – восклицаю сразу с мимимишной улыбкой, чтобы этот турок понял, что и к чему. – Как я рада тебя видеть!

Юра смотрит как всегда сурово. Сначала на чернобрового, потом на меня. Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию. Если дети родятся, похожими на своего биологического отца, Юрка мне точно не поверит. Да и избавиться от заграничного неожиданного папаши не получится. Мужчина настроен серьезно. Тут если только на крайние меры пойти. А крайние меры – это отказаться от детей в пользу отца. Биологического отца. А Юрке сказать, что с детьми что-то случилось. Это если с холодным сердцем и в безмозглом рассудке рассуждать. А по факту, я на такое никогда не решусь. Это мои дети! Это давно решено! А вот что делать дальше, пока ума не приложу.

- Это кто, еще раз спрашиваю? – Юра смотрит гневно на турка, но спрашивает с меня. Как всегда.

- Я.., - начинает объяснять чернобровый, но тут же его перебиваю, придумывая на ходу легенду.

- А этот мужчина задел меня случайно машиной! – выпаливаю, понимая весь ужас, бегло взглянув на широко раскрытые от удивления глаза отца моих детей. – Я опять переходила дорогу в неположенном месте, - добавляю, чтобы забрать весь удар на себя. – Ты же меня знаешь…

- Знаю! – практически кричит муж, переведя взгляд на меня. – Сколько раз я тебе говорил, чтобы смотрела внимательно по сторонам! Вечно, как курица, перебегаешь дорогу перед машиной!

- Товарищ.., - пытается что-то сказать ему турок, но я опять его перебиваю.

- Я буду внимательнее в следующий раз, - говорю увереннее, чтобы мужчина в черном костюме не подумал ничего плохого о моем муже. Все же я не теряю надежды воспитывать детей именно с Юрой.

- Очень сильно надеюсь, - буркает недовольно Юрка, потеряв интерес к незнакомцу. – А почему ты здесь? Денег много что ли?

- Я привез ее сюда! – практически рявкает чернобровый на мужа, но тот не смотрит в его сторону.

- Я ни за что платить не буду! – кричит на меня, будто я в чем-то виновата.

Хотя по моей легенде именно я и виновата. Так что приходится только злиться на саму себя.

- Я за все заплачу! – турок пытается перекричать моего мужа, подходя к нему ближе и обращаясь непосредственно к нему. Но Юра внимания не обращает.

- Долго ты здесь будешь валяться?! – продолжает сердиться на меня муж. – Опять дом без присмотра остается!

- Слышь ты.., - начинает ругаться турецкий мужчина. – Твоя жена в больнице! Ее здоровье и здоровье твоих детей может быть под угрозой! А ты еще и орешь на нее?!

Эмин чуть ли не в ухо Юре кричит, пытаясь привлечь его внимание. Но муж смотрит сурово на меня. Это и понятно. Я же, как курица, перебегала дорогу в неположенном месте.

- Почему этот придурок на меня орет?! – распыляется муж еще сильнее, не сводя взгляда с меня.

- Да ты…

Эмин успевает схватить Юру за шиворот, пытаясь повернуть его к себе, но вовремя дверь палаты открывается и входят Дмитрий Платонович с женщиной врачом, которая проводила мой осмотр.

- Что здесь происходит? – грозно спрашивает главврач.

Мужчины от неожиданности прекращают потасовку. Хотя Юра ее даже не собирался начинать. Он всегда спрашивает с меня. Что бы не случилось. А сейчас так я сама на себя стрелки перевела. Поэтому придется еще и дома с ним объясняться, почему, как и где именно я перебегала дорогу. В моем состоянии ходить-то уже тяжело. Но муж будет уверен, что я именно перебегала ее. Он вообще не верит, что мне тяжело, что мне периодически становится плохо. Смотря на других беременных женщин – родственниц или жен товарищей – считает беременность не болезнью, поэтому «нечего притворяться, а лучше полы протри».

- Этот идиот на меня драться кидается! – выкрикивает муж, подразумевая под «идиотом» чернобрового.

- Я не позволю кричать на женщину! – кричит турок, чем повергает меня в шок.

Ничего себе… А говорят, что для турецких мужчин женщина – это никто и ничто. Что она не имеет права выбора, слова, и вообще не человек.

- Вышли отсюда! Оба! – рявкает на мужчин Дмитрий Платонович.

Странно, но оба слушаются и, не спеша, правда, но все же выходят.

- Как вы? – интересуется моим состоянием главврач. – Вас не напугали мужские разборки?

- Меня? – будто доходит долго до меня смысл слов. – А, нееет.., - отмахиваюсь.

Все время потасовки между турком и мужем я сидела, словно вросла в матрас. Только сейчас понимаю, что ни разу не дернулась. Даже когда чернобровый схватил Юру за воротник рубашки. Мне кажется, что у меня ни один мускул на лице не дрогнул. Какое-то спокойствие сковало все тело…

- Значит так, Татьяна Викторовна, - начинает женщина врач, и я внимательно вслушиваюсь, - по результатам вашего дополнительного обследования мы никаких отклонений не нашли. Авария не повлияла на развитие детей, на ваше здоровье. Ваша рвота вызвана, скорее всего, неправильным питанием. Возможно, вы съели что-то сладкое или мучное. Может быть, выпили много воды. Остальное обследование проведем завтра.

- В каком смысле? – напрягаюсь. – Вы что-то недоговариваете?

- Нет. Мы все говорим прозрачно и ясно, - встревает Дмитрий Платонович. – Эмин Доган оплачивает ваше обследование и полное ведение беременности в нашей клинике. А также роды. Так что завтра, желательно с обменной картой, ждем вас утром у нас для сдачи анализов.

- Хорошо, - соглашаюсь как-то неуверенно.

- И последнее, Татьяна Викторовна, - продолжает главврач, - с самого начала беременности вам прописан половой покой. Вы его соблюдаете?

- Конечно! Мой муж понимающий мужчина.

- Очень на это надеюсь, - с неким скепсисом смотрит Дмитрий Платонович.

Через две минуты, переодевшись в свои вещи, выхожу из палаты. Юра смотрит на меня сердито. Турок грозно, но в глазах какое-то осуждение.

- Юра, поехали домой, - беру мужа под руку. – Вы ко мне никаких претензий не имеете? – обращаюсь к чернобровому. – Я имею в виду вашу машину.

Восточный мужчина на то и восточный, чтобы смотреть со злобой и исподлобья. Его черные брови нависли так, что вот-вот перекроют все лицо. Турок молчит. Не дождавшись от него ответа, тяну Юру к выходу.

- Кошмар какой-то! – ругается муж, как только мы выходим из клиники. – Через весь город теперь тащиться!

- Давай такси закажем, - робко подаю голос, понимая, что этого не будет.

- Конечно! Побывала в дорогущей клинике и теперь решила на такси деньги спускать! – негодует Юра. – На метро доедем. Пошли быстрее, сейчас час пик начнется.

Как могу быстро иду с мужем под ручку. Он ворчит всю дорогу, что пару часов назад бегала через дорогу, как оголтелая, а сейчас еле иду. Мне тяжело ходить. Два дня назад я наконец-то вышла в официальный декрет. Работала сколько могла. С двойней можно было уйти раньше, но деньги нужны для сборов детям всего необходимого. Одна коляска для двойни чего стоит! Глаза на лоб лезут от этих цен!

- Шевели ногами, - буркает муж, но уже без злости и лишних эмоций.

Он успокоился. А я устала. Пережитые потрясения дают о себе знать. Выжата морально и физически. В метро душно. Я согласна пешком домой идти, лишь бы не спускаться в этот аквариум. Но другого выхода нет. Нам и правда нужно быть экономнее. Все-таки покупать детям вещи приходится в двойном размере.

- Пришлось с работы уйти раньше, - сетует Юра. – Лишь бы начальник не заметил. Штраф впаяет еще.

Юра рад детям. Но, честно говоря, он был не в особом восторге, когда узнал, что их двое. А я не смогла «убрать» кого-то из них. Это же наши дети! Так я думала раньше. Была уверена, что это так. А в итоге?!

- Быстрее, сейчас уже придет, - торопит Юра и я практически бегу за ним.

Мы в метро. Здесь очень душно. Мне становится плохо. Места хоть свободные есть. Юра велит сесть, сам встает рядом. Дети, наверное, от дискомфорта матери начинают сильно пинаться. Приходится взять из сумки веер и обмахиваться им.

- Спрячь уже его, - велит шепотом Юрка. – В императорском дворце что ли?

Делаю вид, что не слышу мужа, и пользуюсь веером дальше. Он самый простой, но качественно сделанный. Мне его дедушка с моря привез. Там такие на каждом углу продаются. Но на морском побережье дама с веером смотрится куда уместнее, чем в метро. Поэтому через несколько минут все же убираю его, чтобы не смотреться нелепо. Приходиться обмахиваться платком. Помогает он плохо, но хоть так.

- Что на ужин-то? – спрашивает Юра, как только мы оказываемся дома. – Опять пельмени?

Он недоволен и это понятно. После сложного трудового дня хочется поесть что-нибудь вкусного и существенного. А я с этими катаклизмами не успела ничего приготовить. Ни мясо, ни курицу не достала из морозилки. Поэтому приходится варить пельмени, делать овощной салат на скорую руку и любоваться недовольным лицом мужа.

- Задолбали уже, - бурчит он после того, как уплетает целую тарелку. – Хоть бы вареники какие для разнообразия сделала.

Да, пельмени я делаю сама. Так дешевле. Купленные в магазине не всегда сделаны из настоящего мяса. Зачастую за большие деньги предлагают сою. Я же добавляю в фарш немного картошки, чтобы увеличить количество пельменей. Но в результате получается очень вкусный домашний продукт.

Умотанная за день, ошарашенная правдой, просто валюсь с ног. Жара неимоверная. Кондиционера у нас нет. Поэтому включив напольный вентилятор, просто укладываюсь в кровать, сняв с себя все, и прикрывшись одеялом.

- О, меня ждешь? – слышу мурлыкающее от мужа.

- Юр, я отдохнуть хочу, - начинаю канючить, но Юру этим не остановишь.

Чувствую, как его рука быстро проползает под одеяло. Скользит по моим бедрам, цепляет меня за резинку трусиков, оттягивает и отпускает.

- Юр, - пытаюсь убрать руку.

- Да ладно ты.., - шепчет в ухо томно. – Сначала легла голая, а потом сдерживайся.

Его рука лезет под трусики. Чувствую пальцы на плоти, которые ловко раздвигают ее и проникают к клитору.

- Юр, мне половой покой положен, - не теряю надежды, но все тщетно.

- Да все трахаются во время беременности, - начинает сердиться Юрка, - и нормально рожают! У одной тебя только какие-то проблемы! А я заведенный уже!

Дальше он довольно грубо переворачивает меня на живот, отчего инстинктивно встаю на корточки, чтобы не навредить детям.

- Вот так, - держит меня за бедра Юрка, сжимая пальцами.

Лишь бы синяков не оставил. Завтра в больнице неудобно будет. Не докажу ведь, что выдерживаю половой покой.

- Оооо, как у тебя тут все сейчас узенько.., - входит в меня членом муж, а я только стискиваюсь и зажимаюсь.

Мне нельзя сейчас ничего чувствовать. От возможного оргазма матка начнет сокращаться. А это чревато угрозой выкидыша. Поэтому приходится имитировать…

- Да… Еще.., - воплю я, чтобы поскорее все это закончилось.

Юра разошелся. Начинает входить глубже. Поза раком позволяет мне контролировать процесс. Слегка подаюсь вперед, чтобы уменьшить глубину проникновения. Но муж последние несколько раз чуть ли не рывками насаживает меня на себя и кончает с грудным рыком. Я тоже постанываю, будто кончила. Надеюсь, что в этот раз все обойдется.

Утром в туалете понимаю, что не обошлось…

Глава 6. Эмин

- Господин Доган, - слышу утром строгий голос Дмитрия Платоновича, - у нас с вами проблема.

Я только открыл глаза. Время десять утра. Полночи пришлось работать. Из-за вчерашних новостей совсем выбился из графика. Услышав голос главврача, вспоминаю, что должен был сегодня отвезти белобрысую в больницу для сдачи анализов. Не сразу, но все же вспомнил, что вчера дал распоряжение новому водителю. Значит, анализы сданы, и в них обнаружена проблема.

- Что с детьми? – сразу же спрашиваю, продолжив в голове логическую цепочку.

- Пока не знаю, а вот Татьяна Викторовна опять шалит, - шутит главврач.

- Можно конкретнее?! – не выдерживаю.

- Можно, - без тени недовольства соглашается врач. – Значит так, ваш помощник приехал сегодня утром без Татьяны Викторовны, заявив, что она велела ему везти ее в поликлинику по месту прописки. Ваш помощник оказался очень чутким человеком и не стал спорить с беременной женщиной, к тому же она была взволнована.

- Почему я не слышал от помощника доклада? – перебиваю, замечая несостыковку в произошедших событиях.

- Это уже я не знаю. Вернемся к Татьяне Викторовне, - я напрягся, выслушивая подробный отчет. – Помощник отвез ее в поликлинику, а через полчаса она вышла и попросила отвезти ее в роддом. В тот, который закреплен за женской консультацией. Сроки-то беременности уже для роддома. Он отвез. Приехал ко мне, отчитался передо мной, - бред, но я потом спрошу с помощника. – А сейчас, - продолжает Дмитрий Платонович, - я смотрю в общей программе и вижу, что наша с вами будущая мать опять лежит на сохранении с угрозой выкидыша.

- Почему это произошло? – даже не знаю, что спрашивать в такой ситуации.

- Не знаю! – восклицает главврач. – Но мы можем это узнать, если вы сможете уговорить Татьяну Викторовну лечь на сохранение в нашу клинику. В ваших интересах переговорить с ее врачом. Если у вас ничего не получится, подключусь я. Дерзайте, а я на обход. Адрес роддома скину сообщением на всякий случай.

На этом мужчина отключается, а я задумываюсь – эта женщина бесстрашная что ли?! Нет. Не в смысле, что я ей могу навредить. А в смысле, что она в любой момент может потерять детей, и даже не бережет себя. Ведь понятно же, что с ней что-то происходит, отчего она попадает в больницу с проблемами. Тридцатая неделя – третий триместр, нужно еще бережнее к себе относиться. А она…

Откладываю в сторону медицинскую энциклопедию. Остановился вчера на кесарево сечении при наличии каких-либо патологий. Смотрю в телефон. Хочу набрать новому помощнику, но обнаруживаю девять пропущенных звонков от него.