- -
- 100%
- +
- Кристина! – кричу излишне громко, поскольку уже несколько дней сильно нервничаю и не могу сдержать своих эмоций.
- Да, мой хороший.., - мурлычет в трубку.
- Эээ.., - надо бы собраться с духом, - ты не могла бы мне сделать одолжение?
- Я вся твоя, котенок! – радостно восклицает, что совсем сбивает с настроя.
- Мне нужно… чтобы мы с тобой.., - наполняю легкие воздухом, - съездили к моим родителям в…
- Ты хочешь познакомить меня со своими родителями?! – перебивает. – Аааа! Конечно-конечно!
Стоп.
- Тихо! – рявкаю в трубку, чтобы успокоить излишне обрадовавшуюся девицу. – Нет, - говорю строго. – Не надо.
Отключаюсь.
Нет. Кристину показывать родителям нельзя. Излишне самоуверенна, горда. Даже горделива. Слишком много пафоса. А главное, искусственности… В интеллекте, в повадках, в отношениях, во внешности…
Черт. Что же делать?
Дорога дальняя. Помогает в раздумьях. Прикидываю все возможные варианты. Понимаю, что их нет. Кроме Кристины. Но нет. Лучше уж… Про это даже думать не хочу. Обратиться в агентство – самое последнее. Лучше Кристину привести.
Въезжаю в нужное мне село. Проезжаю его «насквозь». По пути рассматриваю окрестности. Кажется, именно эти участки принадлежат тому, к кому я сейчас еду. Внешний вид удручает. Лето. Урожай еще не собирали. Если его вообще посадили. Глядя на участки, начинаешь нервничать еще больше. Вот что-что, а проблемы с деньгами мне сейчас не нужны совсем.
Останавливаю свой лексус возле калитки. Уже обшарпанной и повидавшей виды. От всего забора исходит какая-то безнадега. Настроения и так нет. А сейчас совсем плохо становится.
Тяжело вздыхаю. Опускаю ручку вниз. Дверь поддается. Вхожу.
Не ожидал я такого увидеть…
Двор обеспеченного фермера в моем понимании должен выглядеть не так. Приглядевшись, понимаю, что ранее здесь было гораздо интереснее. На это указывают самые настоящие ограждения клумб. Точнее то, что от них осталось. В углу замечаю даже альпийскую горку. Точнее то, что от нее осталось. Клумбы не хаотичные. Они имитируют определенный узор. Ограды – самодельные, в виде прикопанных кирпичей уголком вверх. Проходя по дорожке, можно разглядеть цвета, в которые ранее они были выкрашены. В другом углу двора беседка. Деревянная. Ранее была ухожена и покрыта лаком. При всей разрухе во дворе чисто.
Здесь нет заросших участков. Но газонную траву тоже специально не высаживали. Дорожка подметена. Лестница в дом выложена плиткой. Ступени не грязные, нет на них и лишнего мусора. Сам же дом требует ремонта. Хотя бы косметического. Внешняя облицовка в виде выкрашенной в нежно-голубой цвет штукатурки местами потрескалась.
Уже хочу войти в дом, как слышу шум заведенного мотора. Идет из-за дома. Направляюсь туда.
Обойдя дом, вижу мужчину. Крепкого. В рубашке и штанах от спецовки какого-то производства. В руках у него работающая бензопила. Инструментом он лихо пилит доски. Доски новые. Значит, все не так плохо. Учитывая, что и на заднем дворе дома все убрано и в меру ухожено.
Из-за шума бензопилы кричать бессмысленно. Поэтому просто подхожу к нему так близко, насколько это возможно. Мужчина сразу же замечает меня. Выключает инструмент. Смотрит в мою сторону. По глазам понимаю, что дело дрянь.
- Здравствуй, Заур, - невесело здоровается.
- Здравствуй, Николай.
Подхожу ближе. Не обращая внимания на рабочую одежду, протягиваю руку для рукопожатия.
- Не боишься испачкаться? – уточняет.
Молча тяну к нему руку настойчивее. Николай неохотно, но жмет ее. Я не отпускаю его.
- Не смотри на меня так.., - виновато отводит глаза через некоторое время. – Виноват, да. Но ты же меня знаешь, Заур…
- Знаю, - киваю головой, отпуская его. – Поэтому и приехал. Хотел лично убедиться, что у тебя все в порядке.
- Ну.., - пожимает плечами и разводит руками, предлагая осмотреться вокруг, - как видишь.
Молча смотрю на него с минуту. Мужчина старше меня лет на пятнадцать. Мой отец знает его хорошо. Он долгое время работал в нашей компании. Отличный плотник. Зарабатывал хорошо. Смог построить дом. Но семь лет назад уволился. По семейным обстоятельствам. Был хмур и печален. Добиться от него правды, что все-таки случилось, нам с отцом не удалось. Но потом Николай приехал к нам с просьбой занять ему крупную сумму. Говорил, что занимает на фермерство. Хочет взять в разработку прилегающие к его дому поля.
Отец дал денег. И Николай быстро стал подниматься. Его владения приносили хорошие деньги. Постепенно появилась и самая настоящая ферма. Николай отдал деньги отцу. Потом вновь занял. И снова отдал. Мы с отцом приезжали к нему несколько раз. Но Николай ограничивался только обходом своих территорий. Масштабы впечатляли. Считая, что хозяин дома просто не гостеприимный, не навязывались и уезжали.
Потом Николай пропал. Года два о нем доходили нехорошие слухи. Что мужчина начал выпивать. Осенью прошлого года он появился на пороге моего отца вновь. Попросил денег. Разумеется, в займы. Говорил, что все распродал, деньги потратил. Теперь хочет снова заняться делом. И отец поверил ему. Дал взаймы.
- Я понимаю, что ты приехал за деньгами, - с тяжелым вздохом проговаривает Николай.
- Я хочу знать, чем тебе помочь, - пресекаю разговоры о деньгах, которых нет и это понятно без лишних разговоров.
- Да ничем, - опять пожимает плечами. – Я скотину купил. Осенью, - начинает объяснять, куда ушли деньги. – А она больной оказалась. Две трети голов полегло. Сплошные убытки.
- А посев? – интересуюсь о судьбе пустых полей.
- А, - машет рукой. – Чтобы поля сеять, нужна техника. И рабочие. А у меня на это денег нет.
- И что ты теперь делаешь? – киваю головой на свежую обрезную доску.
- Курятник буду делать, - приободрился немного. – Старые строения уже не подходят. Хотя я их частично разобрал. Буду тоже использовать. Даже на птицефабрике уже птицу оплатил. Кур, гусей, уток.
- Это хорошо, - киваю головой.
Дальше не знаю, что говорить. Отца хотел порадовать и долг ему вернуть. Но сейчас это вряд ли получится.
- Заур, - словно упрашивает меня Николай, - я отдам. Правда.
Никогда не видел этого человека с опущенной головой и глазами, молящими о помощи.
- С чего? С кур? – смотрю на него со скепсисом.
Опять тяжело вздыхает. Смотрит на свой дом, упирая руки в бока.
- Я уж дом заложить хотел…
- А где твоя семья жить будет? – задаю справедливый вопрос.
- А, - опять машет рукой. – Жена умерла. Дочь вот в институт поступила. Сейчас в город уедет и все. А там… То ли доучится, то ли нет. Замуж выйдет и все… Совсем пропадут мои деньги.
- Не понимаю связи, - признаюсь.
- Да дочка у меня, - жалуется, - решила стать стоматологом. Я не против. Профессия денежная. Но ведь учиться на нее в институте пять лет!
Нервно потирает переносицу.
- Самое обидное, - продолжает, - что этот факультет в нашем меде только платный. Понимаешь?
Не совсем улавливаю его жалобу.
- Ну вот уперлось ей стать не хирургом или педиатром, куда она могла поступить на бюджет! – уже чуть ли не кричит в сердцах. – А именно стоматологом! Вот и пришлось… последние деньги отдать за учебу. И это только за год! А дальше что будет, даже не представляю…
- Нормально все будет, - подбадриваю после непродолжительной паузы, - будешь работать и обеспечишь хорошее образование дочери.
С нерадостными мыслями решаю, что нужно возвращаться домой. Взять с этого мужчины нечего. Требовать вернуть долг – бесполезно. Когда у него будут деньги, он сам его вернет. А отец… А с отцом что-нибудь решу. Не буду сейчас его беспокоить такими проблемами. Не в столь трудное для него время.
Не прощаясь с Николаем, иду обратно к калитке.
В голове теперь еще одна проблема засела. Может быть, самому отдать отцу деньги? А сказать, что это долг вернули…
- Погоди.., - неожиданно для себя оборачиваюсь, - дочь, говоришь, в институт поступила…
- Да, - видя мою заинтересованность, Николай с волнением подходит ко мне. – А что?
- Сколько ей лет?
- Двадцать. Двадцать один вот осенью будет. Да что такое-то?! – начинает нервничать.
- Я твой долг отцу отдам, - говорю о принятом мною решении. – Но дочь твою себе заберу.
Глава 2. Заур
- Да ты что?! – кидается Николай на меня. – Чтобы я свою дочь…
Мужчина хватает крепкой хваткой меня за ворот рубашки. Начинает трясти, но я с силой бью его по рукам.
- Угомонись! – рявкаю и быстро пресекаю всякие нападки на меня.
Николай хоть и крепкий, но я его моложе. Поэтому сил у меня больше. И когда он второй раз пытается на меня наброситься уже с кулаками, резко толкаю его так, что тот оступается и садится с размаху на заготовленные доски.
- Сядь! – остужаю его пыл. – Я же не в наложницы ее беру! А в жены! Законные…
Сам не верю, что произношу это. Но, возможно, это единственный верный вариант сейчас.
Николай не понимает моих намерений. Он поворачивает голову. Смотрит куда-то вдаль. Потом трясет ею быстро, пытаясь прийти в себя. Или даже проснуться.
- А в чем разница-то? – с некой горечью в голосе.
- Разница колоссальная, - отсекаю, не желая вдаваться в подробности, но без этого никак. – Послушай, Николай, - подхожу к нему и помогаю встать, - мне нужна невеста. А потом жена. Но… понарошку.
- Фиктивная что ли? – морщится.
- Да, - киваю головой. – Пусть это будет так. Но штамп в паспорте стоять должен. У нее же есть паспорт?
- Есть, - кивает головой. – Только… Зачем это тебе?
- Надо, - опять не хочу рассказывать подробностей.
- Уж не для наследства ли? – с ехидством спрашивает Николай.
- Если бы.., - тяжело вздыхаю. – Отца надо уважить. Напоследок.
- Эгей.., - задумчиво произносит. – Что так все серьезно?
Я верю ему. Он действительно взволнован, узнав о здоровье отца.
- Да, - удрученно соглашаюсь. – Врач сказал, что осталось недолго.
- Ооой… Заур, - качает головой, - я даже не знаю…
- Выручай, - теперь уже я смотрю на него с мольбой. – А я весь долг за тебя отдам. Дочери учебу оплачу. Как раз она выучится, и мы разведемся. Я ей квартиру в городе куплю. С работой помогу.
Николай не решается дать ответ. Он только головой качает, да ногами переступает.
- А.., - не знает, как сформулировать вопрос, - супружеский долг… и все такое…
- Обещаю, что и пальцем не трону против ее воли, - говорю серьезно, поскольку этот вопрос для отца дочери является основным.
Я могу поклясться перед мужчиной. Никогда женщин не обижал. Не повышал на них голос. И уж тем более не поднимал руку. Об интимной части говорить вообще не приходится.
- Заур, она же русская. Как твоя родня к ней отнесется? Не своя же кровь.
- Ничего страшного. У нас уже есть русская невестка, - говорю немного обреченно.
- И как? – вскидывает брови.
- Да нормально, - пожимаю плечами. – Один дом уже пришел в негодность. Брат новый строить начал. Побольше и покрепче.
Молчание. Вроде и на улице стоим, а тишина такая, что даже пения птиц не слышно.
- Ну что? – подгоняю с решением.
- Ладно, - не без тяжести на сердце соглашается. – Считай, что я на это добро дал. Но вот без ее воли забрать не получится.
- Я не собираюсь ее выкрадывать или тащить в свой дом насильно, - еще раз заверяю о чистоте своих намерений. – Если она будет категорически против, вопрос закроется сам собой.
- Хорошо, - уже не так расстроенно. – Только, Заур, - чуть ухмыляется, - ты сам ей об этом скажи.
Смутившись таким условием, осматриваюсь вокруг.
- Хорошо, - не понимая его предупреждений. – Где она?
- У себя, - кивает Николай на дом. – В комнате. На втором этаже.
- Ясно, - решительным шагом иду в сторону дома. – Как зовут? – спохватываюсь и оборачиваюсь.
- Соня.
- Соня… это.., - вспоминаю полное имя.
- Софья, - помогает отец девушки.
- Хорошо, - киваю головой.
Только собираюсь продолжить свой путь, как замечаю непонятные взмахи рукой Николая.
- Ты чего? – смотрю на него настороженно.
- Решил тебя перекрестить, - улыбается мужчина. – На дорожку.
Не понимаю сарказма мужчины, поэтому просто иду быстро к дому. Влетаю в дом и застываю на пороге.
Внутри тишина. Будто и нет никого. В интерьере ни одной лишней детали. Даже складывается ощущение пустоты. Но чисто. Так же, как и во дворе. Сразу на входе в дом заметна лестница наверх. Деревянная. Узкая. И, как выяснилось позже, отвратительно скрипучая.
Поднявшись на второй этаж, увидел две двери. Одна классическая. Вторая… самодельная. Выкрашенная в розовый цвет. С многочисленными наклейками. Подхожу ближе. Наклейки – различные мультипликационные герои. Здесь и Дональд Дак, и наш советский Винни-Пух.
На секунду стало страшно стучать в эту дверь. Еще на секунду задумался, а нужно ли это? Может быть, идея совсем бредовая?
Выдыхаю. Стучу.
Тишина.
Еще раз стучу.
Опять тишина.
Решаюсь толкнуть дверь. Она поддается. Открывается полностью. Представляя взору все убранство комнаты дочери самого лучшего плотника предприятия отца…
Кровать, стоящая в углу, заправлена ярким оранжевым пледом, но завалена многочисленными журналами. Хотя нет… Мне плохо видно, но среди журналов лежит раскрытым и учебник. Впечатляющая картина… Но еще больше впечатляет сама дочь…
Довольно высокая и совсем нехрупкая девушка в джинсах и клетчатой рубашке, завязанной под грудью… весьма внушительных размеров… скачет в комнате перед зеркалом огромного старого шкафа. Волосы собраны в упругий пучок. На голове яркая красная повязка, завязанная в огромный бант на макушке. В руках расческа. Сама девушка постоянно шевелит губами и будто что-то шепчет. Не сразу замечаю в ухе наушник…
Девушка заприметила меня, но нисколько не смутилась. Наоборот, повернулась всем корпусом и начала прыгать передо мной. И все бы ничего, вот только теперь она издает странные звуки. По хаотичным движениям, по протянутой руке, которая периодически зазывает меня пальчиком с ярким красным лаком, понимаю, что она танцует. Открываю рот, когда Соня… кажется, так зовут дочь Николая… посылает мне воздушный поцелуй, сложив при этом ярко накрашенные красной помадой губы. Расческа остается в руке…
- Твои глазааа… такие чистые, как нееебо…
Когда в звуках слышится хоть какой-то смысл, понимаю, что девушка поет. «На сцене». Расческа – микрофон. И видимо, орущая толпа в ее голове, сводит с ума популярную певицу. Соня поднимает одну руку вверх, открывая моему взору плоский живот с… пирсингом в пупке. Прыжок и девушка встает ко мне спиной. Не стесняясь отставляет назад свою… пятую точку, отчего джинсы слегка «сползают» вниз, демонстрируя небольшую цветную татуировку на пояснице…
В целом, зрелище… очень даже ничего… Я успел по-мужски оценить оттопыренную часть тела в обтягивающих джинсах. И… либо Соня совсем решила порадовать зрителей своего воображения, либо она знает точно, как завести мужчину, поскольку, стоя ко мне спиной, поднятой рукой срывает повязку с головы и распускает волосы. Если повязка была сорвана бегло, то волосы… были распущены очень артистично. Я бы даже сказал, что сексуально… Возможно, такое впечатление создалось просто по тому, что делала она это уже при повороте ко мне. Взмах волосами будто специально для меня был сделан.
А я мужчина впечатлительный. Поэтому, когда Соня с распущенными длинными волосами и с яркой красной помадой на губах двинулась ко мне, не смог закрыть рта. Так и простоял, высушивая зубы, и смотря на ее уже откровенные призывы. Закусывание нижней губы, подмигивания… Благо, что проходило это, то вблизи меня, то далеко. Соня то и дело перемещалась по комнате, пока ее песня не закончилась. Напоследок она уже просто «чмокнула» меня, громко хлопнув губами… Стоя далеко от меня. И я уже не так уверенно радовался этому.
Наваждение закончилось так же быстро, как и началось…
- Ну как?! – громко спросила Соня, уперев руки в бока и ожидая моего ответа.
Теперь уже я закусил нижнюю губу, предварительно с трудом закрыв рот. Блестящие волосы Сони свободно спадают на ее плечи. Примерная длина – до поясницы. Челки нет. В результате чего можно залюбоваться задорным блеском в глазах.
- А ты кто вообще? – с ухмылкой спрашивает, не переставая улыбаться своей белоснежной открытой улыбкой.
- Не, - выдаю мысли вслух, качая головой, - не подойдешь.
Не без усилий поворачиваюсь на пятке и стараюсь быстро уйти прочь. Но не получается.
- Стоять! – слышу приказом, успев сделать только шаг.
Вот чего-чего, а в таком тоне со мной еще никто не разговаривал. Оборачиваюсь в недоумении. Соня уже успела выскочить из комнаты и стоит вплотную ко мне. Смотря на меня снизу вверх, с претензией:
- КудЫ это я не подхожу?
Глава 3. Соня
- Чат, чат, я покинула чат…
В наушниках знакомые тексты без смысла. Скука в виде учебника по анатомии. Лето… Совершенно не радующее своим наступлением. Село вымрет скоро. Молодежи нет. Даже мои одноклассники уже в город перебрались. Поступили и тут же переехали в съемные родителями квартиры. Поскорее бы осееень… Я наконец-то тоже уеду. И мы все вместе заселимся в общежитие. А пока приходится «загорать» в комнате, потому как у моего отца лишних денег на съем квартиры даже вскладчину и на месяц нет. Буду довольствоваться общежитием. А это только с сентября.
- Твоиии глазааа…
О! Тема!
Вскакиваю и начинаю мечтать о другой жизни. Расческа выступит нужным реквизитом.
- Назад нельзяяя…
Танцую перед зеркалом. Ничего другого не остается. Сельский клуб работает. Да вот там только малолетки сейчас. А мне все же двадцать. Я ж уже студентка!
Ура!!! Я буду стоматологом!
На радостях танцую активнее. Замечаю в проеме двери незнакомого мужчину.
Круто! Новая жертва!
Отец уже устал смотреть на мои детские, как он их называет, повадки. В моем возрасте моя мама уже родила меня. А я только школу закончила и в институт поступила. Ну бывает. Не по своей же воле у меня так получилось.
Смотрю на незнакомца. Высокий. Крепкий. Того и гляди одежда трещать начнет от фактурности. Темные брюки и белая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, придает ему особый шарм. Закатанные рукава открывают крепкие руки, которые сейчас просто опущены вниз. Но свободно они не висят. Постепенно будто в кулаки сжимаются. Наверное, я недостаточно женственная. Срываю с себя повязку. Распускаю волосы.
Я точно знаю, что могу впечатлить мужчину. Даже такого взрослого, как этот. Сколько ему? Тридцать пять? Мужчина в полном расцвете сил. Как Карлсон. Только этот стоит, не шевелясь. Рот открыл и смотрит. Эх, жаль песня заканчивается.
- Ну как? – хочу услышать от незнакомца хоть что-то.
Молчит. Стоит и молчит. И главное, так нагло меня рассматривает…
- А ты кто вообще? – подталкиваю на разговор, откровенно уже посмеиваясь над ним.
Вроде взрослый мужчина, а стоит так, будто женщину впервые видит. Но я ошиблась, поскольку незнакомец тут же решил доказать обратное.
- Не. Не подойдешь, - поджимает губы и пытается поскорее уйти.
В голове проносится мысль, что меня забраковали. И не важно, куда! Важно, что совсем! Вот так быстро! А я не привыкла терпеть поражения.
- Стоять!
Рявкаю неоправданно громко, но все объясняется неожиданностью его заключительного решения. Кидаюсь за ним, оказываясь невоспитанно близко. Даже дерзко.
- КудЫ, - делаю акцент, не стесняясь показывать свое недовольство, - это я не подхожу?
Стою вплотную к нему. Примерно так в фильмах показывают влюбленных парочек во время ссоры, между которыми искры летят. Но растительность на лице мужчины сразу же выводит его из претендентов на мое сердце. Хотя признаюсь – в остальном он отпадный.
- Никуда не подходишь, - опять мотает головой, «обдав» меня суровым, даже убийственным, взглядом.
- И все же! – быстро обхожу его, когда он вновь пытается уйти. – Я хочу прояснить, - встаю, кажется, еще ближе, чем было раньше, - в какое модельное агентство меня не берут?
Здесь, конечно, утрирую ситуацию. Такую кобылку, как я, не возьмут ни в одно модельное агентство. Могу претендовать только на показы одежды размеров xxl. Хотя по российским меркам ношу всего сорок восьмой. Да и жирком не заплыла. Но моя, так называемая, широкая кость портит все планы на будущее. Да какие планы?! Никогда не хотела быть моделью. А планы на будущее были испорчены не широкой костью, а семейными обстоятельствами. Надежды я подавала… Если бы не ушла, сейчас бы могла стать чемпионкой…
- Я не из модельного агентства, - хмурится он и идет к лестнице, при этом чуть ли не с силой меня отодвигает.
Вот нахал!
Выскакиваю перед ним ровно в тот момент, когда он уже ступил на ступень лестницы, собираясь спускаться. Мои резкие движения не проходят бесследно. Я слишком активно его обгоняла, что сбежала на две ступени вниз и потеряла равновесие…
- Ааа.., - начинаю понимать весь коллапс ситуации.
Я же сейчас кубарем вниз полечу! Во избежание травм активно машу руками, напрочь «отбив» мозги и забыв, что можно просто ухватиться за перила.
- Куда.., - слышу невнятное от незнакомца.
Чувствую сильный рывок и… вот уже его бешеные глаза прожигают меня насквозь. Не сразу понимаю, что произошло. Лишь по его тяжелому и горячему дыханию мне в нос осознаю, что нахожусь в его объятиях. В отличие от меня он догадался ухватиться за перила. Свободной рукой проявил благородство или же просто смилостивился и ухватил меня, чем спас от смерти. И вот теперь я прижата своей грудью к его груди. Всеми клеточками тела спереди и сзади ощущаю его стальные мускулы.
- У вас капец какие сильные руки.., - это все, что могу вымолвить, находясь в пикантной близости от его губ.
Надо сказать, что, несмотря на растительность, губы его вполне открыты. Даже в таком положении можно рассмотреть их. Пухлые. Бледно-розовые. Хотя мужчина явно кавказских кровей…
- Чего? – хмурит брови так, что они сошлись на переносице.
- Я говорю, - уже не так уверенно получается, - вы бодибилдингом случайно не занимаетесь?
- Нет, - на лице по-прежнему очень суровая гримаса со сведенными друг к другу бровями.
- Представляю, каким бы вы были, если б занимались…
Кажется, мое восхищение фактурой и силой ему не очень понравилось…
- Не нужно ничего представлять, - отсекает и буквально ставит меня на ступеньку.
Весьма жестко. И даже грубо. Но лестница у нас узкая. Нам двоим – с широкой костью – на ней приходится тесновато. Поэтому в попытках быстрее убежать, мужчина внушительных размеров буквально протирает свою грудь об мою… И если бы мне раньше стало стыдно, то сейчас… как-то непонятно. Понимаю только, что я забыла, зачем он приходил. А еще дыхание слегка сбилось. А еще…
Так! Стоп!
А зачем приходил-то?!
- Да подождите вы! – кричу и бегу за ним, потому как он в буквальном смысле выбежал из дома.
Незнакомец даже не поворачивается. Настигаю его уже у калитки. Хватаю крепко за руку и тяну на себя, в очередной раз отмечая внушительную фактуру. Таких стальных мышц мне еще щупать не приходилось. Да что там таких… Так, все! Не до рассуждений!
- Я хочу знать, какой именно кастинг я сейчас не прошла! – заявляю решительно и категорично.
Хватило и десяти секунд его сурового взгляда в мои глаза, чтобы коленки стали трястись. Не сильно. Не заметно. Но все же.
- Ты действительно хочешь это знать?