Академия отвергнутых. Худшая на отборе

– Поздравляю вас. Если вы попали сюда, то никакой надежды на счастливое будущее у вас нет. Ни у одной.

Эти слова, которые произнесла ректор академии Благочестия, продолжают звучать в моей голове, когда я вхожу в само здание.

И едва я переступаю порог, как меня окатывает волна холодного воздуха, наполненного затхлым запахом сырости и пыли, будто подтверждая эти слова.

Стены, обшарпанные и покрытые трещинами, кажутся такими же мрачными, как мертвый лес. Проходя по коридору, я замечаю, что освещение здесь оставляет желать лучшего: тусклые лампы еле-еле разгоняют полумрак, создавая угнетающую атмосферу.

Коридоры давяще узкие, а от их стен будто веет историей, наполненной страданиями и потерями.

На полу лежат обрывки старого линолеума, местами порванного, а в углах собралась пыль, словно сама академия выдыхает эту затхлость и заброшенность.

Наконец, мы достигаем конца коридора, где находятся пара дверей с выцветшими табличками. Мисс Пилс останавливается у одной из них и, не дожидаясь, пока я как следует оглянусь, толкает дверь.

— Это ваша комната, Райс — произносит она с ледяным равнодушием. — Ваша соседка уже ждёт вас.

Я вхожу в комнату и замираю. Комната оказывается совсем маленькой, с двумя односпальными кроватями, одну из которых занимает моя новая соседка.

На стенах висят обшарпанные плакаты с изображениями темных лесов и серых пейзажей. В углу располагается видавший виды старенький шкаф, который, кажется, вот-вот развалится на части. На столе валяется куча учебников, а в воздухе витает запах старой бумаги.

Соседка выглядит словно отражение этой комнаты.

Ее длинные светлые волосы, свисают по обе стороны лица, как мокрые ленты, а большие водянисто-голубые глаза наполнены каким-то инстинктивным страхом и недоверием.

Она сидит на краю своей кровати, обхватив колени руками, будто ища хоть каплю тепла в этом холодном месте.

— Привет, я Эмили, — представляюсь я, стараясь быть как можно более дружелюбной. — Ты как? Кажется день не задался, да?

Она медленно поднимает голову и смотрит на меня. В её глазах проскальзывает такое удивление, как будто она не ожидала встретить кого-то, кто не был бы испуган и подавлен.

— Здравствуй, — еле слышно шевелит она губами. — Я Лара. И я знаю кто ты. Слышала как приветствовала новоприбывших мисс Пилс.

Лара не просто кажется тихой, она будто источает ауру печали.

На её щеках ещё поблескивают следы недавних слез, а губы дрожат от сдерживаемых эмоций.

Она определенно не в лучшем состоянии и нуждается в поддержке.

— Ну, приветствием это сложно сказать, – улыбаюсь я и присаживаюсь на свою кровать. – Ты здесь давно?

— Это мой второй год, — вздыхает Лара, её голос едва слышится. — В прошлом году мне тоже не повезло с воспитателем. Они… они здесь не для того, чтобы заботиться о нас.

Я киваю, осознавая, что она права. Мисс Пилс явно не похожа на образец доброты.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я, стараясь быть осторожной с формулировками.

Лара вздыхает и печально улыбается бледными губами.

— Ну, официально здесь – дочери, сестры и жены, которые своим поведением компрометируют семью. Либо обладают недостаточными знаниями и навыками для ведения хозяйства и соблюдения всех правил общества. И здесь нас якобы должны обучить всему необходимому. На самом же деле, – Лара медленно качает головой. – Сюда отправляют тех, кто мешает их счастью. Эту академию даже негласно называют – академия отвергнутых. К тому же, если девушка сама подписывает согласие на размещение здесь, то муж имеет право расторгнуть брак даже без ее согласия. А среди родственников она вполне может быть вычеркнутой из наследства, которое ей полагается. А вынуждают поставить подпись в согласии практически всех. Это место… Оно забирает надежду.

Я ощущаю, как в груди сжимается тяжелое предчувствие, но я поспешно отмахиваюсь от него.

– Это конечно ужасно, но не для всех же. Меня, например, отправил сюда мой новоиспеченный муж, только для того, чтобы успокоить свою богатую маменьку. Очень уж она была против нашего брака. В этот раз даже собиралась ему какую-то его кузину привезти для сватовства. Вот он и сказал, что мое отправление сюда убедит свекровь, что я готова меняться и познавать азы этикета. Я-то сама дочь лесоруба. Вся жизнь в лесах. Ничего о высшем обществе не знаю.

– И ты подписала соглашение? – с обреченностью в голосе спрашивает Лара

– Да, но это не значит, что…

– Это значит, что никто за тобой больше не придет, – она качает головой. – Мне жаль.

– Слушай, – я раздраженно качаю головой. – Я понимаю, очень многие мужья поступают паскудно. Возможно и твой тоже. Но мой меня любит, понимаешь? Он просто слишком хороший сын и не хочет расстраивать матушку. И это правильно.

– Он просто поиграл тобой и бросил, вот и всё, – разводит руками Лара. – Возможно вообще, женился чтобы просто насолить своей матери.

– Ты не понимаешь о чем говоришь, – вспыхиваю я и в этот момент, раздается стук в дверь.

– Эмили Райс, вам письмо, – раздается из коридора.

Когда я беру его из рук служанки в серой форме, то первое что я вижу – это фамилия отправителя:

“Джозеф Райс”.

Вот, мой любимый уже соскучился и пишет мне. Это письмо точно убедит Лару, что она ошиблась насчет моего Джозефа.

♥♥♥

Дорогие читатели!

Рада приветствовать Вас в своей новой истории.

Искренне надеюсь, что она Вам понравится и заставит хоть на время забыть о ежедневных заботах.

Прошу поддержать историю зажженной звездочкой, комментарием и подписаться на страничку автора, чтобы не пропустить выход новых глав)))

А еще в качестве небольшого бонуса хочу познакомить с визуалом главной героини и дать некоторые намеки на события в будущем)))

Ваша Анна Дрэйк

Эмили Хотт

Глава 2 - Он меня ждёт

– Ну, что там? Написал, что бросает тебя и ты ему уже надоела? – Спрашивает Лара еще до того как я вскрываю письмо.

– М-да, спасибо, что желаешь мне радости, – усмехаюсь я через плечо.

– Просто я понимаю реальность, в которой мы с тобой находимся, – тяжело вздыхает она.

В этот момент я пробегаюсь взглядом по написанным строчкам и гордо вскидываю голову.

– Ха, значит, у нас с тобой очень разные реальности. – Прокашлявшись, я с чувством читаю ей вслух:

“Дорогая моя Эми, знаю, что мы расстались всего два дня назад и ты только-только въехала в свою новую обитель, но мне нужно срочно встретиться с тобой. Мой экипаж уже стоит у главного входа академии. Прошу тебя, спускайся скорее. Не хочу долго ждать.”

Видишь? – я бросаю на Лару победоносный взгляд. – Мы с Джозеф попрощались только два дня назад, а он уже жаждет встречи со мной! Ну, что? Еще сомневаешься в нашей с ним любви и что у нас с ним всё совсем по другому?

– Ну, вообще-то сомневаюсь, – морщится Лара и я бросаю на неё недовольный взгляд:

– Прости, а может ты оказалась здесь потому что тебе предложил выйти замуж император, но ты не поверила и на всякий случай сама в эту академию поехала? Ну, на всякий случай. Реальность же не может быть приятной

Лара слабо улыбается.

– Я попала в эту академию по той же причине, что и ты Эмили - была наивной влюбленной дурочкой.

Я открываю рот, чтобы продолжить спорить, но потом лишь отмахиваюсь.

Какой в этом смысл?

Бедную Лару использовал и бросил её возлюбленный. Конечно она теперь во всех мужчинах будет видеть зло во плоти и отвратительных мерзавцев.

Откуда ей знать, что мой Джозеф совсем другой? Он искренне любит меня и низачто не бросит.

– Может в чем-то ты и права, – я примирительно поднимаю ладони. – Ладно, мой любимый уже внизу. Ждет меня и мне пора бежать.

Убегая от Лары, я стараюсь не думать о её словах. Спускаясь по лестнице, сердце стучит в унисон с моими мыслями, полными надежд и волнений. Я представляю, как встречу Джозефа, как он обнимет меня, и все сомнения улетучатся.

Едва я выхожу, как тут же в глаза бросается роскошная карета, выкрашенная в глубокий изумрудный цвет с золотыми деталями, сверкающими на солнце. Гнедые лошади с блестящими гривами нетерпеливо рыскают на месте, а кучер в форме, с неподвижным лицом, ждет, когда я подойду.

Ну и где же сам Джозеф?

Я оглядываюсь и вижу своего мужа. Он стоит, облокотившись на карету, и смотрит вдаль. Его темные достигающие плеч волосы слегка развеваются на ветру, а строгий наряд подчеркивает мужественные черты лица. Но что-то в его взгляде настораживает. Он кажется отстранённым, как будто мысленно находится где-то далеко.

— Эми, — произносит он холодно, когда я подхожу ближе. Его голос не звучит так, как я ожидала. В нем нет тепла, только ровный тон, который заставляет меня напрячься.

— Джозеф! — пытаюсь я вложить в голос всю свою радость. — Я получила твоё письмо. Я тоже соскучилась, родной, – я протягиваю к нему руки, чтобы обнять, но он отворачивается и, не глядя на меня, открывает дверь кареты.

— Садись, — говорит он, и в его голосе слышится усталость.

Внутри меня всё сжимается. Это не тот Джозеф, которого я привыкла видеть.

Я ожидаю увидеть его улыбку, услышать шутки, которые всегда поднимали мне настроение. Вместо этого я сталкиваюсь с его странной холодностью.

Я вхожу в карету, и Джозеф следует за мной, закрывая дверь с таким же отсутствием эмоций. Как только мы находимся внутри, я замечаю, что обстановка также не соответствует моим ожиданиям. Вместо уютных подушек и теплого света, карета кажется строгой и даже немного мрачной.

— Ты хорошо добрался? — спрашиваю, пытаясь разрядить атмосферу.

Он медлит, а затем кивает.

— Да, всё в порядке, — отвечает он, потирая затылок, словно ищет слова. Но я чувствую, что его мысли где-то далеко, а не здесь, рядом со мной.

— Джозеф, что происходит? — не выдерживаю я, прерывая тишину. — Ты выглядишь… отстранённым. Маменька достала, да? Ну, потерпи еще немного. Она через неделю уедет как обещала и ты сможешь меня отсюда забрать.

Джозеф наконец поворачивается ко мне, и в его насыщенно янтарных глазах я вижу что-то, что меня пугает. Это не гнев, не разочарование — это что-то более глубокое, как будто он борется с внутренними демонами.

— Эми, нам нужно поговорить, — говорит он, и я понимаю, что это не просто разговор о нас. Это что-то большее.

Сердце замирает. Я пытаюсь удержаться, но всё внутри меня кричит о том, что что-то не так.

— Я слушаю, — произношу я, непроизвольно сжимая ладони в кулаки.

Он делает глубокий вдох, и я понимаю, что этот разговор будет определять всё.

❤️❤️❤️ Визуалы героев

лорд Джозеф Райс

Лара Тард

Глава 3 - Слишком соскучился?

Но к моему удивлению Джозеф начинать беседу не спешит.

Сначала медленно откидывается на спинку сиденья, а после медленно скользит по моей фигуре взглядом и внезапно улыбается.

– Знаешь, позже. Я уже и забыл какая ты у меня привлекательная, Эми. Иди ко мне малышка. Я так соскучился. А ты?

Джозеф подается вперед и поцеловав меня в губы, одним рывком, пересаживает меня к себе на колени.

Так легко, будто бы я ничего не вешу.

– Вот ты дурачок, – я улыбаюсь с облегчением и целую его в висок и прочесываю пальцами темные мягкие волосы доходящие ему до плеч. – Так меня напугать странным поведением. Мне тут уже начали внушать, что в эту академию отправляют исключительно ненужных жен от которых хотят избавиться.

– Ну, что ты, зайчонок, – Джозеф откидывает на одно плечо мои волосы и прикусывает тонкую кожу на шее, заставляя меня невольно запрокинуть голову назад и чуть слышно застонать. – Я ведь добирался сюда почти сутки. Еще больше времени у меня не было времени на близость. Конечно ты мне сейчас очень нужна. Давай же, порадуй меня. Покажи как любишь и скучаешь.

Он берет мою ладонь и медленно ведет ей себе по плоскому животу и миновав ремень заставляет сжать то, что уже четко обрисовывается в его штанах ниже пояса.

Я тяжело сглатываю.

– Джозеф, ты…ты что же? Хочешь прямо здесь?

– Да, малышка. Хочу тебя прямо здесь, – он без всякого стеснения запускает руку мне под подол платья и сжимает бедро. – Сейчас. Немедленно.

– Подожди…подожди…это…неправильно, – горячо шепчу я, но мой муж резко качает головой.

– Не хочу ждать. Не собираюсь. Сказал же, что хочу немедленно.

– Рычит он, лихорадочно освобождаясь от ремня и приспуская штаны.

После чего, не дав мне опомниться, Джозеф срывает с меня нижнее белье и одним рывком усаживает меня сверху.

С размаху и без всякой подготовки.

Несмотря на мои старания, с губ срывается испуганный вскрик.

Размеры моего мужа весьма внушительны и обычно телу требуется хоть немного времени на то, чтобы свыкнуться с ним и принять его полностью. Но в этот раз он не дает мне такой возможности, двигаясь жесткими быстрыми глубокими толчками.

Неужели так соскучился?

– Тише, – стону я. – Джозеф, прошу, чуть нежнее.

Но вместо этого он наматывает себе на кулак мои волосы заставляя прогнуться в спине практически дугой и взвинчивает темп до такой степени, что я невольно ощущаю как вся карета раскачивается в такт его движениям.

Я до боли закусываю губу, стараясь хоть как-то подавить крики рвущиеся из моей груди.

Прекрасно понимаю, что снаружи сидит кучер, а около входа вполне может прогуливаться кто-то из преподавателей академии, но сделать это практически невозможно.

Очень быстро болезненность толчков плавно переходит в удовольствие, но когда с губ почти готов сорваться стон высшего наслаждения, как Джозеф резко ускоряется, а после замирает, полностью изливаясь в меня и оставляя меня саму в шаге от экстаза.

А после и вовсе ссаживает в сторону, небрежно вытираясь салфеткой и бросая такую же мне.

– Вот, приведи себя в порядок. И теперь уже спокойно поговорим.

От незавершенности меня немного потряхивает. Низ живота кажется настолько тяжелым, что кажется будто на него сверху опустили целую скалу.

Ладно, поторопился. Так случается довольно часто. Наверное и правда сильно соскучился.

Я оправляю подол платья и пытаюсь успокоить дыхание.

– Хорошо, любимый, – я стараюсь улыбнуться как можно более нежно, чтоб он не понял, что я не вполне удовлетворена и не усомнился в своих силах.

Насколько я знаю – для мужчин это крайне болезненно.

– О чем ты хотел поговорить?

Джозеф вместо ответа вытаскивает из внутреннего кармана пиджака какой-то конверт и протягивает мне.

– Что это? – Я хмурюсь, видя там его гербовую печать.

– Знаешь, Эмили, то что мы с тобой встретились и что потом произошло – это замечательное приключение. Ты красивая, темпераментная, плюс именно такая которая идеально подошла, чтобы разозлить маму и показать, что я могу делать, что пожелаю. Но, – Джозеф разводит руками. – Прости, это зашло слишком далеко. Мама права, это пора заканчивать. В этом конверте документы о разводе. Но ты не волнуйся, я подписал соглашение о том, что ты будешь находиться здесь до тех пор, пока тебе не найдут нового мужа. Так что в лесной дом тебе возвращаться не нужно, да и лишних сплетен о нашем с тобой мимолетном браке не будет. Не волнуйся, оплату твоего нахождения здесь я беру полностью на себя. Сколько бы на это лет не ушло. Даже если тебе замуж выйти не удасться, – красивые губы Джозефа изгибаются в ледяную улыбку. – Ничего страшного. Просто останешься в стенах академии до конца.

Я чувствую как у меня начинают дрожать пальцы.

– Джозеф…это…это…что? Шутка?

Мой муж устало морщится

– Эми, только давай без сцен, хорошо? Подумай насколько тяжело приходится мне. Я вообще-то морально страдаю.

– Ты страдаешь?!

Я резко вскакиваю, благо высота кареты это позволяет.

– Ах, ты, гад! Урод! Зараза!

Я выхватываю из его рук конверт и швыряю в надменную рожу с такой силой, что плотная бумага разрывается и все документы шелестящим водопадом падают ему на колени.

– Ненавижу тебя! Ты в любви мне клялся! А использовал как способ, чтоб мамочку позлить!

Я бросаюсь на него с кулаками.

Даже успеваю пару раз хорошо приложить по щекам и лбу, но он перехватывает меня за запястье и пинком ноги открыв дверь кареты, вышвыривает меня на улицу.

– Уймись, припадочная. – Рычит он. – Да ты благодарна мне должна быть, за то, что хоть узнала, что такое замужество. С таким характером никто и никогда больше тебя замуж не возьмет. Так и сгниешь в стенах этой академии. Потому что ты – худшая из всех возможных жен.

Ударившись об плитку, я невольно вскрикиваю и сама не могу понять от чего мне больнее – от удара спиной и затылком или от слов мужчины которого я отчаянно любила.

Глава 4 - Официально худшая

Вскочив на ноги, я снова бросаюсь на мужа с кулаками, но он трусливо успевает захлопнуть дверь кареты.

– Не поможет, гад! Я всё равно тебя достану!

Я не глядя хватаю с земли какой-то булыжник и запускаю прямо в окно кареты.

Стекло с оглушительным звоном трескается, но еще громче раздается крик Джозефа:

– Ведьма ненормальная! Дикарка! Истеричка! Да тебя вообще в общество пускать нельзя! Больная на голову!

– А ты у меня сейчас вообще без головы останешься! – Я снова хватаю булыжник и Джозеф кричит:

– Поехали! Давай, быстрее!

Кучер щелкает кнутом и лошади вместе с каретой срываются с места, но я все же успеваю швырнуть камнем в Джозефа и судя по тому как он взвыл – попала.

– Это ты худший! – Кричу я вдогонку, задыхаясь от слез. – Ты был ошибкой! Слышишь! Ненавижу тебя!

– Мисс Хотт, – слышу за спиной холодный голос, но продолжаю выкрикивать ругательства.

И только спустя мгновение я осознаю, что меня назвали моей девичьей фамилией.

есть, получается этот гад даже фамилию свою забрал. Спрятал меня в стенах этого склепа и счастливо умчался жить дальше, а я теперь навечно должна остаться здесь? Он просто лишил меня жизни при этом даже не убивая.

За что?

В моих глазах собираются слезы, но я качаю головой и быстро смахиваю их.

Не дождется этот маменькин пирожок, чтоб я из-за него плакала.

Быстро обернувшись, я встречаюсь с взглядом мисс Пилс и не вижу даже намека на жалость. Мне кажется она с таким же выражением досады смотрит на трещину появившуюся на стене.

Впрочем, а с какой стати ей сочувствовать мне? Уверена, что она и так все заранее знала. Да и моя история в этих стенах определенно не уникальна.

– Мисс Хотт , то как вы себя ведете – недопустимо.

Я закатываю глаза.

– Да-да, мне уже сказали, что я – истеричка, дикарка и худшая женщина в нашем мире. Не трудитесь придумывать новые оскорбления.

– Ваш характер и поведение нуждаются в очень долгой коррекции, – сухо отвечает мисс Пилс. – Ну, ничего. Рано или поздно каждая из наших воспитанниц становится тем образцом женщин, которые и нужны нашей академии – тихие, спокойные, покорные, трудолюбивые.

– О, у вас женятся на трупах? – Мрачно шучу я

Мисс Пилс смотрит на меня без тени улыбки.

– Поздравляю. Вы стали первой воспитанницей в академии, которая получит наказание сразу после прибытия.

– Здорово, – киваю я. – Статую в мою честь установят, я надеюсь?

– Идите, переоденьтесь в нашу форму, а после – в мой кабинет, – распоряжается она.

Это надо еще умудриться, чтоб голос заучал одновременно пронзительно и отстраненно.

Жуткая женщина.

Не удивлюсь, если ведьма.

Хотя, вряд ли.

У женщин магия может проснуться только если она окажется истинной дракона.

А я что-то богатого красивого мужчину рядом с ней не наблюдаю. Как и кольца на пальце.

Я плетусь обратно в академию, с трудом переставляя ноги, будто к каждой из них привязаны тяжеленные гири.

Сейчас еще и Лара наверняка изречет бессмертное: “А я же говорила! Я же предупреждала!”.

Будто мне и без этого не тошно.

Внутри мерзко настолько, насколько возможно.

Самое ужасное, что я до сих пор ощущаю на себе тепло его прикосновений, а губы все еще пылают от жадных беспощадных поцелуев.

И из-за этого меня тошнит от самой себя.

Поверила в сказку, что в нищую деревенщину влюбится богатый красавчик и заберет к себе.

И не просто поверила…а полюбила.

Он конечно забрал, да. Вот только в качестве красивой игрушки которой еще и мамочку позлить можно. А когда понял, что игрушка начинает мешать просто выбросил меня сюда. По сути – на помойку.

Я иду и медленно сжимаю кулаки.

Чтоб я еще хоть раз поверила мужчине? Еще хоть раз почувствовала к ним хоть что-то кроме презрения?

Нет уж. Никогда.

И плакать я из-за них тоже не буду.

Покачав головой и отбросив волосы упавшие на лицо назад, я захожу в нашу комнату.

Лара в этот момент, что-то усердно вяжет и вздрагивает от звука открывающейся двери.

– Ну, что? – Смотрит она на меня как и прежде печальным взглядом. – Все-таки отправил тебя сюда, да?

Я хмыкаю.

– Пф, конечно нет. Это я его отправила. Он конечно умолял вернуться, в ногах валялся. Говорил как любит. Но я была непреклонна. Еще и развод оформила. – Я передергиваю плечами. – Зачем вообще эти мужчины вообще нужны, да? Только и делают, что командуют, а у самих в голове солдатики деревянные. Не-не, даже в академии отвергнутых гораздо лучше, чем замужем. Правда же? – Я широко улыбаюсь, глядя на Лару и она к моему удивлению отвечает тем же.

Несмело, будто ее губы вообще забыли как это делается.

Но главное ведь начать.

– Может и так, – она кивает, а после смотрит на меня с большой теплотой. – А ты необычная девушка, Эми. Кажется мне впервые за все время пребывания здесь повезло. – Она снова улыбается и добавляет. – С соседкой.

– Мне тоже, – подмигиваю я. – А теперь, мне пора переодеться и бежать к мисс Пилс, потому что меня уже успели наказать.

– Ох, наверняка заставят работать в саду до ночи, – вздыхает Лара. – Или отправят в прачечную.

– Посмотрим, – пожимаю я плечами.

***

Как оказалось я получила сразу все варианты.

Сначала меня отправили в прачечную, потом – помогать накрывать стол на обед, при том, что еды меня лишили.

После – уборка в коридорах академии, уборка в саду, снова готовка на стол и в конце, когда я уже едва волокла ноги – чистить печь.

И так на протяжении двух недель подряд. Я даже на занятиях почти не бывала, только работала.

Хорошо хоть разрешили завтракать и обедать.

Сказать, что к десятому дню пребывания здесь я была очень уставшей – это ничего не сказать.

После очередной прочистки печи, выбросив золу, я даже не утруждаюсь приведением себя в порядок, а сразу иду к мисс Пилс.

Пусть эта рыжая жаба видит до чего она своих воспитанниц доводит.

Подходя к двери ее кабинета, я слышу отголоски разговора:

– Всё уже решено, но нужно создать видимость конкуренции, вы же понимаете?

– Конечно, герцогиня. Именно для таких случаев наши воспитанницы здесь и находятся. Мы подберем самую лучшую.

Ого, это голос мисс Пилс? Она что? Умеет с кем-то вежливо разговаривать?

– Нет-нет-нет, – раздраженно возражают ей. – Я же четко сказала – мне нужна не лучшая, а худшая из ваших воспитанниц.

Из-за того, что я очень сильно устала, утруждать себя стуком я тоже не собираюсь. Да и пусть эта герцогиня или кто она там, тоже видит до какого состояния здесь доводят девушек.

Поэтому, я просто распахиваю дверь и вхожу в кабинет мисс Пилс, пачкая пол сыплющейся с меня пылью и золой.

– Я закончила, мисс Пилс, – изображаю я наимилейшую улыбку.

Взрослая тучная блондинка в богатом насыщенно зеленом платье сидящая напротив мисс Пилс, оборачивается и радостно всплескивает руками:

– Вот! Это то, что нужно! Я выбираю её!

– Нет–нет, герцогиня, – поспешно мотает головой мисс Пилс. – Эта девушка точно не подойдет. Она самая худшая из всех.

Блондинка бросает на мисс Пилс надменный взгляд.

– Я наверное лучше знаю подойдет она или нет? Я свой выбор сделала. Собирайте эту девушку и жду её через три дня на отборе невест для молодого императора.

Глава 5 - Лучшая работа в мире!

Первые мгновения я просто молча стою, потому что не представляю о чем речь. Нашего Императора уж точно нельзя назвать молодым. Да и детей у него нет. Он дракон, а его истинная умерла во время родов вместе с ребенком, так что он так и остался – одиноким и бездетным.

Но он мужчина, так что не жалко. Уверена он посвятил всю свою жизнь развлечениям с молодыми фрейлинами и вряд ли особо расстроился.