- -
- 100%
- +
- Дамы и господа! Мы начинаем свой вечер! Рады видеть вас всех в этом зале!
Раздаются бурные аплодисменты.
Недовольно ухмыляюсь. Столько пафоса. А ведь речь идет о простеньком заводике…
Завод по производству бумажных изделий уже давно был в убытке. Не мне одному предлагали его приобрести. Но владельцы, желая урвать как можно больше, тогда называли просто ошеломительно высокие цены. Доведя себя до полного краха, заложив завод ради получения кредита под большие проценты, сейчас владельцы распинаются перед потенциальными покупателями, выставляя себя на посмешище. Разумеется, все сохраняют лицо. Но обычный аукцион, проводимый банком, владельцы смогли превратить в помпезный вечер, явно загоняя себя в еще большие долги.
Прибыли владельцы уже не получат. Но известное имя портить не хотят. Наивно полагая, что помпезным приемом смогут поднять стоимость продаваемого объекта, а также показать – они не в жопе, а просто решили избавиться от того балласта, который прибыль приносит, но стал им в тягость. Ох, уж эти дешевые амбиции…
- А мы начинаем! – после длинной монотонной речи наконец-то начинается самое интересное.
Я здесь не просто так. Стараясь не пропускать подобные мероприятия, где в центре встает полуразрушенный или совсем разрушенный бизнес, зачастую становлюсь собственником чего-то весьма интересного. Вложив совсем немного в развитие, поднимаю уровень продаж и производства за короткие сроки, и продаю предприятие в два или даже в три раза дороже.
Заводик мне интересен с точки зрения прибыли в дальнейшем. Но здесь есть мой основной конкурент.
Семенов…
Вадим – фанат производства бумажных изделий. В его арсенале не только фабрики с созданием традиционной офисной бумаги. Он радует людей нашей страны папирусной бумагой, гофрированной, бархатной, упаковочной и прочее. Если для меня завод – это только предмет, на котором можно сейчас хорошо заработать. То для Вадима – это детище. Самое настоящее. В которое он вложит не только деньги и время, но и собственную душу. Частичку себя. Даже сердца, в какой-то степени…
Ладно. Учитывая, насколько сильно тот меня ненавидит, просто попробую. Если совсем будет ломить цены, отступлю.
Не гнида же я, в конце концов…
- Десять миллионов раз! – стучит в молоток мужчина, произнося первую же цену, выданную Семеновым.
- Двенадцать! – повышаю ставку, ловя на себе ненавистный взгляд Вадима.
Заводик небольшой, находится в Подмосковье. Ему цена – максимум миллионов пятнадцать. Площади небольшие. Завезти новую технику проблематично. Поэтому рассчитывать на особое расширение производства не приходится. Особенно с перспективой на последующую продажу.
- Тринадцать! – кричит Семенов.
Удивительно, но борьба разворачивается только между мной и им. Остальные человек сто, находящиеся здесь, просто наблюдают. Ясное дело – пришли пожрать на халяву, да фейсами своими помелькать. Авось чего и заимеют здесь. В лучшем случае, найдут новых партнеров, инвесторов. Не зря же все кучкуются, общаются. Периодически переходя от кучки к кучке.
- Пятнадцать! – повышаю до своего личного максимума.
Хотя и это много…
Но видя, как Вадим кипятится, азарт просыпается во мне сразу же.
- Шестнадцать! – выкрикивает Вадим под возгласы удивленных присутствующих.
Владельцы завода ошалели от цифр и даже не скрывают этого.
- Восемнадцать! – с ехидной улыбкой, адресованной Семенову, повышаю цену.
- Да ты! – кидается с кулаками на меня Вадим. – Гнида!
- Рот прикрой! – парирую, отмахиваясь от разъяренного личного врага.
Вот только мне он врагом не становился… Это Семенов меня приписал к такому.
В короткой драке успеваю получить нехилый удар в скулу. Но Вадиму я попал куда лучше – кровь из носа хлынула сразу. Нас быстро разнимают.
- Восемнадцать два! – кричат со сцены.
- Двадцать! – сморщившись от боли, удерживаемый двумя охранниками, успевает выкрикнуть Вадим.
- Придурок! – только и выдаю напоследок, собираясь выйти из зала.
- Двадцать три! Продано!
Семенов определенно рад, хотя сейчас он просто зажал нос платком и пытается привести себя в порядок. Надо бы тоже посмотреть на себя в зеркало. Пока только вижу, что ворот рубашки порван, отлетело несколько пуговиц.
Иду к выходу, в сторону туалетов, но вдруг…
- Извини…
Напуганные глаза незнакомки заставляют встать вкопанным. Хотя дело не только в глазах…
Девчонка схватила меня за плечи так, что и не вырваться. Впрочем, в следующее мгновение я даже перестал думать об этом. Потому что огненные сочные губы просто засосали в буквальном смысле меня в болото, из которого, видимо, уже не суждено вырваться…
Глава 2. Лютый
Я вроде как и растерян, но упускать такое не намерен…
Поэтому когда девчонка пытается от меня отстраниться, просто хватаю одной рукой ее за затылок, второй обнимаю за талию и буквально припечатываю к себе. Настырно и властно углубляю поцелуй, завладев ее ртом в полной мере, насколько позволяет язык.
А девчонка… А девчонка откликается…
Да настолько страстно, что уже сплелась языком с моим, и даже слегка прикусила мне нижнюю губу. Черт. От такого у меня даже встало все там, где не должно было. Во всяком случае, прилюдно.
Чтобы незнакомка поняла, что натворила, немного смещаю руку с поясницы ниже и прижимаю к себе бедрами. Девчонка все понимает, потому что дергается и довольно-таки резко отстраняется.
- Не наглейте.., - шепчет мне в губы, смотря своими карими широко распахнутыми глазами.
- Я?! – чуть ли не вскрикиваю, за что получаю очередной жаркий поцелуй.
Он хоть и короткий, но крышу снес окончательно.
- Тише, - не отстраняется от меня далеко.
Застыв, касаясь моего носа своим, приказывает мне, что делать дальше.
- Пошли, - берет за руку и крепкой хваткой выводит меня из зала с огромным количеством гостей.
Я даже успел заметить их шокированные лица. Надеюсь, что не все смогли рассмотреть, что происходит между нами. Это не просто искра. Это гром, молния, тайфун и все природные явления, которые только могут быть. Я даже слегка в ногах своих же запутался. А когда девчонка потащила меня в женский туалет, совсем ошалел!
- Давай сюда! – приказывает мне зайти в кабинку.
Сама же запирает дверцу…
- Все, - выдыхает с облегчением.
- Как скажешь, - тут же нахожусь и набрасываюсь на нее с поцелуем.
Вот только теперь незнакомка ведет себя совсем странно. Ну или сейчас это естественная реакция, а странное и необычное было до… Не знаю. Не понимаю.
Я вообще с подобным никогда не сталкивался. Обычно передо мной сначала хорошенько задницей виляли. А уже потом вешались. Подобным образом схватить девку мог только я. А тут наоборот…
И я совсем не понимаю ее дальнейших действий.
- Ты что, спятил?! – отталкивает меня с силой, стоило мне схватить ее в охапку.
- Я?! – опять представляюсь полным придурком.
- Угомонись, - с раздражением.
- Послушай, крошка, - упираюсь рукой в стену кабинки, нависая над ней угрожающе, - я не привык, чтобы девчонки от меня в подобных ситуациях без оргазмов уходили…
- Поздравляю, - улыбается с незначительным ехидством, - первый опыт. Запоминается на всю жизнь, - старается улыбнуться приветливо, но получается едко.
- А давай, чтобы ты тоже на всю жизнь запомнила, - подмигиваю ей и…
… продолжаю начатое…
Я, не стесняясь, хватаю ее за задницу, попутно оголив плечо, убрав тонкую лямку. Диким зверем кидаюсь целовать незнакомку за ушком, прокладывая влажную дорожку до ключицы, заводясь от запаха ее кожи и парфюма. Задрав платье, просто шарю под юбкой, нащупывая тонкое кружевное белье.
Черт.
Стояк рвет ширинку. И я не могу понять – от чего именно…
То ли от нестандартной ситуации, то ли именно от самой незнакомки.
Вдруг слышу прерывистый выдох. Замираю. Осознаю, что мне не оказывают сопротивление. Но и не отвечают.
Отстраняюсь, чтобы посмотреть в лицо девушки. А там…
Вся вселенская скорбь.
От меня отвернулась, в стену спиной вжалась. Напряглась. Руки прижала ладонями к стене.
- Ты чего? – беру за подбородок и поворачиваю к себе лицом.
В глазах слезы…
- Ничего, - старается говорить уверенно, но дается нелегко. – Жду, когда ты сделаешь свое дело и позволишь мне уйти.
- Я тебе насильник что ли? – начинаю злиться.
Опять же – то ли на нее, то ли на самого себя.
- Не знаю, - мотнула отрицательно головой. – Но сейчас ты хочешь им стать.
Вот так. Понял, Лютый? Одно мгновение и ты уже во всем виноват. Да так, что в груди сердце разрывается на части.
- Может, объяснишь мне, чего вообще происходит? – интересуюсь, повышая голос.
- Я просто пряталась от брата, - разделяя каждое слово.
Отпускаю ее подбородок. Опять нависаю над ней с угрозой.
- И кто же твой брат? – смотрю пристально в глаза.
- Семенов Вадим Максимович, - сосредоточенно и решительно. – И если он узнает…
- Что его сестренка затащила его злейшего врага на перепихон в общественном туалете…, - перебиваю, замолкая, дав ей возможность закончить мысль.
Сестра Вадима замолкает. Смотрит мне в глаза уже высохшими от слез глазами. Недолго молчит и выдает:
- Да, - кивает головой. – Я ошиблась. Еще там в зале увидев твою разорванную рубашку, поняла, что именно с тобой у него произошла драка. Но ничего другого не придумала. Как…
- Как затащить меня в женский туалет, - ухмыляюсь «детской» непосредственности.
Я знаю, что у Вадима есть сестра. Знаю, что она еще маленькая. До меня доходит, что, возможно, попадаю сейчас под статью. Но стояк не проходит.
- Сколько тебе лет, деточка? – не меняя положения, и по-прежнему нависая над ней.
- Девятнадцать, - кивает головой. – Могу и паспорт показать.
- Тогда за чем дело встало? – смотрю на нее с ехидством. – Трахнуть сестренку своего злейшего врага – милое дело…
Она опять напрягается.
Боится.
Один только взгляд, а я чувствую себя последней тварью. Будто не она меня сюда затащила, а я ее.
- Ладно, - убираю руку со стенки и просто падаю спиной на противоположную, - я не конченая тварь.
Убираю руки в карманы. Смотрю на нее внимательно.
Красотка, черт возьми.
Все при ней. И сиськи, и задница. И губки чувственные. И вздернутый курносый носик. А главное – глаза. Глазищи…
Они как затягивают, так и простреливают насквозь одновременно. Расстояние между нами каких-то сантиметров тридцать. И мне пиздец как тяжело себя сдерживать…
- Почему твой брат не знает, что ты здесь? – стараюсь быть спокойным.
- Потому что я уже взрослая, - задирает гордо голову, чем вызывает у меня смех. – Чего смеешься? – сразу же начинает огрызаться.
- Такая взрослая, что от поцелуев мужчины дикий страх испытываешь?..
Смотрю на нее с прищуром и ухмылкой. Интересная особа все-таки…
- Мне парень один нравится, - начинает говорить тише, слегка стушевавшись. – Он меня не замечает. Мне сказали, что сегодня он сюда с родителями придет. Я решила здесь ему на глаза попасться. Раз в институте он меня не видит совсем…
Двоякое чувство. Вроде и пожалеть девчонку хочется, как младшую сестренку. А с другой стороны… что-то кольнуло внутри. Никогда ничего подобного не испытывал. Ревновать еще ее не хватало!
- Ясно, - говорю слегка резко, чем нужно. – Иди уже, - вот таким странным образом прогоняю ее.
Не хочу больше видеть. Наваждение должно стать мимолетной картинкой. Которую быстро нужно забыть.
Девчонка пугается моего настроя. Возможно, боится, что последует продолжение начатого. Но быстро вылетает из кабинки. Добегает ровно до двери туалета и останавливается.
- Нет, - оборачивается ко мне. – Я так не могу.
Я уже вышел из кабинки и следовал медленно за ней. От резкой смены вектора ее следования вновь встаю вкопанным. Мне уже не нравится факт ее «верховодства» надо мной.
- Я должна извиниться перед вами, - внимательно смотрит мне в глаза.
- За что? – опять ухмыляюсь, но уже печально.
- За измену, - уверенно выдает, но просто не показывая свое волнение, ведь переходит сразу на «вы». – Возможно, у вас есть девушка. А я к вам так… Я не должна была. У вас может быть жена. Могут быть дети. Да просто девушка. А я заставила вас предать их…
Дитё. Точно. Дитё.
- Как тебя зовут? – совсем обессиленный от ее взгляда.
- Оля.., - лишь по губам читаю ее имя.
- Оля, - поджимаю губы. – Красивое имя. И ты красивая. Очень.
Я больше не в силах сдерживаться, поэтому просто грустно улыбаюсь…
Глава 3. Оля
Соберись, дура. Соберись.
Чего стоишь, как идиотка?! Чего ты пялишься на него?!
Да вали ты уже, наконец! Пока тебя Вадя не заметил и люлей не вломил!
Нет. Стоишь и пялишься. Чего пялишься?!
Ну красавчик. Ну в разорванной рубашке! В глаза ему смотри! Не смей рассматривать раскрытую грудь! Мускулы…
Черт.
От самой только мысли ноги судорогой начинает сводить. И вот то самое… когда бедрами пытаешься свое же нутро нижнее успокоить… А оно не успокаивается. И ты чувствуешь, как ты…
Боже, как же это все пошло…
Как сучка незаезженная сейчас рассуждаешь!
Оля! Да ты и слов таких не знаешь! Как ты можешь сейчас о себе такое думать?! Ты всего лишь девушка, которая знает себе цену и бережет себя для того самого единственного! Но ё-маё… как же хочется сейчас стать обычной шлюхой…
- Может, продолжим знакомство?..
Это хоть не я предложила?! Нет. Он. Он предложил.
Холеный. Уверенный. Властный. Вон как целоваться полез. И не вздумай себя накручивать, что это ты его первой заграбастала! Ты просто губами к его дотронулась. А это он уже свой язык распустил! Совсем во рту держать его не может!
Да таааак распустил…
Ой, Оль… Считай, что ты сегодня потеряла «поцелуйную» девственность…
- Я не хожу на свидания с первым встречным, - прикладываю усилия, чтобы отказать.
Ведь я просто пялюсь. Пялюсь и ищу повод, чтобы не выходить из этого гребанного туалета. Боже, Оль! Да откуда же подобные слова в твоей голове берутся сейчас?!
- Понятно, - ухмыляется самодовольно. – Ты первых встречных только в кабинку туалета затягиваешь.
- Думайте, как угодно.
Мне тяжело пришлось, когда я начала перестраиваться в общении с незнакомым мужчиной с «ты» на «вы». Язык совсем деревянным стал. Голова не соображала. Все-таки не стрессоустойчивая я. Тяжело мне придется в дальнейшем в рабочем коллективе.
Я же когда Вадю заметила, идущего в мою сторону, совсем растерялась. Взяла первого попавшегося в охапку. А дальше что с ним делать, и не знала. Ну и полезла с поцелуем…
Забыть бы теперь его.
Но такое не забудешь. Это, Оль, твой первый раз. Настоящий. А представь, что будет, когда ты девственности лишишься…
- Еще раз извините, - киваю, сохраняя невозмутимость, и иду к выходу.
Иди, Оля, иди. Не оглядывайся. Не придумывай больше ничего. Не выуживай у него НЕНУЖНУЮ тебе информацию! Но язык так и рвется наружу…
- А.., - начинаю опять с ним говорить, но тут же рукой закрываю свой рот.
Мне удалось не повернуться. Я даже взялась за ручку двери второй рукой. Посчитала до трех, сделала глубокий вдох и выдох. Одновременно отругала себя, что я ничем не лучше него – я точно также не могу удержать свой язык во рту…
На мое счастье мужчина не окликнул меня. Не задал мне никакого дополнительного вопроса. Поэтому с легким… а нет, наоборот, тяжелым сердцем открываю дверь. Стыдно признаться, что где-то в глубине души мне очень хочется… поговорить с ним еще.
Да, Оль, прекрати. Кого ты обманываешь? Не поговорить тебе хочется. Точнее не только поговорить.
Стоило мне высунуть нос в коридор, как тут же натыкаюсь на Воронова.
- Опачки! – довольно громко и резко меня приветствует. – Семенова! А ты чего здесь делаешь?!
Смотрю на него какое-то время. Возможно, слишком долго, чем нужно.
И что я в нем нашла?
Морда наглая какая-то. Неприятная. Даже противная.
Фу.
- А что может делать девушка в дамском туалете? – излишне грубо.
Я словно огрызаюсь на него. Сама себя сегодня не узнаю.
Не дожидаясь ответа от Воронова, просто выхожу из туалета и иду в сторону выхода.
- Семенова! Погоди! – слышу голос того, из-за которого пришла сегодня сюда.
Оборачиваюсь. Вижу, как незнакомый мужчина в разорванной рубашке стоит в дверях женского сортира и с прищуром рассматривает меня. По спине проходит неприятный холодок от его взгляда. Он мне никто. Но складывается ощущение, что я ему уже должна.
- У меня есть имя, - опять задираю гордо голову, но теперь общаясь с Вороновым. – И, между прочим, очень красивое.
Смотрю на Воронова, а сама неким чутьем, внутренним нутром будто вижу, как мужчина довольно ухмыляется лишь глазами, и самодовольно «смазывает» меня масляным взглядом. Взглядом мужчины. Который желает женщину, как женщину.
- Да не нуди, - улыбается омерзительно Воронов, не обращая внимания на человека, стоящего в дверях женского туалета. – Не хочешь прогуляться? Здесь так скучно.
Задумываюсь. Еще раз рассматриваю его, пытаясь понять, что же меня так зацепило в нем.
- Уже нет, - уверенно качаю головой, принимая незримое одобрение незнакомца…
Глава 4. Оля
- Ты меня с ума сводишь.., - на выдохе шепчет мне в губы и набрасывается на меня с диким поцелуем…
- Ммм.., - издаю стон, голодной кошкой извиваясь в его руках и сплетаясь языком с его…
- Подъем! – крик Нины где-то далеко. – Оль!
- А! – подскакиваю на кровати, потерявшись во времени и пространстве.
- Вставай уже, - кривит губы недовольно Нина. – А то сейчас Вадим еще больше ругаться будет. Мало того, что тебя застукали, так ты еще и стонешь тут во сне. Или не во сне?., - прищуривается она.
- Во сне, - автоматически и с испугом киваю головой.
Нина заливисто смеется:
- Ладно уж. Поверю. Иди завтракать.
Черт.
Совсем с ума сошла. Я. Не Нина. Это ж насколько нужно зависнуть, чтобы тебе еще под утро такие горячие сны снились. Хорошо, что хоть все во сне… А не наяву…
Сразу же вчерашний вечер вспоминается…
Стыдоба.
На первого встречного накинулась. Еще и вела себя как последняя шлюха. Зачем потащила в кабинку-то?! Нельзя было остаться где-нибудь просто за углом? Вытащить, в конце концов, его на улицу!
Его.
Как звать-то хоть его?..
Надо будет у Нины спросить. Ее вчера хоть и не было на своеобразном аукционе. Но она должна знать, кого так люто ненавидит мой брат.
Быстро привожу себя в порядок, чтобы Вадя не задавал лишних вопросов. Убедившись, что засосов на мне вчера оставлено не было, выхожу из спальни. Медленно и даже нерешительно спускаюсь в столовую.
Меня тревожит дурная мысль. Кажется, будто провинилась перед братом в чем-то. А впрочем, в чем? Что целовалась с его врагом? Так я не знала ничего об их вражде. Ну мало ли из-за чего они там подрались в зале. Может быть лот не поделили. Это уж потом красавчик разъяснил всю степень ужаса совершенного мной поступка.
Красавчик…
Ладно, здесь отрицать бессмысленно. Действительно красавчик.
- Чего-то ты долго сегодня, - буркает Вадя, увидев меня в дверях столовой.
- И тебе доброго утра, братец, - с наигранной улыбкой целую взрослого мужика в щечку, чего раньше никогда не было.
Брат, разумеется, дергается.
- Ты чего это? – таращит круглые глаза на меня.
- Просто пожелала тебе доброго утра, - сажусь рядом, напротив Нины.
Она лишь с легким ехидством наблюдает за общением двух любящих друг друга родственников. Привыкшая к скандалам и склокам, моя невестка старается впихнуть в себя завтрак. Но получается плохо. У нее токсикоз. Но если она покормит себя и будущего ребенка утром, в течение дня ей гораздо легче. Вот только, как себя накормить, если именно по утрам на еду смотреть не можешь?
Смотрю на нее с сочувствием. Выставляю губки уточкой, показывая, что я ей сочувствую.
- Нин, может быть тебе что-нибудь другое приготовить? – не выдерживаю, когда жена брата бледнеет сильнее.
- Ой, не говори мне о еде, - морщится Нина и отворачивается от стола. – Я ее не то, что есть, смотреть не могу.
- Если тебя тянет на оладушки, значит, нужно есть оладушки, - заключает Вадя, уплетая при этом омлет с овощами.
- Ага, - кивает Нина, - а потом ты будешь смотреть на мои жирные бока, и упрекать меня в наборе веса.
- Нин, ну от двух оладушек ведь ничего не будет.., - пытаюсь поддержать брата. – Ты их только по утрам ешь. А потом в течение дня тоооолько полезную пищу.
- Я не буду оладушки, - отсекает жестко Нина и принимается опять за омлет.
Ей просто приготовили омлет. Без ничего. Я же больше люблю болтунью с помидорами и колбаской. Голодной накидываюсь на еду, не забыв сделать себе бутерброд с сыром.
- Вот, смотри, как нужно, - кивает в мою сторону брат, обращаясь к Нине.
- Она молодой и растущий организм, - пытается прожевать кусочек омлета невестка. – Поэтому пусть радуется хорошему обмену веществ. Через лет пять-шесть тоже начнет отказываться от жирного и мучного. Если не дура, конечно…
- А зачем отказываться? – пожимаю плечами. – Было бы для чего. И для кого…
Смотрю на Нину многозначительно, на что та только усмехается без злобы.
- Здоровье нужно поддерживать для себя, - нудит Вадя. – А не для мужиков.
- Так это ж здоровье, - спорит с мужем Нина, - а у нас сейчас речь о фигуре все же. Пока она есть, ее надо беречь.
- Честь свою нужно беречь! – пресекает все разговоры Вадя, стараясь быть строгим.
Нина же только закатывает глаза, а потом смотрит на меня, поджав губы, желая подсказать – речь сейчас идет обо мне.
- Где была вчера? – брат не собирается ходить вокруг да около, поэтому сразу смотрит на меня с недовольством и даже злостью в глазах.
- Гуляла, - вскидываю брови.
- С кем? – прищуривается, отпивая кофе.
- С тем же, кто набил тебе вчера морду…, - выпаливаю сразу…
Глава 5. Оля
Мой ответ вызвал вполне себе логичную реакцию. Одновременно Вадя с Ниной поперхнулись своими напитками. Брат – кофе, невестка – соком, которым она пыталась протолкнуть в себя кусочек омлета.
- Это глупая шутка, - качает недовольно головой Вадя, справившись с кашлем.
- Шутка-не шутка, а мне вот интересно, кто же тебе вчера нос расквасил? – смотрю с улыбкой на брата.
Не нужно присутствовать на аукционе, чтобы понять – у брата вчера был явно не радостный вечер. Лицо опухшее, хотя видимых синяков нет. Возможно, пока нет. Наверное, появится характерная желтизна под глазами. Ведь тот красавчик успел разбить Ваде нос в кровь.
- Не твоего ума дело, - огрызается на меня, отвернувшись.
- То есть так мне нужно отвечать на твои вопросы, относительно моего времяпрепровождения? – «кошу под дурочку», прекрасно понимая, что Вадя сейчас может вспылить.
- Когда я спрашиваю, значит, я спрашиваю.., - начинает цедить сквозь зубы, отставив чашку с кофе, но я его перебиваю.
- А когда я спрашиваю, значит, я проявляю неуважение к твоей личности, задевая твою тонкую душевную организацию?