- -
- 100%
- +
- Правильно! – опять поддерживает Фарш. – А то увезет тебя в свой аул и будешь там полы мыть, да шмотки ему стирать вручную.
- Фуууу, - морщится Кобра.
- Да-да! – продолжает Фарш. – У него во дворе, наверное, камень большой лежит. Вот по нему мокрой шмоткой бьешь, чтобы грязь отбивалась.
Все молчим. О такой древности никто и подумать не мог.
Но, блин! Я промолчать не могу!
- А чего это ты такой храбрый?! – наступаю на Фарша в буквальном смысле. – А ничего, что его сейчас рядом нет?! А гундосить на чувака за его спиной – это просто неприлично!
- Да я и при нем смогу это все сказать! – продолжает спорить. – Вот смотри! – кивает он в сторону. – Видишь, чувак аналогичный на своей тачке уже минут десять как на площадке стоит и не уезжает?! Явно, обнаглевший! Не удивлюсь, если присматривает кого, чтобы выкрасть и в свой аул увезти!
Смотрю в сторону, куда кивнул Фарш. Недалеко от нас, прям на площадке скейт-парка стоит мужчина кавказской наружности. Но не сам стоит. А в своей машине. Невзрачный такой Мазератти. Возможно, последнего года выпуска. Вспоминаю стоимость… Что-то от десяти лямов… А может быть уже и больше. Ну если такиииие хотят украсть себе невесту нашего двора, то, чур, ею буду я!
А что?! Вряд ли у него дома во дворе камень для стирки вручную…
- А ты, - внезапно приходит в голову мысль, как раз и навсегда проучить Фарша, - вместо того, чтобы здесь фигню базарить, лучше бы подошел к нему и велел уехать.
- Зачем?! – округляет глаза Фарш.
- А что не видишь, что ребята кататься не могут? – киваю на группу парней.
Мальчишки-подростки собрались в кучку и встали подальше от площадки. Лица печальные, но возразить никто не может. Взрослых на площадке уже нет. Они уже свою малышню выгуляли и зашли. Получается, что остались только мы – те, кто может добиться справедливости!
Ну правда! Парковка ему тут что ли?! Это же каким наглым по жизни нужно быть, чтобы проехать через весь двор и встать прямо на площадке!
- Легко! – задирает нос Фарш, поправив свою длинную челку.
Расправив свои хилые плечи, Фарш идет в сторону машины. Для этого он сделал ровно одиннадцать шагов. Не остаюсь в стороне. Иду следом. За мной все остальные.
Окно водителя открыто. Сам же водитель смотрит куда-то в сторону.
- Мужик, - начинает весьма грубо Фарш, - а ты здесь ничего не забыл?
Водитель молчит.
- Слышь, чё спрашиваю?! – повышает голос Фарш.
Водитель молчит.
- Слинял отсюда! – командует Фарш.
Честно говоря, даже Скелет – верный друг Фарша – предофигел от такого настроя. У меня же закрались сомнения в адекватности. Но скорее всего, Фарш просто уже нехило приложился к бутылке. Хотя посторонних запахов от него не было.
Водитель на крик Фарша лишь смотрит недовольно на свои наручные часы.
- Мужчина! – встреваю, чтобы перебить Фарша и защитить его жизнь. – Подождете… кого вы там ждете, в другом месте! Здесь вам не парковка!
На удивление, водитель реагирует.
- Я хочу ждать здесь, - говорит спокойным тоном, не выдавая лицом никаких эмоций, но смотря мне в глаза.
- А мы кататься здесь хотим! – выкрикивает Люська.
Наглого водителя, который весьма скептически посмотрел на мою подругу, понять можно. В Люське центнер. Не меньше. Подруга отчаянно борется с весом, но всегда проигрывает своей воле. Вот сила у нее есть. Воля есть. Но сила всегда убеждает Люсю поесть повкуснее, поэтому воля каждый раз проигрывает.
- А чё ты пялишься?! – сразу же реагирует Люська на взгляд мужчины. – А ну ПШёл отсюда!
Бойкая Люська напрочь забывает цель нашего нахождения здесь, и забирает на себя все внимание. А чтобы водитель смотрел только на нее, подруга внушительных размеров с разбегу прыгает пятой точкой на капот авто. Даже у меня сердце ёкнуло, когда передняя часть машины нехило опустилась вниз, задев днищем переда парковки.
Реакция молчаливого и безэмоционального водителя последовала сразу:
- Ты что творишь?! – рявкает он, выбегая из машины.
Мужчина пытается сначала силой мысли и гневным взглядом убрать Люську с капота. Но та не только не слезает, она еще и подпрыгивает.
- ОЙ! – вырвалось всех нас, включая подростков, которые среагировали на перепалку с залетным гостем нашего двора.
Молчал только водитель авто. Молчал и краснел. А потом каааааак выдаст!
- Слезла быстро! – рявкает так, что последние перелетные птицы со двора улетели в теплые края.
- Ты еще орать на меня будешь?! – слезает Люська и в буквальном смысле с кулаками кидается на мужчину.
Поначалу мы стояли с открытыми ртами. Фарш, если и был пьяным, протрезвел. У меня мгновенно зажила лабретка. Кобра забыла, как шипеть надо. Гелла решила сменить свое прозвище, понимая, что такие эксперименты с мистикой не доводят до добра. Скелет порос мясом и прочей соединительной тканью…
Но мужчина держался достойно!
Он просто прикрывался, ставя профессиональные блоки. Как Люська об эти блоки себе руки не попереломала, неясно… Ясно было одно – ее это еще больше разозлило.
Вообще Люся – девушка спокойная. Но если провести аналитику нашего группового попадания в обезьянник, в большей части случаев причиной становится именно ее вспыльчивый характер. Драться она не умеет. Поэтому огребает от оппонентов всегда зачетно и до снятия побоев. В результате мы всегда рядом. Кто чем может, тем и помогает.
Череп обещает всех «переманить» в свою сторону. Хорошо, что его сейчас здесь нет. Гелла проклинает, читая стихи Омара Хайяма на языке Дари – откуда она его знает, никто понятия не имеет. Кобра вечно кусается – ей по статусу положено. Скелет просто пугает всех своим видом – он начинает изображать зомби, хотя ему и изображать никого не надо. Достаточно быть самим собой. И только мы с Фаршем пытаемся хоть что-то сделать. Я – оттащить Люсю. Фарш – Люськиного оппонента.
В результате с побоями, но благо, что вовремя, благодаря одному ооооочень доброму человеку, оказываемся все в отделении до выяснения всех обстоятельств.
Сейчас же ситуация совсем другая. Это понимаем мы, стоящие, не шевелясь, и даже подростки, держащие в руках свои средства передвижения по скейт-парку.
- Ах ты! – выкрикивает Люська, уставшая быть «побитой» блоками мужчины, и пускает в ход ноги.
Оппонент Люси опять держится достойно, но мы понимаем, что пора прекращать эту заварушку, иначе подругу сейчас инсульт по башке долбанет. У нее отдышка, лицо красное. Мне ее откровенно жалко сейчас в этот момент.
- Люююсь, - говорю миролюбиво и тихо, пытаясь протиснуться между подругой и мужчиной, чтобы оттеснить первую.
Пока я обнимаю подругу, Фарш достаточно спокойно и вежливо просит мужчину освободить площадку. И тот уже собрался сесть в машину, как Люська…
- Ну уж нет! – кричит подруга, резко вырываясь из моих объятий.
Она быстро выхватывает у одного из подростков скейт и бьет им водителя тачки по спине. Звук… то ли треснутой доски, то ли позвоночника мужчины слышали все…
Глава 5. Мурат
Я труп! Труп! Труп! Труп!
- Да проезжай скорее! – кричу водителю, стоящему впереди меня, пока тот считает ворон.
Тот что-то мне выкрикивает недовольное. Ругается, но продвигается вперед буквально на два метра.
Черт!
Наплевав на вежливость и сострадание к людям и обществу, просто выскакиваю из машины, наспех закрыв ее. Вслед мне кричат бранные слова. Настолько бранные, что я чуть ли не икать начинаю. Но я бегу. У меня брат в опасности!
Его, наверняка, уже нужно спасать! А может быть, спасать уже некого…
До дома Али два квартала. Я застрял в пробке. Причем такой хорошей пробке, которая вообще не двигается. От слова «совсем». Если сейчас не добегу вовремя, увижу...
Ой, даже представить себе боюсь…
На бегу снимаю с себя пиджак. Каким-то чутьем понимаю, что откидывать его в сторону нельзя. У меня в нем и телефон, и документы, и карточки банковские. Одним словом, вся моя жизнь. Держу его в руках и бегу. Скажу честно – в туфлях и классических брюках делать это неудобно. Но меня подгоняет ответственность. За жизнь своего близкого родственника. А еще в целом за семью. А еще…
- Ой! – практически вскрикиваю, когда вижу двор дома Али. – Уже бьют…
Остановившись на секунду, бегу к толпе разъяренных неформалов еще быстрее. По мере приближения вижу, что по факту размахивает руками и ногами, прогоняя по своим телесам характерную волну волнения, только Люся.
Люся – подруга моей Али. И я всегда считал и считаю, что она дурно на нее влияет!
- Ох! – выдает толпа и я вместе с ними, когда эта Люся лупит доской моего брата по спине.
- Люся, остановись! – рявкаю на нее, боясь, что вторым ударом она оприходует брата по голове.
На удивление бешеная Люся останавливается. Она хоть и разъяренная, но когда потерпевший скрючивается от боли и буквально садится на корточки, стискивая зубы, становится бледной. Люся держит доску в руках какое-то время. Когда же «ударенный» поворачивает в ее сторону голову, подруга моей Али кидает доску в ребенка – наверное, именно у него она ее и отобрала. И все бы ничего, но Люся убегает. И делает это, как настоящий спринтер!
- Ого.., - только и произносит Гадюка или Кобра, короче, змея какая-то, провожая вместе со всеми подругу удивленным взглядом.
- Алечка, ты как?! – первым делом интересуюсь состоянием здоровья своей дорогой девочки. – Она тебя не зашибла?
Аля смотрит на меня удивленным взглядом, который потом меняется на подозрительный. Замечаю у нее под губой новый пирсинг. Красиво, но можно было бы и поэстетичнее побрякушку выбрать. Надо будет ей что-нибудь покрасивше выбрать. А то рог какой-то под губой.
- Ты чё здесь опять делаешь? – спрашивает у меня недовольно парень с длинной челкой, у которого прозвище, связанное с каким-то мясным субпродуктом.
- Мимо проезжал! – нахожусь я. – Смотрю, а вы здесь ни в чем не повинного человека колошматите! Вы что?! Одурели?!
Я нервничаю. Они же толпой накинулись на моего брата, который уже поднялся, но стоит оперевшись ладонями о капот.
- За языком следи! – выкрикивает второй, прозвище которого не помню, но его внешний вид напоминает самого настоящего зомби.
- А я и слежу! – ругаюсь на молодежь. – А если бы вы ему хребет сломали?! Все! Тюрьма! Причем самая настоящая! За разбойное нападение! Группой лиц! А это отягчающие обстоятельства! На вас мне плевать! Но вы же и Алю во все это втягиваете!
Аля вскидывает брови. В очередной раз.
Это далеко не первый случай, когда я ругаю ее за участие в таких вот групповых нападениях на людей. И хоть сама Аля не делает ничего плохого во время драк, забрать ее вместе со всеми могут запросто! Впрочем, несколько раз она уже оказывалась в отделении до выяснения обстоятельств. И я не мог ее вытащить, поскольку официально не имею на нее никаких прав. Я же даже не муж!
- Давай она сама будет решать, что ей делать и в какие дела встревать! – спорит со мной мясной субпродукт.
- Да! – рявкает Аля, глядя на меня, отчего сердце в пятки уходит, ведь она в очередной раз принимает далеко не мою сторону. – Я буду сама решать, с кем мне общаться и кого бить! Понял?! – неожиданно рявкает на мясной субпродукт.
В душе ликую. Неужели, получилось?!
- А ты вообще, - опять кричит на меня, - почему тут командуешь?! Откуда ты знаешь, неповинный человек он или нет?! – кивает в сторону брата.
Нет… Не получилось. Но хоть что-то положительное же промелькнуло! Или нет?
- Он, между прочим, - продолжает кричать на меня Аля, - заехал на своей дорогой тачке на площадку! Детям кататься негде! Мы его вежливо просили уехать!
- Ну не понял человек, куда заехал! – спорю теперь с ней. – Что ж его сразу доской бить что ли?!
- За доску неудобно. Признаю, - в моменте спокойно отвечает Аля, чего ранее за ней никогда не наблюдалось.
Может все-таки получилось?
- Извините, пожалуйста, - обращается она к моему брату, выйдя немного вперед. – Наша подруга очень сильно комплексует из-за своего лишнего веса. Не сдержалась.
Брат с удивлением оборачивается. Он с удивлением. Я в полном шоке.
Аля! И извинилась?!
- Понятно, - только и буркает брат.
- Все, - тут же скидывает с себя спесь совестливого человека Аля и грозно обращается ко мне. – Увози своего земляка. И объясни ему, что в городских дворах многоквартирных домов дальше парковок заезжать нельзя!
На этом Аля разворачивается и уходит в сторону, куда убежала Люся. Наверное, побежала успокаивать подругу.
Толпа расходится. А я… Я остаюсь с глазу на глаз с братом…
- Брат, прости, - морщусь я, ожидая удар, как минимум кулаком в нос. – Я в пробке застрял…
Глава 6. Мурат
- Ай-яй-яй… Больно же.., - только и остается пищать всю дорогу от калитки до дома родителей.
- Могу нежно доской по хребту шибануть, - глухо отвечает Аслан, который даже после такого происшествия сохраняет удивительное спокойствие.
- Ой, нет.., - уже взвываю, но соглашаюсь на проводимую экзекуцию. – Лучше так…
Аслан на правах старшего брата просто тащит меня за ухо в дом родителей. Сначала он пару раз его крутанул по дороге. А как только вышли из машины, так сразу схватил и повел меня в дом родителей. Словно на эшафот…
- Ой! – вскрикивает мама, видя скрюченного меня и старшего сына.
- Все в порядке, мама, - пытаюсь говорить как можно весело. – Мне не больно.
- Да, мама. Ему не больно, - «помогает» успокоить мать старший брат.
Аслан словно представление устраивает из моей показательной порки. Он вводит меня в просторную гостиную родительского дома, где сидит в кресле всегда хмурый отец, Катерина, и Заир с Соней. Их машину я заприметил, когда мы только подъехали к дому. Но брат не дал даже слова сказать, а сразу вывел меня из руля своей же машины через переднюю дверь пассажира. Я же как сел там – во дворе Алечки – за руль машины брата, так и ехал, боясь остановиться. Опасался, что меня Аслан прибьет и закопает где-нибудь у обочины. И знаете – я бы вот вообще на него не обиделся!
Тем временем Аслан, под причитания мамы и Катерины, делает почетный круг позора, проведя меня по часовой стрелке, по-прежнему удерживая меня за ухо.
- Милый, - обращается Катерина к мужу, сморщившись, - да отпусти же ты его. У него ухо уже красное. А спина сейчас заклинит. Вообще же не разогнется!
- Конечно, милая, - отпускает меня Аслан, отчего я молча хватаюсь за ухо и пытаюсь справиться со стонами от боли, боясь в очередной раз вызвать гнев брата. – Только сначала покажу тебе, что подруга нашей Алевтины сделала со мной, - добавляет, снимает куртку и поднимает футболку, показывая свою спину.
В половину спины брата красуется огромный фиолетовый синяк с ссадинами и кровоподтеками.
- Ааааххх! – выкрикивает Катерина, отчего я понимаю, что мне подписан смертный приговор. – Ах, ты! – это уже она мне.
- Ой, да больно же! Катенька… Катюша.., - Катя решила последовать примеру мужа и схватила меня за больное ухо, сделав ДВА круга почета, только уже против часовой стрелки.
- Официально заявляю! – оставляет мое ухо в покое невестка, но говорит громко и четко. – Если с моим мужем что-то случится, Я! С ДЕТЬМИ! К тебе перееду! – показывает на меня пальцем.
Все застыли от сказанного.
- Чего? – первым нашелся, разумеется, Аслан, который, наверное, никогда в жизни еще так удивленно не смотрел на свою жену.
- Ну извини, милый, - разводит руки в стороны. – Как умею, так и буду мстить.
Тишина.
- Я тебе с детьми всю квартиру разгромлю! – опять злобное от Кати, но уже в мою сторону.
Честно? Очень страшно. Катя – это вам не Люся с доской…
- Так, все, - категорично прекращает нападки на меня Аслан. – Хватит. Мама. Отец. Я честно попытался помочь. Но у меня семья. Жена. Дети. Я не могу их одних оставить. Иначе Катя воплотит свой план в жизнь.
- Да, - так же, как и муж, категорично заявляет Катерина.
Аслан садится на диван. Глаза злые. Смотрит куда-то сквозь всех. Катя присаживается рядом. Берет мужа под руку и успокаивающе начинает гладить его плечо.
- Чем это тебя так? – в гробовой тишине раздается голос второго старшего брата. Самого старшего – Заура.
Они с Соней все это время сидели тихо и будто не шевелились совсем. Соня при этом стала какой-то бледной. Все-таки беременные женщины впечатлительные…
- Ой, сынок, - со слезами на глазах причитает мама, - чуть не убили же…
Да и не беременные тоже впечатлительные…
- Доской, - подает голос Аслан.
- Наша Алевтина? – прикрывает мама рот рукой, ожидая услышать самое худшее.
- Слава Богу, нет, - голос брата начинает смягчаться, давая мне надежду, что еще не все потеряно.
- А кто? – удивленно смотрит на мужа Катерина.
- Не знаю, - хмурится Аслан. – Какая-то полная девушка…
- И где ты ее нашел?! – устраивает жена мужу допрос с пристрастиями.
- Может, ты уже объяснишь? – гневно смотрит на меня брат.
Собираюсь с духом и рассказываю, как все было:
- Значит, так. На тебя кинулась Люся. Девушка весьма специфическая…
- То есть еще хуже твоей Алевтины, да? – перебивает Аслан, чем несколько обижает меня.
- Сынок! – сразу вмешивается мать, забыв о слезах. – Ты почему так негативно настроен в отношении возлюбленной своего брата?!
- Может быть, потому что, я из-за нее чуть с переломанным позвоночником не остался? – начинает дерзить Аслан, за что тут же ловит гневный взгляд отца.
- Во-первых, - вмешиваюсь в разговор, - тебя треснула не Алечка. Во-вторых, какого черта ты вообще полез один на них?!
- Я тебя ждал, - смотрит зло на меня брат. – Но кто-то в пробке застрял. Пока я один выступал против непонятной шайки в черных одеждах.
- Готы что ли? – подает голос молчаливая до этого Соня.
- Не знаю, - откликается Аслан. – Больше похоже на секту.
- Не драматизируй, - сажусь и я в кресло напротив Аслана. – Сейчас у молодежи стиль такой.
- Носить плащи с черепами? – спорит брат.
- Тоже заметил? – радуюсь тому, что Аслан успел заценить плащ Алечки.
- Заметил, - соглашается. – И плащ с черепами, и рюкзак в форме гроба…
- И все это с фиолетовыми волосами? – заинтересовано смотрит на сына мама.
- Да, мама, - немного удрученно заключает Аслан.
- Интересно.., - мама искренне улыбается и смотрит в потолок, представляя «картинку».
Мама любит всякие непонятные штучки. Она до сих пор выписывает тематические журналы, в которых освещаются прошедшие выставки в разных уголках Мира. Несмотря на то, что в своем доме мама воссоздает весьма традиционный интерьер, ее больше привлекают необычные решения и композиции из веток и прочих отходов (по-другому я хлам назвать не могу). Мы не спорим. Ведь на нас это никак не отражается. Единственное, что сокрушает нас всех, что в Северной Осетии подобных выставок не проводят. Хотя отец и дважды дарил ей подарок в виде поездки в Москву именно на выставку «известного» скульптора и художника. Отец, который скуп на эмоции, еще долго потом делился с нами впечатлениями от посещения выставки. Мама тоже делилась. Контраст был весьма занимательный…
Аслан, видя счастливое лицо матери, перестает спорить со мной.
- Надо бы тебе спинку обработать, - тихо говорит Катя, жалея мужа.
От заботы жены брат постепенно смягчается.
- А зачем ты против них полез? – задает справедливый вопрос Заур.
- Поддержал идею младшего брата, - с укором в мою сторону объясняет Аслан. – Он решил героем выступить.
- Это как? – уже хихикает Соня.
Мне же остается только опустить глаза, и смущенно смотреть ими в пол…
- А так, - с издевкой объясняет брат. – Ты, говорит, заедь к ним на площадку на машине. Они тебя прогонять начнут. И тут появлюсь я! – выставляет грудь колесом Аслан, изображая меня, хотя такого и не было. – Я каааак прогоню тебя. Каааак стану в глазах Алечки героем. Вот. Стал.
Заур, Соня и Катерина начинают посмеиваться. Надо мной.
- А что?! – пытаюсь спорить с ними. – Плохой план что ли?!
- Хороший, - соглашается Заур. – Вот если бы ты еще сам следовал ему.
- Ну не виноват я! – хочу уже оправдаться. – Говорю же, что в пробке застрял! Я между прочим, машину так и оставил на дороге. Завтра буду искать ее на штраф-стоянке…
- Сплошные потери, - заключает отец, выслушав доводы всех участников сегодняшних приключений.
Тишина.
- Ладно, - внезапно с энтузиазмом выдает Заур. – Раз у Аслана не получилось, попробую я.
- Чего?! – подпрыгивает в шоке Соня.
- Ну план-то хороший, - успокаивает жену Заур, подмигивая мне…
Глава 7. Аля
- Да иди уже сюда.., - проговариваю тихо, на что девчонки только хихикают, не поворачиваясь.
Как подкрадывается Люся заприметить несложно. Я вот даже спиной ощущаю ее присутствие. Характерный треск веток деревьев и хруст сухих листьев…
Осень. Прекрасное время года. Девчонки вот хандрят. А мне хорошо…
Смотрю с наслаждением на яркое солнце, которое постепенно уходит в закат. Воздух свежий. Чистый. Приятный. Делаю вдох полными легкими.
- Смотри, как Алька разомлела, - ухмыляется Кобра, подтолкнув Геллу.
- Ха! – тут же реагирует Валюшка, требующая называть себя Геллой. – Еще бы! За ней такой перец ухлестывает. Я бы тоже разомлела.
- Ну здесь я с тобой поспорю, - морщится Ленка-Кобра, откусывая приличный кусок эскимо. – Восточные мужчины… Весьма себе специфические.
- Так-то это так, - соглашается Гелла, - но согласись, что уж лучше восточный и богатый, чем любой другой и без денег.
- Ну будут у тебя деньги, и чё? – продолжает спорить Кобра. – Закроет он тебя в доме, наденет на тебя паранджу. И все. Деньги тратить ты не сможешь. По ресторанам и клубам ходить не сможешь. Будешь в самой настоящей золотой клетке. Вроде и деньги есть, а счастья они не принесут.
- Вот с чего ты взяла, что именно Алькин ухажер старых устоев? – не отступает Гелла. – Он вполне себе современный. Помнишь, когда мы пошли в клуб на вечеринку по случаю Хэллоуина? Так этот бородач нарядился в какого-то маньяка! Аль! Ну скажи ей!
- Он нарядился во Фредди Крюгера, - поясняю слегка закатив глаза. – Для чего напялил на себя маску, чтобы его никто не узнал.
- Дааа? – удивляется Гелла, но она тут же с Коброй заливисто смеется. – Аль, а кого он больше боялся встретить на вечеринке? Своих земляков? Или от тебя так виртуозно прятался?
Вопрос Геллы заставил задуматься…
А правда? Что-то я тогда и не подумала даже об этом…
На тот момент мы были знакомы всего две недели. Я и не ожидала встретить его в клубе. Но именно тогда у меня возникли мысли, что Мурат начал меня преследовать. Что самое интересное, и даже слегка дерзкое с его стороны было, так это тот факт, что он вообще не отрицал моих догадок! Так мне прямо и заявил!
А еще целоваться полез…
Вздрагиваю, вспоминая его крепкие руки на моей талии. Кожа тут же начинает гореть, предательски сохраняя ощущения.
Черт. Год прошел! А я все вспоминаю его наглое поведение в тот раз…
Хоть бы повторил что ли еще разок…
Все-таки Мурат какой-то странный восточный мужчина. Ну подумаешь, треснула ему тогда за поползновения ко мне так, что через маску Фредди Крюгера нос разбила! Я же защищалась! Чего теперь сразу коршуном вокруг меня виться и ни разу не…
Блин.
Веду плечами. Неприятное какое-то ощущение. От самой себя. Страшно даже становится от мыслей, что у меня такие мысли! Да! Вот такой каламбур воспоминаний…
- Люсь, - говорю уже громче, стараясь переключиться на подругу, - да нет здесь никого, кроме нас. Иди уже сюда.