- -
- 100%
- +
- Типа… В селе или в городе?
- Да, - уверенно кивает головой. – Надо подумать. Я пока решаю: деревенские у меня герои или городские.
- А-ду-реть…
У меня нет сил идти в примерочную. Стою перед Даней и смотрю на него грустными глазами.
- Ну, Оооль, - начинает теперь он канючить, - не смотри на меня так. Мне и так тяжело…
- Тебе тяжело?! – вскидываю брови от услышанной наглости.
- Конечно! – посмеивается. – У меня с одной стороны Карина с ревностью, с другой ты – усталая и неженатая...
- Незамужняя, - поправляю, улыбаясь лишь уголками губ.
- Тем более, - почему-то опять утвердительно кивает Даня. - Считай, что ты сейчас тренируешься в выборе свадебного платья на собственную свадьбу.
- Хорошо, - соглашаюсь, - но только я поняла одно: наши вкусы в свадебных платьях совсем не совпадают!
Оба смеемся. На «радость» девушке-консультанту, которая уже несколько минут стоит с очередным платьем в руках и ждет нашего решения: будем еще что-то примерять или купим уже что-нибудь.
- Вот это точно, - продолжает гоготать Даня. – Хорошо, что мы с тобой не собираемся жениться!
- Но сейчас я думаю по-другому, - добавляю сквозь смех. – Если бы мы собирались пожениться, мне было бы гораздо легче.
- Почему?
- Потому что я бы еще на первом остановилась! – практически кричу на него, но смеюсь дальше.
- Неее, - морщится. – Я бы не выдержал и все равно сказал бы тебе чего-нибудь едкое. И свадьба бы превратилась в мои похороны!
Мы просто закатываемся со смеха. Наверное, у нас началась самая настоящая истерика. Такое бывает от длительного нервного напряжения. Девушка-консультант не выдерживает и уходит, практически кинув платье, держащее в руках, на диван, где сидел до этого Даня. Подобный выпад не остается нами не замеченным.
- Довели, - выдает свой вердикт несостоявшийся жених.
- Нам точно нельзя быть женихом и невестой, - добавляю, вытирая слезы, накатившиеся от смеха. – Мы любого консультанта замучаем. Если уж мы для клипа не можем мне платье подобрать…
- Ну сама посмотри, - Даня деловито хватает меня за руку и ведет к зеркалу. – Вот. Разве это красиво?
Стоим перед зеркалом. Даня удерживает меня под руку. Я рассматриваю внимательно платье, которое, когда было на витрине, произвело на меня впечатление. Сейчас же вижу, что мне совсем не идет. Но ведь я и не на свадьбу выбираю, о чем спешу напомнить.
- Дань, ну для клипа-то, наверное, норм будет, - предполагаю, смотря на Даню с надеждой через отражение в зеркале.
- Нет, - улыбается, но не качает головой в стороны. – Нам нужно, чтобы ты была сногсшибательной! Прическу тебе еще красивенькую сделаем…
- Кто делать будет? – пытаюсь выяснить все, пока идет разговор на эту тему.
- Так Карина и сделает, - посмеивается надо мной Даня.
Поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза. Он издевается надо мной сегодня. Это точно.
- Я рискую не дожить до начала съемок клипа.., - у меня опять начинается истерический смех.
Даня подхватывает нормальным.
- Не дрейфь, подруга, - обнимает меня, прижав мою голову к своей груди, - я тебя в обиду не дам. Но если уж вдруг чего, сдам Каринку ментам сразу!
- В смысле «вдруг чего»? – отстраняюсь и смотрю снизу вверх.
Даня смеется и продолжает удерживать мою голову близко к себе:
- В смысле помогать ей скрыть следы преступления не буду. В соучастники не пойду!
На последнем слове он чмокает меня в кончик носа.
- Аааа.., - устало и разочарованно закатываю глаза и опять плюхаюсь лбом на его грудь.
Все же парни слегка глуповаты. Вот и Даня веселится, даже не понимая, как он делает больно своей же Карине. Ну зачем? Зачем вы, парни, таким образом нервируете своих девушек? Вот я Дане больше недели пыталась объяснить, что нельзя мне сейчас с ним работать. Ни о каких съемках не может быть и речи. Нет. Уперся и все. Даже моя слабая попытка сегодня «слиться» была откинута одним лишь словом.
Успокоившись после продолжительной совместной истерии, беру лежащее на диване платье и опять иду в примерочную.
- Не ной! – велит Даня, возомнив себя настоящим режиссером. – На собственную свадьбу платье выбираешь! – здесь я уже догадываюсь по смыслу, потому как в магазин кто-то входит, и колокольчик на двери заглушает речь.
- Я сейчас психану и пойду в джинсах! – только и успеваю крикнуть в ответ, как…
Неожиданно шторка примерочной резко распахивается. Передо мной…
Агеев.
Глаза бешеные, дыхание тяжелое. Дышит так, что ноздри развиваются. Из них вот прямо сейчас пар пойдет. А белки глаз постепенно заливаются кровью, как в мультиках у героев, которые начинают злиться.
Мое же состояние… Да какое там, к черту, состояние! Я в панике!
Во-первых, меня застукали чуть ли не голой! Я ведь уже успела развязать корсет платья и приспустить его немного. Поэтому пришлось прикрыться, прижав корсет к себе. Во-вторых, чего он здесь вообще делает?!
Паника на меня всегда дурно влияет. А взгляд Агеева заставляет сжаться сосуды моего организма, отчего я чувствую, что начинаю терять сознание. Но не успеваю шлепнуться, потому как в чувство приводит резкий рывок злого мужчины.
Агеев сдирает с меня платье одним движением!
Я даже ойкнуть не успеваю. Но перед глазами картинка становится четче. Я даже открываю рот, чтобы крикнуть чего-нибудь, но…
Второй резкий рывок Агеева…
Быстрое мелькание картинок перед глазами…
Много криков и шума…
Замкнутое пространство с неприятным и резким запахом…
Темнота.
Глава 10. Лютый
Спокойствие. Только спокойствие.
Все нормально. Я нормальный.
- Да нормальный я! – кричу в пустоту и бью с силой по рулю.
Пот градом льет по лицу. Вся спина вспотела так, что даже кондер в машине не спасает.
- Черт! – опять бью по рулю.
- Выпусти меня! – раздается сзади.
Не выпущу. И не отпущу.
Замуж она собралась. За кого?! За того утырка ее же возраста?!
Сопля, а не мужик.
Даже свою невесту отстоять не мог.
Стоял и мямлил. Кричал потом только что-то. Полицией грозил.
Ну почему? Почему такие королевы, как Оля, находят таких вот себе утырков в мужья?! Зачем они им?! Чтобы в случае опасности стать расходным материалом?! Он же даже в морду мне дать побоялся!
- Придурок! – кричит опять Оля.
Тишина несколько секунд.
- Урод! – продолжает она, постукивая по крышке багажника.
- Согласен, - только и бубню в ответ себе под нос.
Сам не понял, как все произошло.
Помню только, что перед глазами пелена от злости возникла, когда она в обнимку с этим дегенератом в свадебный салон вошла. Поначалу еще пытался себя успокаивать, что просто так, чисто поржать зашли. Но когда Оля стала мерить платье за платьем, не выдержал. Хотя и долго держался.
Девятое. Девятое платье она успела надеть и выйти из примерочной. Но этому козлу что-то все время не нравилось. Морщился, как баба, скулил, вопил, тянул, рассматривал, всматривался.
Сука.
Да она прекрасна была во всех платьях!
На нее хоть мешок из-под картошки надень и фату прилепи на голову – все! Уже красавица!
Но этому @андону что-то не нравилось все время. Так и хотелось втащить, как следует. Но там уже не до него было.
Я когда Олю в примерочной практически обнаженной увидел, чуть не умер. Представляю, что сейчас со мной произойдет, открой я багажник и выпусти ее. Как сообразил, накинуть на нее свой пиджак, сам не понял. Но от мысли, что у меня сейчас в багажнике красивая девушка, с глазами ангела, да еще и в одних трусах с чулками, член сам собой встает колом.
- Дебил!
И даже ее оскорбления не мешают мне фантазировать на тему нашего с ней единения…
Вот черт. Слова-то какие, оказывается, знаю.
Узнаешь тут. В критической ситуации, в стрессовой, и не то в голову взбредет.
Мало того, что выкрал девчонку. Можно сказать, что из-под венца унес. Так еще и везу ее в багажнике к себе на дачу. Почему не домой? А черт его знает!
Я как самый настоящий похититель сейчас действую. Несусь по трассе на огромной скорости. Слушаю, как из багажника кричит мой пленник. Точнее пленница.
Черт. Лишь бы она чего плохого не подумала обо мне…
Вдруг до меня доходит, что мой кондер работает на полную мощность. Учитывая, что сейчас еще только апрель месяц, в салоне наверняка холодно. А в багажнике? Наверное, тоже. Надо бы выключить.
- Включи! – кричит Оля через минуту.
- Замерзнешь! – выкрикиваю в ответ, понимая абсурдность всей ситуации.
- А так задохнусь!
Включаю кондиционер, но уже не на полную мощность. Мне все равно жарко. Мне не помогает. Так пусть хоть ей там не так сильно дует.
- Ничего-ничего, потерпи немного.., - бубню под нос, слыша, как Оля стучит ногами и руками по крышке багажника.
- Выпусти! Тебя же искать будут, придурок! – уже не так яростно.
- Будут, - киваю, но говорю тихо. – И даже если осудят за похищение или даже покушение на жизнь, будут правы. Во всем признаюсь. Сразу и во всех подробностях. Потому как, после того, что я натворил сейчас, меня точно нужно изолировать от общества.
- Егор.., - Оля не кричит больше, - открой же…
Как раз въезжаю в дачный поселок. Моя дача находится в самом начале. Поэтому не реагирую на ее просьбы, а просто жму газ в пол, чтобы быстрее добраться до места назначения. Иначе, я сам с ума сойду.
Резко торможу возле калитки своей дачи, в которой я уже был в этом году несколько раз. В этом году рано сошел снег. И хоть весна вроде как ранняя, говорить о полноценном проживании здесь пока не приходится. Но это мое любимое место. Наверное, поэтому я рванул из города с Олей в багажнике.
Оля…
Практически выбегаю из машины. Сердце бешено колотится, подозревая сейчас все самое худшее. Ведь последние три минуты, что я ехал до своего участка, она не сказала ни слова. Открываю багажник и замираю.
- Черт.., - испытываю микроинфаркт при виде бездыханного тела…
Глава 11. Лютый
- Оля.., - тихо зову свою пленницу, которая успела надеть мой пиджак, как положено, и даже укутаться в него.
Видимо все-таки ей было холодно…
Черт.
- Оля! – зову громче, легонько похлопывая по щекам. – Оленька!
Вся жизнь перед глазами пробегает, когда на мои шлепки по щекам девушка совсем не реагирует.
Беру Олю на руки, и только, приблизив к себе ближе, вижу синие безжизненные губы, бледность кожи. Да до такой степени, что сейчас девушка напоминает настоящую Снежную Королеву из сказки. Совсем не соображая, что делаю, трясу ее с силой.
- Оля, очнись же! – кричу ей в лицо, крепко удерживая в своих руках.
Оля не реагирует. У нее только голова в итоге оказалась чуть запрокинутой назад, отчего слегка приоткрылись губы. Это дает маленькую надежду на то, что моя пленница жива. Я ведь даже не додумался прощупать пульс!
Понимая, что обратно в багажник Олю не положить, торопливо иду в дом. Калитка открыта всегда. С ноги выбиваю дверь, закрытую на хилый и уже расхлябанный от времени шпингалет. Дача принадлежала моим родителям. За строением следили при их жизни. Отец сам же все ремонтировал. Я не склонен к этому. Для меня дача – это место уединения и приведения мыслей в порядок.
Все. В остальном она не используется по назначению.
Поэтому я даже теряюсь в принятии решения, а куда вообще положить Олю.
Приходится разместить ее прямо на веранде, потому как, чтобы попасть в дом, мне нужно освободить руки и открыть дверь ключами. Там замок крепкий. Ударом ноги не снести.
Но Оле становится достаточным просто лечь на мягкий диван. Пусть и холодный.
- Ммм.., - начинает стонать моя пленница в то время, когда я сажусь на край дивана рядом и задираю рукав своего пиджака, чтобы прощупать пульс.
Пульс есть. Но замедленный какой-то…
Вспоминаю причины замедления пульса.
Переохлаждение.
- Только не это.., - бормочу себе под нос, коснувшись пальцев Оли.
Они не просто ледяные. На мгновение мне даже показалось, что кончики пальчиков приобрели подозрительный и опасный сиреневый оттенок.
Начинаю судорожно растирать пальцы, взяв обе руки в свои. Я дышу на них теплым воздухом. И это приводит к положительной динамике.
- Мм.., - в очередной раз стонет Оля, приоткрыв один глаз.
Увидев меня перед собой, быстро открывает и второй.
- Что ты делаешь? – спрашивает тихо, но при этом, так широко раскрыв глаза, что мне даже страшно стало от понимания, насколько ей страшно сейчас.
Страх Оли понятен. Она мгновенно приходит в себя, когда понимает, что находится передо мной лишь в моем же пиджаке.
- Ты что?! – вырывает руки из моих «оков» и пытается прикрыться пиджаком.
Это не к чему. Ничего такого провокационного я рассмотреть не успел. Иначе мое сердце бы сейчас не бешено колотилось от волнения, а точно также замедлилось и постепенно остановилось совсем.
- Оль.., - пытаюсь что-то сказать в свое оправдание, но понимаю, что на ум ничего ясного и понятного не приходит.
- Отойди от меня! – кричит Оля, отталкивая меня от себя и пытаясь встать.
Но у нее ничего не получается. Во время неудавшегося побега с дивана Оле приходится упереться об меня рукой… попав в самый сокровенный бугорок… Тот самый, что между ног.
- Ой! – сразу же пугается того, что нащупала. – Ты… меня…
Оля сидит рядом. В глазах ужас. Лицо стало бледнее от страха. Бледнее того, что было от переохлаждения. Губы начинают трястись, показывая тем самым, что девушка сейчас находится на грани самой настоящей истерики. Чувствую себя уродом, в результате чего даже физическая боль от «удара» ладонью сразу проходит.
- Тихо, - поднимаю руки вверх, словно на меня наставлено дуло пистолета. – Это.., - показываю указательным пальцем на свой стояк, не меняя положения, - моя проблема. И я с ней справлюсь. Сам.
Вижу, что мои слова ни капли не успокаивают пленницу. Опускаю руки.
Мы сидим рядом. Наши колени соприкасаются. И в данный момент на что-то большее рассчитывать с моей стороны непозволительно. Как бы не хотелось.
- Я не насильник, Оль, - говорю тихо, смотря ей в глаза. – Запомни это. Раз и навсегда.
Выражение лица у девушки не меняется. Чтобы не пугать ее еще больше, просто встаю и иду к входной двери. Сидеть на веранде, где постоянные сквозняки – не вариант.
Открываю дверь. Меня словно теплым воздухом обдувает. Становится слегка легче. Кажется, я начинаю чувствовать перепады температур. Мысли в голове тоже проясняются. Но от этого нелегче.
Голова становится тяжелее от того потока сознания, который сейчас нахлынул на меня. Но не только от него…
- На! – кричит сзади Оля.
Нет. Она не собралась мне что-то дать в руки.
Темнота перед глазами и боль в затылке помогли сообразить сразу – меня саданули чем-то тяжелым по голове…
Глава 12. Лютый
- Прости-прости-прости,.. – причитает кто-то над ухом.
От удара я даже на мгновение потерялся. Где я? Кто я?!
- Аааа.., - только и приходится простонать, осознавая весь коллапс ситуации.
Вот черт.
Чем хоть саданула-то?
Повернуться и посмотреть на Олю нет ни сил, ни желания сейчас. Хочется поскорее унять эту боль, которая переходит то в жар, то будто затылок лезвием начинают разрезать. Самым немыслимым мне способом вспоминаю, что на даче оставался включенным холодильник. Наверняка, в морозилке сейчас что-нибудь найду холодное.
На ватных ногах, держась за стены, иду в сторону небольшой кухоньки, где холодильник занимает добрую треть пространства. При виде вожделенный предмет бытовой техники хочется залезть в него целиком. А лучше залезть и остаться там навсегда. Ведь я все еще помню, что меня осталась дожидаться на веранде полуобнаженная Оля. Накинутый сверху пиджак не в счет.
Достаю из морозилки непонятный замороженный пакет. Не всматриваюсь в его содержимое. Главное, что он холодный. Очень.
Прежде чем приложить его к затылку, просто шлепаю им себя по лбу. Удерживая замороженный пакет с непонятным содержимым у лба, иду обратно на веранду.
А здесь Оля.
Нервно ходит взад и вперед. Застегнутая на несколько пуговиц моего пиджака на голое тело, Оля стала не просто объектом сексуального обожания и моего собственного вожделения. Она словно мне в памяти отпечаталась. Так и буду теперь жить с видением – большая деревянная веранда с огромными стеклянными окнами с суетящейся Олей. В чулках, без обуви и в пиджаке.
- Ооо.., - не понимая, отчего стону сейчас, сажусь на диванчик, на котором до этого лежала Оля.
Упираюсь локтями в колени. Смотрю на замороженный пакет и стараюсь не обращать внимания на Олю, присевшую рядом со мной. А у нее так маняще открывается кружевной «ободок» чулок…
- Ааааай,.. – опять вою, когда прикладываю замороженный пакет с каким-то фаршем к затылку.
- Да нельзя же так, - тихо сетует Оля, отобрав у меня спасительный пакет.
Но отобрала только лишь для того, чтобы быстро обернуть его в полотенце и приложить к моему затылку обратно.
- Вот так. Держи, - практически шепчет.
Наблюдаю в этот момент за ее губами и чувствую на своих руках ее нежные и мягкие пальчики.
- Оль, - зову тихонько.
- Что? – еще тише спрашивает, смотря мне в глаза.
- Врежь мне еще раз, - неожиданно прошу ее.
- Зачем? – просто вопрос, без каких либо изменений в мимике.
- Чтобы я еще раз почувствовал теплоту твоих рук…
Молчим. Смотрим друг другу в глаза и молчим.
- Ты уже почувствовал весь жар вот той птицы, - кивает она на статуэтку, которой, видимо, треснула меня по затылку. – И если тебе будет легче от этого, она была в моих руках. Я пыталась передать ей все свое тепло и заботу.
- Смешно, - киваю медленно, оценив сарказм и отворачиваясь от нее.
Смотрю в пол перед собой. Прислушиваюсь к себе. Вроде полегчало немного.
- Ну прости меня, - неожиданно начинает канючить Оля.
- Вот я одного не пойму, - будто претензии ей предъявляю. – Зачем нужно было бить, если потом все равно просишь прощения?!
- Я надеялась убить тебя с одного удара, - с уверенностью в голосе выдает моя пленница. – Но или у тебя голова крепкая, либо у меня удар был слабый. Вот и приходится теперь просить прощения.
- Ммм.., - подвываю, сморщившись.
- Егорушка, миленький, извини, - с мольбой в голосе, отчего я с недоумением опять смотрю на Олю. – У меня это как-то на автомате получилось.
- Извиню, если еще раз вот это все повторишь, - сразу же пользуюсь ситуацией.
- Чего именно? – вскидывает брови.
- Ну вот это вот «Егорушка»… «Миленький»…
- Дурак же ты, - выдает «в сердцах» и отодвигается от меня.
- Так, а кто меня таким сделал? – пододвигаюсь к ней ближе, отмечая, что Оля не торопится второй раз отсаживаться от меня. – После таких ударов либо умирают, либо дурачками остаются. Вот. Я живой.
Боль в затылке появляется неожиданно и с такой «яростью», что морщусь и даже стискиваю громко зубы, чтобы не закричать.
- Дай сюда, - отбирает тут же Оля мой компресс. – Давай хоть посмотрю, что там.
Так же на автомате, как и саданула меня по затылку, Оля наклоняет мою голову вниз. Оказываюсь волнительно близко к ее ножкам…
- Крови нет, - осматривает мой затылок, шебурша в волосах своими нежными пальчиками. – Тебя не тошнит?
- Скорее наоборот, - буркаю в ответ.
- Кушать хочешь? – заглядывает мне в лицо.
- Хочу, чтобы ты еще немного обо мне позаботилась.., - тяну губки бантиком, не меняя положения, а только подняв глаза.
- Да придется уж.., - будто недовольно, но в голосе раздражения нет.
- Но ты можешь вернуть меня к жизни быстрее поцелуем.., - предлагаю неожиданно даже для самого себя.
Оля обхватывает мое лицо руками. «Приподнимает» меня, располагая так близко к себе, что перехватывает дыхание от предвкушения.
- Сейчас Вадя узнает обо всем, - говорит с легкой улыбкой в уголках губ, - таких пИЗДилюев нам даст…
Глава 13. Лютый
- Честно говоря, - пытаюсь говорить с ней серьезно, насколько это сейчас возможно в моем состоянии, - мне все равно на твоего брата.
- А мне нет, - категорично и строго, хотя голоса не повысила и в целом сказала довольно мягким голосом.
- Я понимаю, - киваю головой медленно, чтобы не спровоцировать новую волну боли. – Но давай пока не думать об этом.
Оля отпускает мое лицо, продолжая смотреть мне в глаза внимательно.
- У тебя есть здесь хоть какая-нибудь одежда? – с неким скепсисом в голосе.
- Есть, - киваю чуть активнее. – Сейчас принесу.
С пакетом у затылка иду в дом. Вспоминаю, что надо бы и Олю позвать с собой. Все же на веранде холодно.
Оборачиваюсь и вижу, что она идет за мной. Этот факт разливается внутри меня приятным теплом. Она мне доверяет.
Я действительно не сделаю ей ничего плохого. Но позволить выйти замуж за этого придурка тоже не могу. Поэтому просто иду на второй этаж в свою спальню. Оля остается внизу.
Не пришлось долго ковыряться в шкафу. У меня здесь не так много вещей. Во всяком случае пока. К концу лета, как правило, у меня набирается пару сумок, которые потом приходится отвозить обратно в город. На данный момент же могу предложить ей только свой спортивный костюм. Утонет она в нем, конечно, но зато не замерзнет. А то пиджак на голое тело совсем, наверное, не греет.
- Вот, - протягиваю ей черный костюм, спустившись вниз.
- Ты в порядке? – взволнованно интересуется, когда меня слегка повело на лестнице, и я оперся плечом о стену.
- Да, вполне, - киваю головой и тут же вспоминаю, что надо бы поесть что-нибудь. – Кстати, - показываю ей замороженный пакет, - здесь какой-то фарш. Можно котлет пожарить.
Оля смотрит на меня, как на дурачка. Впрочем, я сейчас так и выгляжу.
Я совсем перед ней теряюсь. Веду себя сейчас хуже школьника-подростка. Даже голоса своего не узнаю.
- Где можно переодеться? – вместо разговоров о еде.
- А… Вот, в гостиной можешь остаться, - показываю ей на комнату, находящуюся позади нее. – Я пока на кухню пойду. Хоть чайник поставлю.
- Чаю бы горячего я сейчас выпила, - соглашается со мной, отчего опять внутри тепло становится, будто я уже чаю хлебнул.
Ухожу на кухню. Оля скрывается в гостиной.
- Оль, – вспоминаю, - а вот с обувью я тебе помочь не смогу. Точнее дам свои тапочки. Но они очень большие.
- Не переживай! – откликается она. – У меня нога тоже, как у цапли! Сороковой размер!
- Ого! – выдаю автоматически, но тут же прикусываю язык, понимая, что сказал громко. – Я не это имел в виду!
- Сделаю вид, что поверила, - неожиданно входит на кухню Оля в моем костюме.
В очередной раз, не подумав, опускаю глаза вниз, чтобы проверить, действительно ли у нее такой большой размер ноги.
- Егорушка, - тихонько предупреждает Оля, - я тебе сейчас еще и по лбу дам.
- Ой, - смущаюсь, словно мальчишка, и сразу же смотрю ей в глаза.
Молчим. Опять. Подобные минуты молчания меня слегка напрягают. Но вот ничего нового на ум не приходит.
- Ты чайник-то хоть поставил? – напоминает Оля о моих же планах ранее.
- А! – дергаюсь, отчего становится нехорошо и меня опять ведет в сторону. – Ой…
- Тихо, - подхватывает меня Оля за руку, когда я бедром прислоняюсь к столу, чтобы удержаться и не упасть. – Сядь.