Загадаю Тебя

Глава 21

Лёжа под яблоней летом в Загадаево, я неоднократно размышляла о том, как сложится моя жизнь в столице. Думала всякое, но однозначно не представляла насколько она будет отличаться от той размеренной, к которой я привыкла…

Сама по себе Москва хорошенько меня встряхнула и триггернула. Одно только метро чего стоит! Эскалаторы, длиною в вечность. Внушительная схема веток. Толпы людей, движущихся в определённых направлениях. Все куда-то спешат, все куда-то бегут. В особенности меня пугает час пик. Ибо когда подъезжает поезд, начинает твориться нечто страшное.

Клянусь, первые пару недель я хвалила себя лишь за то, что мне удавалось выбраться оттуда живой и невредимой. (Ну почти). Истоптанные кеды, ещё недавно радовавшие меня своей белизной, эту битву, к сожалению, проиграли.

Итак, выпорхнув из подземки, бодрым шагом направляюсь по уже выученному маршруту. От станции метро «Университет» пешочком идти минут восемь-десять. Можно и на автобусе проехать до остановки «Лебедева», но смысла я не вижу. Тем более, что прогулка доставляет истинное удовольствие, ведь погода пока несказанно радует.

Кручу головой по сторонам. Вот знаете, оценить масштабы одного из лучших вузов страны, в полной мере можно только тогда, когда ты становишься частью этого мира.

Большинство зданий университета разбросаны по территории внушительного размера и располагаются по адресу: Ленинские горы, дом один. Здесь вы можете увидеть самые старые постройки Московского Государственного Университета: известное каждому Главное здание, здание физфака, биофака, химфака, а также и более современные новостройки, (например, корпуса экономфака и юрфака). Тут же находятся научные корпуса, ботанический сад и различные спортивные объекты.

По сути, МГУ – эта целая студенческая вселенная. Необъятная. Удивительная. Невероятная. Настоящий город в городе, со своей собственной инфраструктурой и микроклиматом.

Шагая по направлению к своему корпусу, я в очередной раз восхищаюсь этим местом. А ещё, внезапно понимаю, что страшно довольна собой, ведь теперь я полноправный студент этого учебного заведения. Надеюсь, дед и мама действительно мной гордятся. Всё-таки далеко не каждый способен сюда попасть.

К слову, о маме… Она так и не приехала. Пропустила и мой выпускной, и поступление.

Честно сказать, я ждала её приезда хотя бы в конце августа, но, увы, и этого не случилось. Помню, как сидела в актовом зале, слушая обращение ректора к первокурсникам, и еле сдерживалась, чтобы не расплакаться от обиды. Дед в тот день привёз цветы, посмотрел, где я учусь, побывал в гостях у Аси, проинспектировал район. Девчонки устроили мне самый настоящий праздник в честь Дня Знаний. Организовали шары, хлопушки, торт.

А мама?

Мама ограничилась поздравительным сообщением. Картинка, пара фраз, извинения. Вот, собственно, и всё. Я даже не сразу заставила себя ей ответить. В голове бесперебойно крутилась мысль о том, что вторая семья для родительницы оказалась важнее. Снова.

Вы скажете, давно пора было к этому привыкнуть… Да. Соглашусь. Но как же иногда хочется верить в чудо! Знаю. Это наивно и совсем по-детски, однако ничего не могу с собой поделать. Нет, я не виню маму за желание жить своей жизнью. Не злюсь на неё. Не ревную к Адольфу. Не завидую. Просто пытаюсь вспомнить тот момент, после которого мы как-то совсем отдалились, дистанцировались друг от друга. Пытаюсь… И не могу его чётко обозначить. Наверное, с течением времени это произошло постепенно.

Если так разобраться, вырастил и воспитал меня дед. То, что я нахожусь сейчас здесь, именно его заслуга.

– Уснула? – кто-то цокает языком.

– Нет. Возьмите, пожалуйста, – передаю гардеробщице свою куртку и протискиваюсь через толпу студентов, ожидающих своей очереди.

Стоит рассказать про местный контингент. Говоря по правде, раньше мне казалось, что тут в МГУ обитают исключительно мажоры. Теперь могу отметить, что это совершенно не так. Точнее да, здесь очень много детей из обеспеченных семей, но наравне с ними в данном вузе учатся обыкновенные ребята, приехавшие из разных уголков нашей страны.

Безусловно, разница между социальными группами порой бросается в глаза. Кто-то добирается до университета на шикарной иномарке, а кто-то, как я, ежедневно пилит на метро. Одни в перерыв между парами едят бутерброды, которые привезли из дома. Другие – ходят в кафе и покупают там себе обеды.

Внешне мы тоже отличаемся. Есть девчонки и парни, глядя на которых невольно задумываешься: а точно ли эти люди пришли учиться, ведь некоторые из них выглядят так, словно только что сошли с обложки модного журнала. Брендовые вещи, украшения, дорогие аксессуары...

Эти студенты – особая каста. Как правило, они проводят время исключительно друг с другом и простые смертные, вроде нас, для них являются некой раздражающей массовкой.

Классно, что всем вокруг на это плевать. Слава Богу, большое количество обучающихся позволяет каждому из нас найти друзей по интересам и благополучно существовать в параллельных реальностях.

– Опять поменяли?

Я у информационной доски на восьмом этаже, а рядом со мной стоит Антон Кретов, мой одногруппник.

– Угу.

– И староста ничего в группу не скинула. Капец неудобное, – хмурится, изучая расписание.

– Сегодня придётся задержаться.

– Задерживаться придётся ближайшие шесть лет, – подмечает он, хмыкая.

– Это да.

– Оля? Ты вроде Оля.

– Оля.

– Антон.

Удивительно, что он вообще со мной заговорил. За эти пару недель я ни разу не видела его общающимся с кем-то, кроме преподавателей. Всегда один. Мне даже показалось, что парень слегка заносчив.

– Ну что, идём на чёртову физкультуру, вниз? Кому бы она сдалась… – добавляет недовольно.

– Идём.

– Меня впечатлило, что ты решила вчерашнюю задачу быстрее всех, – признаётся он, наконец объясняя свой интерес к моей персоне.

– Я занималась онлайн с одной девочкой, которая тут учится. Так уж вышло, что мы с ней разбирали похожую.

– Понятно. Откуда сама? – на ходу делает глоток кофе из бумажного стаканчика.

– Загадаево.

– Загадаево. Это где? – хмурит лоб, пытаясь идентифицировать населённый пункт с какой-либо областью.

– Два с половиной часа на электричке до Москвы. А ты откуда?

– Самара.

– Большой красивый город.

– Большой, но сказать, что прям перспективный – нет. Я там по баллам проходил в ведущие вузы. Аэрокос, СГУ.

– Но решил уехать сюда.

– Естественно. Надо думать о своём будущем, – поправляя очки, сообщает деловито. – Интересно, а можно как-то избежать посещения этого места?

Очевидно, что заниматься физически Антон не горит желанием.

– Не любишь спорт? – спрашиваю, когда спускаемся к раздевалкам.

– Вообще не моё, – кривится, поправляя стоячий воротник. – Лучше бы забили этот час чем-то полезным.

Ну не знаю. Я вот с большим удовольствием иду на физкультуру. А сегодня преподаватель ещё и разрешает мальчишкам погонять мяч в оставшееся время.

– Можно с ними? – спрашиваю у Олега Александровича.

– В футбол? – смотрит на меня так, словно я с дубу рухнула.

– Да.

– А ты умеешь играть? – скептически вскидывает бровь.

– Умею.

– Ну иди, – прикладывает свисток к губам. – Пронин, возьмите к себе, – кивает в мою сторону.

– Кого? Её, что ли?

– Я умею играть, – повторяю, теряя терпение.

– Саныч, – этот лохматый Пронин выражает взглядом недоумение, но тот лишь разводит руками.

– Я займу пустую зону, – нетерпеливо срываюсь с места и бегу.

– Мить, чё за шляпа? – товарищи по команде тоже пребывают в состоянии недоумения. Кое-кто из парней посмеивается, кто-то шутит.

– Давайте уже играть, – уперев руки в бока, решительно отражаю их взгляды.

– Ну давай, – наконец разыгрывают мяч.

**********

Пять минут.

Этого времени хватило на то, чтобы утереть им нос. Не хвастаюсь, но мне удалось не только продемонстрировать свои навыки, но и забить два крутых гола.

Сказать, что все присутствующие офигели, это ничего не сказать. Тот же Пронин совсем иначе стал на меня смотреть. Про Олега Саныча вообще молчу. Выражение его лица достойно отдельного упоминания.

– Доиграем, – зло бросает короткостриженный брюнет.

– Потом к Донскому не успеем, – отзывается Пронин.

– Успеем. Погнали.

Азарт – штука, конечно, интересная. Наши одногруппники уже встали с лавок и отправились на следующую пару, а мы всё продолжаем играть.

— Ты на фиг откуда взялась? – нецензурно выругавшись,, вопит Губарев и лупит ладонями по полу, когда в ворота залетает очередной мяч.

– Ай молодца!

Раздаётся одобрительный свист. Крики.

Смеюсь, отбивая пять Пронину. Нравится мне их реакция, чего греха таить. Забавно наблюдать, как искренне поражаются мужчины тому, что женщины могут быть в чём-то также хороши, как они.

– Так, всё, освобождаем зал, через пять минут у меня занятие, – разгоняет нас Олег Александрович, и я только сейчас замечаю, что здесь в качестве зрителей присутствует другой поток. – Подойди-ка, – тренер пальцем подзывает меня к себе.

Стянув резинку, по новой завязываю хвост и, тяжело дыша, шагаю к нему.

– Фамилия?

– Миронова.

– Ты почему, Миронова, сразу не сказала, что так хорошо играешь в футбол? – осведомляется возмущённо.

Пожимаю плечом и вытираю со лба пот тыльной стороной ладони.

– Да я не знаю, – отвечаю растерянно.

– Не знает она… – качает головой, что-то чиркая в блокноте забористым почерком. – Придёшь в субботу в это время. Поняла? – отрывает листок и протягивает мне.

– Зачем? – хмуро на него взираю.

– Затем, что надо, – бросает он коротко.

– Ну ладно.

– Иди, – свистком оповещает учащихся о том, что пора строиться.

Складываю листочек и пересекаю зал, ощущая себя как-то… странно. Левая щека горит адски.

Когда поворачиваю голову, едва не спотыкаюсь. Потому что натыкаюсь глазами на Сухорукова.

Он сидит на скамейке в компании Разумовского и Галдина. Первый что-то пишет в телефоне. Второй внимательно наблюдает за нами обоими.

Что до самого Богдана… Он явно не рад меня видеть. Наряду с изумлением в его глазах читается явное недовольство.

Вот блин!

Отвернувшись, продолжаю свой путь, буквально физически ощущая, как он прожигает мою спину взглядом.

Глава 22

Богдан

– Эй, парень, – обращаюсь к ботанику в очелах.

– Ты мне? – оборачивается и хмуро на меня взирает.

– Тебе, да. Какой факультет? – интересуюсь я мрачно.

– Космических исследований, – сообщает он деловито. – А в чём, собственно, дело?

Космических. Исследований.

– Ни в чём, шуруй, опоздаешь на пару, – вмешивается в наш разговор Галдин.

Ботаник удаляется из зала. Первокурсники с мехмата, возбуждённо галдя, по свистку строятся в колонну. Двое из них, проходя мимо нас, активно обсуждают девчонку. Разумеется, ясно какую.

– Она круто играет.

– Лицо тренера видел?

– Он в афиге.

– Засадила по воротам с дальняка.

– А кто такая, не в курсе? Зачётная, между прочим, тёлочка…

Не знаю почему, но мне хочется как следует пристукнуть этого рыжего придурка по хребту.

– По ходу, поклонников у Оли прибавится, – усмехается Лёха, не удержавшись от комментария.

– Ты мог бы сказать, что она поступила сюда, – недовольно цежу сквозь зубы.

Тоже мне, друг называется...

– А я знал, по-твоему?

– Типа Сеня тебе не говорила?

Не особо в это верится, они же конкретно спелись за то время, что жили вместе.

– Прикинь, но нет, не говорила.

– Гонишь!

– Я сам офигел, когда увидел Олю тут.

– Так это правда? Она реально умеет играть в футбол? – Разумовский наконец отвлекается от своего телефона.

– А ты слепой, что ли? – раздражаюсь ещё больше. Причём не понимаю по какой причине.

– Как она вообще здесь оказалась? Реально сама поступила?

– Вас удивляет тот факт, что люди попадают сюда не только благодаря баблу?

– Гении, вроде тебя? – хмыкает Эмиль.

– Заметь, это твои слова, не мои, – отзывается Галдин, и Разумовский снова отрывает взгляд от экрана телефона.

Таращатся друг на друга, как два быка на кориде, ей Богу!

– Какого хрена между вами происходит, может, объясните? – смотрю сперва на одного, потом на другого.

Дело в том, что с недавних пор я заметил одну вещь: общение Лёхи с Эмилем почему-то сократилось до минимума. Так если подумать, в последнее время эти двое пересекаются в большей степени лишь тогда, когда вынуждены работать над нашим общим проектом. Да и то, без споров и претензий никогда не обходится.

– Нечего объяснять, – бросает Галдин. – Спортзал занят. Пойдём пожрём или что?

– Мне надо позвонить, стрельнёмся на паре, – Разумовский встаёт с лавки и удаляется.

– Лёх, ни фига не понимаю, какого чёрта творится…

– Да забей, – отмахивается Галдин, явно не желая развивать эту тему. – Слушай, Богданыч. Разговор к тебе есть.

– Валяй, – непроизвольно бросаю ещё один взгляд по направлению к раздевалкам.

– Когда Штольц собирается выплатить бабло за прогу? – лениво наблюдает за тем, как по кругу бегут первокурсники, подгоняемые Санычем.

– Когда установим ему полную версию вместо демки. От тебя зависит. Надо ещё раз проверить всё на баги.

– Я добью прогу в эти выходные.

– А что за спешка?

Лёха молчит.

– Тебе нужны деньги? – спрашиваю в лоб.

– Нужны.

– Много?

– За шубу этомуотдать.

Вопросительно вскидываю бровь.

С чего бы Лёхе влезать в эти разборки?

– Ну что ты так на меня смотришь? Она пол жизни за неё расплачиваться будет, – убирает руки в карманы джинсов.

– Надо было думать о последствиях, Лёх.

– Ей восемнадцать. Мелкая, дурная…

– Возраст тут ни при чём. Бриж просто отмороженная на всю голову, – озвучиваю своё мнение.

– Сеня полгода выплачивает ему деньги. Сколько можно в свои выходные заниматься этой хернёй? Мне кажется, она уже сполна отработала своё наказание.

– Эмиль с тобой не согласен.

– Да мне как-то класть… – отчего-то заводится не на шутку. Злой как чёрт.

Я что-то пропустил?

– Эу! Оль! – свистит, когда в поле зрения попадает Миронова, наконец вышедшая из раздевалки. – Ты ли это, загадаевская красотка? – машет ей рукой, и она, закинув сумку на плечо, неспешным шагом направляется к нам.

– Привет, ребят, – здоровается, останавливаясь рядом с Лёхой.

– Давно не виделись. Мои поздравления! МГУ, как ты и хотела, – он протягивает ей свою ладонь для того, чтобы пожать её.

– Спасибо.

– Знал, что у тебя получится.

Оля сдержанно улыбается, а мои глаза зачем-то подмечают совсем ненужные детали. Ровный золотистый загар, подсвечивающий кожу. Выгоревшие на солнце пряди волос, обрамляющие лицо. Постройневшую за лето фигуру. Девчонка выглядит свежо и (отмечаю про себя недовольно), она как будто… Стала ещё красивее, что ли.

– Факультет?

– ФКИ, факультет космических исследований.

– Неожиданно, – Лёха делает вид, что удивлён, хотя пять минут назад собственными ушами слышал эту инфу от ботаника. – Почему именно туда?

– А почему нет? За космосом будущее, – пожимая плечами, отвечает Оля.

– В общаге живёшь?

– Пока нет. Мы у Аси.

– Значит, Сеня там сейчас? У неё?

Стопэ-стопэ. То есть Галдин действительно не в курсах происходящего?

– Да. А у вас как дела? – её взгляд вынужденно перемещается на меня. Наверное, потому что я сам смотрю на неё неотрывно. Специально естественно.

– Отлично, – глядя ей в глаза, отзываюсь хмуро.

– Хорошо.

– Как дед пережил твой отъезд? – спрашивает Лёха, когда пауза затягивается.

– Тяжело.

– А твой недопарень? – громко интересуюсь, бесцеремонно её разглядывая.

– Богдан, – вздыхает и поджимает губы.

– Поехал следом или у вас отношения на расстоянии? Втроём, – добавляю ядовито.

Щёки Оли моментально вспыхивают.

– Нет и не было никаких отношений. Я солгала тебе. Закроем эту тему раз и навсегда, – разозлившись, выдаёт она.

– Не понял… – до меня туго доходит смысл сказанного.

– Мне пора. Я уже опоздала на пару. Пока, – прощается, уже шагая к выходу.

– Увидимся! Ты же теперь близко, прямо над нами, на восьмом этаже, – хохотнув, произносит Галдин.

Миронова исчезает за поворотом, а я всё ещё прокручиваю в башке брошенную ею фразу.

– Братан, тебе может водички?

– Я не врубаюсь. Она сейчас прямым текстом пояснила, что отшила меня просто так? – уточняю у него на всякий случай.

– Вроде того.

– Зашибись.

– Богданыч, забей. Девок мало? На кой икс тебе Миронова? С такой не получится по лайту и одноразово.

– Решил, что я по прежнему заинтересован?

– Показалось?

– Показалось. Свет клином на ней сошёлся, что ли? Есть идём, нет? – поднимаясь со скамейки, недовольно осведомляюсь.

************

Как бы я не хорохорился перед пацанами, стоит признать, что появление Мироновой в МГУ стало для меня самой настоящей проблемой.

Во-первых, по поводу этажей Лёха ни фига не шутил. В нашем корпусе пятый, шестой и седьмой занимает факультет вычислительной математики и кибернетики (то бишь мой), а вот на восьмом… действительно обитают студенты ФКИ, о которых я никогда и не узнал бы, если бы не всем известные обстоятельства.

Во-вторых, как и предсказывал экстрасенс Галдин, Оля довольно быстро обрела популярность среди представителей мужского пола. Разумеется, во многом благодаря своему не женскому увлечению – футболу.

С той нашей встречи в спортзале прошло недели три, а ролик с её участием, выложенный кем-то из первокурсников, до сих пор попадается на глаза, и лайкают его все, кому не лень.

И ладно бы, это вполне можно пережить, но вот остальное реально меня напрягает.

Что конкретно?

То, что периодически сталкиваемся нос к носу в холле внизу, у лифта и на лестницах.

То, что с Мироновой свободно и без заморочек общается Лёха и другие пацаны.

Но знаете, в особенности бесит то, что думать о ней я вынужден постоянно. Она ж нет-нет, да и напоминает о себе. Ненавязчиво, но регулярно. Нарочно или нет – не знаю, однако раздражаюсь я в такие моменты страшно.

В эту пятницу Оля решает меня добить. Мало ей моего универа, общего учебного корпуса и женской футбольной команды, в которую её на днях зачислили. Когда после пар прихожу на стадион сбить стресс, обнаруживаю причину этого самого стресса среди парней. Загадаевская заноза, одетая в спортивную форму, с энтузиазмом гоняет мяч по полю и чихать ей на нелётную осеннюю непогоду.

– Твою мать... – ругаюсь вслух, глядя на эту картину.

– Вечер перестаёт быть томным, – Лёха, усмехнувшись, усаживается на трибуну.

– Ну я ей устрою, – направляюсь туда, где уже во всю идёт игра.

– Конечно, разберись, капитан, – летит саркастичное в спину.

– Чё происходит? – обращаюсь к Петрову, пробегающему мимо меня.

– Здорово, Богданыч! – притормаживает тот, запыхавшись.

– Я спрашиваю, что девчонка делает на поле? – ору на него недовольно.

– Так это, – растерянно пожимает плечами. – Игнатов её позвал.

Ну естественно, кто ж ещё.

– Олег, подойди, – зову его, останавливая игру.

– Чё? – нехотя плетётся в мою сторону, откидывая назад упавшие на лицо волосы.

– Слабый пол почему тут вижу? Ты первокурсницу позвал? – испытующе глядя на Патлатого, интересуюсь мрачно.

– Да. А чё такого-то?

Как давно мечтаю съездить по роже этому борзому, один Бог знает.

– За травму, в случае чего, тоже ты отвечать будешь?

– Она умеет играть.

– Она да.

– Расслабься. Чё ты на пустом месте разводишь?

– Ребят…

А вот, собственно, и виновница зарождающегося конфликта. Явилась, не запылилась.

– Двигай домой. Бабский день завтра, – забираю у неё мяч и иду к пацанам.

– Ты серьёзно? Дискриминация по половому признаку? – доносится мне возмущённое вслед.

– Это здравый смысл, – бросаю через плечо.

– Ну конечно… – фыркает Миронова обиженно.

Молча опускаю мяч на траву, а она всё никак не уймётся.

– Нечестно прогонять меня, руководствуясь личной неприязнью, – заявляет намеренно громко. Так, чтобы все вокруг слышали.

Личной неприязнью…

Оборачиваюсь. Вопросительно вскидываю бровь.

– Не по-мужски.

Чего-чего?

– Кости твои берегу, дура, – начинаю злиться.

– А может, просто боишься проиграть? – выдаёт вдруг она, уперев руки в бока.

Ещё и жест мой с бровью отзеркаливает. Коза.

– Это прям вызов, Богданыч, – смеётся Жорин.

– Ну мы играть-то будем, нет? – орёт Щербаков.

Медленным шагом возвращаюсь к девчонке. Возвышаясь над ней, внимательно рассматриваю вблизи её лицо.

Гремит гром. Первые капли дождя срываются с неба. Одна из них скатывается по её щеке.

– Будем играть или нет? – повторяет вопрос, прозвучавший от моего вратаря.

– Просто так неинтересно, – прищуриваюсь, мысленно наперёд просчитывая итог матча.

Команда у Игнатова неплохая, но сегодня нет Рублёвского, да и новенький регулярно лажает. Так что…

– Выиграю, будешь должна мне.

– А поконкретнее? – уточняет она хмуро.

– Поконкретнее...

– Да. Выражайся, пожалуйста, яснее.

Явно теряет терпение.

Что ж.

– В случае проигрыша пойдёшь со мной на свидание.

– А наличие невесты тебя не смущает?

– Или соглашайся, или покидай поле, – безапелляционно ставлю ультиматум.

– Ребят, скоро ливанёт конкретно. Долго ещё собираетесь трепаться?

– Ладно, но ты не выиграешь, – протягивает ладонь, и мы пожимаем друг другу руки в знак заключения сделки.

Я и не выиграю.

Просчиталась ты, Оленька.

– По местам, – командую своим гаврикам.

Разыгрываем мяч. И понеслось…

*********

Час спустя счёт два–два.

Сказать, что матч выдаётся напряжённым, это всё равно что вообще ничего не сказать.

Впервые за долгое время я играю с азартом и не в пол силы. Надо отдать должное Оле, в этом её заслуга, ведь именно она задала определённый настрой.

Честно, я поражён её навыками, скоростью и хитростью. Теперь понимаю, почему девчонку сразу взяли в основной состав женской сборной. Если оценивать здраво, Миронова очень способная. А ещё, судя по всему, привыкшая к подобным смешанным играм, ведь чувствует она себя посреди табуна парней, скачущих по полю, вполне спокойно и свободно. Ни тебе смущения, ни робости. Вон даже наезжает на Павлюкова за грязный приём.

Если же говорить про наше противостояние, то тут всё тоже обстоит очень интересно. Потому что в этот вечер передо мной совсем не та Оля, которую я наблюдал в душевой при пикантных обстоятельствах. Передо мной совершенно другой человек. Эта её сосредоточенность во взгляде и довольно агрессивный стиль игры (сама манера, без нарушений) – прямо-таки сбивают меня с толку.

Откуда в этой хрупкой девчонке столько силы и выносливости? Я впечатлён. Впрочем, как и все присутствующие.

Когда начинаю вести мяч от центра, потемневшее небо освещает яркая вспышка молнии. Тут же предупреждающе гремит гром, а после начинается самый настоящий ливень.

Только вряд ли что-то способно остановить меня. За последующую минуту я ловко обхожу защитника и полузащитника. Прицеливаюсь и зафигачиваю третий гол в ворота соперников.

Так-то!

Довольные возгласы парней сменяет поток нецензурных выражений. Разбушевавшаяся стихия прогоняет с поля участников обеих команд, решив, что на сегодня игра окончена.

– Ты продула, – ору Мироновой, забирая мяч с травы.

Доволен как слон, не пытаюсь этого скрыть.

– Нет. Нечестно! – доносится неразборчиво сквозь шум дождя.

Ну-ну.

Оля нагоняет меня у фонаря и дёргает за футболку, вынуждая тормознуть и повернуться.

– Матч закончился раньше положенного из-за дождя, – машет руками, доказывая свою правоту.

– Не умеешь проигрывать? – спрашиваю, наклонившись к ней чуть ближе.