Развод. Он не знал о сыне

Глава 4. Денис

- Ты можешь мне объяснить, что это было? – Эмма не просто говорила – она визжала.

Я даже не знал, что она умеет визжать. Три года знакомства, два года совместного проживания, а такие открытия только сейчас.

Я молчал. Сжимал руль так, что костяшки побелели. «Мерседес» послушно глотал километры, увозя нас от школы, от Киры, от мальчишки, который не выходил из головы.

- Денис! Я к тебе обращаюсь!

- Я слышу.

- И что ты мне скажешь? Ты наорал на моего сына! При всех! При директоре, при тренере, при каких-то чужих людях!

- Он вскочил и орал. Я попросил его сесть.

- Ты рявкнул на него! Как на провинившегося щенка! – Эмма ударила ладонью по подлокотнику.

Сзади всхлипнул Илья. Я покосился в зеркало заднего вида. Сидел, насупившись, смотрел в окно. Обиженный, злой, но довольный. Мать за него горой, сейчас оторвется на мне по полной.

- Эмма, давай позже.

- Нет, давай сейчас! Ты вообще в своем уме? Мы приехали защищать Илью, а ты встал на сторону этого... этого выскочки!

Я дернулся, как от пощечины.

- Какого выскочки?

- Этого, Демида! Который строит из себя капитана, хотя Илья старше и талантливее!

- Илья талантливее? – я не сдержал усмешки. – Эмма, ты футбол вообще смотришь? Твой сын – хороший вратарь, когда не психует. Но этот пацан... он родился с мячом в ногах. И с головой на плечах. Тренер не просто так выбрал его капитаном.

Эмма замерла. Посмотрела на меня так, будто я плюнул в икону.

- Ты... ты сейчас защищаешь чужого ребенка? Передо мной? Перед Ильей?

- Я говорю правду.

- Правду? – ее голос снова полез вверх. – Ты хочешь знать правду? Правда в том, что ты при всех унизил моего сына! Что ты влез не в свое дело! Что ты вел себя как... как...

- Как кто?

- Как будто это твой ребенок там сидел! – выпалила она. – Ты на него смотрел, как на родного!

Я промолчал. Потому что не знал, что ответить. Потому что она случайно попала в точку.

- Дядя Денис, - подал голос Илья с заднего сиденья.

Голос обиженный, но в нем проскальзывало что-то еще. Что-то похожее на любопытство.

- А вы чего на того пацана так смотрели?

- Как?

- Ну... странно. Как будто увидели кого-то знакомого.

Я сжал руль еще крепче.

- Ничего. Просто показалось.

- Чего показалось?

- Илья, не приставай, - Эмма отмахнулась, не оборачиваясь. – Денис, я требую, чтобы ты извинился перед ним.

- Что?

- Извинился. Перед Ильей. За то, что накричал при всех.

Я посмотрел на нее. Красивая. Ухоженная. И совершенно чужая.

- Я не буду извиняться, - сказал я спокойно. – Я попросил его сесть и не орать. Если для тебя это преступление – извини.

- Ах, значит, я еще и виновата?

- Я этого не говорил.

- Ты это сказал!

Я вздохнул. Глубоко. Медленно. Сосчитал до пяти.

- Эмма, давай не будем. Я устал. Ты устала. Илья устал. Завтра поговорим.

- Не завтра, а сейчас! – она развернулась ко мне всем корпусом, и я на секунду испугался, что сейчас вцепится в руль. – Ты вообще понимаешь, как это выглядело? Ты смотрел на эту женщину! На эту рыжую!

Я дернулся.

- Что?

- Не строй из себя дурака! Я видела, как ты на нее смотрел! Вы знакомы? Отвечай!

Я молчал. Слишком долго.

- Денис!

- Знакомы, - сказал я честно. – Давно. Очень давно.

- И кто она?

- Просто... знакомая. Из прошлой жизни.

- Из прошлой жизни? – Эмма прищурилась. – Что значит «из прошлой жизни»? Вы встречались?

Я мог бы сказать «да». Мог бы сказать, что мы были женаты. Мог бы сказать, что этот мальчишка, возможно, мой сын. Но я не был готов. Не сейчас. Не так. Не в машине, после скандала, с Ильей на заднем сиденье.

- Было дело, - ответил я уклончиво. – Давно. Очень давно.

- И ты молчал?

- А что я должен был сказать? «Эмма, смотри, заходит моя бывшая, с которой мы расстались одиннадцать лет назад»? Я сам не ожидал ее увидеть.

- Одиннадцать лет, - повторила Эмма. – И этот мальчишка... ему тоже около одиннадцати?

У меня внутри все оборвалось.

- Понятия не имею, сколько ему, - сказал я как можно равнодушнее. – Я вообще не знаю, есть ли у нее дети. Кроме этого пацана. Не интересовался.

- А почему ты на него так смотрел?

- На кого?

- На мальчишку! Ты на него смотрел так, будто... - она запнулась, подбирая слово. – Будто ищешь что-то.

Я еле сдерживался, чтобы не наорать.

- Эмма, ты пересмотрела сериалов. Я просто удивился, что у нее такой взрослый сын. Она же молодая еще.

- Она твоего возраста.

- Ну спасибо.

- Денис, не переводи стрелки. Ты точно ничего не хочешь мне сказать?

Я посмотрел на нее. Красивая. Ревнивая. Собственница. И абсолютно чужая.

- Хочу, - сказал я. – Скажи Илье, чтобы завтра на тренировке вел себя прилично. И не лез к этому Демиду. Если тренер выбрал его капитаном – значит, так надо.

- Ты сейчас серьезно?

- Вполне.

Сзади фыркнул Илья.

- Дядя Денис, вы чего? Этот Демид – выскочка! Он вообще никто! А вы на его сторону встаете!

- Я не встаю на его сторону. Я говорю: уважай решение тренера. И не провоцируй драки.

- А если он сам лезет?

- Он не лез, - сказал я. – Я знаю тебя. Ты напал первым.

Илья замолчал. Уткнулся в окно.

Эмма смотрела на меня с каким-то новым выражением. Не злым. Скорее – изучающим.

- Денис, - сказала она тихо. – Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

- Точно.

- А почему я тебе не верю?

- Это твои проблемы.

Она отвернулась. Тоже уставилась в окно.

Мы въехали во двор. Я припарковался, заглушил двигатель. Сидел, сжимая руль, не в силах выйти.

- Идете? – спросил я, не оборачиваясь.

- А ты?

- Посижу.

Эмма помедлила. Хотела что-то сказать, но передумала. Вышла. Илья выскользнул следом, бросив на меня последний взгляд через плечо.

Дверь захлопнулась.

Я остался один в темном салоне. Смотрел на подъезд, где горел свет в окнах Эмминой квартиры. Думал о мальчишке с моими глазами. О его голосе: «Вы вообще чужой дядька».

Чужой.

А если нет?

Я достал телефон. Набрал в поиске: "Демид Савельев футбол".

Первая же ссылка – состав команды «Вымпел», возрастная группа до 12 лет. Фотографии.

Я увеличил фото. Вгляделся в лицо мальчика в форме, с капитанской повязкой на рукаве.

Демид Савельев. Капитан. Дата рождения: 15 июня.

15 июня.

Мы развелись 15 сентября.

Одиннадцать лет назад.

Я начал считать. Заново. В сотый раз. Если он родился 15 июня, значит, зачат он был в сентябре. За несколько дней до развода… Или сразу после?

Я не знал. Я ничего не знал. Только чувствовал, как внутри разрастается что-то тяжелое, горячее, незнакомое.

Он мой?

Я не знал этого наверняка. У меня не было доказательств. Но каждой клеткой тела, каждой каплей крови, каждой секундой этих одиннадцати лет одиночества я чувствовал – возможно.

И если это правда – что мне делать?

Как подойти к женщине, которая скрыла от меня сына?

И главное – зачем она это сделала?

Я завел двигатель. Выехал со двора.

Ночь приняла меня в свои объятия. Я просто кружил по городу, прокручивая в голове одну и ту же мысль.

Демид Денисович Савельев.

Кто ты мне?

**********************************************************

https://litnet.com/shrt/Uhok

Аннотация к книге "Измена. Забудем ради наследства?!"

Привет! Я Колбаса. Колбаса - фамилия такая. Между прочим, невестка знатного рода! Семья мужа просто гордится своей фамилией! И тихо ненавидит друг друга...
Но теперь есть шанс забрать свое. Мой муж - практически бывший - становится наследником огромнейшего состояния. Единственное условие - он должен быть женат! Поэтому мы откладываем процедуру бракоразводного процесса и отправляемся в путь!
Правда... В доме умершего свекра нас ждет немало сюрпризов...

Глава 5. Денис

Я не спал всю ночь.

Ворочался, смотрел в потолок, перебирал в памяти каждый миг вчерашнего вечера. Ее взгляд, когда она вошла. Его лицо, когда он сказал «сядь». Отчество, ударившее под дых.

Под утро я сдался. Поднялся, принял душ, побрился. Посмотрел на себя в зеркало – глаза красные, под глазами тени. Выглядел я хуже, чем чувствовал себя.

Эмма спала, когда я уходил. Я оставил записку на кухонном столе: «Уехал по делам. Позвоню». Коротко и безлико. Она заслуживала большего, но большего у меня не было. Не сегодня.

Адрес я помнил наизусть. Закрыл глаза и увидел: старая пятиэтажка на окраине, облупившаяся краска, тополя во дворе, скамейка, на которой мы сидели ночами, когда были молодыми и глупыми. Мы жили в квартире ее бабушки. Маленькая и старенькая бабушка. Аналогичная квартирка.

Я думал, она давно съехала. Думал, она вышла замуж, уехала, построила другую жизнь. А она осталась. В том же районе. В той же квартире.

«Фольксваген» Киры стоял у подъезда. Старый, побитый жизнью, с вмятиной на заднем крыле. Я смотрел на него и почему-то думал: она могла бы попросить у меня денег на новую машину. Могла бы найти меня, написать, позвонить. Она не искала. Не писала. Не звонила.

Почему?

Я вышел из машины. Подъезд пахнул кошками и сыростью – так же, как одиннадцать лет назад. Домофон не работал. Дверь была открыта.

Я поднялся на третий этаж. Шел медленно, считая ступеньки. Каждая отдавалась в груди тяжелым ударом.

Остановился перед знакомой дверью. Номер 47. Царапины на металле. Глазок, в который я когда-то смотрел, ожидая, когда она откроет.

Поднял руку. Постучал.

Тишина.

Постучал еще раз. Громче.

Щелкнул замок. Дверь приоткрылась на цепочке. В щели блеснул знакомый зеленый глаз.

- Чего тебе?

Голос глухой, уставший. Она не спала. Или спала плохо. Как я.

- Поговорить надо.

- Не о чем.

- Кира, открой.

- Нет.

- Я не уйду.

- Стоять будешь? – в ее голосе мелькнула знакомая усмешка. – Соседи вызовут полицию.

- Пусть вызывают. Мне терять нечего.

Она помолчала. Я слышал ее дыхание за дверью. Слышал, как скрипнула половица под ее ногами.

- Демид дома? – спросил я.

- Нет. На тренировке.

- Открой.

Цепочка звякнула. Дверь распахнулась.

Она стояла на пороге в старом халате, босиком, с мокрыми после душа волосами. Без косметики, без укладки, без всего, чем женщины обычно прикрываются. И была красивее, чем все Эммы этого мира вместе взятые.

- Заходи, - бросила она и развернулась, уходя вглубь квартиры.

Я вошел.

Квартира не изменилась. Те же обои, которые мы клеили вместе и криво – я тогда не умел, она злилась. Та же старая мебель, доставшаяся от ее бабушки. Тот же запах – ее духов, кофе и еще чего-то неуловимого, что я забыл, но тело помнило.

На стене висели фотографии. Я подошел ближе. Демид. Маленький, в коляске. Демид с мячом, лет пяти. Демид в школе, с букетом, первоклашка. Демид с грамотой за футбол.

Ни одной моей. Ни одной нашей.

- Не на что смотреть, - Кира стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. – Кофе будешь?

- Буду.

- На кухне тогда. В комнату не ходи, там Демид не убрался.

Я прошел на кухню. Сел на табуретку, на которой сидел тысячу раз. Она возилась у плиты, спиной ко мне. Я смотрел на ее затылок, на рыжие волосы, на плечи, напряженные так, будто она ждала удара.

- Как ты? – спросил я.

- Отлично. Живу, работаю, сына ращу. А ты?

- Как видишь.

- Вижу, - она обернулась, поставила передо мной чашку. – Машину новую купил? Или это Эммина?

- Моя.

- А, ну да. Ты же у нас теперь бизнесмен. Строишь, наверное, дворцы.

- Жилые комплексы.

- Одно и то же.

Она села напротив. Свою чашку не взяла. Смотрела в упор. Тем самым взглядом, от которого у меня когда-то подкашивались ноги.

- Зачем приехал?

- Ты знаешь зачем.

- Не знаю. Объясни.

- Кира, - я отодвинул чашку. – Не надо со мной в игры играть. Демид...

- Что Демид?

- Он мой?

Тишина повисла между нами.

Кира смотрела на меня. Долго. Очень долго. Потом медленно покачала головой.

- Нет.

- Что – нет?

- Не твой.

Я моргнул.

- Кира...

- Я сказала – не твой. Ты меня слышал.

- Но он... у него мои глаза. Мой подбородок. Он сидел в кабинете, как я в двадцать пять – спокойный, упертый, никого не боялся. Это не может быть случайность.

- Может, - отрезала она. – Мало ли на свете похожих людей? У нас с тобой нет монополии на внешность.

- Кира, не ври мне.

- Я не вру.

- Ты всегда врала, когда отводила глаза. Ты сейчас отводишь.

Она дернулась, как от пощечины. Но глаз не отвела. Смотрела в упор, и в них плескалась ледяная злость.

- Хорошо, - сказала она тихо. – Допустим, он твой. Допустим. Что ты будешь делать? Отсудишь? Наймешь адвокатов, докажешь отцовство, отберешь ребенка?

- Я не собираюсь отбирать...

- Купишь? – перебила она. – Придешь с деньгами, начнешь задаривать его подарками, покупать внимание, которого не заслужил? Денис, ты его не растил. Ты не менял ему памперсы, не сидел ночами, когда у него резались зубы, не водил в садик, не собирал портфель в первый класс. Ты не болел его ветрянкой, не плакал, когда он упал с велосипеда и разбил коленку, не радовался первому забитому голу.

Она встала. Голос зазвенел:

- Ты опоздал! На одиннадцать лет! Понимаешь? Одиннадцать лет, Денис! Где ты был, когда он учился ходить? Где ты был, когда он в три года спросил, почему у всех есть папа, а у него нет? Где ты был, когда он болел и звал его во сне?

Я молчал. Потому что нечего было сказать.

- Я выживала, - Кира уже не скрывала слез. – Я работала на двух работах, таскала его по съемным углам, когда сдавала эту крохотную квартирку, а нам снимала жилье еще хуже. Экономила на всем, лишь бы он был сыт и одет. Я отказывала себе во всем, чтобы он занимался футболом, потому что это единственное, что делает его счастливым. Я! Одна! А ты... ты пришел, посмотрел на него красивыми глазами и решил, что имеешь право?

- Я не решил, - голос у меня сел. – Я просто хочу знать правду.

- Правду? – она усмехнулась сквозь слезы. – Хорошо. Вот тебе правда.

Она вытерла лицо ладонью. Выдохнула. Посмотрела мне прямо в глаза.

- Демид – не твой сын.

Я замер.

- Кира...

- Нет. Запомни это. Не твой. У него другой отец. Которого нет в живых. Который погиб, когда Демид был маленьким. И я не хочу, чтобы ты приходил и ворошил прошлое. Не хочу, чтобы ты смотрел на него своими глазами и искал сходство. Его нет. Понял? Нет.

Я смотрел на нее. На ее губы, которые произносили эти слова. На глаза, в которых плескалась боль.

Она врала?

Или говорила правду?

Я не знал. Я не мог понять. Слишком много эмоций, слишком много лет, слишком много всего навалилось.

- Почему я должен тебе верить? – спросил я тихо.

- А почему я должна тебе врать? – парировала она. - Если бы он был твой, какой мне смысл скрывать? Алименты получала бы! Или ты думаешь, я из гордости отказываюсь? Денис, у меня денег нет на новую машину, на нормальную квартиру, на половину того, что нужно ребенку. Если бы он был твой, я бы первая пришла и потребовала помощи. Но он не твой. И помощи мне от тебя не нужно.

Она отвернулась к окну.

- Уходи, - сказала она глухо. – Уходи и не приходи больше. Мы справлялись без тебя одиннадцать лет, справимся и дальше.

Я встал. Подошел к ней. Остановился за спиной, не решаясь коснуться.

- Кира...

- Уходи, Денис. Пожалуйста.

Я постоял еще секунду. Потом развернулся и вышел.

Дверь за мной захлопнулась.

Я спускался по лестнице, и каждый шаг отдавался в висках тяжелой болью. Ее слова крутились в голове, как заезженная пластинка: «Не твой... не твой... не твой...»

Но перед глазами стояло другое. То, как Демид сидел в кабинете. Спокойный. Упертый. Смотрел в упор. Взгляд, от которого у меня внутри все переворачивалось.

Это не мог быть чужой ребенок.

Или мог?

Я вышел из подъезда. Сел в машину. Долго сидел, сжимая руль, глядя на облупившуюся пятиэтажку.

Она сказала – нет.

Она сказала – другой отец, погиб.

Она сказала – уходи.

Но почему тогда у меня внутри не отпускает? Почему я не верю ни одному ее слову?

И если она права – почему я чувствую такую пустоту?

Я завел двигатель. Выехал со двора.

В голове билась одна мысль: надо узнать правду. Любой ценой.

Но как, если единственный человек, который ее знает, смотрит мне в глаза и врет?

Или не врет?

Я не знал.

Я ничего не знал.

**********************************************************

https://litnet.com/shrt/5Gxl

Аннотация к книге "Шоколадный заяц разбушевался "

Открываю дверь. Стоят две девицы. В слегка веселеньком состоянии. Одна поддерживает другую.
- Лиз, а ты чего не сказала, что твой муж темный?
Слишком расслабленная и веселенькая блондинка поднимает глаза. Ухмыляется.
- Да неее… Так… На солнышке немного перегрелся… Ик…
- Вы не ругайте Лизу. Мы с ней со школы не виделись. Немного поболтали, посмеялись. Пару раз бокалы перепутали…
Насколько понял из разговора, симпатичную блондинку зовут Лиза. Вот только я ее впервые вижу.
- Так вы заберете уже свою жену? – с незначительной претензией вопрошает подруга Лизы. – Только, пожалуйста, не устраивайте ей скандал. Она просто делилась своим семейным счастьем.
- Ну что вы, - неожиданно для себя улыбаюсь. – Я и грубого слова своей жене не скажу. Пойдем, родная… Супружеский долг зовет…

Глава 6. Кира

Я влетела в офис за пять минут до начала летучки. Запыхавшаяся, злая, с глазами, которые выдавали бессонную ночь, как бы я ни пыталась их замаскировать.

- Кира Алексеевна, вас Георгий Павлович ждет, - секретарша Леночка стрельнула взглядом поверх очков. – Все уже в сборе.

- Спасибо, Лен, - бросила я на ходу, швыряя сумку на свой стол.

Зеркало в приемной отразило усталое лицо с темными кругами под глазами. Я поправила волосы, прикусила губу, чтобы хоть немного вернуть цвет, и шагнула в переговорную.

- Явилась, - буркнул Георгий Павлович, даже не поздоровавшись.

За длинным столом сидели все, кто хоть что-то значил в нашей конторе. Главный архитектор Захар Степанович, седой и вечно недовольный. Сметчица Марьяна, которая знала о деньгах больше, чем любой финансист. И Артем.

Артем Корсаков. Тридцать лет, амбиций на пятьдесят, таланта – чуть меньше, чем он сам думает, но все же достаточно, чтобы его боялись и уважали. Он сидел во главе стола, расслабленный, уверенный, и смотрел на меня с тем выражением, которое я научилась игнорировать еще полгода назад.

- Садись, - Георгий Павлович махнул рукой на свободное место. – Начинаем.

Я села напротив Артема. Он чуть заметно улыбнулся. Я сделала вид, что не заметила.

- Ситуация, коллеги, хреновая, - начал шеф без предисловий. – Вы все знаете, что последние полгода мы теряем позиции. Заказов меньше, прибыль падает, клиенты уходят к конкурентам.

- К каким именно? – подал голос Захар Степанович.

- К каким? – Георгий Павлович усмехнулся. – А ты не в курсе? К «Савельев-Строй Инвест». Эта контора приехала в город всего четыре года назад, а уже оттяпала половину рынка. У них бюджеты, у них возможности, у них...

- У них Денис Савельев, - перебил Артем. – Я знаю эту компанию. Агрессивный рост, демпинг на старте, сейчас выходят в премиум-сегмент.

У меня внутри все оборвалось.

Савельев-Строй Инвест. Денис Савельев.

Конечно, кто же еще?. Он же строитель. Он же бизнесмен. Он же теперь мой конкурент.

- Вот именно, - кивнул Георгий Павлович. – И пока они растут, мы падаем. У нас нет таких ресурсов, нет таких связей. Но у нас есть кое-что другое.

- Что именно? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Талант, - шеф обвел рукой присутствующих. – Вы, Кира, с вашим чутьем на стиль. Вы, Артем, с вашими амбициями и свежими идеями. Мы должны сделать проект, который выстрелит. Который заставят говорить о нас. Который перетянет клиентов обратно.

- Конкретнее, - Артем подался вперед.

- Конкретнее? Пожалуйста. Объявляется внутренний конкурс. Два проекта – ваш и Киры. Лучший пойдет в дело. Автор получает премию. Большую премию. Такую, что забудете, как выглядит ваша ипотека.

Я замерла.

Премия. Большая премия.

Деньги, которые так нужны. На новую машину вместо этого ведра. На ремонт в квартире, где скоро начнет валиться потолок. На форму для Демида, которая стоит как крыло самолета. На нормальную жизнь, наконец.

- Срок – месяц, - продолжал Георгий Павлович. – Тема – жилой комплекс бизнес-класса. Концепция - «Город в городе». Все условия – на сайте заказчика. Вопросы?

- Никак нет, - Артем улыбнулся своей голливудской улыбкой.

Я молчала.

- Кира? – шеф посмотрел на меня.

- Я поняла, - сказала я. – Сделаю.

- Вот и отлично. Все свободны.

Народ потянулся к выходу. Я собрала бумаги, сунула в папку, направилась к двери.

- Кира, постойте, - окликнул Артем.

Я обернулась. Он стоял у окна, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с той самой улыбкой.

- Чего тебе?

- Поговорить надо. По работе.

- Говори.

- Не здесь. Давай в кофейне через дорогу? Через час?

Я хотела отказаться. Хотела сказать, что мне некогда, что дома ждет сын, что я устала и хочу только одного – залезть в ванну и не думать ни о чем.

Но вместо этого кивнула.