Вырваться из плена манипуляций

Самые лучшие дни — были они или еще будут?

Это тот вопрос, который я задаю себе втайне от всех. А что, если та самая счастливая полоса, о которой я мечтаю, заготовлена на будущее? Вдруг только после тридцати лет у меня будут и прекрасная семья с любимым мужем и замечательными детьми, и успешный бизнес, которому не страшны экономические кризисы, и крепкое здоровье. Это очень важно, так как опыт последних десяти лет моей жизни показал, что проблемы с самочувствием могут отравить каждую минуту существования.

Точка, в которую я пришла к тридцати годам, удовлетворяет меня. Что‑то из намеченного в самом начале пути достигнуто, что‑то пока еще нет. Казалось бы, можно успокоиться, но оказалось так, что мне эта жизнь не подходит. В ней нет главного — ощущения внутренней гармонии, счастья, радости.

Ну что ж… мне тридцать. Уже тот возраст, когда можно подвести промежуточные итоги. В основном для того, чтобы осознать себя в этом мире и не допустить повторения совершенных ошибок в будущем. Пройдена первая половина жизни. Не совсем по количеству прожитых лет, ведь еще Данте в «Божественной комедии» отмерил половину земной жизни возрастом в тридцать пять лет, а в нашем XXI веке люди живут дольше. Зато мне до тридцати выпала возможность накопить не по возрасту солидный объем полезного опыта. И с ним теперь надо каким‑то образом справиться. Говоря откровеннее — пережить полученную травму.

Однажды мне пришла идея о том, что будет проще, если я напишу о пережитом. Как человек читающий и пишущий (до начала работы над книгой — только тексты для своих блогов), я лучше воспринимаю письменную речь. Книгу всегда можно отложить на пару минут, чтобы обдумать прочитанное, заново просмотреть напечатанные слова, вернуться к началу главы, заглянуть в конец. А еще больше возможностей для переосмысления жизни дают размышления над собственным текстом. Благодаря работе над этой книгой я стремилась обрести себя снова.

Я стараюсь не только в собственных интересах. Можно ведь и не писать свою историю в книжном формате, а просто посидеть и подумать о прошлом. Большинство поступает именно так, оставляя все самые важные итоги только для личного пользования.

Мне же показалось более правильным поделиться своим опытом с теми людьми, по большей части с девушками, которые, возможно, попали в такую же переделку, что и я.

Книгу можно читать в одиночестве, а проблема девушек, попавших в созависимые отношения, обычно в том, что они оказываются со своей бедой один на один. В моем случае опытный манипулятор сумел повлиять на меня так, что я оставила работу, практически прекратила созваниваться с семьей, отсеяла всех своих друзей. Последние два года совместной жизни были жуткими. Я сидела дома разбитая, беспомощная, опустошенная, неуверенная в себе и в том, что происходит со мной.

Мне потребовалось потратить десять лет собственной жизни, для того чтобы осознать, какую ошибку совершила, и выбраться из ловушки. А вот что было бы, если бы мне удалось вовремя прочесть ту книгу, которая предупреждает об опасности? Не знаю. Во всяком случае, у меня был бы еще один шанс очнуться от морока и вырваться на свободу. Книги позволяют нам выходить из рамок субъективности и смотреть на ситуацию со стороны. Вот почему я люблю читать.

Я пишу без желания поучать. Мне лишь хочется предупредить о том, как делать нельзя. Нельзя пренебрегать собственными представлениями о жизни и верить лживым словам.

Если ты понимаешь, что живешь не своей жизнью, пора ломать прутья клетки и бежать. Мне удалось так сделать! Я вырвалась из отношений, в которых — в прямом смысле слова — умирала. А о том, как это произошло, читайте дальше.

БЕЗ ДОЛГИХ РАЗДУМИЙ

Мне восемнадцать, и я с одной сумкой прыгаю в вагон поезда. Много незнакомых людей, случайных попутчиков, мелькают станции, названия которых даже не пытаюсь запомнить. Днем смотрю в окно, замечая перемены пейзажа, ночью засыпаю под стук колес, продолжая путь. Совсем скоро начнется новая жизнь, и это будет круто — я знаю!

Особый кайф поездке придает секретность моей миссии. Мама не в курсе, куда я делась. Мы с сестрой Кариной тайно договорились о том, что я приеду к ней — так проще. Ну и еще я думала, что мама не слишком расстроится. Карина старше меня на три года, она замужем и живет в Москве. А я, окончив школу в родном городе, собираюсь поступать в институт.

— Приезжай ко мне, я тебе помогу, — позвала сестра. Почему бы и нет. И вот я уже здесь, в бурлящем потоке московской жизни. Я и сама не из провинции, но количество домов, людей, машин здесь мне кажется невероятным. Хочется увидеть многое, но первым делом я еду в Лаврушинский переулок, в Третьяковку. Мои учителя на экскурсиях в местные музеи искусств говорили:

— Третьяковская галерея… попасть бы вам туда, вот где мировые шедевры!

А теперь я гуляю по залам и узнаю полотна, которые прежде видела только на репродукциях: «Девочка с персиками» Серова, «Неизвестная» Крамского…

Муж сестры занимался бизнесом — держал три продуктовых магазина — и, как деловой человек, советовал мне читать книги о бизнесе: «Это не романы, а реальная польза!» Мне и самой нравилась такая литература, я не была девочкой, мечтающей о возвышенной любви. Мечты мне не свойственны, я ставлю цели и добиваюсь их.

Приехав в съемную квартиру к Карине и ее мужу, я вскоре стала жить самостоятельно — они перебрались на собственную жилплощадь. Все так, как мне хотелось. Кстати пришлась и первая работа в Москве — у сестры в магазине. На работу я вышла прямо на второй день после переезда из родного города. Мне самой хотелось, никто не вынуждал: если взрослая жизнь началась, то надо в нее вписываться, а не ждать непонятно чего. Магазин, куда меня определили, располагался в симпатичном коттеджном поселке. Считалось, что там место спокойнее, чем на других точках, ответственности чуть меньше. А раз я пока не очень опытный продавец, то тут мне самое место.

Я была очень довольна и не всегда понимала, почему некоторые покупатели — солидные взрослые люди, глядя на меня, начинали давать непрошеные советы:

— Тебе не надо тут сидеть, поезжай в Москву, учись! Застрянешь за прилавком, такая умная и красивая, ничего в жизни не добьешься!

Первое время я даже не понимала, к чему эти рекомендации. Не просто так тут сижу, а сестре помогаю — неужели непонятно? Тем более что мне интересно. Только со временем стала осознавать, что доля истины в этих советах точно есть.

Полтора года в Москве я вспоминаю как приятный и интересный период. Работа не занимала круглые сутки, у меня было достаточно времени на то, чтобы сидеть в ноутбуке, который я сама себе купила. Никто не пытался решать за меня, чем мне заниматься. Я наслаждалась своим взрослым статусом и свободой, не слишком скучая по родным, которые остались в другой стране.

Кстати, к тому времени у меня уже был опыт самостоятельной жизни. В пятнадцать лет я ушла из дома и жила одна несколько месяцев. Случился очередной скандал с мамой, и я заявила, что уезжаю к папе в соседний городок. Красивое местечко на берегу реки со старинной крепостью… только я туда не поехала. К папе у нас обычно сбегала Карина, ее там любили и ждали, но появись там я — меня бы встретили поучениями. Так что на самом деле я отправилась к сестре. Она жила со своим молодым человеком на съемной квартире и как раз собиралась переезжать. Тут я и явилась:

— Карина, давай я пока поживу здесь и буду платить аренду!

Сестра не возражала. На взрослую жизнь требовались деньги, и я устроилась официанткой и баристой на летней площадке одного кафе. Очень быстро до меня дошло, что работа эта — бестолковая: зарплата копеечная, контингент мутный, перспектив никаких. Хотелось хорошо выглядеть, покупая одежду, которая мне нравилась, но денег на это не было. Приходилось занимать вещи из гардероба Карины, а у нее если шортики, то очень короткие, если маечки, то топиком, без бретелек. В ее нарядах я чувствовала себя полуголой и притягивала лишнее внимание подвыпивших посетителей бара. Не мой стиль, не моя история.

Так что заработок не состыковывался с затратами, и я вернулась домой. Мама, которая приняла этот бунт без особых эмоций, встретила меня на удивление тепло. После замужества Карины и моего «побега» мама чувствовала себя растерянной и одинокой — я поняла, что ей нужна поддержка, и не ошиблась. Последний год в родном доме мы с ней были близки, как никогда до этого момента.

В Москве единственным для меня близким человеком была Карина, и неудивительно, что я приняла как свой круг ее подружек, девушек лет на 10–15 старше меня. Но интересы новых знакомых разделить не получилось: они, например, могли часами обсуждать отношения — свои и чужие, кто с кем встречается, у кого какая машина и прочее в том же духе. Мальчики меня не слишком интересовали, никаких фантазий по этому поводу у меня не было. А тут только одни разговоры — надо пойти в клуб, караоке или еще куда‑то, чтобы познакомиться с кем‑нибудь интересным. Среда, как известно, влияет на человека, от этого не укрыться — так что девочки болтали, а я впитывала. Сама не проявляла активности, но какое‑то воздействие, думаю, на меня все же оказывали.

На вечеринках, куда я попадала за компанию с Кариной, молодых людей всегда было достаточно. Хоть я и считалась «маленькой», свою долю мужского внимания получала: знакомились, приглашали погулять. Очень редко я соглашалась, но дальше дело не шло: все они мне не нравились. Было в этих молодых людях что‑то неискреннее — чаще всего мужчины пытались выглядеть лучше, чем есть на самом деле, и я это чувствовала.

Летом мы с сестрой рванули в Анталию. Спонтанно, без долгих раздумий. У меня были деньги — я накопила их за год, Карина добавила, и получилось, что мы можем рассчитывать на пятизвездочный отель на первой линии. Только куда именно ехать — непонятно. И тут знакомые рассказали об одном классном курорте, мы купили билеты и вскоре оказались на золотом песочке турецкого побережья. Сейчас я бы сказала, что отдых на уровне, но без шика, а тогда мне казалось, что лучше просто не бывает! Вдвоем с сестрой, свободные, расслабленные, мы провели незабываемую неделю.

Девушки без мужского сопровождения всегда вызывают интерес у местных приставал и туристов, которые приезжают за курортными романами. Нас тоже засыпали комплиментами, но мы держались от приключений подальше. Карина замужем, а я была с ней рядом и отсекала слишком горячих поклонников.

Но, может быть, на меня все же повлияло избыточное мужское внимание, ведь встреча с человеком, связь с которым продлилась долгих десять лет, случилась вскоре после того, как мы вернулись из расплавленной солнцем Анталии в холодную Москву…

ЛОВУШКА

Московская зима во всей прелести. Я начинаю мерзнуть, потому что стою на улице уже минут десять, а то и больше. Жду подругу, ее все нет. Должна вот-вот прийти, но время течет, а она даже не пишет.

Дело происходит на ступеньках у входа в «Шоколадницу». Кажется, ее уже и нет на этом месте — появилось какое‑то другое кафе, где и бабл-ти, и лавандовый раф, но я хорошо помню именно ту «Шоколадницу». Есть причины…

В нескольких шагах от меня стоит мужчина, не слишком молодой — типичный представитель поколения, к которому относятся мои родители. Я не всматриваюсь в его лицо, просто понимаю, что у него проблема с телефоном — не может кому‑то дозвониться.

Неуютно и холодно. Подруги по-прежнему нет, я раздумываю над тем, чтобы уйти. Или хотя бы пойти погреться в свою машину. Да, у меня уже есть автомобиль, городская модель «Ситроена». Может, не самый шик, но в ней уж точно теплее, чем здесь.

— Вы кого‑то ждете? — спрашивает мужчина, пряча свой мертвый телефон в карман. Голос сочувствующий. Наверное, по мне видно, что я превращаюсь в снегурочку.

— Да, — бросаю на него взгляд.

— Я тоже, — он улыбается, типа «какое совпадение!», — может, зайдем внутрь, согреемся? Подождем вместе… в комфорте.

Мужчина сказал это просто и по-доброму, с ненавязчивой теплотой — на полном контрасте с окружающей унылой и холодной погодой. Да и он сам казался искренним — человек лет сорока, с небольшим портфелем, в расстегнутой куртке, из-под которой виден деловой костюм. Он слегка напомнил мне папу, но тогда это промелькнуло подсознательно.

— Нет-нет, — быстро отвечаю я, несмотря на приятное первое впечатление.

Пальцы на ногах уже совсем замерзли, а подруги все не видно. Да где же она?!

— А там, вообще‑то, горячий кофе наливают, — напоминает мужчина с портфелем.

Очень вовремя. Мерзла я все сильнее, а он не выглядел так, чтобы хотелось бежать прочь. Наоборот, человек, от которого точно не ждешь неприятностей. Глянув на него еще раз, соглашаюсь:

— Ну ладно, пойдемте!

Я улыбнулась ему, он заметно обрадовался, и мы вошли в кафе. В помещении не просто тепло, а еще и уютно. Аромат шоколада и кофе, ощущение приятного сюрприза в виде пирожного или чего‑то не менее хорошего.

Мужчина ведет меня к свободному столику. Мы снимаем верхнюю одежду, и я, наконец, ощущаю, что мои ноги еще живые. Берем меню. Он заказывает кофе, какой‑то десерт, а я выбираю блинчики с ягодами.

— Меня зовут Алекс, — наконец представляется незнакомец, устраивая свой портфельчик на соседнем стуле.

— Я Софья.

Разговор складывается сам по себе, я чувствую себя свободно. Алекс ненавязчиво интересуется, кто я, сколько мне лет, чем занимаюсь. Может показаться, что вопросы очень даже конкретные, но он задавал их без всякого нажима и лишнего любопытства. Взрослому мужчине просто интересно поговорить с молоденькой девушкой, раз уж они оба оказались в похожей ситуации, не дождавшись тех, с кем планировали встречу. Вопросы Алекса не казались мне подозрительными — я не делала секрета из своего возраста и занятий. Скрывать было нечего, да и зачем, если говоришь с тем, кто годится тебе в отцы?

Опрятная прическа, волосы густые, седеющие, и одет он также неброско и уютно, как мой отец (и снова в подсознании промелькнул образ папы). Внешность Алекса не назвать привлекательной. Иной раз мужчины в возрасте могут выглядеть очень даже ничего — это не только на мой вкус, а объективно, со стороны. Однако Алекс не из этой категории.

Я обращаюсь к нему на «вы». Чисто машинально, как привыкла говорить со старшими. Ему это не слишком нравится.

— Давай на «ты», — предлагает он.

— Ладно, — легко соглашаюсь я.

Странно «тыкать» взрослому человеку, но я быстро привыкаю. Он ведь пытается общаться так, чтобы наша разница в возрасте была мне меньше заметна.

О себе Алекс тоже что‑то сообщает. Вроде бы живет тут неподалеку. Затем выдает очень длинную реплику, из которой я поняла, что его бизнес связан с ЖКХ — вывоз и утилизация мусора, прибыльное дело.

— Понимаешь? — уточняет он.

По моему взгляду Алекс наверняка догадался, что меня его работа не потрясла, она ведь ко мне никакого отношения не имеет, а он надеялся произвести именно потрясающее впечатление. Облом. Тем не менее разговор продолжается, мне спокойно и уютно.

В тепле зальчика «Шоколадницы» его телефон отогрелся, посыпались уведомления, и он попросил мой номер. Не помню, под каким предлогом. Я продиктовала цифры, будучи уверена, что это не имеет значения. Не в моих привычках сообщать впервые встреченным мужчинам свои персональные данные, но что тут такого? Будь Алекс молод, начни он подкатывать, как это обычно бывает, тогда другое дело: речь идет об отношениях и надо сто раз подумать, прежде чем оставлять свои контакты. Неприятности мне не нужны. А этот дядечка ну просто не мог серьезно претендовать на то, чтобы быть со мной. Как бы мы выглядели вместе? Да ну, это просто ерунда!

И тут Алекс предлагает встретиться, причем запланировав точное время на следующей неделе.

— Я занятой человек, все встречи вношу в расписание заранее, — поясняет он, подчеркивая свою значимость.

Мне смешно. Что?.. Какое еще расписание? Вот если я хотела с кем‑то встретиться, то просто находила время, и все. Главное, что хочется увидеть человека. На самом деле встречаться с ним я не собиралась, конечно. Пусть себе вносит в расписание что хочет — я найду предлог, чтобы отделаться от него.

Кофе был допит, десерты съедены, и я уже почти убедилась, что подругу ждать нет смысла. Тем временем Алекс тоже заспешил. Оказывается, там, у входа, он пытался дозвониться до своего водителя. Тот привез Алекса к кафе, высадил, а сам поехал искать место для стоянки — в этом районе с парковками просто беда. Телефон отказался работать на морозе, Алекс не дозвонился, заметил мерзнувшую девушку и пригласил на кофе. Нормальная ситуация, ничего странного.

Пришло время оплачивать счет. У меня были деньги, но я ими не разбрасывалась, и была еще скидочная карта «Шоколадницы».

Возникает совсем недолгая пауза, и Алекс говорит:

— Я все оплачу!

— Да не нужно, — отвечаю я, но не слишком настойчиво.

— Не волнуйся, все в порядке! — он достает солидно выглядящий бумажник и отодвигает мою карту.

Алекс не только оплатил счет полностью, но и оставил какие‑то очень уж крупные чаевые. Я наблюдаю за всем происходящим, и мне кажется, что это слишком: «Боже мой, для чего делать такие вещи? Или он настолько сильно хочет произвести впечатление на меня?»

Мы прощаемся и расходимся в разные стороны — он к своему авто, где ждет его водитель, а я сажусь в собственную машину. Как раз в этот момент приходит сообщение от подруги: «Я в метро!», и я остаюсь ждать.

Когда мы устроились за столиком, я сразу же рассказываю о таинственном незнакомце:

— Представляешь, пока я тебя ждала, познакомилась с мужчиной. Такой вежливый. Сразу же пригласил меня на свидание… но, знаешь, я не пойду.

— А почему?

— Он очень взрослый. Лет сорок пять. Даже странно, что он меня пригласил.

— Ну тогда какой в этом смысл? Зачем ты дала свой номер? Это небезопасно. Ты должна быть осторожной. Город большой, люди разные встречаются. Не у всех благие намерения.

О человеке в дорогом костюме я сразу же забываю.

А вот он не забыл. Через пару дней вижу сообщение с незнакомого номера: «Привет! Это Алекс. Мы пили кофе в «Шоколаднице». Как дела?»

Надо же, а я была уверена, что этот невзрачный дядечка, вдвое старше меня, уже там, в кафе, понял, что совсем мне не интересен и ловить ему нечего, поэтому я больше его не увижу. Сначала решила не отвечать вообще, но потом написала пару слов в очень холодной манере, чтобы аккуратно слиться и навсегда забыть о существовании.

Однако отвадить его таким образом не удалось — он продолжал присылать сообщения. Не слишком часто, но так регулярно, что я даже начала привыкать к его посланиям. Выглядели они чисто по-дружески, а в этой манере легко отвечать малознакомому человеку. Вот если бы он наседал с какими‑то пылкими чувствами, то я бы его просто заблокировала и на том прекратила всякое общение.

«Привет! Как настроение?»

«Боевое», — отвечаю по привычке.

Так было принято говорить в нашей семье. А вскоре он и сам уже пишет, что настроен по-боевому, — значит, активно перенимает мои выражения. Для чего? Чтобы казаться ближе? Перешагнуть возрастной разрыв?

Откуда мне было знать, что он уже тогда запланировал все свои ходы на будущее?..

Алекс предлагает встретиться. Ну нет. Для чего мне с ним встречаться?

«Не хочу. Мне лень», — отвечаю.

Звучит достаточно жестко, как такое не понять? Все, он точно обиделся и теперь отстанет. И тут приходит новое сообщение. Я читаю с большим удивлением. «Как это лень? Что лень?» — пишет Алекс. Объясняю: «Лень собираться, одеваться, из дому выходить». Да сообразит он или нет?..

Мне так странно, что Алекс продолжает строчить послания. Если бы я написала, что мне лень встречаться, парню своего возраста, он бы уже догадался, что его отшивают. Переписка прекратилась бы в тот же момент. А Алекс, получается, ничего не понимал? Человек другого поколения? Или не хотел понимать, а настойчиво и упорно гнул свою линию…

Зима кончилась, пришла Пасха. Я как раз готовила на кухне селедку под шубой на праздничный стол, когда Алекс вдруг пригласил меня сходить вместе в церковь на службу. Я отказалась. В то время у меня жила мама, и мне не хотелось оставлять ее одну в праздничный вечер. Она очень скучала по нам с сестрой, оставшись дома в одиночестве, вот я и позвала ее погостить. Прежде мы не были очень близки, но сейчас все изменилось. Она была заботливой, внимательной, и я всем сердцем чувствовала себя любимой дочерью. Мне было хорошо, а Алекс… пусть уже отстанет!

СТРАННАЯ ДРУЖБА

В свои двадцать лет, изо всех сил стараясь обеспечить себя в большом городе, я была очень занятым человеком. Поступать в вуз и долго учиться, рассчитывая на туманное будущее, возможности не было. Выбирала профессии, которые требовали минимум времени на обучение, но реально приносили деньги. У меня получалось, правда, пока что не на том уровне, как хотелось бы.

Пытаюсь вспомнить все, чему я тогда училась, и все направления, в которых себя пробовала, но даже половина не приходит на память. Были курсы по наращиванию ногтей, волос, ресниц. Были уроки визажа, работала онлайн, оформляя сайты. Чем‑то из всего этого я потом и занималась, что‑то получалось, а что‑то не пригодилось. Как бы ни оборачивались дела, я не унывала и снова искала для себя подходящий способ заработка.

Мне было известно, что многие из знакомых девочек идут другим путем — находят себе богатого мужа, за чей счет и живут. Мои представления о жизни были совершенно иными: надо быть самостоятельной, работать и иметь деньги на собственные интересы. Если в мою жизнь придет мужчина, который поддержит материально — хорошо. Не появится такой — ладно, я сама справлюсь. Активных действий в поисках я не предпринимала, и если бы стремилась встретить парня, то предпочла бы равного себе во всех смыслах.

И словно бы кто‑то подслушал мои мысли, потому что вскоре я стала встречаться с мужчиной из очень обеспеченной семьи. Такая ирония. Мы познакомились в социальной сети. С самого начала мне было понятно, что Роман мне не ровня. Он постоянно писал о своих дорогих покупках, поездках, престижном отдыхе, но я не слишком обращала на это внимание. Пусть понтуется, мне‑то что…

Ему было лет тридцать. Привлекательным не назвать — внешне самый обычный парень. От других Роман отличался лишь тем, что жил в свое удовольствие благодаря средствам родителей. Больше всего на свете он любил показывать окружающим, как хорошо живет и что имеет. Да еще и постоянно говорил при этом: «Вот у меня есть такое, а у тебя нет!»

Наверное, Роман выбрал меня из множества девушек как раз потому, что заметил: лишних денег у меня нет и я из семьи со средним достатком. У него «Мерседес», у меня «ситроенчик»; он живет в шикарной квартире, а я в самой обычной, да еще и съемной.

— Поехали со мной в загородный дом! — позвал он однажды.

Мы поехали, и он показал мне каждое помещение огромного коттеджа с бассейном и сауной в престижном районе Подмосковья, не забыв «случайно» упомянуть, что все находится под охраной.

От меня требовалось прочувствовать, какой Рома крутой, богатый, сравнить его жизнь с собственной. Ощутить, как мне повезло его встретить. И… влюбиться в него без памяти, наверное?!

Роман красиво ухаживал, дарил цветы, пытался быть внимательным. Но даже это выглядело как демонстрация его шикарного благосостояния на контрасте с моим обычным скромным достатком. Он приглашал в лучшие рестораны в центре столицы, а я понимала, что если едешь в такое место, то нужно одеться соответственно — дорого. На дизайнерские вечерние платья денег не было, поэтому я каждый раз переживала из-за того, как выгляжу в этих ресторанах. Радости от посещения никакой!

К Восьмому марта Роман решил меня «побаловать».

— Собирайся, пойдем покупать тебе новую одежду! — сказал он.

Ему просто нравилось ставить меня в неудобное положение. Вот он, мол, какой герой — одевает бедняжку, которая сама не может потратить лишнюю копейку на шмотки.

Детали наших отношений оставались «за кадром». Со стороны могло показаться, что у нас все серьезно, — Роман даже познакомил меня со своей мамой. Только я все больше сомневалась в том, что смогу продолжать играть с ним в отношения…