- -
- 100%
- +
Ника
Наутро очухиваюсь в диком угаре. В голове всё гудит, дребезжит и позвякивает, как в лавке с хрусталём, которую посетило землетрясение.
Медленно приподнимаю пудовые веки и вижу чью-то бессовестно раздетую пятую точку. Весьма крепкую, кстати. Дальше за этими аппетитными холмиками простираются две дюны длинных мускулистых ног, покрытых буйной растительностью цвета пшеницы.
Сомневаюсь, что меня угораздило заночевать в одной постели с легкоатлеткой, больной гипертрихозом, поэтому вывод напрашивается сам собой.
Я лежу на спине у голого мужика. Размер ступней подтверждает мои догадки.
Осторожно приподнимаюсь на локтях. Шея прямо-таки воет от сна в отвратительно неудобной позе.
Пить хочется неимоверно.
Господи, это ж надо было так нажраться накануне. Вчерашний вечер и ночь начисто смыло из памяти.
Где я и с кем – дело десятое, важнее осознать, в каком виде.
С ужасом осязаю липкое тело, перемазанный чем-то сладким живот, отползаю от крепкозадого напарника и силюсь сфокусировать на нём взгляд.
А там загляденье! Рельефные мышцы под отполированной кожей – тут и мощные плечи, и изящная линия позвоночника, и эта завораживающая V‑образная форма, сужающаяся к талии. На затылке и вдоль шеи рассыпаны мягкие светло‑русые волосы.
Лицо мне видно лишь наполовину, другая часть утопает в подушке. Впрочем, подробностей уже с лихвой. Утешает тот факт, что плейбою около тридцати, а не двадцать с обрубочком, но...
Блин, сколько же мы вылакали, если наутро очутились вместе?
Пару секунд любуюсь слащавой мордашкой. Там и губки бантиком, и бровки домиком, и носик прехорошенький – в другой ситуации защипала бы ути-пусичного красавчика.
Надеюсь, мы засняли все наши ночные игрища на камеру, потому что не вспоминать ТАКОЕ – тяжкий смертный грех. А я ничегошеньки не помню.
Эх, жизнь моя беспросветная. В кои-то веки урвала красавчика по акции и даже не насладилась толком.
Ладно, по возвращении домой запишусь на сеанс гипноза. Или найду толкового экстрасенса, который прогонит алкогольный дурман и подарит мне прекрасный эпизод для мемуаров.
Судя по всему, мы в гостинице. В номере этого голозадого «ах, какая спортивная фигура» блондина. Постель представляет собой плачевное зрелище. Подушки разбросаны, простынь вся в каких-то липких розовых пятнах. На тумбочке поднос с пустыми тарелками. У окна валяется порожняя бутылка из-под вина. Тоненькая белая занавеска заляпана чем-то красным вроде помады.
Если мы целовались через шторину, то всё, пиши пропало. Я точно набралась вчера по самые брови.
Тихонько, словно мышка, сползаю с кровати и крадусь на поиски своих вещей. В мышцах ощущается приятная усталость. Колени подрагивают, бёдра саднит. Короче, всё во мне с усердием выглажено, выскоблено и утрамбовано, как и полагается после бурной ночи.
Бельишко своё нахожу на ручке входной двери. Сарафан вытаскиваю из-под стола, тщательно пересчитываю валяющиеся рядом пакетики из-под презервативов. Три! Мать вашу, три использованных гон... контрацептива. И это мы даже до постели не добрались.
Хочется биться башкой об стену: «Вспоминай, Ника! Вспоминай, чем вы тут занимались с Жопуардом?!»
С этого дня завязываю со спиртным. Пролопоушить такой момент! Ну курица, какой с меня спрос.
Быстренько влажу в свои вещи и шныряю глазами в поисках туфель и сумочки. В последней телефон, банковская карта и ключи от моего номера. А без обувки тоже далеко не разбежишься.
Вот, почему надо сохранять в памяти подобные моменты. Сейчас бы напрягла желейную извилину, соотнесла наши любовные игрища с перемещениями в пространстве и по методу Холмса вычислила, где туфли.
Так, трусы с меня слетели сразу за порогом. Ураганный ветер, не иначе. Тем же тайфуном избавило от лифчика. Ну допустим, катаклизм вчера приключился. Либидо так и шарахало по всем направлениям.
А что дальше? Сахарные Булочки оприходовал меня прямо на столе, подозреваю, что пару раз, лишь потом удосужился снять платье и закрепил эффект третьим заходом.
Тогда не понятно, на каком этапе я рассталась с сумочкой и туфлями.
Внезапная догадка застаёт меня прямо рядом с кроватью, в которой всё ещё посапывает мой подтянутый любовничек. Ползаю бесцельно на карачках, силясь заглянуть под каркас, и тут бамс! Осеняет.
Да, кстати, на полу ещё четыре надорванных фольгированных пакетика. Итого выходит счастливая семёрка.
Хочу скачками нестись в ванную, но Крепкозадов громко всхрапывает и переворачивается на спину. С силой бьёт рукой по свободному краю (будь я рядом, проснулась бы от жёсткого тумака), подгибает одну ногу в колене и досматривает свой молодецкий десятый сон.
А я падаю обратно на четвереньки и воровато ползу дальше. Удержаться от соблазна и не глянуть, что там у него с фасадом, попросту невозможно.
Батюшки, да это же сам Бампераратор Жопулус Величественный! Рот помимо воли наполняется слюной, а меня так и тянет разбудить красавчика для торжества справедливости. Ну не честно это, что я не помню самый божественный секс в своей жизни!
Жаль, ничего не выйдет. По пьяной лавочке я сумела сойти за королеву красоты, а на трезвую голову такой трюк вряд ли удастся. Ещё испугаю красотулишну, комплексы какие привью, да даже травму психическую могу нанести.
А дело всё в том, что я отнюдь не ровня этому лакированному кабриолету. В сравнении с ним я старенькая потрёпанная «Нива» с прицепом в виде развода. И нет, не по возрасту, а скорее по внешним габаритам.
Круглолицая, пышнотелая, коротконогая – словом, сплошной неформат в мире, где ценится глянцевость и пожизненный абонент в фитнес-клуб.
Ползком добираюсь до санузла и, вуаля, туфелька найдена. Сумочка прячется тут же, на кафеле, накрытая сверху мужской рубашкой с коротким рукавом. Жамкаю в ладони вещицу, а потом поддаюсь соблазну и ныряю в неё лицом.
Ну почему он и пахнет бомбически?! Ноткой горького цитруса, капелькой шоколада и чем-то влекуще-тёмным, что отдаёт в животе томительной резью.
А может, вернуться в постель, завязать герцогу Твёрдопопе глаза и наклепать новых воспоминаний?
Но вторая туфелька важнее несбыточных мечтаний, так что я хватаю свои сокровища под мышки и ползу дальше.
Надо заводить привычку культурно раздеваться у кровати. Разоблачилась, вынула заранее припасённые плечики, всё аккуратно развесила и скачи сайгаком хоть до рассвета. Но нет же, мы лучше наследим по всему номеру. Не удивлюсь, если узнаю, что вопила: «Таги-и-ил», колошматила себя в грудь и задирала ноги до потолка...
Кошусь на люстру, и тут облом. В унитаз я обувку спустила, что ли?
А дальше действовать приходится незамедлительно. Потому что Титанопоп вскидывает руки вверх, тянется и, не разлепляя глаз, ворчит режуще-сексуальным голосом:
– Ника, падай на папочку. Я перевёл дух.
Только я уже на пороге. В отчаянии цепляюсь за ручку двери и уговариваю себя не оглядываться. Я ведь не Орфей...
Вы ведь знаете эту душещипательную историю о музыканте, который потерял свою жену Эвридику – она умерла от укуса змеи. В отчаянии он спустился в царство мёртвых и своей музыкой растрогал Аида. Тот согласился отпустить возлюбленную, но поставил условие: Орфей должен идти впереди, а Эвридика последует за ним, он не должен оборачиваться до выхода из подземного мира.
Орфей двинулся в путь. Уже у самого выхода сомнения одолели его. Он обернулся, чтобы убедиться, что Эвридика идёт следом… В тот же миг она навсегда исчезла в царстве мёртвых. Орфей потерял возлюбленную из‑за одного рокового взгляда.
А чем поплачусь я, ведь не смотря на доводы разума всё же оборачиваюсь и целый миг купаюсь в океаническом мареве мужских глаз.
Надо же, он запомнил моё имя, а вот я его – нет. Означает ли это, что я легкомысленная? Да разумеется! И дико горжусь собой.
Фоточка Янчика
Ян Холодов (подпольная кличка Жопуард), 32 года, глава отдела тестирования в холдинке "Мир будущего"
_________________________
Если зашел главный герой, не забываем ставить звездочки этой истории, добавляем в библ и подписываемся на автора! Я обещаю сделать эту весну поистине романтичной))
Коммент тоже жду! Как вам начало?
Глава 2
Месяц спустя
Ян
Утро начинается с сюрприза – и, как водится, не самого приятного. Я как раз допиваю кофе, привычно разглядываю стоящую под монитором женскую туфельку и размышляю о том, что сегодня неплохо бы протестировать новую систему распознавания эмоций у наших ассистентов, когда в кабинет врывается Пашка, мой зам:
– Ян, там… это… того... на складе... Капут драконис просто! Короче, тебе лучше самому увидеть, – выдыхает он, едва переводя дух.
Обожаю, когда мои подчинённые изъясняются на диалекте старого доброго третьего «Вэ».
– Если на складе не обнаружится ничего страшнее издохшей мыши, лишу тебя, Павлуччо, квартальной премии. Как тебе такое стратегическое решение? – усмехаюсь я, но по лицу зама понимаю: шутки пока отложим.
Огромный промышленный ангар встречает меня горами коробок, в каждой из которых россыпь деталей, и парой наполовину собранных роботов, что беспомощно моргают индикаторами, будто говоря: «Ну и кто нас теперь доделает?»
– Вот это конструктор «Очумелые ручки», – присвистываю я. – И кто‑то ещё говорит, что взрослые не любят Lego…
Павел только вздыхает:
– Поставщик из Китая даром что опрофанил все сроки на три недели, так ещё вместо готовых машин прислали вот это. Половина партии – просто детали вразнобой. Я даже не знаю, как это проверять и пересчитывать.
– Отлично, – я хлопаю в ладоши, поздравляя нас обоих с ошеломительным крахом. – Теперь переименуемся из отдела тестирования в мастерскую по сборке роботов своими руками. Запишем всех на курс «Сделай андроида из груды хлама. Пошаговая инструкция для неумёх: от болтика до искусственного интеллекта».
Настроение портится окончательно, когда заглядываю внутрь одной из сотни коробок. В ней лежат руки, заботливо обёрнутые пупырчатой плёнкой. В следующей нахожу сенсорные дисплеи, которые должны выполнять роль пользовательского окна в животе наших «телепузиков».
Психую знатно, и чтобы не разнести всё к такой-то матушке, велю Павлинычу звать умного ассистента-суфлёра.
Мы подключаем переводчика – новенького андроида с безупречной дикцией и невозмутимым выражением «лица». Он замирает рядом, готовый транслировать мои слова по-китайски.
На экране видеосвязи появляется представитель поставщика, мужчина средних лет с заискивающей улыбкой. Он почтительно кланяется:
– Уважаемый господин Холодов, рад снова видеть вас!
– И я тоже преисполнен счастьем, – скалюсь, как шакал, и расшаркиваюсь в реверансах.
Вся эта церемониальная гимнастика утомляет. Сотрудничать с русскоязычными партнёрами мне в разы приятнее. Позвонил, навтыкал матерных слов по самую маковку, и все сразу друг друга поняли. А здесь же приходится разводить чайные церемонии.
Вкратце излагаю свои претензии. Господин Аньда сочувственно кивает, строит скорбную мордашку и постоянно твердит: «Хаода, хаода, хаода». И без услуг железного толмача пониманию, что это переводится как «Хорошо».
Хорошо ему, видите ли. А меня гендир за такую проволочку в зубной порошок сотрёт и по свету белому развеет.
– Примите наши глубочайшие извинения за задержку поставки, – расшаркивается китаец. – Возникли непредвиденные логистические сложности, но мы уверены, что качество наших компонентов вас не разочарует.
Переводчик лихо справляется со своей задачей, и я усмехаюсь:
– Компонентов? Мы не тестируем компоненты, господин Аньда. Я ждал поставку готовых роботов, а не набор «Собери цифрового друга за выходные».
Представитель слегка бледнеет, но сохраняет улыбку:
– Мы готовы предложить вам скидку в 15% в качестве компенсации.
– Вы раните мои чувства, товарищ! – я картинно хватаюсь за сердце. – Видимо, скидка пригодится на то, чтобы купить побольше отвёрток для моих инженеров. Они как раз жаловались, что старые заржавели.
Андроид дословно воспроизводит мою сдержанно-гневную отповедь. Китаец бледнеет, шныряет глазками.
Пашка за моей спиной не выдерживает и фыркает.
– Но наши детали высочайшего качества! – поспешает добавить горе-поставщик. – Вы можете собрать их самостоятельно, это несложно…
– Мы отдел тестирования! – перехожу на жёсткий командный тон. – Мои ребята проверяют работоспособность роботов, а не собирают их. У нас тут не фабрика поделок, а серьёзный отдел. И знаете что? Если вы не заберёте эту партию и не пришлёте готовые машины в течение недели, я засчитаю их за расходники. И оплатим мы всю эту вакханалию соответственно. Будете знать, как подводить меня!
Представитель замирает, явно осмысливая угрозу. Умная машина, закончив с переводом, выводит на свой экран задранный вверх палец. Лизоблюд.
– Но это же наши лучшие модели! – пытается возразить Аньда.
– Вот именно, – я наклоняюсь ближе к камере. – Поэтому они должны приезжать ко мне готовыми к работе, а не к тому, чтобы мои инженеры собирали их по инструкции за чашкой кофе. Кстати, кофе у нас плохой. Так что мотивация у них слабая. А вот от желания предъявить претензию размером с вашу великую стену я буквально выпрыгиваю из штанов.
И начхать, как это интерпретирует киборг. Да ещё абсолютно ровно, что из этого усвоит проштрафившийся деловой партнёр.
На том конце соединения повисает пауза. Представитель нервно теребит край рубашки, потом глубоко вздыхает:
– Хорошо, мы заберём партию и заменим её на готовые устройства. Ещё раз приношу свои извинения за сложившуюся ситуацию.
– Превосходно, – говорю сухо и холодно прощаюсь.
Когда связь прерывается, я поворачиваюсь к переводчику:
– Ну что, жестянка, как думаешь, они всё поняли?
– Согласно анализу интонаций и контекста, – отзывается умный ассистент, – они поняли даже больше, чем вы сказали.
– Вот и отлично, – я потягиваюсь. – Паш, скажи закупщикам, чтобы готовили список требований к следующей партии и особо подчеркнули пункт о полной готовности машин к работе. А эту порожнюю хрень, – обвожу рукой перегруженный склад, – отправляйте обратно с припиской «неликвид».
Павел ухмыляется:
– Может, всё‑таки соберём парочку? На память.
– Можешь лично для себя смастерить одного и подписать: «Образец недобросовестной поставки», – смеюсь я. – Ладно, за работу. У нас ещё куча тестов впереди.
До обеда успеваю отчитаться перед московским начальством о запоротой партии. Разгребаю повседневные задачи и с торжеством поглядываю на туфельку.
Сегодня, уже сегодня, – обещаю себе и мысленно потираю руки.
Да, я её нашёл. Свою Золушку, которая умудрилась сбежать от меня под утро, оставив на прощание лишь смешливый взгляд да прехорошенькую серебристую лодочку, усыпанную стекляшками. Уж не знаю, чем эта Ника мне так запала. В тот вечер казалось – обычный курортный перепихон на одну ночь. Ведь начиналось, как по сценарию.
Познакомились в баре, я, как истинный ловелас со стажем, угостил девушку коктейлем. Разговорились, выяснили, что земляки. В честь этого знакового события пропустили ещё по паре бокалов.
А потом она, с виду вполне обычная, показалась мне охеренной красоткой. Её искренний смех и дерзкие словечки приоткрыли завесу над заурядной внешностью, и...
Дальше мы уже целовались в фойе моего отеля. Поднялись на крышу, где уже в другом баре догонялись сногсшибательными видами ночной Анапы, просоленным морским ветром и горячительными напитками.
То, что она вытворяла в номере, я даже описывать не возьмусь. Горячая, бесстыжая и дикая женщина. От неё меня штормило так, будто мы оба угодили в эпицентр торнадо.
А наутро эта нимфа, которую я нежно окрестил богиней секса, просто свинтила. Ни тебе прощальной записки, ни наспех выведенного помадой номера телефона на зеркале в ванной, ни свежей дозы плотской любви – ничего.
На память мне остались только её имя, найденная на балконе туфелька и горечь от расставания.
Вначале я отмахивался от этих эмоций. Что за сентиментальность во мне очнулась? Ну не пожелала кошечка попрощаться по-людски, предпочла раствориться в лучах рассветного солнца, в чём проблема? Разве я хоть раз созванивался с однодневками? Или искал повторной встречи?
Я и с постоянными любовницами пересекаюсь от случая к случаю. Банально некогда, потому что живу работой, ей же дышу и всеми помыслами стремлюсь в офис.
А вот с Никой вышло иначе.
По первости мысли о ней всплывали на периферии раза два-три за день. Потом участились.
Я зачем-то привёз её туфельку в родной Иркутск, потом приволок обувку в свой кабинет. Следом стал ловить себя на любопытстве. У меня появились вопросы. Захотелось узнать, кто она, чем занимается, как проводит свободное время, о чём мечтает...
К концу первой рабочей недели я понял, что должен попытаться выяснить хотя бы её фамилию.
Пришлось разложить на молекулы весь тот вечер (ночь я и без того закрутил на повторе до сквозных дыр) и припомнить всё, что рассказала о себе Ника.
Мы проболтали без малого четыре часа, прежде чем забуриться в мой номер, но фактов оказалось не так уж много.
Я набросал крошечное портфолио:
Имя: Ника (возможные вариации Вероника, Доминика, Николь; предложенные ассистентом имена вроде Моника, Евника и Шушаника исключаем сразу, ибо бред сивой кобылы).
Город проживания: Иркутск с припиской «коренная иркутянка».
Возраст: 28–34 года.
Профессия: жирный прочерк. Мы обсуждали в основном мой послужной список.
Увлечения: пилатес, путешествия, КНИГИ. Необходимо сделать акцент именно на последнем, Ника несколько раз повторяла, что обожает читать.
Особые приметы: животная сексуальность и раскрепощённость.
Детали встречи: была в баре «Морской бриз» в Анапе 15 июля, пришла с подругой Мариной (возможно, есть совместные фото).
Написать скрипт для парсинга профилей в соцсетях [это извлечение информации о пользователях (имена, контакты, количество подписчиков, посты и т. д.) с помощью специальных программ или скриптов– здесь и далее примечание автора] по заданным параметрам для человека с моим образованием и опытом работы в IT-сфере дело плёвое.
Спустя четыре часа напряжённой работы компьютер выдал мне базу данных с подборкой наиболее подходящих страниц. В ней было 1845349 имён, с которыми я усадил разбираться андроида.
Отсев явно неподходящих профилей – это занятие для бездушной и скрупулёзной машины, живому человеку нечего даже соваться в столь объёмный массив информации.
Так что головастик исключил всех, кто не соответствовал возрасту, убедился, что в качестве родного города указан Иркутск, стёр все аккаунты без фото или с явно нерелевантными аватарками и... Барабанная дробь! Сестра, стакан водки и барбариску!
Бинго! У меня перед глазами возникла подборка иркутянок с каштановыми волосами в возрасте около тридцати лет, содержащая две сотни аккаунтов.
Пришлось проверить каждый вручную. Но я тот ещё упрямый сукин сын, поэтому на девяностой аватарке наткнулся на ту самую.
И обомлел. До чего хороша! Аж внутри всё скукожилось...
Из воспоминаний меня выдёргивает напоминание от цифрового помощника:
«Сегодня в 19.00 запланирован переезд на новую квартиру. Грузовое такси прибудет в 18.10».
С улыбкой смотрю на чёртову туфельку, из-за которой потерял сон и покой.
Ну, что, Суворова Ника Анатольевна, готова ко встрече со звездой?
Глава 3
Ника
Конечно, я готова! К труду и обороне! Переть на мины и грудью бросаться на амбразуру.
С таким настроем усаживаюсь за ноутбук, ставлю рядом чашку кофе и блюдце с орешками и спешу окунуться в увлекательный мир редактирования.
Первые пару глав текста проглатываю залпом. Эх, хорошо написано! Горжусь собой в данный момент, перебираюсь на третью часть, и тут входная дверь открывается.
Хозяин что ли пожаловал? Так рано, мы с ним рассчитываемся в конце месяца, а сейчас едва перевалило за вторую половину августа. Но больше ни у кого ключей нет, соседка, с которой мы делили съёмную квартиру на двоих, съехала ещё в начале лета.
Сохраняю документ и бегу в прихожую проверить, что это за внеплановое паломничество. И буквально теряюсь при виде двух бравых мужиков в спецодежде, которые затаскивают в мою прихожую огроменную беговую дорожку.
– Э-э-э, граждане! Стоять! Вы адресом ошиблись! – семафорю им всеми доступными способами: и руками машу, и на месте подпрыгиваю от изумления, и воплю как погорелица.
Парни застывают с неподъёмной ношей. Глядят на меня, как первоклашки на теорию вероятности. Один, косматый детина с жидкой бородкой, смешно подёргивает веком, силясь смахнуть капельку пота, набежавшую из-под буйной шевелюры.
– Ну чё встали, увальни! Двигай давай! – долетает с лестничной клетки грубый голос.
Высовываю нос за дверь, а там вверх по ступенькам ползёт целая вереница крепких молодцев с тюками, котомками и коробками.
Так, вот для чего пригодится грудь четвёртого размера!
Кидаюсь первым вошедшим наперерез и верещу:
– Стоять-бояться! Лапы вверх! А ну живо объясняйтесь, кто вы и зачем устраиваете из моей квартиры каморку Плюшкина?!
Успеваю только нахмуриться. Воинственно подбочениться не даёт входящий звонок, подписанный как «Аренда Сергей Михалыч».
– Ника, здравствуй! Совсем закрутился с делами, – слышу в трубке гнусавый баритон хозяина квартиры. – Забыл тебя предупредить, что сегодня въезжает новый жилец.
– Да как же это...
– Ты не переживай, мужчина надёжный, – Сергей игнорирует моё робкое блеяние, – я проверил по всем каналам. Договор мы с ним на пять лет заключили, залог я с него по полной программе содрал, так что не волнуйся. Всё чин по чину. За неудобства готов сделать тебе скидку в десять процентов, всё-таки был уговор на соседку, а тут жилец – мужчина.
– Нет...
У меня всё внутри проваливается в бездонную пропасть. Какой ещё писюкатый квартирант?! Я не согласна делить пространство с особью мужского пола. Это никуда не годится! Что мне прикажете, труселя в одном барабане с его потными носками стирать? И унитазом совместно пользоваться?!
– Сергей Михалыч, родненький, да как же...
Слова застревают в глотке, потому что следом за работягами с тренажёром порог переступает ОН.
Узнавание настолько молниеносное, что меня попросту сшибает с ног. Плюхаюсь на ближайшую банкетку, не переставая прижимать смартфон к уху, и балдею.
Да быть того не может! Ко мне въезжает Жопуард Крепкозадов. Собственной холёной, мать его, персоной!
Вообще странно, что я так быстро признаю его в одежде. В джинсах и расстёгнутой рубашке, из-под которой выглядывает сияющая белизной майка, он смотрится чуточку попроще. Нет этих ошеломительных изгибов и заломов на теле, выпячивающих развитый мышечный корсет.
Зато бесячая дьявольская ухмылка в половину рожи на месте.
Пару мгновений рассматриваем друг друга с придирчивостью. Я подмечаю всё те же растрёпанные пшеничные волосы, глаза цвета лазури и рыжеватую щетину.
Сориентироваться быстро не получается. Его смешливый взгляд не истолковать с полтычка. Узнаёт он меня и так же огорошен встречей, или изучает в качестве соседки – понять невозможно.
Вспоминаю, что сегодня я как никогда далека от образа соблазнительной нимфетки. На голове воронье гнездо. Мося без макияжа. Вырядилась я тоже отнюдь не по случаю званого ужина в компании английской королевы – в хлопковую пижамку с клетчатыми штанами и футболкой с рисунком плюшевого мишки на груди.
Кто ж знал, что вечер превратится в ЭТО.
Так что вместо объятий с криками: «Жопуард! Сколько лет, сколько зим!», навешиваю на физиономию маску строгой училки и с прохладцей спрашиваю:
– А ты и есть тот самый новый сосед?
Поп-мастер лениво щурится, бряцает на пол тяжеленный чёрный чемодан на колёсиках, складывает ручку и кивает. Поворачивает голову и командует бригаде:
– Живее там, чего растележились!
– Дык, а куда нести?
Блондин указывает рукой на мою половину.
– Вообще-то туда, – подсказываю грузчикам верное направление, отключаю вызов и понуро плетусь в свою гостиную.
Кошмар! Случалось мне слышать об историях, в которых ты на две секунды выбегаешь во двор в замызганном халате, с бигуди на голове, да ещё в рваных шлёпанцах и неожиданно сталкиваешься с бывшим, что ведёт под локоток мамзель неземной красоты и разодетую по последней моде, но моя ситуация... Это фиаско, братан! Полный нокаут с последующей депортацией в стан неликвидных разведёнок.