- -
- 100%
- +
- Аккуратнее! – успеваю подхватить белобрысую курицу-несушку на беговой дорожке.
- Ой! – тут же начинает ворковать, успевая погладить излишне нежно мои руки. – Я такая неуклюжаяяяяя… А как вас зовут? – смотрит на меня огромными глазищами с наращенными ресницами, кончики которых трут веко под бровью.
- Тренером, - отсекаю любые посягательства на свою свободу и не без труда освобождаюсь от цепких лап силиконовой долины.
- Какой вы смешной! – не оставляет попытки белобрысая. – А я Элина! Я в ваш фитнес-центр недавно хожу. У вас тут так уютненько.
Мне приходится практически убегать от назойливой мухи. Но назойливая мужа тоже чуть ли не на бег переходит, чтобы не упустить свой шанс.
- Он не мой, - опять отсекаю, говоря чистую правду, имея в виду фитнес-центр.
- В смысле?! – разумеется, не понимает белобрысая. – А чей же?!
- Геннадия Максимовича, - буркаю под нос, но стараюсь говорить внятно, чтобы дамочка хоть что-то запомнила.
- Ааааа, - глупо хихикает, - вы в этом плане. А я…
Не даю договорить. Прячусь в тренерской, захлопнув дверь перед личиком белобрысой. Не удивлюсь, если на меня прилетит очередная жалоба от недовольных посетителей. Их у меня много. Еще одной обзаведусь, так обрадуюсь. Может уволят наконец…
- Здравствуйте! – без стука врываются в тренерскую, когда я уже стянул штаны, чтобы переодеться.
- Почему без стука?! – рявкаю как всегда, успевая натянуть трико, пусть и неаккуратно.
Тут же прикусываю язык. Не, не потому, что передо мной кто-то важный. Скорее наоборот.
В тренерскую заглядывает девчушка лет двенадцати. Может четырнадцати.
- Чё надо?! – требую строго, желая поскорее уже прогнать ребенка.
- Вы Буйный?! – неожиданно спрашивает, не меняя своего положения.
- Да.., - от неожиданности даже голос мой стих.
- Очень хорошо! – радостно восклицает и запрыгивает ко мне в тренерскую, плотно закрыв за собой дверь.
Судорожно соображаю и вспоминаю, есть ли в тренерской камеры. Я наслышан, как молодежь проучивает стариков, обвиняя их в непотребных делах, чего не было. Учитывая, что я при ней уже был в момент переодевания, притянуть за уши на меня дело не составит труда. Почему я так думаю? Потому что это оказалась девчушка лет четырнадцати, а может и немного постарше. Но явно не достигшая совершеннолетия.
Черт. Сейчас подростков легко спутать с девушками. Вот сейчас передо мной человек женского пола с лицом ребенка, но формами… вполне себе уже выдающимися.
- Чего надо?! – делаю шаг назад на всякий случай, видя, как она делает два шага ко мне.
- Я хочу вас! – ожидаемо брякает девочка, улыбаясь широко и явно желая расположить меня к себе.
- А я нет, - брякаю невпопад, что сразу же не остается без внимания.
- Очень хорошо, - кивает довольная школьница, у которой я замечаю за спиной рюкзак. – Странно бы было, если бы вы хотели себя.
Вот как сейчас расценивать ее подкол? С шуткой ниже пояса?
Хмурюсь.
- Быстро выкладывай, чего тебе нужно и проваливай, - натурально сдвигаю брови к переносице, стараясь придать себе устрашающий вид.
- Меня зовут Люцина, - представляется, слегка наклонив голову вбок и вроде как с претензией в голосе.
- А меня Дормидонт, - почему-то киваю, вроде как представившись натурально.
Девчушка ухмыляется.
- Вас Кириллом Глебовичем звать, - поджимает губы. – И мне вы нужны, как тренер.
Фух. Как гора с плеч. Ну почти…
- Я не тренирую подростков, - мотаю быстро-быстро головой в стороны, отмечая, что помощь тренера девочке действительно необходима.
Это сейчас она начинающая ватрушка. Через два года запущения и неправильного питания превратится уже в настоящую сдобную булку, которую будут дразнить одноклассники. Хотя… не удивлюсь, если уже проблемы с этим есть. Не просто же так она ко мне сюда завалилась.
- Нужен тренер моей матери, - уточняет, переминаясь с ноги на ногу.
Еще немного легче становится.
- Пусть приходит сюда, - киваю в сторону стены, показывая, что жду всех желающих в зале.
- Она не может, - лицо девчонки становится совсем прискорбным, будто кто-то умер. – Она не встает. А помочь ей с тренировками нужно…
Я человек черствый. Но, наверное, просьба ребенка откликается во мне незнакомым до этого порывом.
- А что с ней? – начинаю уточнять серьезно.
- Мама парализована, - практически со слезами на глазах выдает девчонка, имени которой я так и не запомнил.
- Так… это надо обращаться к специалистам другого профиля, - объясняю отчаявшемуся ребенку очевидные вещи, о которых она может не знать.
- Да были уже они у нас, - с горечью отмахивается. – Подъемы рук и ног за полгода не освоили. А потенциал у нее есть! Я уверена, что такой тренер, как вы, сможет… хотя бы посадить ее на кровати!
Задумываюсь.
- А почему именно я? – смотрю на девчушку с подозрением.
- Мне вас посоветовали, - гораздо спокойнее произносит. – Вот только забыла… как же его имя-то…
Девочка начинает вспоминать имя того, кто мог меня рекомендовать. Честно говоря, я даже навскидку не вспомню кого-то… более или менее подходящего для этого…
Ладно. Видимо, во мне еще осталось что-то человеческое.
- А мама где сейчас? – спрашиваю, продумывая пути отхода.
- Дома, - заметно оживает и радуется моему вопросу. – Тут, кстати, недалеко совсем. Мы в этом же районе живем.
Вот попал. Еще и район один. Надо будет завтра кого-нибудь треснуть во время занятий, чтобы уволили. И зачем я сегодня подхватил ту белобрысую? Ну свалилась бы она с дорожки. Ну выбила бы себе виниры. Поставила бы снова. А меня бы уволили. И я бы с чистой совестью сейчас сказал ребенку, что не могу. Что я опасен для общества.
- Ладно, - буркаю под нос, решаясь все-таки посетить больного человека. – Подожди меня у выхода. Я переоденусь и пойдем… Посмотрим… твою маму…
Девчонка радостно подпрыгнула, хлопнула в ладоши и выбежала послушно из тренерской. Ну как вот такой отказывать? У людей, возможно, горе случилось. Скорее всего, за мамой кто-то ухаживает. Может быть бабушка. А девчушка в силу своего возраста решает помочь матери. Она определенно уверенна, что именно она поможет поставить мать на ноги. Точнее ЕЕ человек это сделает.
Ладно. Посмотрю, что там вообще творится. Может покажу пару упражнений и сольюсь. Пусть сами выполняют. В конце концов, можно зарядить им цену за одно занятие такую космическую, что они сами откажутся от моих услуг.
Переодевшись и схватив сумку, выхожу из тренерской. Иду в сторону выходя с надеждой, что ребенка уже и нет вовсе. Но нет. Здесь она. С улыбкой встречает меня и даже машет.
Тяжело вздохнув, иду с девочкой к ней домой. На подходе к подъезду на всякий случай достаю телефон и в приложении нахожу общую тренерскую группу нашего фитнес-центра. Включаю групповой аудиозвонок, чтобы… обезопасить себя от проблем с несовершеннолетней. А если это какой-то развод на деньги? Сейчас встретят меня три амбала и будут трясти деньги за то, что я якобы приставал к ребенку. Пусть хоть в таком нестандартном виде, но будет доказательство моей невиновности. Все услышат угрозы в мой адрес. Подтвердят в случае чего потом. Ведь денег у меня при себе может и не быть. Можно договориться, что деньги принесу потом. С бандитами это прокатит. Я же уже на крючке у них буду.
Девочка не обращает внимания на мои манипуляции в телефоном. Это слегка обнадеживает, что она говорила чистую правду.
Входим в подъезд многоквартирного старого дома. Это такие «сталинки» с трехметровыми потолками и просторными квартирами. В целом и девочка одета хорошо. По входным дверям квартир видно, что жильцы здесь не бедствуют.
На втором этаже девочка останавливается перед вполне себе достойной входной дверью. Понимаю, что деньги в семье есть.
Одним глазом смотрю на экран телефона. Кто-то подключился к звонку.
- Ты здесь живешь? – спрашиваю, чтобы подать голос в разговоре с участниками аудиозвонка.
- Да, - кивает девчушка, сама открыв дверь квартиры и входя вперед меня.
Иду следом.
Обстановка… шикарная. Хорошо сейчас живут бандиты. Даже пироги с яблоками пекут…
- Мама! Бабушки! – кричит девчушка громко, кидая в угол просторной прихожей свой рюкзак. – Мы пришли!
Понимаю, что был отчасти прав. За мамой ухаживает не одна бабушка, а даже бабушКИ.
- Заждались уже! – выскакивают две старушки бойкого состояния.
Только вот при виде меня они слегка оторопели. Смотрят на меня с удивлением. Это и понятно. Они, видимо, не знали об идеи внучки.
Но вдруг в прихожую выплывает… женщина.
Примерно моего возраста, может чуть младше. Фигуристая. Даже очень. Тут тебе и стройность, и формы, и миловидное лицо… Я даже засмотрелся на формы. Нет, конечно же, с профессиональной точки зрения. Я же все-таки тренер. А тут… отличный плацдарм для работы. Как и у девчушки – ватрушечка, с которой нужно немного поработать с целью укрепления и подтяжки имеющихся данных. Хотя… думаю, что на ощупь там все вполне себе упруго окажется.
- Лю, - устало смотрит на ребенка женщина, - кто это?
Дальше следует то, чего я вообще не ожидал.
- Бабушки! – хватает меня девочка под руку. – Мама! – неожиданно обращается к женщине. – Знакомьтесь! Это Кирилл! Мой будущий супруг!
Кажется, лица представительниц женского пола стали меняться. Вроде даже сменились удивлением.
Кажется.
Потому что последнее, что я помню до падения, это боль в затылке и огромную люстру на потолке, которая ослепила меня своим ярким светом…
Глава 2. Буйный
- Ой.., - слышу отдаленное причитание, - слабенький какой-то у нас зятек…
- Да конечно! – громкое и практически над ухом. – Боров вон какой! Тащи теперь его!
Пытаюсь открыть глаза, но не получается. В голове прокручиваю последние минуты своей жизни, будучи уверенным, что уже нахожусь по ту сторону.
Голоса прекратились. Началось непонятное потряхивание всего моего тела. Начинает мутить.
- И как его поднять?! – опять голос громкий и вроде как возрастной, а следовательно, уважаемый молодежью. – Влада! Ты не желаешь присоединиться?!
- И не подумаю, - слышу третий и уверенный. – Пусть тот, кто его сюда привел, и ублажает.
- Руки, - произношу, собрав все свои силы, стараясь быть убедительным.
- Ой, милок, - опять тихий голос, но раздающийся уже рядом со мной. – Рук не чувствуешь, да? Неужели от удара головой повредился отдел мозга, отвечающий за верхние конечности?
- А такой есть? – громогласный и возрастной тут же встревает в наш разговор с тихим голосом.
- Я говорю, - выдавливаю из себя громче, - руки от меня убрали.
Молчу. Прислушиваюсь к движениям людей, которые меня окружают и представляют опасность.
- Особенно те, - добавляю, окончательно вспомнив все, что происходило со мной в последний час, - кто меня сюда привел…
- Кажется… соображать начал, - слышу детский голосок.
Мгновенно открываю глаза. Не хватало еще попасть сейчас на статью…
- Вы охренели? – спрашиваю всех, смотря в потолок, где висит огромная люстра, но уже чуть в стороне.
Видимо, они смогли сдвинуть меня с места.
- Давайте не выражаться при ребенке, - слышу женский голос, который не собирался помогать пожилым людям до этого.
Приподнимаю голову. Вот я попал…
Передо мной две старушки, явно обеспокоенные произошедшим. Одна с лидерскими качествами. Смотрит мне в глаза, пытаясь понять мое состояние сейчас. Вторая – божий одуванчик, сложивший руки так, будто молитву читает.
Третья… видимо, та самая парализованная мама… стоит поодаль, прислонившись к дверному косяку, сложив на груди руки и рассматривая меня не просто с пренебрежением, а чуть ли не с ненавистью. Будто я сам сюда пришел. Будто я решил жениться на ее малолетней дочери. Честно говоря, хочется вот треснуть сейчас эту дамочку… по мягкой булке, которую надо бы довести до состояния орешка…
- Очнулся, милый? – внезапно появляется перед глазами лицо ребенка.
Смотрит с интересом. Улыбается.
Вспомнить бы ее имя… Что-то связанное с Люцифером…
- Ну, здравствуй, зятек! – детское лицо сменяется возрастным, у которого властный голос. – Забавное у нас с тобой знакомство получилось! – кричит мне в лицо, будто я ее не слышу. – Ну ничего! Будет, что на свадьбе вспомнить! Свадьба-то будет, Влад?!
Бабушка девочки поворачивается к той, что стоит с недовольным лицом у дверного косяка комнаты. Мама девочки лишь причмокивает, еще раз демонстрируя свое недовольство происходящим, и уходит в дальнюю комнату.
- Бууууудет, - возрастное лицо сменяется опять детским и очень довольным.
Девчушка улыбается во все свои… сколько там у них в подростково возрасте зубов?!
- Вставай, милый, - воркует со мной ребенок, пытаясь поднять.
Разумеется, получается плохо.
Но ребенка никогда не оставят его бабушки! Обе женщины кинулись ко мне еще раз. Присели по бокам, приложили усилия и начали меня поднимать. Надо сказать, что сил у старушек еще много. Крепенькие, в общем, старушки попались… Таких новостью о женитьбе старика на внучке подросткового возраста не напугать.
Вон как интересно получилось. Я в обморок грохнулся, а они даже валерьянку не пьют. Еще и меня подняли. Подняли и повели в сторону кухни. Это я по запаху догадался. Перед глазами пока еще все плывет. Восстановилось только тогда, когда меня посадили на вполне себе удобный стул, и поставили передо мной тарелку с пирогом. По запаху же догадался, что пирог с яблоками.
- С утра тебя ждем, зятек, - суетится лидерская бабушка. – Пирог с мясом уже остыл. Поэтому давай, налегай на яблоки. А с мясом мы тебе на утро оставим.
Туман в голове сразу начинает проясняться от слов, что меня еще и на ночь здесь хотят оставить. По-моему… я попал в какой-то дурдом…
Ну вот организовывают же детские сады в квартирах. Частные. Кто-то и до организации дурдома догадался. Вот они… Четыре пациента передо мной, включая девочку-подростка. Ой, а если она вообще организатор сумасшедшего… ШЕЙ квартиры?
- Помогите.., - бурчу под нос, когда все четверо представительниц прекрасного пола рассаживаются за столом, с интересом смотря на меня.
Ну как с интересом… Одна вот теперь сидит со скрещенными на груди руками.
- Что? Правда руки парализовало? – обеспокоенно интересуется тихая старушка.
Мама девочки лишь ухмыляется и отворачивается к окну.
- Как тебя звать-то, зятек?! – вопрошает громогласно старушка-лидер.
- Я Буйный.., - произношу тихо, не собираясь притрагиваться к пирогу, хотя и есть захотелось смертельно после всех пережитых перипетий.
- Неужели? – вскидывает брови тихая старушка. – А с виду так и не скажешь…
Смотрю на нее внимательно, стараясь взглядом донести до нее информацию.
- Я – Буйный.., - проговариваю четче.
- Ой, - со смехом восклицает бабушка-лидер, - мне это напоминает момент из фильма! Ну, помнишь? – прищуривается она в сторону тихой старушки. – В фильме таком хорошем было. Вот это вот: «Я Гриша!». Хороший фильм.
Тихая старушка с улыбкой подхватывает слова лидера и кивает быстро головой.
- Мой Кирилл такой дооообрый, - вклинивается в разговор девочка-подросток. – Он обещал меня тренировать, чтобы в свадебном платье я была просто бесподобной!
Бабушки опять радостно подхватывают слова внучки.
- Да ты и так будешь красавицей! – щипает за щеку девочку бабушка-лидер и начинает трепать.
Еле сдерживаюсь, чтобы не сказать какую-нибудь колкость в сторону ребенку по типу, что есть за что щипать и трясти…
- Мы уже с мамой решили, - вступает в разговор тихая старушка, сидящая рядом с матерью девочки, - что на свадьбу подарим вам путевки заграницу. Вроде как свадебное путешествие вам оплатим, - заламывает руки, причитая и любуясь внучкой.
- Ага, - поддакивает недовольная женщина, - в Афганистан. Там как раз вы за «своих» сойдете.
- Это почему еще? – с вызовом скалится девчушка в сторону матери.
- Ребенок и бородач, - отсекает мать, строго смотря на дочь. – Стандартная семейка для стран Азии и Ближнего Востока. Отправили бы вас в Африку, но для этого вас надо в грязи вымазюкать, чтобы цвет кожи сменить…
- Хватит! – рявкаю, стараясь прекратить бестолковый спор двух поколений, не желающих включить мозг и стать умнее.
Все затихают. Смотрят на меня с неподдельным удивлением и, возможно, страхом.
- А он и вправду буйный, - теперь скрещивает на груди руки бабушка-лидер.
Недовольно только перекатываю слюну с одной щеки до другой.
- Можно вас? – говорю строго и киваю в сторону матери девочки, поскольку все вопросы нужно задавать сейчас только ей.
Встаю, показывая, что больше не желаю участвовать в этом бессмысленном разговоре.
- Вот! – радостно восклицает старушка-лидер. – Вот такого мужчину нужно в нашу семью! – говорит мне уже в спину. – Жесткого!
Оборачиваюсь. Вижу, что мама девочки даже не шелохнулась за это время. Она так и сидит со скрещенными руками на груди. Возвращаюсь обратно в кухню и, смотря ей в глаза, громко бью кулаком по столу:
- Бегом!
Дожидаюсь, когда мать девочки, растерзав меня взглядом, все же повинуется и встает из-за стола.
- Я предупреждал, - бурчу под нос, вроде как извиняясь перед преклонным возрастом. – Я Буйный.
Глава 3. Влада
Вот привела, блин… Где достала только?
Маме и свекрови я, конечно же, все рассказала, что сегодня их внученька может серьезно удивить. Возможно, даже шокировать. Но чтобы настолько!
Сидит вот… Борода то ли сильно отросшая, то ли заросшая совсем. Не впечатляют меня такие ИЗЛИШНЕ брутальные мужчины. Да еще и качок какой-то. Кроме слов Я и БУЙНЫЙ больше ничего сказать и не может.
- Не ругайся громко, - вроде как предупредительно мама гладит меня по руке, когда прохожу мимо ее.
А старушки молодцы. Напились валерьянки перед приходом внученьки из школы, вот и улыбаются. Хотя… Чувствую, что сейчас вернусь после разговора с буйным гостем и буду тетушек корвалолом отпаивать. Но сейчас они отменно подхватили ситуацию. Ни капли сомнения. Ни грамма порицания. Все четко и по делу.
Мне бы столько выдержки… Надо было тоже валерьянки бахнуть.
Дверь за буйным мужчиной уже захлопнулась. Встаю в прихожей, смотрю на себя в зеркало. Размышляю: а выходить ли? Честно говоря, общаться с мужчиной, который поддался на уговоры ребенка, не хочется. Или еще лучше – взял деньги с ребенка, чтобы сыграть роль женишка…
- Долго еще?! – внезапно открывается входная дверь, отчего я подпрыгиваю на месте. – Губы красите что ли?!
На этом дверь закрывается. Запуская во мне новый виток гнева и ненависти…
Выхожу в подъезд с гордо поднятой головой.
- Как вы это будете объяснять? – сразу кидается ко мне мужчина, практически припечатав к двери.
Но я беру всю себя в руки, и, стараясь не показывать страха и волнения, стойко держу удар.
- Я? – смотрю на него с изумлением. – А может быть это вам стоит объяснить, в каких отношениях вы находитесь с моей дочерью? Быть может вы не знаете уголовный кодекс нашей великой страны?!
Лицо мужчины вытягивается. Вроде бы его зовут Кирилл. Он бледнеем, потом краснеет, потом чуть ли не зеленеет. Того и гляди в обморок еще раз шлепнется…
- Вы.., - пытается мне что-то сказать, - вы…
Нет, я прекрасно понимаю, что никаких противозаконных отношений у этого мужчины с моей дочерью нет. Во-первых, мужчина производит впечатление вполне себе нормального и здравомыслящего мужчины. Может быть, слегка туповат, но качку это как всегда простительно. Во-вторых, моя дочь тоже не идиотка. Не знаю, чем уж она его завлекла к нам в дом, но точно знаю, что это все разыгранный спектакль.
Впрочем, как и у нас с бабушками в ее адрес.
- Я в здравом уме, чтобы соображать и понимать элементарные вещи, - произношу четко и громко.
Мне откровенно говоря даже жалко этого мужчину. Если он здесь не из-за денег, то страдает сейчас больше всех. Стал этакой разменной монетой в цепких лапах женщин Комаровых.
- Сомневаюсь, - неожиданно спокойно выдает мужчина и отходит от меня на два шага, отвернувшись и даже опустив голову вниз.
Чувство стыда не заставило себя ждать. Вот умеют же некоторые люди манипулировать, не говоря ни слова. Вот как у них это получается? Этому где-то обучают?
- Что она вам сказала? – спрашиваю, заметно снизив тон.
- Что ее мать парализована и ей нужна помощь для восстановления двигательной активности, - чеканит быстро, не спеша поворачиваться.
От его слов стало дурно.
- Уууу.., - чувствую, как начинаю терять силу в ногах.
- Что с вами? – мгновенно кидается ко мне, подхватывая.
Только оказавшись в крепких руках незнакомца, понимаю, что стала «стекать» по двери вниз.
- Все в порядке, - быстро мотаю головой в стороны, чтобы вернуть ясность сознания.
Такого от дочери я не ожидала. Хорошо, что хоть совсем не «похоронила».
- Вижу я ваше «все в порядке», - бубнит мужчина где-то над моим ухом. – Ни здоровья, ни воспитания.
Окончательно прихожу в себя. Поднимаю голову и смотрю в глаза мужчины, который сейчас говорит все четко и по делу.
Глаза его темные. Я бы даже сказала черные. Никогда такого не видела. Да и сам весь какой-то смуглый. СтраШный. Огромные руки на моем теле сейчас ощущаются просто наижесточайшими булыжниками. И так можно охарактеризовать все – от бицепсов до подушечек пальцев.
- А чего ты меня лапаешь, а? – пытаюсь быть, как можно мягче, но претензии из голоса не убрать. – ЗятЁк?
Мужчина мгновенно реагирует и… отпускает меня. Да так, что чуть ли не толкает. А поскольку я слишком самонадеянно подошла к вопросу, легкий удар затылком о дверь не заставил себя ждать.
- Вот даже извиняться не буду, - выставляет передо мной указательный палец, видя свою и мою оплошность.
- Не удивительно, - бурчу под нос, морщась от боли и поглаживая затылок.
- Еще и язвят, - гневно смотрит на меня, снова приблизив свое лицо излишне близко. – Еще и претензии предъявляют. Лучше бы… воспитанию дочери уделили больше внимания. А то…
- Что? – смотрю тоже с гневом, забыв о боли и с претензией теперь уже в глазах. – Договаривайте.
- Занимаетесь черти чем, - цедит сквозь зубы. – По салонам красоты бегаете. Ресницы наращиваете, а дети растут, как сорняк. И вообще! – практически переходит на крик. – А если бы я оказался маньяком?!
Смотрю на него во все глаза.
Он прав. И с этим не поспоришь.
Но не могу же я просто уйти! Слово женщины в споре с мужчиной должно быть последним!
Подаюсь к нему вперед, собрав всю храбрость, какая у меня была.
- Сначала докажите обратное, - говорю четко и по делу, задрав голову.
Пока тот прокручивает в своей голове очень нелестные высказывания в отношении меня, быстро разворачиваюсь, не забыв взмахнуть «гривой», и забегаю обратно в квартиру…
Глава 4. Влада
Только увидев в «глазок», как мужчина уходит вниз по лестнице, облегченно вздыхаю.
- Фуууух.., - даже не стараюсь сдерживаться.
- Ну что? – со спины раздается тихий шепот.
- А?! – подскакиваю на месте от неожиданности. – Мам, - смотрю на маму устало и с осуждением, - нельзя же так подкрадываться.
- Извини, доченька…, - шепчет мама, у которой чуть ли не слезы в глазах стоят. – Он тебя не обидел?