- -
- 100%
- +
- Боюсь, мам, что это мы его серьезно обидели, - говорю очень тихо, поджав губы от досады.
Я же говорю, что человек я – здравомыслящий. Втянули невинно осужденного мужчину в свои семейные разборки. Да так, что теперь не знаем, как выбраться из этого плена. Жалко мне его. Оговорили, претензии предъявили. Обидели в общем. Будем точны в определении.
- А кто это такой? – также тихо интересуется мама. – Тренер Люшечки, что ли?
Смотрю на маму со скепсисом.
- Мам, ну какой еще тренер? Чем она таким тренируется-то? – в словах и интонации слышна горечь. – Спортивным препирательством с матерью?
- Ну ладно, дочур, - тянет губки мама, - подростки все такие. Себя вспомни в ее возрасте.
- Вспоминаю, мам, - киваю головой. – И максимальное мое препирательство заключалось в нежелании завтракать утром. Перед школой. А потом, когда у меня стал вес расти, я, наоборот, отказалась от ужина. Но тебе это тоже не понравилось, и у нас прям такой жуткий спор был, что растянулся на целых три минуты, а закончился выброшенными в урну макаронами.
- Да, - сетует мама, опуская глаза в пол, - котлету с овощным салатом ты все-таки съела.
- Вот именно, - подтверждаю слова матери с соответствующей интонацией. – Вот если бы наша Люшечка так спорила с нами, да еще и в столь сложный для нас всех период, я бы помалкивала.
Мама молчит, но видно, что хочет что-то сказать.
- И все равно перед мужчиной нужно извиниться, - говорит гораздо увереннее. – Не хорошо получилось. Совсем нехорошо. Только бы вот узнать, кто это? – задумывается. – Может это… учитель по физкультуре такой?
- Вряд ли, - кривлю губы, - костюм у него спортивный недешевый. Такие учителя школ себе позволить не могут. Да что спорить-то? – смотрю на маму вопросительно. – Пойду сейчас и спрошу прямо!
- Только не ругайся, пожалуйста, - сказано вдогонку чуть ли не с мольбой. – Я у теть Веры спрошу.
Оборачиваюсь и смотрю на маму с удивлением.
- Она же в школе уборщицей работает, - поясняет мама. – Должна знать.
- До сих пор? – удивляюсь здоровью женщины, которая старше моей матери лет так на пятнадцать, ведь недаром та ее зовет «тетей».
- Уууух, - мама сжимает кулак и поднимает его вверх. – Да и потом… молодого мужа обхаживать надо. Деньги нужны.
Не хочу вдаваться в подробности. Знаю, что личная жизнь бабы Вера всегда была слишком бурной. Еще в детстве мы с ребятней смеялись над тем, как она вышвыривала своих мужчин из дома. Делала она это в прямом смысле этого слова. Баба Вера всегда выбирала себе фаворитов моложе и поздоровее в физическом плане. Маленький и плюгавенький ее не привлекал. Она сама почти метр восемьдесят. Куда ей…
В голове внезапно возникает бредовая идея. А что если…
Ладно. Будем иметь этот вариант в качестве запасного. Если сами не сможем убрать из нашей жизни буйного мужчину, попробуем подсунуть его бабе Вере. Уверена, они найдут общий язык.
Точно так же я уверена, что этого мужчины больше мы не увидим.
- Ну и что за цирк ты устроила? – спрашиваю тихо и устало, как только вхожу в комнату дочери.
Да-да, именно в КОМНАТУ дочери.
И пофигу, что мы с ней спим в этой спальне вместе. У нас настолько обостренные отношения сейчас, что сам собой напросился уговор – когда Лю дома, я в эту комнату не вхожу. С одной стороны – я поддерживаю это, потому как у подростка должно быть свое личное пространство. С другой… то, каким образом мы к этому пришли, вообще не радует.
- Ты о чем? – якобы не понимает моего вопроса Лю.
- Не прикидывайся идиоткой, - даже голоса не повышаю, а только прислоняюсь спиной к закрытой двери комнаты. – Не нужно меня убеждать, что ты…
- Идиотка и есть, - завершает мою мысль, ехидно улыбаясь.
Люцина раскладывает на письменном столе учебники, собираясь садиться за уроки. Ну или делая вид, что я ее отвлекаю от очень важных дел.
- Кто это? Где ты познакомилась с этим мужчиной? В интернете? – забрасываю вопросами.
- Может, дашь возможность ответить хотя бы на один вопрос? – посмеивается сразу же, но не старается быть доброй.
Скорее у нас разговор с издевкой.
- Ты же понимаешь, как это может быть опасно? – не собираюсь слушать ее, закипаю постепенно.
- Что именно? – смотрит на меня внимательно в ожидании ответа.
- Да еще и мужчину этого так сильно подставила! – уже немного повышаю голос. – Ты хоть понимаешь, что ему может грозить, если твоя шутка зайдет слишком далеко?
Молчит.
- Чего молчишь?! – не кричу, но говорю очень настойчиво.
- Да ты и сама с собой неплохой диалог ведешь, - ухмыляется опять, пожимая плечами.
- Не груби, - пытаюсь вразумить дочь, но теперь она перебивает.
- В чем грубость, мам? – разводит руки в стороны. – Простая констатация факта. Ты спрашиваешь, сама себе ответ в голове прокручиваешь, и продолжаешь на меня наезжать. Смысл мешать твоему внутреннему диалогу?
Замолкаю. По сути она права. Но недовольно руки на груди сложить не забываю.
- Я жду, - подгоняю дочь с ответом через минуту ее нахальной улыбки.
- Это Кирилл, - поясняет, продолжая кривляться, - он работает тренером в фитнес-центре неподалеку. Мы там с ним и познакомились.
- Ты ходила в фитнес-центр? – морщу лоб, не веря ее словам.
- Тебе бы тоже не мешало, - ехидничает, забывая о том, что я ее рожала.
- Ты опять за свое? – теперь уже натурально злюсь, не желая возвращаться ко вчерашнему разговору, собственно, из-за которого у нас и возник конфликт.
- Так же, как и ты, ма-ма, - вытягивает шею вперед. – Ты же прекрасно знаешь, как говорит бабушка. Не воспитывай детей, а воспитывай себя. Потому что твои дети все равно будут похожими на тебя. Я с ней полностью согласна. Вот сейчас особенно.
Задумываюсь. Ну что еще свекровь может умного сказать? Хотя… здесь она права. Вот плоды ее же воспитания моего мужа мы сейчас пожинаем. Живя в двухкомнатной квартире моей мамы вчетвером.
Молча иду к своему дивану. Демонстративно укладываюсь, показывая, что удаляться из комнаты я не собираюсь.
- Э, - тут же подмечает дочь, - а ничего, что ты сейчас нарушаешь наши с тобой условия?!
- А мне пофигу, - теперь уже кривляюсь я, укрываясь теплым пледом, пахнущим моим детством. – Я тоже буду брать пример с бабушки.
- Баба Таня так бы не поступила, - ставит руки в боки, имея в виду именно мою мать.
- А я как баба Шура, - киваю головой, подразумевая свекровь. – За пятнадцать лет она мне стала уже родной матерью. Так что…
- Вот! Видишь! – слышу радостный крик свекрови за дверью.
Слова явно адресованы моей матери.
- Ой.., - отмахивается от нее моя мама.
Ясно. Обе подслушивали.
Отворачиваюсь, не желая сейчас устраивать разборки со старшим поколением.
- Ма! – в отличие от меня, дочурка решила предъявить претензии мне. – А ничего, что бабушки постоянно подсушивают?!
Голос требователен. В глазах злость.
- Не нравится? – вскидываю брови. – Ну потерпи немного, - пожимаю плечами. – Ты же скоро замуж выйдешь и съедешь от нас.
На этих словах просто отворачиваюсь к стене, чтобы показать завершение нашего разговора. Но память не подводит. Я всегда помню, что я МАТЬ, и что должна отвечать за свои поступки. Надо же показывать дочери собственный положительный пример, чтобы хоть как-то не запускать процесс. Поэтому включаю на телефоне сериал и подключаю наушники. Специально делаю звук громче, чтобы дочь поняла – подслушивать ее я не собираюсь.
Подростковые интересы взяли свое. И минуты не проходит, как Лю без стеснений начала общаться голосовыми сообщениями с подружками в мессенджерах. Делаю звук в наушниках тише.
Неееет. Не для того, чтобы подслушивать. А просто, чтобы не оглохнуть.
Я УВАЖАЮ выбор дочери. И даже этого чернявого громилу приходится принимать в свою семью…
Глава 5. Буйный
- Еще двадцать минут на беговой дорожке и можете быть свободной, - говорю строго очередной сушеной дамочке.
- Ой, - наигранно улыбается, пытаясь со мной флиртовать, но получается плохо, - вы меня сегодня загоняли. Что-то случилось?
Кидаю на нее практически злобный взгляд из-под бровей.
- Случилось, - киваю головой, не желая вдаваться в подробности. – Вот эта скорость вам подойдет.
Ставлю ей среднюю скорость для бега.
- Может поделитесь переживаниями? – хлопает ресницами, но не взлетает.
Явно старается меня закадрить.
- Можно и чуть больше.., - специально увеличиваю ей скорость движения дорожки.
- Ой, не надо, - хихикает, как дура, - я не выдержу в таком темпе.
- А вы меньше разговаривайте, - отсекаю, окинув ее гневным взглядом. – Контролируйте свое дыхание. И все у вас получится.
- Вы так думаете?! – расширяются ее глаза, то ли от радости, то ли уже от изнеможения.
- Я верю в вас, - вспоминаю, что по инструкции центра должен быть вежлив с гостями.
Наигранно растягиваю губы, чтобы оголить зубы – это я так улыбку изобразил.
И ушел. Оставив дамочку в недоумении.
Я знаю, что эти женщины задумали. Не удивлюсь, если пари на меня заключили. Каждая участвует. Желает закадрить. В качестве приза – видимо, мое мужское внимание. Не думаю, что в деле фигурируют деньги. Это не про женщин. Они заключают спор не для получения приза, а для получения удовольствия в процессе. В смысле… в процессе достижения этого самого приза. Конечно же, если выигрывают, с удовольствием наблюдают за завистливыми взглядами остальных участников.
- Фуууух, - облегченно выдыхаю, когда оказываюсь в тренерской и закрываю за собой дверь.
- Что? Красотки совсем замучили? – ехидничает Серега, собираясь идти к своему индивидуальнику.
Ну или индивидуальниЦЕ. В отличие от меня он только рад такому яростному внимаю женской половины человечества.
- Угу, - буркаю в ответ, даже не смотря в его сторону.
- Понятно, - поджал губы недовольно мой напарник и открыл дверь, чтобы…
- Ой! – раздаются очень знакомые голоса, которые слились в единый. – А мы к зятю!
По спине побежали мурашки. И явно не от приятного предвкушения.
- К кому? – переспрашивает Серега, продолжая стоять и не собирающийся отпустить ручку двери.
Медленно оборачиваюсь, понимая, что на окнах решетки и, как супермену, мне их не сломать.
- Да вот же он! – показывают на меня обе, задействовав по одной своей руке, потому как во второй держат огромную плетеную корзину.
- Не знал, что ты женишься, - ухмыляется Серега, посмотрев на меня с улыбкой.
- И я не знал, - только и цежу сквозь зубы, показывая свое недовольство.
- Понятно, - в очередной раз поджимает губы Серега и спешит удалиться. – Да вы проходите. Буйный вас давно ждет.
Вроде как отомстил мне напарник.
- А мы уже поняли, почему вы Буйный, - улыбается тихая старушка, когда дверь закрывается, и я остаюсь с ними наедине.
Нет, ну их-то мне чего бояться?
- Совсем вам не подходит, - мотает головой в стороны задумчиво бойкая старушка. – Вам бы лучше взять нашу фамилию.
- Это какую? – внезапно вылетает у меня.
- Комаровым не хотите стать? – с энтузиазмом интересуется.
- Нет, - отсекаю и уже хочу отвернуться, но вспоминаю, - и свою фамилию никому давать не собираюсь. Мне и одному с ней хорошо.
- Да это понятно, - продолжает улыбаться божий одуванчик. – Но согласитесь, что гораздо лучше, когда рядом с вами… плечом к плечу…
- Вы издеваетесь? – делаю шаг вперед.
Получается довольно резко. Да так, что бабулечки синхронно сделали шаг назад в испуге.
- Ну и хорошо, что вы так настроены, - кивает бойкая старушка. – А то мы уже нервничать начали.
- Вы?! – почему-то закипаю и повышаю голос.
- Вы извините нас, пожалуйста, - соловьем поет тихая бабушка. – И внучку нашу. Глупая шутка получилась.
Молчу. Морщусь, пытаясь понять смысл их визита.
- Понимаете, - вступает в разговор бойкая тетенька, собираясь объяснить очевидные вещи, - подростковый возраст иногда связан с эмоциональными всплесками.
- А средний возраст, да еще и в сложившихся сейчас обстоятельствах, может не выдержать и вступить в равную борьбу с ребенком, - добавляет тихоня своим лилейным голосом.
- Вот и получается аврал, скандал, аптрак! – завершает бойкая.
Обе замолкают. Видимо, я сейчас должен все понять и забыть о случившемся.
- Вы, наверное, много времени уделяете спорту? – уточняет бойкая старушенция.
Молча киваю головой.
- Тогда не будем нагружать вас своими умозаключениями, - улыбается божий одуванчик. – Вот вам в качестве наших извинений.
Обе всеми четырьмя руками протягиваю мне здоровенную корзину. Никогда таких не видел. Из корзины очень вкусно пахнет.
- Что это? – смотрю на них с подозрением.
- Мы с утра испекли, - поясняет тихоня. – Все свеженькое. Пироги, пирожки. С яблоками, с мясом, с капустой.
Почему мне на ум приходит следующий вопрос?
- А вчерашние пироги, куда дели? – смотрю на них, нахмурившись.
- Так… девчонки все слопали, - пожимает плечами бойкая, но растерявшаяся от моего вопроса, старушка.
- Понятно, - буркаю, делая про себя нужные выводы, - не удивительно.
Обе ничего не понимают, а только переглядываются между собой, повернув голову.
- Еще раз извините, - завершает сцену бойкая, буквально всучив мне в руки корзину.
Тяжеленая. Теперь понятно, почему они ее держали вдвоем.
- Больше.., - прищуриваюсь, смотря внимательно на бабушек.
- Больше наша семья вас не потревожит, - обе мотают головой в стороны.
И я даже поверил. А зря…
Глава 6. Влада
- Да пошел ты! – кричу в телефон, попутно стараясь поймать хозяйственную сумку с продуктами. – Я тебе все сказала! Не смей лезть к ребенку!
- Это и мой ребенок тоже! – кричит муж, не собираясь прислушиваться к моим доводам и разговаривать спокойно. – Если захочу, то приеду и пойду с ней гулять!
- Только попробуй! – рявкаю, останавливаясь, чуть не доходя до подъезда. – Она и так меня ни во что не ставит! Ты еще тут со своими подарками! Что-то до нашего отъезда ты не дарил ей дорогих смартфонов!
- Не придумывай! Я всегда давал дочери самое лучшее! В отличие от тебя!
- Что?! – в буквальном смысле роняю сумку с продуктами.
- А что ты ей дала? – с изумлением произносит муж. – Только свою склонность к полноте. С которой ты уже давно не борешься.
- Еще одно слово и.., - начинаю угрожать, но он меня перебивает.
- Что? – смеется открыто. – Ну что ты мне сделаешь? Раньше ты меня хотя бы в качестве наказания пыталась своими сиськами задушить. А теперь что? Сядешь на меня?
Нижняя губа начинает трястись. Я вот-вот расплачусь.
- Сядешь и раздавишь своей толстой задницей, - продолжает смеяться. – И Люцину ты также растишь. Всегда ей накладываешь просто огромные порции. Ей всего тринадцать, а весит она уже как я!
У меня сейчас трубка из рук выпадет. Это же сколько гнили и желчи сидит в человеке… И самое ужасное, что ты этого не замечаешь. Ну или не хочешь замечать. Совсем непросто, когда приходится закрывать на это глаза. Прятать голову в песок, чтобы… Чтобы что?! Чтобы сохранить семью?!
А для чего?!
Муженек говорит еще гадостей, но я отключаюсь, не в силах все это выслушивать.
Это низко. Подло.
Когда мы ругались с мужем, я всегда старалась быть деликатной. Хотя… его лысина тоже не впечатляла. Если уж и проходиться по внешности, то он тоже мог сохранить свои шикарные бицепсы и кудрявую шевелюру. Да-да! И шевелюру тоже! Сейчас полно процедур, можно сделать операцию!
Но он не захотел. Зато почему-то решил, что я себя запустила. Что я должна была в течение всех лет быть стройной и подтянутой! А то, что я родила? А то, что у нашей дочери были проблемы со здоровьем и я – ОДНА – ходила с ней по больницам, выслушивала мнения врачей? Я одна тянула на себе быт! Вплоть до установки дверей в доме! Потому что, ВИДИТЕ ЛИ, платить за десять минут работы чужим мужикам – это просто глупо!
Предательский комок застревает в горле. Но я не должна поддаваться провокациям почти бывшего мужа. Тем более реагировать на его слова о моих формах. В конце концов, это далеко не главное в жизни. В женщине, прежде всего, должна быть внутренняя чистота. Чтобы из ее уст не летело аналогичное, сказанное мужем, …овно. Потому что, когда женщина опускается до такого, ее…
- А ну-ка иди сюда!
- Аааа! – кричу, как могу, когда слышу гневный мужской голос над ухом и чувствую крепкий захват руки.
Я еще не понимаю, что происходит, как уже оказываюсь в подъезде собственного дома. А надо мной нависает… Буйный.
Вот его я сейчас меньше всего хотела увидеть.
- Чего ревешь? – говорит мне грубо так, что уже не телом своим, а голосом припечатывает меня к стене.
- Я… Я.., - начинаю заикаться, вспоминая, что было со мной до этого.
Ведь от его действий я только шокирована. По поводу того, чтобы заплакать… Да в принципе сейчас не до этого!
- Слушай сюда, - продолжает он, не собираясь ждать моих объяснений. – Я не насильник. Но вы меня прям вынуждаете стать полным козлом!
- Мы? – таращу на него глаза, чувствуя, как слезы в них остывают и становится холодно.
- Вы! – выкрикивает мне в лицо. – Ты, твои старушки, а главное – твоя дочь!
Ноги подкашиваются. Но страх сейчас не от нависающего надо мной мужчины. Телосложение которого прям кричит, что он порвет меня на части, если захочет. Да-да. Меня. Ту самую, что с толстой задницей и далеко не маленьким ростом…
- Что моя дочь еще натворила? – собираю всю волю в кулак, понимая, что дело совсем дрянь.
- То есть ты хорошо знаешь свою дочь? – ехидничает, прищуриваясь и смотря мне пристально в глаза. – Вот. Смотри.
Перед моим лицом оказывается экран его мобильного телефона. Сфокусировать взгляд сразу не получается. Но когда я беру в руки телефон, чтобы прочитать написанное… у меня сердце падает в пятки.
- Этого моя дочь не могла написать, - только и шепчу, поднимая на него взгляд.
Вот если у меня рост чуть больше ста семидесяти, какой тогда у него? Он же выше меня на голову. По ширине я с ним «сравниваться» вообще боюсь. Ведь если у меня – чистый жир, у него – сплошные мышцы.
- Знаешь, сколько раз я такое от матерей слышал? – спрашивает с ехидством, но уже спокойнее.
- То есть… вы не в первый раз оказываетесь в такой ситуации? – округляю глаза.
Мужчина резким движением выхватывает у меня телефон.
- Вроде того, - морщится, видимо, от того, что я попала в точку. – Только могу тебе сказать, что ранее я решал проблемы с привлечением органов опеки.
Вот тут я готова потерять сознание. Только не опека. Только не сейчас, когда…
- И если вы, - продолжает то ли угрожать, то ли выставлять условие, - вместе с дочерью не угомонитесь, я обращусь туда, куда нужно.
Начинаю двигать нижней челюстью, но слова не идут.
- Только не опека.., - еле-еле смогла произнести, но кажется только губами, поскольку своего голоса не слышала.
- Хорошо, - пожимает он плечами. – Без опеки обойдемся. Подключим телевидение, - тянется ко мне лицом, вытягивая шею, - пойдем на федеральный канал. Будем в студии разбирать факт угроз от малолетки в отношении взрослого мужика. И фиг ты перекрутишь ситуацию в свою сторону. У меня свидетели есть.
Мои глаза становятся еще больше.
- К-какие? – натурально заикаюсь.
- Век технологий, - улыбается наигранно, но явно пребывая в злом состоянии. – Камеры не только в вашей квартире есть, но и в моей тренерской. Они сегодня очень четко записали извинения ваших старушек за поведение своей внучки.
Меня начинает трясти. Видимо, становится заметно.
- Ты сейчас в эпилептический припадок не рухнешь? – хмурит брови, смотря на меня настороженно.
- Очень бы хотелось, - киваю только головой, как робот, но говоря чистую правду.
- Так, ладно, - заметно снижает тон и напор, даже отойдя от меня на шаг.
Приток воздуха добавляет уверенности и сил. Я начинаю яснее соображать.
- Погодите-ка.., - говорю все еще неуверенно, - но ведь… Лю не такая дура, чтобы оставить свои сообщения в мессенджерах…
- Ты права, - кивает он, убрав руки в карманы, - твоя дочь очень умная. Она удалила свои сообщения. Но есть еще умнее люди. Которые смогли восстановить всю переписку.
Теперь я поняла, почему читала текстовый файл…
- Ааа.., - пытаюсь что-то сказать, но ничего не получается.
- Значит так, - продолжает давать указания, - камер в моей тренерской нет, в отличие от вашей квартирки.
Да, у нас есть камеры в квартире. Точнее в квартире моей мамы. После сердечного приступа я ей лично их установила.
- Но они тоже могут стать отличной защитой моего морального облика, - продолжает мужчина. – Я же там… в обморок упал от заявления твоей дочурки.
Молча киваю головой, соглашаясь со всем, что он говорит. Мне сейчас с ним спорить вообще нельзя. Прихлопнет одной левой, если захочет.
- Так вот, - поджимает губы и скрещивает руки на груди, смотря на меня серьезно, - поскольку твоя дочь относится к категории «трудных подростков», будем решать проблему трудотерапией.
- В смысле? – практически шарахаюсь от него.
- Жду вас завтра в зале фитнес-центра в шесть, - заключает строго. – Обеих. Будете пахать у меня, пока не похудеете.
И этот о нашем лишнем весе…
- Это низ.., - пытаюсь возразить, но он только брезгливо морщится.
- Кто бы говорил…
В завершении мужчина проходится оценивающим взглядом по мне, осматривая меня с ног до головы, и просто уходит.
- Ой, ёёё.., - выдыхаю, сгорбившись и даже наклонившись, уперев руки в колени.
- Вот, - вновь слышу его голос, - потеряла.
Мужчина кладет передо мной хозяйственную сумку с продуктами и уходит, еще раз отправив скрытое послание гневным взглядом.
- Могли бы и помочь донести, - бурчу себе под нос, уверенная, что он уже не слышит.
- Считай, что трудотерапия уже началась! – кричит мне, не появляясь, окончательно припечатав к стене подъезда…
Глава 7. Влада
- Буйный Кирилл Глебович.., - бурчу под нос, читая под фотографией нашего «зятька». – Мрак…
- Чего ты опять бубнишь? – недовольно интересуется дочурка, стоя рядом со скривившимся лицом.
- Получше муженька не могла найти? – также требовательно отвечаю вопросом на вопрос.
- Чего это? – вскидывает брови наигранно.
- Я к тому, что ему очччень подходит его фамилия…, - поджимаю недовольно губы.
- Я старалась, - улыбается ехидно и уходит в глубь фитнес-центра.
Я здесь впервые. Да и вообще в фитнес-центре. Когда была зациклена на фигуре и стройности, предпочитала просто сидеть на диетах-голодовках. А с ними, знаете ли, особо в фитнес-зале не попрыгаешь. Поэтому у меня были лишь домашние тренировки. Мягкие и плавные. И до звездочек перед глазами…
Не могу сказать, что на свою фигуру и внешний вид я забила сразу, как только родила. Такого быть просто не могло, потому что мне было тогда всего двадцать два года. Но последние лет пять отказ от ужина уже не приносит должного результата. Вес постепенно стал расти. Вместе с домашними хлопотами и изменением характера у Лю. Иногда даже приходилось сорваться. Пирожок или булочка стали для меня источником положительной энергии. Я вроде не переедаю, не ем их тазиками, но даже редкие срывы «помогли» мне вернуться к моим природным формам.
- Ты смотри, какие люди! – неожиданно громко откуда-то сбоку так, что я отпрыгиваю на метр от намеченного пути.