- -
- 100%
- +
Открыв глаза, начинаю проверять свое состояние. Хорошо я вчера погуляла. Даже не помню, как до дома дошла. Точнее доехала. Точнее меня довезли. Наверное… Помню только, как какой-то придурок пытался зажать меня в туалете клуба. Типичная малолетка возомнила себя альфасамцом. Думает, что женщина в тридцать лет, отдыхающая в клубе, делает это ради быстрого перепихона в туалете. Наивный.
Проверка состояния заканчивается неудачно. Голова болит, глаза сами по себе закрываются. Но это ничего. Если бы не одно НО…
Сегодня я выхожу на новое место работы…
Опять дед пристроил меня в надежные руки. В надежные руки очередного руководителя отдела. На сей раз это полковник. Сдалась мне эта служба…
Завидую отцу черной завистью, который все же смог противостоять своему отцу, отказавшись после школы от материального обеспечения и поддавшись уговорам друга заняться фарцой. В советские времена это были самые крутые предприниматели. Они не только делали деньги, но и выглядели превосходно. Все же коммерческая жилка у отца имеется. Недаром он всего добился сам, начав работать в одиночку уже через несколько месяцев после ухода из дома. Дед тогда с инфарктом слег. Сейчас же сердце генерала не выдержит уход внучки со службы. А я не настолько категорична и храбра, чтобы отказаться от материального обеспечения родителя.
Надо было себя вести скромнее в школе, чтобы отец не встал на сторону деда в выборе мне профессии. Почему-то на семейном совете решили, что мне нужно нацепить форму. Условие «или МВД, или вон из дома» было поставлено сразу. Даже не дали подумать. Странно, что во всем этом мужскую половину семьи поддержала мама. Она-то знала о моем увлечении. О моем желании заняться совсем иной деятельностью…
Так. Все. Хватит нюни распускать. Вставать пора. А впрочем… Кому пора, тот пусть и встает. А я еще полежу.
- Валерия Александровна, - входит ко мне в комнату без стука Ада. Все как всегда. – Вам велено вставать и выходить к завтраку.
Мне велено…
Тяжело вздыхаю. Немного приподнимаюсь над подушкой. Убираю волосы с лица. Смотрю на женщину средних лет гневно:
- Все сказала? А теперь иди отсюда! – рявкаю.
Ада, не проронив ни слова, ни показав своей обиды или недовольства, просто уходит, закрыв за собой дверь. Ей все равно, выйду я или нет к завтраку в ближайшее время. Она просто выполнила поручение отца или матери. А может и деда… Не удивлюсь, если он тоже приехал для прочистки мне мозгов.
Укладываюсь спать дальше. Но не проходит и трех минут, как в комнату опять входит Ада без стука:
- Валерия Александровна, родители вас ждут.
На этих словах вынуждена не просто оторваться от подушки, а сесть в кровати. В следующий раз смогу даже ноги спустить с постели.
- Я сказала, пошла вон! – опять рявкаю на женщину средних лет.
Сколько лет Аде я никогда не интересовалась. Но лет пятьдесят, наверное, есть. Чуть полноватая, она довольно резво перемещается по дому в уборке. Как эта женщина все успевает, не понимаю. На ней шестнадцать комнат и готовка. Но Ада проявляет чудеса сноровки, когда с матерью усаживается еще и чаю выпить, потрещав с добрых полчаса. Всегда мать ругаю за такие вещи. Негоже с прислугой чаи распивать.
Укладываюсь в кровать, уже прикрыв голову подушкой. Даже начинаю проваливаться в сон, как слышу над ухом:
- Валерия Александровна! Александр Михайлович уже сердится!
Ада уже кричит на меня. Как она вошла вообще?! И какое она имеет право на меня орать?!
- Слушай ты?! – вскакиваю с кровати и натыкаюсь на мощную грудь Ады, от которой словно от фитбола отпрыгиваю назад.
Оплошность не мешает мне орать на женщину, которая ходит здесь в прислугах.
- Я сказала, чтобы ты убиралась!
Ада смотрит на меня грозно, словно мать родная. На ее лице ни один мускул не дрогнул от моего крика. Сбить с толку или оскорбить Аду просто невозможно. Она уперла руки в боки и ждет от меня полного подчинения. И ты хоть оборись, хоть голос сорви, все будет бесполезно. С моей стороны… Эта женщина же добьется своего.
Вот и сейчас я хочу выгнать ее, применив силу, но, только обхватив сильной хваткой ее локоть, тут же отпускаю. Наверное, осталось во мне что-то человеческое, что мешает причинить боль человеку старше себя. Надо это искоренить…
Перед Адой же я просто глубоко вздыхаю. Опять.
- Хорошо. Передай отцу, что сейчас спущусь.
- То-то же…
Ада поджимает губы и уходит.
Мне потребовалось целых двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Порядок в моем случае – это умывание и халат. А еще употребление таблеток от похмелья. Пока они не подействовали, я не решалась спуститься.
Завидев родителей, опять глубоко вздыхаю. Сейчас отчитывать начнут.
- Доходи-доходи, - начинает отец, - или так и будешь на лестнице завтракать?
Я чуть мешкаюсь, не решаясь ступить дальше.
- Не переживай. Перегаром нас уже не напугать, - голос отца приобретает саркастические нотки.
Еще раз недовольно вздохнув, спускаюсь и усаживаюсь на свое место за большим столом в столовой.
Отец уже в рубашке. Мать, как всегда, в воздушном длинном платье. У нее хорошая фигура для ее возраста. Почему она прячет ее за этими мешками, мне непонятно. Пару раз я предлагала ей пройтись по магазинам вместе, но она отказывается. Настаивать я не стала. Не хочет провести время с дочерью, и не надо.
- Готова к новому месту? – спрашивает отец.
- Я никогда не готова. Ни к новому месту, ни к старому, - отвечаю с презрением.
- Это твои проблемы, - отрезает отец. – Если бы ты вела себя прилично, не пришлось бы менять место работы.
- А если бы учитывались мои пожелания, мне бы не пришлось носить ненавистную форму, - вступаю с родителем в перепалку.
- Сама много учитывала наши пожелания? – гневно интересуется отец.
Ну да. В школе я была еще той оторвой. Но мне хотелось заняться своим любимым делом после. Я даже институт нашла. Год ходила туда на бесплатные курсы и получала кайф от полученных знаний и практики. Все растоптали за один день! Дед решил, что раз с сыном не получилось, то с внучкой должно прокатить. Отец поддержал. А мать… А мать тоже. Но мне кажется, что ее мнения особо и не спрашивали.
Как и сейчас. Отец даже не смотрит в ее сторону. Мы кусаемся с ним каждое утро. Просто так. Чтобы не терять сноровки. Мать всегда сидит тихо и боится слова вставить. Не понимаю, как можно быть такой безхребетной?
За все время завтрака я выпиваю только чашку кофе. Без ничего. И все бы было хорошо, но теперь выедать мне мозг начала мама.
- Лерочка, нельзя пить кофе на голодный желудок. Можно заработать гастрит. Или еще чего посерьезнее…
Поднимаю на нее глаза. Задумываюсь. Мама всегда следила за собой. Одно время ее фигура оплыла, но она взяла себя в руки и теперь имеет хорошую форму. Для этого она часто отказывается от еды и питья. Не задумываясь о гастритах или чего посерьезнее.
- Сама много каши съела? – задаю вопрос, не скрывая своей язвительности.
Мать осекается. Опускает глаза в тарелку и замолкает окончательно. Но отец не дремлет.
- Ты почему грубишь матери?! – тут же бьет он кулаком по столу.
Вряд ли в этот момент он задумывается о ее душевном состоянии. Этот жест, чтобы меня опять «забить». Поэтому я просто встаю и ухожу.
В этот раз вдогонку мне ничего не летит. Рада ли я этому? Не совсем. Хотелось бы напоследок плеснуть ядом. О матери он задумался? То же мне. Бесит это лицемерие. Когда кувыркаешься в гостинице с очередной девкой, много о ней думаешь?..
Глава 2
Надеваю форму. Она мне, конечно, идет, но жутко бесит. Не такого будущего я себе хотела. Но ничего пока не поделаешь. Можно только разругаться со всеми и уйти в закат. Точнее на улицу… Поскольку зарплаты лейтенанта мне не хватит на мою привычную жизнь. В результате изменение жизни останется в призрачных мечтах. Чувствую себя в заложниках системы. Одной крупной системы.
Из раздумий постоянно вытягивает телефон, который постоянно тренькает от прихода сообщений в мессенджере. Иногда мне идут даже дозвоны. Но короткие, не желающие до меня дозвониться в действительности. Даже смотреть на дисплей не нужно. Очередная жертва, которая не может меня забыть, хочет повторить и прочее бла-бла-бла. Типичный примерный семьянин, с женой и детьми, средним заработком, вялым члеником. Беру в руки телефон, проверяю свои догадки и понимаю, что не ошиблась. Блокирую его везде, где только можно. Не люблю продолжительных отношений. Об этом может узнать жена. А с ними мне разборки не нужны. С этим же типом не хочу даже второй раз встречаться.
Еду на новое место работы. Хорошо, что вчера я не поехала в клуб на своей машине. Моя мазда бы сейчас не порадовала меня запахом новинки. Обожаю новые тачки. Они по-особому пахнут. Это дурманит. Только ради этого можно потерпеть придирки родителей и деда. И форму…
В форме захожу в новый отдел. По иронии судьбы сегодня праздник у детей. День знаний. Словно в новый учебный год вхожу… В свои тридцать. Смешно и грустно одновременно.
- Здравствуйте! Могу я вам чем-то помочь?
Ко мне тут же подбегает молодой лейтенант. Равные по званию мы смотрим друг на друга в течение некоторого времени. Я оцениваю его с ног до головы. Он же улыбается мне своей тупой улыбкой. Мда, парень… Не так нужно обольщать женщин.
- Где главный? – интересуюсь строго и без эмоций, дав понять, что улыбаться смазливому лейтенантику не намерена.
- Василий Васильевич у себя в кабинете. Я вас провожу, - не обращая внимания на мое настроение, воодушевляется парень.
- Как тебя звать? – спрашиваю, поскольку мне еще в этом отделе работать.
- Витя… То есть, лейтенант Сидоров. Но для вас просто Витя.
- Ну веди, просто Витя, - снисходительно разрешаю вертеться вокруг меня.
Парень доводит меня до кабинета начальства. Читаю на табличке имя. Василий Васильевич… Хмыкаю и захожу. Разумеется, без стука.
- Здравствуйте. Лейтенант Марковская прибыла.
Я не отдаю чести, хотя надо бы. Никогда не соблюдала субординации, частично и в соответствии с личными интересами выполняю требования устава. Мне все равно, что подумает обо мне новое руководство. Я здесь ненадолго.
- Вас честь учили отдавать? – тут же на меня кидается седовласый полковник.
- Учили, - подтверждаю. Зачем врать?
Мужчина смотрит на меня пристально, пытаясь понять, кто я и что с меня взять. Я же привычно кидаю взгляд на его правую руку. На безымянном пальце старое и уже потертое обручальное кольцо. Мой вариант, но нет. Не буду. Слишком уж старенький. Хотя… Полковников не часто приходится вносить в свою коллекцию. За все время был только один. Ладно. Возьмем тебя, Василий Васильевич, на заметку.
- Понятно, - поджав губы, разочаровано, произносит полковник. – Пройдемте. Я покажу вам ваше рабочее место. Скоро оперативка.
Новое начальство довольно быстро показало мне мое рабочее место. Приняли меня в кабинете без особого энтузиазма. А все потому, что в кабинете оказались одни женщины. Разных званий, но женщины. Окинув меня презрительно, сослуживцы поднялись и вышли.
- Осталось вас представить всему отделу, - мрачно буркает под нос полковник, и мы идем обратно.
Входим, и я вижу интересную картину. В кабинете собралось довольно много народу. Из женщин в отделе только те, что я видела у себя. Остальные все мужчины. Но привлекает меня один. Он стоит впереди толпы, вместе с двумя другими. Отмечаю, что эта троица не в форме. Возможно, она здесь на хорошем счету, поэтому им позволительны подобные вольности. Из троицы этот брюнет выделяется больше всего. Высокий, статный, хорошо прокачанный. Расположив руки на ремне джинс, смотрит на меня с интересом и оценивающе. Волосы уже покрыла седина, но ему это только в плюс. Будто образ мужественнее получается. Серые глаза, словно сталь, устремлены на мою грудь. Затем они плавно перешли на бедра. Что ж? Разглядывай. Мне бы только вот рассмотреть твои руки. На наличие обручального кольца.
В отличие от полковника, этот мужчина под пятьдесят выглядит просто шикарно. Так что я выбрала себе новую жертву этого отдела. Если все пройдет гладко, с этим можно будет и повторить…
Полковник быстро представляет меня коллективу и все так же быстро расходятся. Масленые взгляды на себе вижу практически у каждого представителя мужского пола. За исключением этой троицы. Странная она какая-то. Даже красавчик-брюнет, оценив меня и мои формы, не стал откровенно раздевать меня глазами. Чего не скажешь об остальных, ставших мне неинтересными сразу же.
Слежу за троицей, пытаясь понять, где их искать. Я словно выслеживаю их.
- Так ты внучка самого Марковского? – слышу у себя за спиной знакомый голос.
Оборачиваюсь. Витя.
- Допустим.
Я не собираюсь вступать с лейтенантом в разговор. Мне уже поднадоело его присутствие рядом с собой.
- Странно, - улыбается Сидоров.
- Что странного? – спрашиваю просто так, потому как прекрасно понимаю, что последует за этим.
- Внучка самого Марковского и в лейтенантах до сих пор ходит. Да еще и в обычном отделе оперов.
Парень ухмыляется, понимая весь абсурд ситуации. Но мне все равно. Я хожу на работу, чтобы создавать видимость работы. Моя задача – отсидеться и свалить вечером в положенное время. Поэтому на ухмылки лейтенанта Сидорова я не реагирую, и даже ничего не отвечаю. Просто разворачиваюсь и иду в сторону кабинета троицы.
- Привет, мальчики! – сразу иду напролом. Надоело возиться и проявлять чуткость. – Решила поближе с вами познакомиться.
У меня появилась возможность разглядеть мужчин поближе. Итак, блондин – типичный компьютерный задрот. На это указывает тот факт, что из трех столов только один оснащен техникой. С ней он уже активно и работает, бегло подняв на меня взгляд и мотнув головой в знаке приветствия.
Шатен – уставший какой-то. Глаза красные, будто ночь не спал. Хмурится и помешивает кофейное пойло в граненом стакане большой столовой ложкой. Так себе вариантик, но на его пальце сверкает обручалка. Сопоставив его внешний вид и настроение, делаю вывод, что женат и ребенок еще слишком мал. Не дает спать ночами. Поэтому этот тоже хмуро кивает в мою сторону головой и вновь сосредотачивается на коричневой жидкости в стакане.
И мой объект привлекательности – брюнет. Внешне он заметно выигрывает у своих друзей. Этакий сокол. Ястреб. Да любая другая птица над только что вылупившимися птенчиками. Вот только его поведение разочаровывает сразу…
- Мы очень рады вашему вниманию! Приготовить вам чай или кофе? – интересуется брюнет, подлетев ко мне близко.
Я даже его запах смогла почувствовать. Терпкая туалетная вода действительно привлекает внимание. Вот только становится понятным, что во внимании женской половины человечества ты не нуждаешься. Кольца на пальце нет. И даже если ты окажешься женатым, мне останется только посочувствовать этой жене. Одним словом, бабник.
Черт. Полное разочарование. От него столько секса идет, что опасно оставаться рядом. Он только подошел ко мне, а мои щеки уже пылать начали. Подобное встречаешь редко. Да что там мелочиться… Никогда. Но нет. Стоп. Раз уж поклялась обходить стороной таких ходоков, буду держать свое обещание самой себе до конца.
Как же я могла так глупо ошибиться?..
Обхожу бабника… Надо бы прощупать шатена…
- Привет, - уже в ухо шепчу, чтобы быстро покончить с этим.
- Здравствуйте, - хмуро кидает в меня шатен.
- А что так серьезно и официально? Не может же такой красавчик быть таким бирюком.
Мужчина симпатичный. Но брюнет красивше будет.
- Красавица, - слышу за спиной шикарный голос брюнета. Вот только его манера общения меня начинает раздражать. Типичное обольщение отъявленного ловеласа. – Ты немного не то направление выбрала. Он женат. Видишь кольцо?
Вижу. Лучше бы оно у тебя было…
- Обожаю женатых, - тут же сажусь к шатену на колени.
Во-первых, нужно показать свои намерения. Во-вторых, нужно отвязаться от брюнета. Пока не поздно.
Мой напор не нравится женатику:
- Назад женщина!
Он довольно грубо скидывает меня с колен, чем вызывает мой гнев. Так и хочется влепить пощечину или дать кулаком по лбу. Но у меня другие намерения на его счет. Поэтому, стискивая зубы, продолжаю томно шептать ему в ухо:
- Хорошо. Я буду мягче.
Слегка обнимаю его за плечи, нюхаю волосы в области темечка и оставляю короткий поцелуй в этом же месте. На этом просто выхожу из кабинета, отмечая про себя, что женатик не всегда настроен воинственно против назойливых женщин. Уже хорошо. Значит, если поднажать, что-то да и получится…
Глава 3
День знаний сегодня начался с приятной неожиданности. Но это я так думал ровно до того момента, пока новоиспеченная прелесть не вплыла к нам в кабинет.
Валерия Александровна Марковская…
Даже звучит возбуждающе…
Вот только ее намерений мы с мужиками не поняли.
В кабинете Василича сразу стало понятным, что эта дива знает себе цену. Еще бы. Такие формы никогда не останутся незамеченными. Даже наши парни отдела оживились, когда увидели нового сослуживца. На минутку мне показалось, что Марковская оценивает меня. Будто прожигает взглядом. Рассматривает с интересом. Не просто женским. А словно самка выбирает себе самца для спаривания. Но, кажется, я ошибся…
Или все же нет?
Когда она вошла к нам в кабинет, цель ее была однозначна. Это я. Сразу с порога она шла в мою сторону. Я же пытался быть вежливым, предложив чай или кофе. Все же женщина. Пусть и в форме.
За все время службы лишь однажды замутил шашни с сослуживицей. Больше этого делать был не намерен, поскольку от той дамочки еле избавился. Назойливость и твердое убеждение, что я ей чем-то обязан, привели к тому, что стали появляться мысли об уходе из этого отдела. Но тогда я послушал ребят. Помню, как Серега с Лехой просто удивились моему «побегу».
- Неужели вот так вот из-за женщины уйдешь? – интересовался тогда Леха.
- Из-за женщины?! – добил меня Серега, в результате чего о переходе в другой отдел было забыто.
Что-что, а вот из-за женщины я не готов жертвовать своим комфортом. А работать в этом отделе мне комфортно. В результате, поговорив в последний раз с назойливой дамочкой, довел ее до увольнения. Полного увольнения из органов. Я не чувствую за собой вины, потому как сразу же после она вышла замуж за крупного бизнесмена. Все остались довольны и на своих местах.
Сейчас же во мне сыграло чувство азарта. Марковская… Внучка самого генерала Марковского… Оприходовать такую будет не просто круто, а мегакруто… В глазах коллег и так слыву главным ловеласом. Так что же я, пройду мимо такого лакомого кусочка?! Да еще и с такими формами?!
Поэтому, включив все свое обаяние, попытался завести с ней разговор. Но не получилось. Более того, показалось странным, что кинув взгляд на Леху, она тут же устремилась к Сереге. С чего бы это?
- Обожаю женатых…
Вспоминаю ее фразу. Настораживает. Тем более, если допустить, что изначально она направлялась ко мне…
- Приснится же такое…
Это Серега тихонько попивает кофе из граненого стакана. Он несколько раз протер глаза пальцами, пытаясь сбить сон. Но у него это мало получается, потому как глаза друга снова стали затуманенными.
- Если бы приснилось…
Это Леха, пребывая в шоке, все еще смотрит на закрытую дверь кабинета. Я тоже на нее смотрю. И тоже пребываю в шоке, вот только стараюсь этого не показывать. Шок не из-за отказа мне. Шок из-за намерений Марковской в отношении женатого друга. Который, кажется, даже не понял всей серьезности ситуации. А сейчас даже пытается все списать на усталость и сон.
- Серега, мне кажется, что новая наша сослуживица запала на тебя, - начинаю говорить грозно.
Надо бы сразу вразумить друга, чтобы не натворил ничего. В Серегу я верю. Он будет верен своей Машеньке всегда. Я не верю Марковской. Женщины – коварные существа. А эта девица может «порадовать» чем угодно.
- Пусть западает. Лишь бы меня не трогала, - свел брови в кучу Серега.
- Ты понимаешь смысл происходящего? Или тебя запереть где-нибудь, чтобы ты отоспался? – уже посмеиваюсь я.
- А можно?! – друг тут же оживает.
- Конечно! Рапорт на увольнение пиши, и мы сразу тебя спать уложим, - подшучивает Леха.
- Через рапорт я и сам могу, - буркает Серега себе под нос.
- Вот ведь жук, - начал я стебать друга. – Глаза красные, нос распухший, волосы всклокоченные, похудевший и осунувшийся, а всех красоток переманил!
- Каких всех? – Серега будто просыпаться начал.
- Ну как же! Машеньку у меня из-под носа увел. Теперь еще и внучку генерала увести хочешь!
- Так, друг, стоп, - начал мне грозить пальцем друг. – За Машеньку даже не нарывайся. А эту фифу забирай себе. Я без претензий.
Серега отхлебывает уже остывший кофе и морщится.
- Еще бы у тебя претензии были?! – восклицаю я так, что Серега даже ухо прикрыл с моей стороны.
Делаю это специально, чтобы разбудить друга.
- А я смотрю, кого-то задело за живое, - подает голос Леха, уже успев уткнуться в монитор и что-то быстро там щелкать.
- Конечно, задело! – даже не пытаюсь скрыть своего удивления.
Меня может и не задело, но в шок повергло. И как бы Леха себя сейчас спокойно не вел, он тоже в некотором недоумении пребывает до сих пор.
- Вадь, ты прекрасно знаешь, как себя вести с женщинами. Это далеко не первый отказ. А у тебя не было осечек. Так что, как всегда, включишь свое обаяние, и захомутаешь девушку, - начал объяснять мне Леха очевидные вещи.
- Поддерживаю, - соглашается с ним Серега, допивая свой двадцатый стакан кофе.
- Внуч-ка са-мо-го ге-не-ра-ла Марковского, - задумчиво произносит Леха, отвлекаясь от монитора и смотря в мою сторону. Его улыбка будто с насмешкой.
- Не смотри на меня так, - сразу одергиваю друга. – Еще ни одна краля мне не отказала.
Несмотря на случившийся провал, уверен, что в итоге девица ответит мне взаимностью. Не могу же я вот так просто оставить ее в покое, пустить ситуацию на самотек. Я буду не я в этом случае.
- А если эта первая? – задает вопрос Леха с сарказмом.
- Ну что? Опять спор? – продирает глаза Серега.
- Не. Я не участвую в спорах, - Леха прячется за монитором.
А я сижу в задумчивости.
- Я постарел? – интересуюсь у друзей на полном серьезе.
Парни только ржать начинают.
- Э, ребят, ну я же серьезно. Мне девки, конечно, говорят, что моя седина мне только шика добавляет. Но ведь седина – это седина.
- Вадь, не загоняйся, - вступает в разговор Серега. – Ты в отличной форме. Ты прекрасен. Ни одна женщина перед тобой не устоит.
- Это-то понятно. Но тут сама Марковская, - уточняет Леха, и это приводит меня в бешенство.
- А что значит, «сама Марковская»?! – начинаю чуть ли не кричать. – Подумаешь там… Внучка генерала. Ну и что? А я капитан отдела!
Я даже сел ровнее, перестав сутулиться. Оглядел парней. Понял их хитрый план. Вот так вот двумя фразами меня вновь привели в чувства.
- Ну вот и ладушки, - вновь утыкается в монитор довольный Леха.
Да. Они определенно меня сделали. Опять.
Глава 4
- Серега, дай сюда ключи. Я, хоть и постарел, но на тот свет еще не собираюсь, - требую от друга, поскольку вижу его ужаснейшее состояние.
Забираю ключи от его бэхи, сажусь за руль. Нам нужно срочно ехать на задание. Приводить Серегу в чувство бесполезно. Он уже три дня ходит сонным. Поэтому десяти минут холодного душа и целой банки кофе здесь не хватит. Друг настолько влился в семейную жизнь, что забывает периодически, как его зовут. Не говоря уже о правилах дорожного движения и особенностях вождения.
- Больно смотреть на тебя и твою бэху, - сетую я, усаживаясь за руль и заводя двигатель.
- Это почему же? – задается вопросом друг.
- Ну сам посуди. Твой внешний вид ужасен. Сразу видно, что заездила тебя эта семейная жизнь. А бедная твоя бэха давно требует обновления.
- Вадь, то, что ты не собираешься в своей жизни жениться, не дает тебе права обесценивать мою семейную жизнь, - с обидой в голосе говорит Серега, отчего мне становится стыдно за свои слова. – Хоть мне сейчас и тяжело, но я счастлив от того, что у меня это все есть. А машина… Это железяка, которая просто перевозит тебя с места на место. Деньги будут, обновлю.
- Да когда у тебя теперь деньги будут с кредитом на квартиру? – уже сетую я, жалея друга.
- Когда-нибудь будут, - буркает Серега и отворачивается.
- Зато семья друга живет не в стесненных условиях, - вмешивается в разговор Леха.
- А ты скоро влезешь в кредит? – язвлю я над вторым другом, себя не узнавая сегодня.
- Сразу же, как только Иришка забеременеет. Без этого она не хочет уезжать из моей квартиры.