- -
- 100%
- +
- До свидания, Евгения Максимовна! – стараюсь быть любезной, но сил уже нет совсем.
Время позднее. У нас в поселке городского типа все продуктовые магазины работают допоздна. Как в городе. Стараемся соответствовать заявленному статусу населенного пункта. Поэтому домой мне приходится возвращаться с работы, когда уже темно. Даже в летнее время, как сейчас.
Улица освещена плохо. Но даже так меня замечают любопытные соседки, желающие выяснить, как же я сейчас живу.
После гибели брата прошло не больше недели. И всего три дня с похорон. Большинство соседей предлагают свою помощь в проведении поминок. Но мне даже говорить об этом не хочется. Внутри все сопротивляется подобным разговорам. Даже мыслей нет никаких. Я после похорон-то с трудом высидела за столом во время поминания усопшего. Хотя и не по тому, что мне было тяжело в моральном плане…
Ладно. Долой грустные мысли. Они еще больше тянут в сон. Радует, что завтра у меня выходной. Хоть высплюсь. Даже убирать в доме ничего не буду, потому как совсем не собираюсь никого приглашать. Вообще хочу уехать в город в этот день. Лучше погуляю. Пользы лично для меня будет больше. Ведь если я поддамся обрядам и обычаям, чувствовать буду себя еще хуже. Конечно, не хочется думать о плохом, но приход…
- Ай! Вы что.., - больше ничего выкрикнуть не успела.
Крепкая мужская рука зажала рот так, что частично перекрыла дыхание. В глазах мгновенно темнеет. Хотя нет. Это на улице так темно. До такой степени, что я не заметила огромную темную машину возле своего дома. В которую меня сейчас тащат, приподняв над землей чуть ли не на метр.
Я, конечно, плохо сейчас соображаю, но мне кажется, что тащит меня как минимум трехметровый великан. Он схватил меня в охапку одним лишь движением. Открывает заднюю дверь автомобиля и буквально закидывает меня на сиденье.
- Тихо.., - слышу строгое мужское…
Но не сразу понимаю откуда. Великан меня лишь закинул, захлопнув за мной дверь. Приходится прищуриться, чтобы разглядеть человека, заговорившего со мной. Кричать я не собираюсь. Голос от страха пропал совсем. Мне бы просто разглядеть, с кем придется беседы беседовать…
- Ты Полина? – этот же мужской голос, но уже немного мягче и спокойнее.
- Да, - киваю на всякий случай головой, опасаясь, что меня сейчас могут не расслышать.
- Очень хорошо, - даже как-то вежливо. – Я Грозный.
- Иван? – неожиданно вылетает у меня, и в это же время я наконец-то разглядываю на заднем сиденье мужчину.
- Почему Иван? – вижу его лицо в смятении.
- Потому что Грозный.., - пожимаю плечами.
Видимо, мой мозг от страха стал соображать не в ту сторону.
- Нет, - смотрят на меня два светящихся в темноте глаза. – Меня зовут Даниил.
- А меня Полина.., - опять вылетает невпопад.
- Я в курсе, - теперь вижу его незначительную ухмылку.
Рассмотреть мужчину не представляется возможным. Вокруг темно. Ни одного фонаря нет. Хотя, если мне не изменяет память, вчера один горел. Может быть они его специально разбили? Почему-то в голове сразу возникает ассоциация – если они могут разбить фонарь, представь, что они сделают с тобой. Сама же от этой мысли в ступор впадаю. Вот дура…
- Значит, это у тебя брат недавно погиб? – продолжает незнакомец в черном костюме, что делает его невидимкой в имеющейся обстановке.
- Да, - киваю опять головой, но стараюсь не говорить лишнего, чтобы не выглядеть полной идиоткой.
- Очень хорошо, - резюмирует он, отворачиваясь.
- Да что ж в этом хорошего-то? – не выдерживаю и выдаю первое, что приходит в голову.
Я умею прикусывать язык вовремя. Но сейчас он меня совсем не слушается.
- Верно, - неожиданно соглашается со мной, - ни брата нет, ни денег…
- Каких денег? – тут начинаются трястись коленки в положении сидя.
- Моих, - смотрит на меня внимательно несколько секунд. – А еще я не верю в его гибель…
По спине проходит неприятный холодок… Да такой неприятный, что поясница ныть начинает.
- А если он погиб, ты наверняка знаешь, где лежат мои деньги.
Мужчина практически озарил меня своей белоснежной улыбкой. Но она была настолько мимолетной, что я поняла – он не улыбается. Он скалится. Зло скалится.
Именно сейчас, наверное, нужно возразить, но я молчу. Язык предательски онемел. А может, я больше никогда не порадую знакомых своим прекрасным пением.
- Значит так, - переходит он к главному, - считай, что я тебя похитил. Или ты отдаешь мои деньги, или твой брат… когда узнает, что ты у меня и я тебя пытаю…
- Чего делаете? – совсем пересыхает во рту.
- Пытаю, - спокойно повторяет. – Не оставит же он любимую сестренку в беде. Мигом прибежит.
От мыслей Даниила Грозного хочется плакать. И себя жаль. И его. Все-таки наивный у меня похититель…
Глава 2. Полина
- Ни о каких деньгах я не знаю, - начинаю канючить, даже не понимая, что мне сейчас изображать.
Внутри все кипит от злости. Но понимаю, что с такими ребятами шутить нельзя. По характерному шевелению и кряхтению понимаю, что впереди меня сидит еще кто-то. Когда глаза привыкают к темноте, вижу лысую макушку. Еще один великан в три метра ростом.
- Ну раз твоя позиция такова, значит, ее и будем разрабатывать во время твоего нахождения в плену, - спокойным голосом подводит итог Грозный. – Поехали, - командует он.
Сразу же в машину садится третий. Точнее тот первый великан, который, видимо, меня и схватил, когда я уже подошла к калитке.
- Подождите, куда поехали?!
Только сейчас до меня начинает доходить весь ужас положения, в которое я попала. Слушать мои «мольбы о помощи» никто и не собирался. Тот третий – или первый – молча заводит машину и мы… даже практически тронулись… Я же, наверное, тронулась умом, потому что в голову приходит совершенно неожиданное:
- Барсик! – кричу я громко, кидаясь к окну, чтобы разглядеть своего совсем черного кота в кромешной темноте. – Там мой Барсик!
- А ну тихо! – рявкает на меня лысая макушка спереди, перевалившаяся через спинку кресла и смотря злым взглядом.
- Да вы чего мне указываете?! – нагло возмущаюсь, забыв напрочь о характере моего отъезда от дома, но потом все же вспомнив. – Меня нельзя похищать! Не сейчас! У меня кот дома весь день голодный!
- Угомонись! – пытается успокоить меня лысая макушка, схватив больно за руку.
- Жек! – зло реагирует на происходящее Грозный, что положительно сказывается на дальнейших действиях великана.
Тот сразу меня отпускает. Но, видимо, зря. У меня начинается самая настоящая истерика.
- Мой Барсик! Дома заперт! – кричу, не узнавая своего голоса.
- Не волнуйся, - выдает Даниил Грозный. – Все поправимо.
Мой похититель обладает завидным умением держать себя в руках. Хотя чего ему нервничать-то? Не его ведь похищают. Не его кот, запертый в доме, весь день сидит…
Пока я придумывала в голове план действий, раздумывала о том, что бы вообще сказать и чем разжалобить Грозного к невинной животинке, первый великан уже отъехал от дома метров на десять. При повороте за угол в голове все-таки возникли нужные слова, но сказать я их не успела…
- Ой! – вскрикиваю, подпрыгивая на месте и закрывая уши.
Происходит взрыв. Я даже слышу и вижу, как вылетают деревянные рамы окон в моем маленьком, но таком любимом и уютном доме.
- Аааа.., - из глаз мгновенно льют слезы, пощипывая подсушенную на солнце кожу лица.
Но слова не идут. Я лишь смотрю на своего похитителя, который теперь в свете фонарей на хорошо освещенных улицах нашего поселка хорошо просматривается.
Темный. Темноволосый. С темной щетиной на щеках. В темном костюме. С черной душой…
- Не волнуйся, - отвечает спокойно на мой немой вопрос. – Это только громко так получается. Бомба небольшая. Дом не снесла. Но для твоего брата будет достаточным, чтобы взволновать его. Наверняка, сразу после звонка соседей кинется тебя искать.
- А Барсик.., - кажется, сейчас меня волнует только судьба моего вредного кота.
- Так там рамы вышибло, - пожимает плечами, не понимая моих переживаний. – Выйдет на улицу. Найдет себе пропитание.
Найдет себе пропитание… А воду? В такую летнюю жару?
Все. У меня сносит крышу. Причем в прямом смысле этого слова.
- Ах ты, гад!
Кидаюсь с кулаками на Грозного. Бью туда, куда достаю, поскольку выставленные в блоке руки совсем мешают моим ударам. Сколько раз успела нанести физических увечий, не знаю. Последнее, что помню – это дикая боль в области затылка и падение в пропасть...
Глава 3. Даниил
- Жек… Ты охерел? – только и могу выдавить из себя, расставив руки в стороны.
- Так она же.., - пытается объясниться мордоворот.
- Что она? – перебиваю с раздражением, хотя не понимаю, что сейчас нервирует больше.
Девка не просто заткнулась после удара Жека. Она еще и свалилась лицом в область моей ширинки. Свалилась и не двигается. Пребываем сейчас с ней вдвоем в весьма провокационных позах. И все бы ничего, но мне что-то страшно становится за ее состояние.
Я даже приподнять ее не спешу. Вдруг Жек треснул так, что у нее там какая-нибудь внутренняя гематома образуется. Может быть ее вообще двигать нельзя.
- Она хоть живая? – бубнит ЗлАтый, который вынужден был остановиться на выезде из неизвестного мне ранее поселка городского типа.
- Не знаю.., - неуверенно от Жека.
- Запомни, Жек, - начинаю отчитывать своего телохранителя, - женщин бить нельзя.
- Так она…
- Что она?! – начинаю повышать голос. – Ну что она?! Мошенница? Да хоть убийца! Применение физической силы к женщине не красит мужчину.
Жек и Златый смотрят на меня с удивлением. Возможно, я слегка переборщил в выговоре. Но и поступать так с девкой нельзя.
Да, мы ее выкрали. Но пытать-то натурально я не планирую. Я же не бандит какой. Не мерзавец. Да и до девчонки этой притронуться страшно. Того и гляди развалится вся. Худая, можно сказать тощая какая-то. Бледная, будто не ест ничего, хотя и в продуктовом магазине работает. Но в этих лосинах и мужской темной футболке выглядит совсем плохо.
- Так и будете смотреть на нее? – не выдерживаю через какое-то время.
Слишком тяжело не фантазировать на тему ее приземления лицом. Надо бы завтра с Аллой встретиться. А то совсем скоро яйцами звенеть буду.
Жека на мое недовольство решает поднять девку, но получается это у него неаккуратно, что я опять не выдерживаю:
- Не трогай лучше, - смотрю на него гневно. – Ты уже сделал свое дело.
Все же Жеке нужно давать прямые инструкции, потому как этот верзила даже не понял, что нужно выйти из машины и попытаться поднять девчонку так. Он, не меняя своего положения, стал тащить ее за плечи. Полный придурок.
Понимая, что все придется делать самому, аккуратно беру Полину за плечи и приподнимаю. Девчонка совсем не подает признаков жизни. Откровенно говоря, становится страшно за ее жизнь. Во-первых, мне нужна она живой. Во-вторых, я не убийца. Мои руки не в крови. Я просто хочу забрать свои деньги. Которые, как мне кажется, у нее все-таки нет. Но она точно знает, где ее брат.
Прислоняю девку спиной к спинке сиденья. Голова ее падает безжизненно вниз. Два мордоворота только наблюдают за происходящим, пока я проверяю пульс, взяв девчонку за запястье. На каком-то уровне подсознания отмечаю, что запястье у нее совсем тонкое. Ладонь маленькая, хотя вроде и ростом Полина чуть выше среднего.
- Пульс есть, - тихо проговариваю, чувствуя слабую и медленную пульсацию в венке.
- Фух, - Жека и Златый выдыхают облегченно.
- Не расслабляемся, - говорю строго. – Нужно теперь ее в чувство привести. И получится ли это сделать, это большой вопрос.
Эти двое опять настораживаются.
- Ладно, - говорю уже снисходительнее. – Поехали уже. И так много времени здесь потеряли.
Едем домой. Я еще не совсем понимаю, как буду использовать эту Полину для привлечения внимания Лёвки. Но пока это единственная надежда на то, что смогу получить назад свои деньги.
Парень меня нехило провел. Да и не только меня. Я хоть и не верю в его гибель, но вот если это окажется правдой, совсем не удивлюсь. У него очень много врагов. Каждый хочет получить свое утерянное. Только у меня сумма составляет несколько миллионов долларов. А многие теряли десятками миллионов. И не долларов, а евро. Разумеется, план «убить» себя – в данном случае самый разумный. Но кто знает… Может быть, нашелся особенно принципиальный человек. Которому деньги оказались не столь важны.
- Ммм.., - слышу от девчонки тихий стон.
Уже показалось, что она приходит в себя. Но нет.
Она просто падает обратно головой ко мне на колени. Жек сразу же реагирует:
- Убрать?
- Сиди уже, - морщусь недовольно.
Сам поправляю голову Полины так, чтобы она просто легла головой на мое колено и никуда больше не перемещалась. Через несколько минут, сам того не замечая, начинаю поглаживать ее голову, убирая волосы с лица, и будто жалея…
Только подъехав к дому, вижу свою руку на плече у девки. Видимо, от головы я пошел ниже. Разумеется, до пошлостей не дошло, но от подобного самому противно стало. Надо же так задуматься, что совсем потерять самообладание.
Ладно, девчонка все равно без сознания. Ничего не вспомнит, ни о чем дурном не подумает. Но будто чувствуя за собой вину, я лично принимаюсь вытаскивать ее из машины.
Как только мой автомобиль въезжает во двор дома, сразу обращаю внимания на окна комнаты, в которой будет Полина находиться. Они смотрят во двор. Так нужно, чтобы Левка, желающий освободить сестру, наблюдал за ней во время ее заточения. Расчет на то, что план ее спасения как раз и будет связан с проникновением на территорию моего дома и похищением сестры. В этот момент мы и повяжем парнишку.
Все еще прокручивая в голове мелкие детали, хватаю Полину на руки и иду в направлении к дому.
- Давайте я сам, - предлагает Жека свою помощь, лишний раз напомнив мне, что я идиот.
Если мы воруем сестру преступника, зачем я лично ее тащу? Здесь было бы лучше, если тот же самый Жека схватил девку, положив животом к себе на плечо. Если вдруг у Левки возникнет возможность посмотреть видео с камер моего дома, он как раз поймет – церемониться с его сестрой здесь не будут. Но спохватился я поздно, поэтому просто поднимаюсь с Полиной на руках на второй этаж.
В темноте, с освещением комнаты только уличным придомовым фонарем, кладу девчонку на кровать. Еще раз приближаюсь ближе к ее лицу, чтобы услышать дыхание. Облегченный внутренний выдох, что девчонка дышит неожиданно прерывает резкое и громкое:
- Маньяк! – Полина резко открывает глаза и дает мне звонкую пощечину…
Глава 4. Полина
- Ммм.., - дикая боль в затылке мешает открыть глаза.
Я физически их разлепить не могу. Хочу уже поднять руки, чтобы сделать это пальцами, но только падаю куда-то в бок. Тут же ухом ощущаю что-то жесткое. Мне откровенно больно. Но и сейчас я не могу подать нужную реакцию.
- Убрать? – отчетливо доносится до меня.
Кого? Куда?
На стрессе мгновенно сознание возвращается. Я даже вспоминаю, почему нахожусь в машине и куда-то еду. Вместе с возвращением сознания нарастает паника. «Убрать»… Совсем?!
- Сиди уже, - недовольно бубнит Грозный.
Да, это точно он. Я его по голосу узнаю.
Постепенно вспоминаю абсолютно все. И брата своего. И деньги, которые он должен этому хорошему человеку. Да-да, именно хорошему. Потому что Даниил Грозный меня так аккуратно и бережно поворачивает, что я оказываюсь в очень удобной даже позе. Глаза, правда, до сих пор не открываются, но в целом ехать можно. Лежа, разумеется.
Во мне просыпается «диванный детектив». Решаю, что пока нахожусь без сознания, могу услышать очень важную для себя информацию. Почему-то до меня так и не доходит весь ужас от похищения.
Меня ведь похитили. Причем собираются из меня деньги выбивать, которых я никогда не видела. Я и Левку-то в последнее время не видела… Но это так. Это личное. Которое, наверное, не нужно говорить моим похитителям. Или наоборот, нужно? Даже не знаю, что делать с этой информацией. Но то, что я не дура – это точно! А как это доказать? А тут и доказывать, возможно, не нужно будет. Или нужно будет?
Так, все. Я запуталась. Окончательно. У меня настолько спутанное сознание, что даже волосы на голове шевелятся.
А нет… Это не из-за спутанного сознания.
Чувствую довольно нежное прикосновение к моей голове. Сначала просто погладили легонько, потом волосы с лица убрали. Дай Бог здоровья этому человеку. Который избавил меня от неприятного зуда на кончике носа. После того, как волосы убрали, дышать стало легче. Да и лежать на колене у Грозного стало приятнее…
Стоп. Грозный.
Это что же? Он мне волосы убирает с лица что ли?
Видимо, меня хорошо саданули по затылку, раз я не догадываюсь об элементарных вещах. О том, что меня треснули по голове, понятно давно. И сделала это та самая лысая макушка, сидящая впереди меня. Жек вроде. Интересно, это от имени Евгений или от сокращенного названия жилищного управления?
Что это? Куда полез?..
Паника усиливается, когда рука Грозного Даниила укладывается мне на плечо. Какого черта, зараза?! Ты же сейчас от плеча пойдешь дальше!
Стиснув зубы, терплю все, что делает со мной мой похититель. Наверняка сейчас будет лапать своими огромными и сильными ручищами. Похититель все-таки. А я пленница. И меня пытать собирались. Никто же не уточнял, что сексуальные пытки в данном случае не рассматриваются. А пока девушка находится в беспомощном состоянии, можно делать все, что хочешь. И даже больше…
Я затаилась и жду. Но жду напрасно. Рука Грозного так и осталась на моем плече. Он не спускается ниже. Не стал нащупывать мои прелести, которыми в принципе похвастаться невозможно. Внутри на мгновение появляется чувство глубокой обиды.
Я что совсем непривлекательная?
Ну да. Высокая худая каланча. С грудью второго размера и совсем уж аккуратненькой задницей. На которую, кроме приключений, пока никто так и не клюнул…
Грозный поглаживает меня по плечу. Вторую его руку я не чувствую. Возможно, в ней сейчас телефон. Мужчина или работает, или что-то читает, потому как никаких разговоров в течение всего пути не было. Я даже засыпать начала, и была сильно разочарована, когда меня слегка неаккуратно и даже травмоопасно вытащили из машины. Вот только несли потом размеренно и не торопясь.
Благодаря фразе Жека – вроде это был его голос – понимаю, что несет меня сейчас на руках не он. От мысли, что это сам Грозный, становится волнительно. Скорее всего, мы приехали в то место, где меня будут пытать и держать в плену, пока мой покойный брат меня не вытащит. Видимо, у них расчет – как только Левка приходит за мной, люди Грозного его ловят. А меня отпускают. Или же отправляют вместе с братом куда-нибудь далеко. Так, что никто нас больше не найдет. Земля, вода, бетон, асфальт…
От собственных же мыслей становится страшно. Я напрягаюсь, стараясь ощутить холод и сырость подземелья или просто подвала, в котором меня сейчас закроют. Но ничего подобного не чувствую.
Сначала в глаза бьет яркий свет. Потом я словно во тьму погружаюсь. По характерным движениям Грозного понимаю, что он поднимается со мной по лестнице. Именно поднимается. Интересное кино, конечно…
Даниил вносит меня в помещение. Я понимаю это по сквозняку, возникающему, когда дверь комнаты открывается. Наверное, здесь открыто окно для проветривания. Даже слышно, как от сквозняка начала «играть» штора на карнизе. Или тюль. Но поражает другое…
Меня бережно укладывают на что-то мягкое. Из-за страха все органы чувств обострены и до меня быстро доходит аромат ополаскивателя, который добавляют при стирке. Запах цветочный, но какой именно, понять не могу. Это что же, меня еще и на чистую постель кладут?
Не успеваю как следует удивиться возникшим обстоятельствам, как Грозный переходит от слов к делу.
Он наклоняется ко мне. К моему лицу. Я чувствую его дыхание у себя на щеках. Еще чуть-чуть и он практически дотронется своими губами до кончика моего носа.
Фу…
Все. Сил больше терпеть нет.
Открываю глаза и бью по лицу Грозного так сильно, насколько могу:
- Маньяк! – первое, что приходит в голову.
Глава 5. Полина
- Ты одурела?! – рявкает Даниил, схватившись за щеку.
- А что ты меня лапаешь?! – кричу, забывая о страхе быть убитой здесь и сейчас.
- Я?! – Грозный отскакивает от меня так, будто я заразная.
Или прокаженная. Грязная.
От этого становится еще обиднее.
Наверное, во мне все же имеется женское самолюбование. Как бы я не старалась скрыть в себе девушку, но от природы мне присущи обиды на мужчин, которые так или иначе оскорбляют меня. Словами, действиями, движениями. Даже взглядом.
Вот и сейчас Грозный посмотрел на меня не с презрением, а с брезгливостью.
Да, я не красотка. Во мне нет женского начала. Предпочитаю носить удобные вещи, а не красивые. Собираю длинные волосы просто в хвост, ухаживая за ними минимально. У меня нет маникюра и педикюра, наращенных ресниц. Я даже сейчас одета в мужскую футболку, доставшуюся мне от отчима. А что? Зачем мне наряжаться, если я просто на работу хожу?
Но тем не менее, я женщина. Забывая об этом, каждый раз борюсь с чувством обиды, когда вот такие Грозные отскакивают от меня, лишь бы быстрее, и лишь бы рядом не стоять.
- Ты меня поцеловать хотел!
Кричу, надрывая горло, хотя уже и не уверена в этом. Но мне нужно показать, что я не боюсь этого наглеца.
Я не из робких. А в случае страха и опасности поведение совсем становится нелогичным. А мне страшно. Действительно страшно. Поэтому вместо того, чтобы затихать и лежать спокойно, как ранее в аналогичных случаях, сейчас ору.
- Шеф? – в дверях комнаты появляется лысая макушка. – Может усмирить?
- Себя усмири! – выпаливаю быстро.
Но тут же прикусываю язык, поскольку мужчина двухметрового роста смотрит на меня с такой злостью, что вот-вот разорвет на части мое хрупкое тельце. И даже Грозный не сможет его остановить.
Тот же стоит все это время в метре от кровати, на которую положил меня до инцидента. Смотрит с недоумением, по-прежнему держась за щеку. И я бы еще что-то выкрикнула в ответ, но Даниил Грозный рывком припечатывает меня к спинке кровати.
- Послушай, Полина.., - цедит в лицо, находясь ко мне слишком близко, - если ты не прекратишь истерику, я послушаю своих телохранителей и реально посажу тебя на цепь в подвале.
- Да твои мордов.., - также начинаю цедить, но Грозный «усмиряет» меня, схватив за горло и надавив на кадык, отчего становится совсем сложно дышать.
- Мои мордовороты, как ты выражаешься, если захотят, из тебя котлету сделают в мое отсутствие и скажут, что так и было, - практически шепчет он, приблизившись еще ближе, что я чувствую запах из его рта.
В запахе нет следов никотина или алкоголя. И вообще дыхание может показаться даже приятным и возбуждающим воображение, если бы не та обстановка и тот накал, в котором мы сейчас находились.
- Поэтому, - продолжает угрожать Грозный, - ты сидишь тихо и не вякаешь. Скажешь хоть слово с повышением голоса, велю Жеку, чтобы он тебя не только облапал, но и оприходовал во все отверстия. Поверь, он будет рад такой задаче. Из-за ненормированного рабочего графика этот мордоворот по несколько месяцев свою жену не видит. Поняла меня?
Если Даниил спрашивает что-то у меня, значит, я еще не потеряла сознание. Поэтому только практически незаметно киваю и отвечаю совсем неожиданное для всех: