- -
- 100%
- +
Привет! Меня зовут Вера. Мне двенадцать, и я начинаю тот самый заковыристый путь взросления и становления личности. Бабушка говорит, что теперь у меня появляются обязанности и я должна стать самостоятельной. Дедушка смеется надо мной, говоря, что теперь меня уже за уши не отодрать, хотя сам никогда подобным не занимался. Не понимаю такие шутки, но семья смеется. Мама же говорит, что я становлюсь совсем взрослой, когда меня все больше начнут интересовать мальчики и развлечения, чем учеба. Но так она говорит бабушке, когда они запираются на кухне. При мне же она старается вести себя, как обычно. Но мои первые признаки наступления пубертатного периода периодически выводят ее из эмоционального равновесия, что не заметить просто невозможно. А папа…
А папы у меня нет…
Разумеется, я знаю, что детей далеко не аист приносит, и их не в капусте находят. К этому причастны два человека. Как правило, противоположного пола. Только зачастую один из них – преимущественно это мужчина – просто не решается на перемены в жизни, предпочитая продолжить прозябать свою беспечную жизнь в компании друзей и знакомых. Так и мой папа, а точнее мужчина, имеющий отношение к моему зачатию, решил не брать на себя ответственность и пошел дальше. Моя мама не побоялась трудностей, решив родить меня. Она чувствовала поддержку от бабушки и дедушки, поэтому я практически была воспитана ими. Когда мне было пять, бабушка со слезами на глазах сказала, что я сирота, чем заставила меня волноваться. Значение этого слова я знала уже тогда, поэтому не могла уснуть, пока домой не пришла мама.
Что же касается моего отца, то я, до недавнего времени, понятия не имела, кто он и как его зовут. Фамилия у меня от мамы, а отчество от деда. Но мне, как и любому другому ребенку, очень хотелось встретиться с отцом. Встретиться и высказать ему все, что я о нем думаю! О халатном поведении ранее и об отсутствии серого вещества в голове!
Вам стало неприятно от мыслей в голове подростка?
Да. Такие мысли у меня были. Но все изменилось, когда я встретилась с отцом. Я вновь стала доброй и милой девочкой, которую хвалят учителя за примерное поведение и пятерки в дневнике. Мама говорила, что расскажет мне, кто мой отец, когда я повзрослею. Зная свою маму, мне пришлось бы ждать совершеннолетия. Но нашелся человек, посмотревший на меня другими глазами. Он увидел во мне взрослую и почти сформированную личность, поэтому решил, что уже можно.
Итак! После непродолжительного с ним разговора я отправилась на поиски отца! У меня было около двух тысяч рублей, накопленных на новый велосипед, и дикое желание встретиться с отцом! Я подумала о своих родных, поэтому оставила записку, в которой четко описала свой будущий маршрут – «Еду в Москву к папе!». Не ожидала, что мой отъезд спровоцирует настоящую панику…
Но еще больше заблуждалась в своих настоящих чувствах к отцу...
Встретила я его весьма в плачевном состоянии. Ему было плохо. Не просто плохо, а очень плохо. И вот, когда рыжий мужчина в конопушках нуждался в помощи, а близких не было рядом, появилась я! Он был очень рад! (Сарказм) Больше всего была рада я! (Правда)
Мое мнение о нем сильно изменилось. А затем и он перестал дышать через раз, когда я звала его папой. Мы много смеялись, а потом пришла мама и… стало как-то не до смеха.
Впрочем, что это я вам тут все рассказываю? Читайте, и скоро сами все узнаете!
Всегда ваша Вера! Встретимся в конце истории!
Глава 1. Кира
- Кира! Кира, беда! – кричит мама в трубку в разгар рабочего дня.
От крика мамы мгновенно все похолодело внутри, а ладони, наоборот, вспотели. Даже спина покрылась испариной от того жара, в который меня бросило при слове «беда». Если мама так кричит, значит, произошло что-то действительно страшное.
- Мама, что?! – начинаю закидывать ее вопросами. – Что-то с папой?!
Первая мысль возникла, касающаяся отца. У него больное сердце, поэтому даже небольшое значительное событие выльется в приступ. Значительное событие было вчера, когда мы праздновали день рождения Веры. Я, наверное, повела себя опрометчиво, пригласив на праздник Егора. Родители слегка переживают за наши отношения, длящиеся уже шесть лет. Почему мы застряли на встречах, я не понимаю. Точнее догадываюсь, но не хочу в это верить и думать об этом в принципе. Мужчины не склонны к совместному проживанию. Мой отец не в счет. Таких мужчин, как он, уже давно нет. Поэтому за него сейчас переживаю больше всего.
- С отцом все в порядке! – продолжает кричать мама в трубку, но уже со слезами. – Вера…
У меня помутнело в глазах… Вера… Если мама с криком и со слезами звонит мне, значит, Вера…
- Ч-что слу-чи-лось? – совсем не могу уже говорить.
- Вера… Она уехала.., - мама уже в истерике, а я начинаю собираться с мыслями, услышав, что моя дочь не в больнице с увечьями или того хуже.
- Куда?
- В Москву-у-у.., - мама ревет.
- Так! Стоп! – начинаю успокаивать взволнованную мать. – С чего ты это взяла?!
- Она запи-и-иску оставила-а-а…
- Какую, к черту, записку?! – страх сменился гневом, поскольку мозг отказывается соображать.
Только через десять минут криков, слез и рыданий удалось прояснить нюансы произошедшего. Мама с папой отправились с утра на рынок. Затем заехали к тете Вале за свежими помидорами и прочими овощами, которыми она периодически снабжает родню. В итоге только к обеду родители вернулись домой. Дома обнаружили на обеденном столе записку «Еду в Москву к папе!», и поскольку о папе ей никто и ничего не говорил, меня охватывает паника, что ребенка просто выкрали. А для маскировки заставили написать ее эту записку.
Велев матери сохранять спокойствие и присматривать за отцом, влетаю в кабинет директора:
- Простите! – начинаю просто тарахтеть с бешеной скоростью. – У меня проблема! Точнее беда! У меня дочь пропала.
- Как это пропала? – смотрит на меня с подозрением мужчина, даже прекратив свой важный телефонный разговор.
- Ее похитили! Из дома! На столе записка только лежит, что поехала в Москву к папе! А у нее нет никакого папы!
- Гм.., - слегка откашливается директор, - подожди, успокойся. Мы все решим.
- Егор Тимофеевич! Вы меня не слышите?! У меня дочь пропала! Мне срочно нужно бежать в полицию! – просто кричу, поскольку раздражает ситуация, что мой собеседник не понимает элементарных вещей.
- Кира, успокойся, - встает мой директор и кладет мне руки на плечи. – Я видел вчера твою дочь. Она была в прекрасном расположении духа. Праздник удался. Никаких подозрительных личностей вокруг я не видел. Может быть, она и правда к папе поехала?
Меня уже бесит спокойный тон.
- Егор, ты меня вообще слышишь? – уже тихо произношу я.
- Кира, я все слышу. Мы сейчас успокоимся и вместе поедем в полицию.
- Нет! – осеняет меня. - Я вызову полицию домой! Должны же они найти следы преступления!
- Кир, какого преступления? – ухмыляется Егор. – Вера просто решила вас всех разыграть.
Я не знаю, что отражалось в моих глазах (наверное, желание убить его), но он тут же осекся и продолжил менее пафосно:
- Ну или правда поехала в Москву к отцу.
- К какому отцу?! – опять начинаю.
Так бы мы пререкались долго, но Егор решил все прекратить и просто послушаться меня. Он вызвал сотрудников полиции на мой адрес. Вместе с ним мы поехали ко мне домой. Ждать. Я же хотела перед их приходом быстро провести свое расследование.
Уже дома обнаружила отца практически при смерти. Фельдшер скорой помощи настаивал на госпитализации, отчего отец отказывался. Мама просто плакала, периодически причитая, где же Вера и куда она могла деться.
- Написала же, что в Москву уехала, - еле проговаривает отец. – Надо и нам ехать, - пытается встать с дивана.
- Так, мужчина, - сурово говорит фельдшер, - вам сейчас нужно ехать в больницу. И как можно скорее. Я не знаю, что у вас произошло, но поверьте, вашим близким вы сейчас нужны живым и в здоровом состоянии. В противном случае им добавятся новые проблемы.
Грозный голос женщины в костюме врача приводит папу в чувство. И он соглашается уехать вместе с ними, но веля матери остаться дома, чтобы держать его в курсе событий. Мама, которая все это время просидела с ваткой, смоченной в нашатырном спирте, у носа, только послушно кивает головой.
Выпроваживаем отца, и тут же встречаем сотрудника полиции. Мне так и не удалось провести собственное расследование. Я даже с запиской не ознакомилась.
- Что случилось? – деловито спрашивает полицейский, усаживаясь за кухонным столом.
- У меня дочь пропала! Вернее ее похитили! – начинаю тараторить теперь ему.
- Кто похитил? – не глядя на меня, мужчина что-то пишет.
- Я откуда знаю.., - от его вопроса даже голос осип.
- Почему такие предположения? Вам кто-то угрожал перед пропажей? – дальше слышу монотонное.
- Нет, - оседаю на стул рядом с ним.
- Тогда почему вы решили, что ее украли? – наконец-то поднимает на меня глаза полицейский. – Сколько лет ребенку?
- Двенадцать, - отвечает быстро Егор, стоящий за моей спиной.
- Вы кто? – тут же переводит взгляд полицейский на него.
- Знакомый, - Егор даже не задумался о своей роли в моей семье.
Действительно. Просто знакомый…
- Вы мать ребенка? – смотрит мужчина в форме снова на меня, а когда я киваю утвердительно, продолжает. – Значит, ведем беседу с вами. Вы не задумывались о том, что ваша дочь могла просто заиграться с подружками?
Пока я соображала, подошла мама и протянула ту самую злосчастную записку.
- Это меняет дело, - встает деловито полицейский. – Где вещи ребенка?
Мы с ним быстро осматриваем комнату Веры. Он осматривает, а я стою в ступоре, потому как не нахожу спортивного рюкзака дочери, теплой кофты, кроссовок, а главное – денег, которые она копила на велосипед. Все указывает на побег Веры. Или как это правильно называть? Она же записку оставила…
- Так, получается, что ребенок вероятнее всего уехал в Москву к папе, - выносит вердикт полицейский, усаживаясь за письменный стол. – Кто ее папа, по какому адресу он проживает?
- Я не могу сказать, кто он, - еле слышно произношу.
- В каком смысле? – смотрит на меня пристально мужчина. – Не знаете, кто он?
- Знаю, но не могу сказать, - отрицательно качаю головой.
- Женщина, не морочьте мне голову. Или вы пишете заявление о пропаже дочери, или я ухожу отсюда, и вы ищете ее самостоятельно.
- Я сама! – в душе радуюсь, что может все так легко разрешиться.
Полицейский медленно встает и, недовольно качая головой, уходит.
- Кира.., - боится спросить меня совсем бледная мама, - а кто он? Почему ты не можешь сказать о нем. Он бандит, да?..
- Нет, мам. Но я еду в Москву.
Глава 2. Кира
- Кир, мне нужно знать, кто отец Веры, - задумчиво произносит Егор, когда мы уже подъезжали к Москве.
Честно говоря, я была удивлена, когда он согласился поехать со мной. Но решительно заведя двигатель своего авто премиум-класса, Егор велел мне усаживаться в машину. На мое слабое, что нужно собраться в дорогу, и скорее всего длительное путешествие, практически приказал сесть в машину.
- Все купим по мере необходимости, - строго чеканит Егор, когда я скукоживаюсь на переднем пассажирском сиденье.
Ситуация вызывает во мне дежавю. А когда Егор просит рассказать от отце Веры, так двойное дежавю…
******************
- Кир, я всегда хотел детей, но ты ставишь меня перед фактом!
Слегка психует Воронов, отвозя меня домой. Я сижу на переднем пассажирском сиденье. Рядом со мной мужчина всей моей жизни. Статный, статусный. Взрослый, способный вскружить голову любой молоденькой девчонке. Мне двадцать. И я не устояла.
Мне было всего восемнадцать, когда я пришла подрабатывать промоутером в оптику. Я только поступила в институт и мне нужны были деньги на развлечения с сокурсниками. Устраиваться куда-то официанткой или барменом – значит, обременить себя настоящим трудоустройством. С заработной платой и финансовыми обязательствами. Это сложно. Можно навредить учебе. Но самое главное – мне это не нужно.
Мои родители хорошо зарабатывали и даже могли оплатить мне учебу в институте, но я поступила на бюджет. Работая промоутером, планировала зарабатывать столько, чтобы хватило с девчонками в кафе зайти, да пиццу с лимонадом заказать. Так что ни на что большее в этой оптике не рассчитывала. Но меня попросили отработать день в качестве секретаря. Это был выходной, поэтому планировалось, что я буду работать только с дежурным менеджером. Задача – отвечать на звонки, если они будут поступать, и записывать все данные в блокнот. У менеджера немного другая задача. По стечению обстоятельств в выходной день на работу вышел сам директор оптики…
Я знала, что он существует. Знала его имя, но до того дня не видела ранее. Разлив с дежурным менеджером в чашки чай, мы сильно удивились, когда в приемную вошел мужчина. К слову сказать, менеджер даже не узнала его. Это был мужчина в светлых джинсах и белой футболке. На голове бейсболка, которая придавала ему вид тинейджера. Мужчина поздоровался и прошел к себе в кабинет. Менеджер тут же свернула все наше с ней чаепитие и велела мне занять свое рабочее место.
Я была не готова к такому повороту событий. Мне сказали, что никого не будет, поэтому можно прийти в свободной одежде. И я пришла. В легком сарафане, поскольку в мае было уже достаточно жарко. Крупные красные цветы на белом полотне привлекали взгляд. Вот и привлекли моего начальника.
- Секретарь! Зайди ко мне! – и без того напуганная, услышала угрожающее от директора.
Я не из робкого десятка, но тогда у меня просто сердце в пятки провалилось. С потными ладошками вхожу в кабинет. Мужчина уже снял бейсболку и сидел расслаблено в своем кожаном кресле. Да. Он директор не обычной оптики. У него это целая сеть. Его отделы разбросаны по всей стране. Поэтому в кабинете все роскошно и богато. Я никогда не была в таких помещениях. По просторной приемной даже не догадалась о дерзком размахе в кабинете директора.
- Как звать? – тут же спрашивает меня мужчина, не открывая глаз и не поднимая головы, которую он буквально запрокинул на спинку кресла.
- Кира.
Мой голос кажется мне не моим. Словно почувствовав и поняв это, мужчина поднимает голову и смотрит на меня с пренебрежением.
- Как? – чуть ли не брезгливостью переспрашивает.
- Кира, - уже увереннее говорю, горделиво задрав голову.
Мне почему-то становится все равно на воспитание и на уважение старших. Я терпеть не могу таких заносчивых людей. И уж тем более мне не нужно заискивать перед ним, поскольку завтра вернусь на свое место работы. На улицу. Листовки раздавать. И тогда мне тоже захотелось уйти. Поэтому я была настроена на конфликт.
- Очень хорошо, - кивает головой мужчина, меняя взгляд с пренебрежительного на усталый. – Кофе готовить умеешь?
- Могу залить кипятком растворимый, - уже с открытым вызовом.
Это было чистой правдой. Я понятия не имела, как нужно варить кофе, хотя в приемной стояла электрическая плита. Рядом с ней лежала турка. Секретарь варила директору кофе. Мы же с менеджером решили выпить по чашечке дорогого чая, взятого из запасов, предназначенных директору.
- Не, - отмахивается он, - это пойло даже пенсионер пьет с брезгливостью. Пошли, - командует он мне.
- Куда? – смотрю на него круглыми глазами, от неожиданности не в силах повернуться, когда он уже обошел меня и открывал дверь кабинета.
- Кофе попьем, - говорит так, будто ничего не происходит. – Здесь недалеко есть неплохое кафе.
***********************
- Кира! – кричит Егор, чтобы вывести меня из мыслей. – Ты слышишь меня?
Я смотрю на него и понимаю, что совсем ушла в свои мысли. Так происходит всегда, когда задумываюсь о Воронове.
О том, кто отец Веры, не знают даже мои родители. Когда я узнала о беременности, первым делом рассказала все Воронову. А тот…
***********************
- Но ты же знал, на что шел.., - практически шепчу, сидя в его машине. – У тебя уже есть дети. И ты должен был понимать, что от некоторых манипуляций мужчины и женщины появляются дети.
Воронов стал немного раздраженным, как только узнал о моей беременности. Он женат. Я об этом знала. Знала, и все равно не устояла.
- Присаживайся, - отодвигает передо мной стул директор оптики, когда мы подходим к столику в ресторане.
Я удивлена его переменам. Он вел себя галантно во всем. Сам сообщил менеджеру, что мы уходим на обед. Сам закрыл приемную. Помог мне сесть в машину, при этом везде пропуская вперед. Все его движения были четкими и решительными. Он знал, как произвести впечатление на девушку. Я – молодая и неопытная – сразу же обратила на это внимание. Все мои сокурсники, а ранее и одноклассники, даже не догадывались отодвинуть стул в кафе, приглашая девушку сесть.
- Два лате и тирамису девушке, - говорит он сразу официанту.
Я боюсь, что мне не хватит денег. С собой немного, поэтому начинаю озираться в поисках меню.
- Успокойся, - замечает он мой беспокойный взгляд. – Я угощаю.
Это еще один факт, подкупивший меня тогда. Еще ни разу мне не доводилось ходить в кафе за счет мужчины.
- Зачем вы меня взяли с собой? – задаю вопрос напрямую. – Я должна быть на рабочем месте.
- У тебя розы на сарафане красивые, - улыбнулся мне своей ослепительной улыбкой. – Дают особенный отлив твоим карим глазам.
О Боже… Он различил цветы на моем сарафане… Он знает мой цвет глаз…
Глава 3. Кира
- Кира! Кто он?! – кричит отец, когда узнает о моей беременности. – Я его растопчу, если он на тебе не женится!
Я скрывала беременность до последнего. До последнего надеялась, что Воронов примет правильное решение. Для меня тогда правильное решение – это уйти из семьи, оставив двоих детей. Это сейчас я понимаю, что не мог он так поступить. А в двадцать лет закатывала истерики, требуя, грозя, топая ногами.
- Будешь мне угрожать, я тебя вообще без всего оставлю.., - прошипел мне Воронов однажды в лицо.
Впрочем, это была его первая и последняя угроза в мой адрес. Да и вообще наше с ним последнее общение на тот момент. Я просто перестала отвечать на звонки. Не сообщила ему, когда родила. Не сообщила, что назвала дочь Верой.
Родители смирились с моей беременностью. С беременностью и с отсутствием информации, кто виноват в произошедшем. Они были счастливы, когда родилась Вера. Отец даже извинился передо мной, что так сильно кричал и давил, пытаясь узнать, от кого я беременна. Сейчас мои родители души не чают во внучке. А вот я слегка забыла о необходимости ее воспитывать.
С тех пор, как родилась Вера, мне приходилось много учиться, чтобы закончить обучение в институте без троек. К слову, закончила я его с красным дипломом, что дало мне возможность сразу устроиться в успешную компанию. Сначала простым менеджером. Затем я дослужилась до заместителя директора. А потом меня пригласили на должность директора по маркетингу в компанию, где целых четыре лакокрасочных комбинатов. А генеральным директором предприятия является Егор. Который сейчас точно также везет меня в Москву решать проблемы с ребенком.
Дежавю… Двойное дежавю…
****************
- Куда мы едем? – спрашиваю Воронова, когда он неожиданно является с заявлением, что все обдумал и принял решение.
- В Москву. Нужно решить вопрос с ребенком, - сухо заявляет он, а я просто скукоживаюсь от мысли, что поняла его правильно.
Уже через два часа мы въезжали в столицу. Воронов привез меня в платную клинику на прием к врачу. Пошел со мной, что вселило надежду о возможной его перемене в мыслях. Возможно, после разговора с врачом, он передумает.
- С чем вы пришли ко мне? – интересуется врач, когда мы с Вороновым садимся перед ним.
На пальце моего босса обручальное кольцо. У меня его нет. Это же сразу отметил врач, быстро окинув наши руки взглядом. Поняв, с кем он имеет дело, мужчина не стал церемониться.
- Мы беременны, - почему-то говорит за меня Воронов.
- И вы хотите избавиться от ребенка? – врач стал задавать вопросы прямо.
- Сначала я бы хотел узнать все о здоровье моей спутницы, - голос Воронова спокоен и серьезен.
Мужчины ведут разговор так, будто меня нет. Это и понятно. Я здесь просто приложение. Со мной поиграли и все. Больше не хотят иметь дела.
- Пройдите на кресло, - велит мне врач.
- Нет, - отказываюсь.
- Почему вы отказываете в осмотре? – интересуется врач.
- Потому что, что бы вы сейчас не сказали моему мужчине, решение его будет однозначным. А аборт делать я не намерена.
Врач слегка хмурится, из-за чего понимаю, что попала в точку.
- Я вас оставлю, - встает врач и выходит.
- Кира, ты зачем сейчас устраиваешь истерику? – нападает тут же на меня Воронов.
- Я не собираюсь делать аборт, - отсекаю, даже не смотря в его сторону.
- Меня ты этим к себе не привяжешь.
- И не собираюсь.
- Рассчитываешь сама растить ребенка? – слегка с ухмылкой интересуется он.
Поворачиваю к нему голову и говорю решительно:
- Нет. Но очень надеюсь, что твоя жена мне поможет.
Воронов не ожидал от меня такой дерзости, поэтому слегка прищуривается, собираясь сказать мне что-то резкое и угрожающее. Но я опережаю его:
- Свою жену ты тоже на аборт отправлял? Дважды? Так же отвозил в другой город, чтобы никто и ничего не пронюхал?
Я знаю, что у моего босса достаточно крепкая семья. В тот день, когда я заменила его секретаря, он поругался с женой, которая не захотела отпускать его с друзьями на рыбалку. Именно поэтому он пришел в офис, не желая оставаться в скандале. Но и с друзьями он никуда не поехал. Решил не обострять конфликт. Увидев меня, захотел скрасить день общением с новым человеком. Но я его зацепила…
- Ты будешь мне угрожать? – смотрит на меня с ненавистью Воронов.
- Да, - решительно заявляю. – Но только если ты будешь настаивать на аборте.
Воронов впервые в такой щекотливой ситуации. Быть может он когда-то и изменял жене, но постоянной любовницы у него никогда не было. До меня. Это сейчас я понимаю, что была просто любовницей, которая из промоутера уже после кофе и тирамису перебралась в кресло секретаря на «постоянку». А тогда я считала, что у нас с ним все серьезно. Что он меня любит, что будет со мной. А когда узнала о беременности, думала, что мужчина обрадуется. Разведется с женой, и мы будем жить долго и счастливо.
Какой же я была дурой…
*****************************
- В предвкушении от встречи? – внезапно спрашивает Егор.
Его интонация тоже становится злой. Почему я так злю своих боссов? Скажу сразу, что это далеко не второй мой руководитель, с которым у меня закручиваются отношения. Меня так и тянет на директоров. Но только с Егором я нахожусь в продолжительных и более серьезных отношениях. Во всяком случае, родители и Вера о нем знают. Но после его вопроса возникло дикое сожаление – лучше бы они не знали ничего.
- Ты думаешь, я рада от мысли, что скоро увижу его? – решаю сама напасть на мужчину.
- Ты молчишь, когда я задаю тебе вопросы об отце твоей дочери. Это длится уже полчаса! Что я должен думать?
- Родители слушают от меня тишину более двенадцати лет, - пожимаю плечом и отворачиваюсь к окну.
Мне не хочется сейчас ругаться с Егором. Я вообще не особо хочу, чтобы он помогал мне в поисках Веры. Более того, я уверена, что его желание помочь не бескорыстно. Он просто хочет выяснить, кто же ее отец. А выдавать его личность мне совсем не хочется.
Практически сразу после рождения Веры Воронов уехал в Москву с семьей. Тогда я подумала, что он просто хочет быть подальше от меня. Но все обстояло куда хуже…