- -
- 100%
- +
- Виктория Вячеславовна, вы не подскажете, когда же состоится ваше судебное заседание? – хватая меня за талию, притягивает к себе Ден.
Ден. Денис. Мускулистый мачо высокого роста, с внешностью модели. Перетоптал всех девчонок из отдела. Вот и до меня добрался.
А я что? А я ничего… Я не против.
Девчонки говорили, что Громов в постели просто Бог! Почему бы и мне не попробовать. Вот только мои дурацкие принципы не дают покоя. Не могу я!
ЗА-МУ-ЖЕМ же все-таки…
- Послезавтра, - радостно воркую красавчику-горилле, который тут же лезет шепнуть мне на ушко похабную шутку.
- Ох, и колбасня же ты.., - слышу томный шепот, от которого мурашки по коже бегут.
Колбасня… Черт. Интересно звучит. Хорошо, что не «сарделька».
А, да. Забыла представиться.
Колбаса Виктория Вячеславовна! Собственной персоной!
Вам весело от моей фамилии?
Ой, а мне-то как! Я на первом свидании с мужем аж поперхнулась от радости, когда это услышала. И вот же дура старомодная. Нет бы свою оставить! Она у меня тоже интересная была. КУЗНЕЧИК. Но Антон не захотел быть КУЗНЕЧИКом. А я считала, что семья – не семья, если носит разные фамилии. Говорю же, дура! ДУ-РА! Могу еще раз по буквам прописать.
Д-У-Р-А.
Вот так вот. Чтобы точно знали, с кем вы теперь имеете дело. Потому что дальше начинается полный улет. Верх моей тупости. Предельная степень неадекватности. Которая приведет к полному коллапсу…
Но обо всем по порядку.
Пока я мило ворковала с красавчиком на работе, мой телефон, оставленный на рабочем столе, тихо разрывался. Тихо, потому что был на беззвучном.
Так вот.
Подхожу, значит, после ужимок возле кулера к рабочему столу. Беру телефон и округляю глаза.
Пятьдесят шесть пропущенных! Вот не поверите. Серьезно! Пятьдесят шесть пропущенных!
Отгадайте, от кого… Правильно. От бывшего.
Ну в смысле, пока еще нынешнего, но очень жду послезавтра, когда он наконец-то станет бывшим.
Количество пропущенных звонков так и манит узнать, чего же у этой Колбасы случилось-то. Поэтому сразу же перезваниваю этому говнюку.
- Вика! – слышу, как орет в трубку, тяжело дыша.
Понимаю, что дело дрянь. Поскольку так он пыхтел только один раз в жизни. На той девке, с которой я его застала.
- Его высочество Королева Виктория готова выслушать еще одного придурка, - произношу важно и строго, стараясь изменить голос.
- Я знал, что ты меня не оставишь в беде! – кричит муж, будто бежит куда-то.
- У тебя беда? Я рада! До свидания! – пытаюсь положить трубку, но он перебивает.
- Подожди-подожди! – орет уже откровенно. – Дело в отце!
- И чего случилось с этим старым маразматиком? – не скрываю своего истинного отношения к мужу и его семье.
- Нечто грандиозное! Тебе понравится! – настроение у бывшего отличное. – Короче! Приходи сегодня в ресторан, отметим это событие! Глядишь, и разводиться со мной не захочется!
- В какой ресторан-то?! – кричу вдогонку.
- В тот самый, крошка… В тот самый…
Ооой, дурак…
Тот самый ресторан – это шашлычная, куда он пригласил меня на первое свидание. «Рестораном» заведение назвать сложно. Понимаю, что пропахну дымом, потому как вытяжка в данной точке общепита не работает. И вот опять же я полная идиотка. Я в течение четырех лет счастливой совместной жизни ходила в эту шашлычную с превеликим удовольствием! Муж же на свидания звал. Вот коллег моих по работе мужья после свадьбы уже не приглашали никуда. А меня приглашали. Я и ходила. Сначала в шашлычную. Потом в ванную отмываться. А утром с гордо поднятой головой и в новом комплекте одежды входила в офис…
Ду-ра.
- Я знал, что ты не устоишь! – встречает меня муженек в плохо проглаженном костюме. – Любопытство разыгралось?!
- Пришла позлорадствовать, - потираю руки показательно.
Муж, как всегда, помогает мне сесть, отставив стул. В пользу шашлычной скажу, что мебель здесь удобная. Но когда ближе к позднему вечеру посетители напиваются, и начинает орать женщина, называя свое пение великим словом «живая музыка», хочется убежать.
- Ну и прекрасно! – радуется муж. – Именно с таким настроем ты мне сейчас и нужна!
Колбаса плюхается на стул напротив меня и вальяжно делает заказ подошедшему официанту. Просматривая меню, вижу, что Тоха не на шутку раскочегарился. Он заказывает не дешевую курицу, которую мы ели раньше, а семгу и бараньи ребрышки.
- После нашего расставания у тебя успешнее идут дела? – смотрю подозрительно.
- У нас сегодня праздник! – заявляет Колбаса, наливая в бокалы вино, которое раньше мы никогда не заказывали. Дорого.
- Праздник у нас с тобой послезавтра, - уточняю. – И я капец как жду этого дня. Чего ты сегодня-то отмечаешь?
- Викуля, - улыбается муж лукаво, держа бокал, чтобы сказать тост, - давай с тобой чокнимся!
- Да я с тобой уже давно чокнулась…
Несмотря на свой сарказм, протягиваю свой бокал, бьюсь им об его, и чуть ли не роняю, когда слышу следующую фразу:
- У меня отец умер! – чуть ли не кричит на весь «ресторан», привлекая недоуменные взгляды других посетителей, и выпивает весь бокал залпом. – Вот так! – добавляет на выдохе.
Антон не пьет. Но сейчас ему не потребовалось закусить, что вызывает у меня подозрение. Может быть за два месяца, что я его не видела, он в чем-то поменялся?
- Тох, ты чему радуешься-то? – подаюсь к нему вперед и говорю тише, не забывая поставить бокал на стол, не отпив и глотка.
- Брось, Викуль! – морщится он. – Будто ты не рада этой новости! Сама же его тихо ненавидела.
- Будешь тут ненавидеть, когда свекор говорит, что моя девичья фамилия в точности мне подходила, - пожимаю плечами, пытаясь выудить из себя хоть немного чувств радости.
- В каком смысле? – заинтересовывается муж.
- В прямом. Что я очень похожа на это интересное насекомое.
- В смысле, такая же попрыгушка?
- В смысле у меня ноги кривые, - начинаю злиться. – Коленками назад развернуты.
- Ааа.., - Тоха слегка посмеивается. – Ну вот видишь! Теперь у тебя есть шикарная возможность поиметь с моего отца все, что нам с тобой причитается! За все года унижений, оскорблений…
- А че причитается-то? – стыдно, но начинаю заинтересовываться.
Тоха подается вперед, будто нас прям сейчас смогут ограбить.
- Ты знаешь, что у моего отца целое состояние, - говорит тише и спокойнее. – Так вот, я, как единственный сын, получаю все. Правда, одно условие. Я должен быть женат.
Откидываюсь на стул, практически сотрясаясь от ужаса его слов.
- Я ни на что не подписываюсь, - говорю тихо, но разборчиво.
- Сосисочка моя, - начинает уговаривать Тоха, - это всего на время оформления наследства. Как только мы с тобой получим все деньги, сразу же разведемся. Обещаю тебе. Но согласись, глупо упускать такой шанс.
Глупо. Семья колбасок столько мне крови попила… Даже измену мужа можно смело на них повесить. Не приняли меня, всячески подсовывали ему разных баб. Вот и доподсосывались. Перед одной он все-таки не устоял. Хотя, может быть, и раньше измены были, а это только я один раз нечаянно их застукала.
- Ну хочешь мы с тобой договор заключим, - бьет в самую точку. – Половина от моего наследства будет твоей.
Половина…
А я уже говорила, что я дура?
Забудьте!
Я полная идиотка! Потому что согласилась…
Глава 2
- … пятьдесят процентов от полученной суммы…
Задумчиво зачитываю документ, составленный и подписанный утром практически на коленке. Но он вселяет хоть какую-то уверенность, поскольку договор успели заверить у нотариуса.
- Да-да, сосисочка, - улыбается ехидно Тоха, - целую половину тебе отдам. А это представляешь, какое состояние?!
- На дорогу смотри, - велю грозно и убираю документы в папку.
Бывший муж аж подпрыгивает за рулем. Его уже далеко не новенький форд везет нас за город. Именно там живет семья колбас. Я их так и называю «колбас», «колбасы». С маленькой буквы. Так что не удивляйтесь подобному. Скоро вы поймете, почему пальцы по клавишам клавиатуры сами по себе неправильно щелкают.
- Я вот только не пойму, а с чего такая уверенность, что именно тебе завещано все состояние? – начинаю допытываться до бывшего. – Там же еще две твои кобры.
- Какие кобры? – не понимает сразу.
- Ну в смысле сестры. Просто говорят, что «золовка – змеиная головка».
Тоха откровенно и заливисто смеется, будто впервые это слышит.
- Ха-ха! Смешно! – чуть ли не слезы вытирает.
- Вот и говорю, - стараюсь не акцентировать внимание на неадекватном поведении, - почему ты должен забрать все наследство?
- Так ведь условие же! – объясняет очевидные вещи. – Его наследники должны быть в браке!
- Никогда не понимала логику твоего отца. Странно, как он вообще мог создать такую огромную империю…
Мой свекор – покойный, даст Бог, свекор – владелец целого предприятия по обработке драгоценных металлов. Более того, он вместе с братом долгое время занимался добычей этих драгметаллов. Поэтому состояние у него баснословное. Особенно, если учесть, что детей он содержит строго до восемнадцати лет. Дальше пускает на вольные хлеба. Попросту выгоняет из дома. И вот как те смогут, так и выкручиваются.
Мой муж Антон в свое время даже не окончил одиннадцать классов, а поступал в колледж на базе девяти. Он рассчитывал правильно. Пока папа его содержит, Тоха смог получить неполное среднее образование. Плюсом закончил курсы графического редактора. Так он смог зарабатывать себе на жизнь, пока заканчивал колледж. Поскольку мозги у него в выбранной специальности работают верно, он смог быстро найти себе более или менее оплачиваемую должность. В итоге в двадцать лет у него уже был опыт работы, крошечная комнатушка в общежитии, и вполне себе привлекательные перспективы.
В перспективного сотрудника рекламного агентства я и влюбилась. Сразу, как только устроилась на работу, и меня поставили к нему в стажеры. Я тогда тоже закончила колледж, поэтому на большее рассчитывать не приходилось. Фирма была откровенно слабенькой, но поднабраться опыта мне хватило. Позже мы с Тохой перешли в другую компанию. Удивительно, но его туда переманили конкуренты, предложив и должность повыше, и оклад пожирнее. Тогда уже муж не смог отказать, но честно признался, что все заинтересовавшие новое руководство проекты, мы делали вместе. Поэтому нашлась должность и мне. Поскромнее, конечно, но мы продолжили работать вместе. За годы совместной жизни удалось заработать на однокомнатную квартиру. Как ее будем делить, неясно. Но об этом поговорим потом.
- Что ты сказала на работе? Куда поехала? – интересуется Тоха.
- Я уволилась с работы.
- Ты тоже?! – смотрит быстро на меня ошеломительно.
- В каком смысле? – вытаращиваю глаза.
- Мне тоже пришлось уволиться. Иначе меня не отпускали с работы.
- Меня тоже, - буркаю под нос.
Хоть и последние полгода мы с Тохой работаем в разных фирмах, ситуация сложилась похожей. Мы два безработных придурка едем неизвестно куда и неизвестно зачем. Что-то мне на душе беспокойно. Не верю я во все это. Честно говоря, на секунду успокоюсь, если Антон остановится сейчас где-нибудь в лесу и наставит на меня пистолет.
Но нет. Этого не происходит. Вместо пистолета и моего убийства, чтобы не делить несчастную однокомнатную квартиру, мы приезжаем в тот самый элитный поселок. Почему тот самый? Да потому что до него достаточно просто доехать, чтобы понять, какие люди здесь живут. Так и разит от всей атмосферы чванством и пафосом одновременно. Хотя и дорогим пафосом.
- Кажется, мы с тобой стали ближе к наследству еще на сто метров, - напевает Тоха, выруливая к нужному нам дому.
Мы подъезжаем… нет, не к дому. Особняку. Усадьбе. Резиденции. Замку. Дворцу… Да даже не знаю как назвать это строение. Я была в нем лишь несколько раз. И каждый раз ходила с Тохой за руку, боясь потеряться. Мне кажется, что в этих лабиринтах сгинул не один человек. И что самое интересное – здание не куплено, а построено. Всего-то двадцать пять лет назад. То есть современный архитектор создал именно такой проект – с петляющими коридорами. А почему? Потому что так захотел мой свекор. Кстати, несмотря на то, что мой муж Антон прожил в нем целых тринадцать лет, он тоже до конца не изучил этот дом. Запомнил нужные ему маршруты и все. На этом считал свой быт более чем достаточно обустроенным.
- Вылезай, сосисочка моя, - тянет лыбу Тоха.
Мы уже въехали в кованые ворота, которые регулируются исключительно выставленной охраной с автоматами. Где-то там у охраны стоят даже вольеры со злыми собаками. Без понятия, что за порода, потому как мне просто страшно даже смотреть в их сторону. Строго в десять вечера собаки выпускаются на волю. А охрана никого не впускает, никого не выпускает.
Идем в сторону дома. Тоха даже приобнял меня за плечи. Не дергаюсь, поскольку понимаю, что все это нужно для дела. Мы же семья…
Дверь открывает дворецкий. Да, здесь есть такой. А еще куча прислуги, дворецкий, повар и прочий обслуживающий персонал. Они терпят насмешки и даже откровенные издевательства. Но не увольняются, ведь им хорошо платят.
В доме тишина. Дворецкий кланяется нам, но не говорит ни слова. Этого мужчину я помню отлично. Он или глухонемой, или просто малоразговорчивый. Но именно он не меняется последние десятилетия. Антон говорил, что он был помощником у отца на фирме. А когда свекор отстроил это строение, дворецкий перешел работать в дом. Как звать его, не знает даже Тоха. Хотя он рос у молчуна на глазах.
Классические бакенбарды белого цвета из-за полной седины были будто специально начесаны, чтобы казаться еще пышнее. Сам же мужчина с прилично облысевшей головой. Но бакенбарды и усы сохранились превосходно.
Дворецкий лишь кивком головы провожает нас в гостиную. Входим и столбенеем. От фразы…
- О! Еще одни доверчивые придурки приехали!
Глава 3
- Раз мы здесь все собрались, давайте проясним ситуацию, - начинает собрание старшая кобра. В смысле старшая сестра.
Сидим за столом в огромной столовой. Не знаю, сколько их в этом доме. В какую привели, там и сижу. Некоторых из присутствующих знаю. Собралось нас всех много. Хотя есть и люди, сидящие здесь незаконно. Впрочем, чтобы вы понимали ситуацию и тоже разбирались в колбасках, перечислю родственничков…
Итак, за круглым столом собрались:
1. Элеонора. Старшая сестра. Женщина около сорока лет. Директор чего-то там очень крутого и государственного. Выправка соответствующая. Плечи расправлены, строгий деловой костюм, прическа – строгая ракушка, очки для элегантности. Проблем со зрением у нее нет.
2. Аркадий. Муж старшей кобры. Президент чего-то там очень крутого и государственного. Начальник над своей женой на работе. Дома – стандартный подкаблучник. Мужчина под пятьдесят. Выправка соответствующая. Плечи расправлены, строгий деловой костюм, галстук, зализанная прическа. Если бы не пивной живот, сошел бы за красавчика.
3. Милена. Младшая кобра – самая младшая сестра из трех детей. Похожа на стрекозу – внешне и внутренне. На голове «взрыв на макаронной фабрике», короткая миниюбка, движения резкие, во рту перекатывается жвачка. В голове пустота. Чем занимается Милена, не знаю. Мне кажется, что она только на тусовках танцует. Все.
4. Елизар. Незнакомая мне личность, сидячая рядом с Миленой, представившаяся Елизаром. Имя это или прозвище – даже не знаю. К своему удивлению, знать не хочу. Внешность паренька специфическая – расшитые широкие джинсы, вытянутая и местами порванная футболка, в ухе серьга. С Миленой страсть как похожи – также перекатывает во рту жвачку.
5. Владислава. Влада. Вдова. Женщина примерно моего возраста. Может быть слегка за тридцать. В утонченном суперкоротком платье с двумя лямочками вместо полноценного рукава. Грудь примерно четвертого размера того и гляди выпрыгнет. Мне показалось, или в задницу она тоже себе силикона накачала? Губы уткой, длинные выжженные волосы можно завязать за ножку стула и покончить с ней в качестве претендентки на наследство.
- Прежде чем мы начнем делить наследство, хочу кое-что уточнить, - прерывает Тоха мое перечисление членов семьи колбасок. – Какого хрена вы все здесь делаете?! Вот ты, Нюрка (это он так к старшей сестре обращается), ты вообще в разводе! Ты что здесь делаешь?!
- Они помирились! – почему-то влезает Милена.
- Тебя я еще не спрашивал! – бьет кулаком по столу Тоха. – Ты, Милка, в открытую подставляешь нам левого перца! И хочешь, чтобы мы поверили в твое замужество?!
- Мы заявление подали! – начинает препираться сестра.
- Твое замужество после смерти отца ни на что не повлияет! – пытается объяснить очевидное девчушке двадцати пяти лет.
- А это мы еще посмотрим! – задирается Милена.
Говорю же – пустота…
- Не ну эти понятно, - отмахивается от Милки с Нюркой. – Но ты-то куда?! Мама!!!
Знакомьтесь:
6. Екатерина Евгеньевна. Мама моего – О, БОЖЕ! – еще пока действующего мужа. Моя свекровь. Женщина под шестьдесят. Вечно молодящаяся престарелая тетка, готовая сожрать меня с потрохами. В принципе, не только меня…
- А с чего это мне в стороне сидеть?! – округляет глаза Екатерина Евгеньевна. – Твой отец ясно в завещании прописал. «Ближайшему родственнику, находящемуся в браке»! А кто ему ближе, чем не жена?
- Бывшая! – кричит с другого конца стола Владислава.
- Единственная! – задирает высоко нос Екатерина Евгеньевна.
В этом она права. Мой свекор, требующий от других обязательного штампа в паспорте, сам во второй раз так и не женился.
- Мама, - говорит строго Элеонора, - а это, я так понимаю, наш будущий папа? – кивает она легонько головой на затюканного мужчину, сидящего рядом со свекровью.
Еще знакомьтесь:
7. Тихон Федорович. Седовласый мужчина непонятного возраста и содержания. Худой, тонкокостный, жилистый, сутулый, боится глаза поднять на нас. Видимо, тоже претендует на наследство. Возможно, находится здесь за отдельную плату. Значит, похож на меня…
- Не нужно лезть в мою личную жизнь! На то она и моя! – верещит свекровь. – Вы лучше поинтересуйтесь, что это за человек?! – указывает пальцем на мужчину, сидящего рядом с Владиславой.
- Это мой муж! – важно заявляет вдова покойного, который умер вот только что.
- Это как это? – даже Элеонора опешила.
- А так! – начинает объяснять Влада. – Мой ребенок, в отличие от вас всех, еще не успел жениться! Я – как законный представитель – выступаю за него! Соответственно, выхожу замуж!
Дурдом…
- Какой еще ребенок?! – все Колбасы подались вперед, не веря своим ушам.
- Который еще не родился! – вскидывает подбородок вдова. – У меня четвертый месяц беременности! И мой ребенок является прямым наследником!
- Только после ДНК, - спокойно, но строго заявляет Аркадий.
- Поддерживаю! Молодец, зятек! – кивает в сторону ненавистного зятя Екатерина Евгеньевна.
Элеонора тоже одобрительно берет мужа-не мужа за руку.
- Вы вот мне объясните, чего вы тут делаете?! – кидается на нас двоих Милена.
- Потому что я единственный нормальный и законопослушный претендент на наследство! – кидается на нее тут же Тоха. – Поняла, Милка?!
- Не называй меня так! – чуть ли не визжит золовка.
Дайте-ка кое-что проясню. Мой муж – а может быть уже и Слава Богу!, что действующий – упорно не называет своих сестер настоящими именами. Элеонора сначала была Норкой, потом стала Нюркой. Милена вообще была просто Коровой, а потом он прозвал ее Милкой – созвучно и к буренке, и к ее настоящему имени. Золовок это жутко раздражает, поэтому и общение у них с братом слабое и очень редкое. В принципе, я могу предположить подобное поведение мужа. Ему не нравится его имя. Он ревностно относится к поведению родителей в момент выбора имен детям. Ну сами посудите – между пафосным «Элеонора» и «Милена» вдруг затесался простенький «Антон». Вот он и не любит имена сестер.
- Меня же назвали Антоном! – тут же начинает ругаться из-за имени муж. – Вот и тебя будем звать просто Милкой!
Тааак… Мои догадки были верными…
- Мама, почему ты назвала его Антоном? – выступает с претензией Элеонора. – Почему из-за вас с отцом мы должны терпеть подобные оскорбительные имена?
- А это не из-за нас с отцом, - невозмутимо пожимает плечом Екатерина Евгеньевна. – Это ты любила песню про Антошку, который пошел копать картошку. Когда у нас родился Антон, ты попросила нас так назвать его. Мы и назвали.
Челюсти отвисли у доброй половины колбасок. У Элеоноры, у Милены, у Тохи и даже у меня. Элеонора после пройденного шока готова была заплакать. Но муж Аркадий поддержал ее, взяв в очередной раз за руку.
- Ой, хватит там хвататься за руки! – психует Тоха. – Тоже мне, нашлись влюбленные голубки!
- На себя посмотри! – продолжает свою мысль пустоголовая золовка. – Вы же в разводе!
- Ничего подобного! – заявляет мой муж, обнимая меня за плечи и демонстративно целуя в щеку. Знает, зараза, что в случае чего я и треснуть смогу, не смотря ни на какие подписанные договоры. – Мы вместе и по-прежнему счастливы!
- Ты ей изменил! – кричит Милена.
- Брехня, - спокойно заявляю уже я. – Я просто сорвала сюрприз. А тройничок мне понравился.
- Ого! – заинтересованно подался вперед мужчина, сидящий рядом с Владиславой и получивший за это подзатыльник от прекрасной и несколько расфуфыренной половины человечества.
Забыла представить. Человек, которого нам тоже представили уже после собрания:
8. Давид. Мужчина восточных кровей. Владислава сказала, что у него родня из Ирана. Внешне он похож на выходца с Кавказа. Но не будем спорить. Больше пока ничего интересного про него сказать не могу. Сама вижу в первый раз.
- Простите, пожалуйста, что прерываю вашу занимательную беседу, - слышим громкий голос дворецкого. – Валентин Владленович уже проснулся и готов принять вас всех сразу.
Я ослышалась? Кто проснулся?
- Кто проснулся? – произносит мои мысли вслух Тоха.
- Ха! – ржет Елизар. – А вы тоже не в курсе?
Глава 4
- Похудел-то как.., - причитает Екатерина Евгеньевна, прижав руки с наманикюренными ноготками к щекам. – Совсем заездила эта молодая кобылица…
- Да есть у него еще порох в пороховницах.., - ухмыляется Влада. – Нужно просто поставить рядом обворожительную красотку, - вскидывает голову, явно намекая на себя.
- Тпру, заткнись, - отмахивается свекровь от молодой жены бывшего мужа. Ну или от любовницы. – Его нужно срочно отправить на лечение в Швейцарию! И я поеду с ним! Потому что больше некому.
- Чего это вдруг некому? – опять встревает Влада.
- Ты беременная! – отсекает свекровь. – Перелет может негативно сказаться на твоем состоянии.
- Тогда тем более нужно ее отправлять, - тихонько говорит Элеонора.
- Ах так, да?! – взрывается Влада, но говорит по-прежнему в полголоса.
- Да заткнитесь вы уже! – перебивает Милена. – Чего мы здесь вообще обсуждаем? Он же помереть должен был!
- Да! – влезает в спор Давид. – Что за подстава?!
- Климентий! – практически рявкает на дворецкого Аркадий. – Как вы нам это объясните? Мы же получили телеграммы от вас, что Валентин Владленович скончался. Уже.
- Это был розыгрыш, - невозмутимо отвечает Климентий, держа руки по швам. – Ха-ха-ха.
- Знать бы еще, от кого он пошел.., - грозится Элеонора.
- От Валентина Владленовича, - спокойно держит удар дворецкий.
Всегда знала, что у свекра специфическое чувство юмора. Но не до такой же степени! Как можно так шутить над собственной смертью… жизнью… Тьфу! Как правильно сказать-то?!