Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим

25 декабря 1926 года началась трансформация Японии и японского общества: на престол взошел император Хирохито. Свое правление Хирохито обозначил девизом «Сева», что значит «эпоха Просвещенного мира». А для прогрессивного развития японской нации и создания «просвещенного мира» необходимо было, как считали Император и высшие военные круги страны, «расширение жизненного пространства». Таким образом, Япония при правлении Хирохито начала не только наращивать военную мощь, но и вкладываться в науку, которая наравне с милитаристской доктриной должна была помочь развитию и расширению нового просвещенного государства.

По одобренному императором плану генерала Танаки для «процветания» Японии требовалось оккупировать ряд территорий. В итоге 5 января 1942 года в газете «Тайо Дайниппон» вышла статья «Императорская сфера Великой Восточной Азии» Хасимото Кингоро, в которой он писал, что в состав этой «сферы» должны будут войти следующие страны: Китай, Маньчжурия, Корея, Дальний Восток СССР, Восточная и Западная Сибирь, Монголия, Тибет, Голландская Индия, Британская Восточная Индия, Афганистан, Австралия, Новая Зеландия, Полинезия, Филиппины, Индонезия, стратегически важные острова и атоллы Тихого океана.

На фоне новой военной и научной общественной повестки в 1927 году появляется инициатива создания программы по разработке бактериологического оружия, за которую горячо выступает микробиолог и военный хирург Сиро Исии. В 1928 году для развития и продвижения идеи новой программы ученый отправляется в двухлетнее путешествие по Западу, в котором планирует провести обширные исследования в области создания, применения и последствий использования бактериологического и химического оружия. Во время своего путешествия он с удивлением отметил, насколько велик страх европейских жителей перед бактериями и вирусами. Особенно боялись чумы, что неудивительно, если знать историю Европы. К тому же еще в 1925 году был подписан Женевский протокол о запрете применения на войне удушающих, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств, который подписала в том числе Япония. Исии решил, что это как раз то что нужно, ведь в случае войны ответить врагам будет просто нечем.

После возвращения из заграничной командировки сначала в кругу товарищей по Военно-медицинской академии, а затем и среди других авторитетных, влиятельных лиц из работников генерального штаба японской армии Исии начал вести агитацию о необходимости подготовки Японии к бактериологической войне. После проведенных исследований и активного лоббирования Исии заручился поддержкой высших чинов японской армии – министра Садао Араки и генерал-майора Тецудзана Нагаты, благодаря которым исследования и сам Исии попадают под патронат военных.

В 1930-м Сиро Исии обращается в военное министерство с просьбой создать японскую программу по разработке бактериологического оружия: в своем заключительном докладе о западных исследованиях ученый пишет, что бактериологическое оружие необходимо японской армии:

«В отличие от артиллерийских снарядов оно не способно мгновенно убивать живую силу, зато эти снаряды, начиненные бактериями, без шума поражают человеческий организм и животных, принося медленную, но мучительную смерть. Производить снаряды необязательно – можно заражать вполне мирные вещи: одежду, косметику, пищевые продукты и напитки, съедобных животных, можно распылять бактерии с воздуха».

Помимо вышесказанного, у Исии были и другие железные аргументы.

1. Бактериологическое оружие – лучший выбор в условиях отсутствия минеральных ресурсов в стране, оно было доступным и недорогим в производстве.

2. Факторы передачи и высокий летальный потенциал.

3. Особые возможности: «биологическая война должна обладать особыми возможностями, в противном случае она не была бы запрещена Лигой Наций».

Император Хирохито идею одобрил: он искренне полагал, что бактериологическое оружие поможет Японии завоевать мир, а ему, потомку богини Аматерасу, – исполнить свое божественное предназначение и править миром.

Западную миссию Исии и новую программу признают чрезвычайно перспективными и при поддержке министра Араки, министра здравоохранения Коидзуми Тикахико и декана токийского военного медицинского колледжа Коидзуми Тикахико создается программа по разработке бактериологического оружия в рамках недавно сформированного отдела иммунологии. А Исии начинает свои исследования в области бактериологической войны в качестве главы «Лаборатории по предотвращению эпидемий».

Изначально основной задачей лаборатории была защита японских войск от болезней и эпидемий, а главной целью программы являлась разработка эффективного средства для распространения эпидемий. Вдохновленный предварительными результатами, полученными в экспериментах на лабораторных животных, Исии стремился воспроизвести их на людях, но из-за проблем с изоляцией и этических ограничений не мог проводить их в своей Токийской лаборатории. Да, в столице у ученого было целых 1795 м2 лабораторий в Военно-медицинском колледже, но получить людей-подопытных для вакцинных и оборонительных исследовательских работ оказалось совершенно невозможно. Для исследований, которые запланировал Исии, требовалось место строго за пределами Японии, и территория Маньчжурии казалась очень подходящей.

Спустя два года Исии не только нашел способ снять все ограничения для своих исследований, но и получил средства на реализацию своих замыслов и строительство комплекса по разработке бактериологического оружия.

В 1932 году после Маньчжурского инцидента[1] японская армия вторглась в Маньчжурию, и именно последующая оккупация стала благоприятным моментом для продолжения исследований и экспериментов уже на людях. Летом 1932 года, во время поездки с другом детства Масудой Томосадой в Харбин, Исии обнаружил идеальное место для своего научного полигона: подопытных «можно было собирать с улиц, как крыс» [1; 2].

Японские солдаты охраняют китайских пленных во время вторжения в Маньчжурию, сентябрь 1931-го. Многие военнопленные использовались в качестве подопытных в экспериментах оккупантов

Доступ к огромному количеству «исследовательского материала» давал, по мнению Исии, конкурентное преимущество в разработках и испытаниях, и в том же 1932 году на оккупированной территории японцы основывают лабораторию. Харбин нравится Исии, но очевидно, что в таком крупном городе соблюдать секретность сложно, а эксперименты над людьми и разработка биооружия там запрещены. Поэтому выбор падает на местность в 100 км к юго-востоку от города – деревню в районе Бэйиньхэ, – где Сиро Исии формирует секретное «подразделение Того» – в честь Того Хэйхатиро, одного из любимых героев войны Исии и величайшего военно-морского стратега.

За год китайскими рабочими был построен комплекс Чжунма на сто комнат, с трехметровыми стенами, колючей проволокой и круглосуточным патрулированием, а внутренняя тюрьма вмещала до тысячи пленных одновременно.

Сабуро Эндо, директор по операциям Квантунской армии, однажды инспектировал «подразделение Того» и описал комплекс Чжунма в своей книге «Пятнадцатилетняя китайско-японская война и я»:

…[Он был] переоборудован из довольно большого цеха по производству соевого соуса, окруженного высокой землебитной стеной. Все присутствовавшие там военные врачи имели псевдонимы, их деятельность строго контролировалась, и им не разрешалось общаться с посторонними. Название подразделения было «Того». По одному субъекты экспериментов заключались в прочную железную решетку, и им прививали различные патогенные бактерии, чтобы наблюдать изменения в их состоянии. Для этих экспериментов они использовали заключенных, приговоренных к смертной казни в тюрьмах Харбина. Говорили, что это было сделано в целях национальной обороны, но эксперименты проводились с ужасающей жестокостью. Мертвых сжигали в высоковольтных электрических печах, не оставляя никаких следов [2].

Согласно записям упомянутого Эндо Сабуро от 16 ноября 1933 года, в комплексе Чжунма существовало два отряда: Второй отвечал за отравляющий газ, жидкий яд, а Первый – за электрические эксперименты, отчет о которых вы можете изучить ниже.

1. Фосген – 5-минутное впрыскивание газа в комнату, облицованную кирпичом; субъект был еще жив один день после вдыхания газа; находился в критическом состоянии с пневмонией.

2. Цианистый калий – субъекту ввели 15 мг; субъект потерял сознание примерно через 20 минут.

3. 2000 вольт – нескольких ударов было недостаточно, чтобы убить субъект; для убийства субъекта требовалась инъекция яда.

4. 5000 вольт – нескольких разрядов оказалось недостаточно; после нескольких минут непрерывного тока субъект сгорел заживо.

Средняя продолжительность жизни заключенного в лагере составляла один месяц. Тех, которые выжили после экспериментов, но были признаны слишком слабыми для дальнейших испытаний, убивали. По оценкам экспертов, в лагере одновременно находилось от 500 до 600 заключенных [3].

Несмотря на все попытки поддерживать секретность комплекса и скрыть запрещенные эксперименты на людях, общественность все же узнала о преступлениях в августе 1934 года после побега подопытных. Десять человек были застрелены, но шестнадцати удалось сбежать. Некоторые из них погибли от переохлаждения, голода и травм, полученных во время опытов и побега, но несколько выжили, бежали в Третью армию Северо-Восточной антияпонской объединенной армии и рассказали о том, что происходило за колючей проволокой. Узнав о ситуации, Третья армия атаковала «подразделение Того» в Бэйиньхэ. В течение года на территории комплекса Чжун Ма произошло несколько взрывов.

Общественного резонанса из-за свидетельств беглецов не было, но секретность подразделения оказалась под угрозой. В связи с этим комплекс было решено закрыть. Его деятельность, пользу и необходимость которой к тому моменту Сиро Исии уже продемонстрировал военным начальникам, перенести в более надежное место поближе к Харбину, создав новую экспериментальную базу с повышенной секретностью, чтобы продолжить нечеловеческие опыты над живыми людьми и вывести военную медицину Японии на новый высокий уровень.

Новости о результатах исследований, предположительно, дошли до японского научного сообщества. В новом докладе по медицине Японии, опубликованном в 1934 году, сообщалось:

«Девятая всеобщая японская медицинская конференция – крупное событие на этом небольшом архипелаге на Дальнем Востоке. Японская медицина теперь независима от мирового медицинского сообщества. Нас уже выгнали из Лиги Наций, и люди считают, что в области науки другие будут равняться на Японию».

В 1936-м по секретному указу императора Японии Хирохито формируется новое исследовательское подразделение – Отряд № 731, известный также как «подразделение Того». А 30 мая 1936 года подразделение под руководством Исии Сиро награждается императором «Армейским положением ‹A› № 7» и становится официальным армейским подразделением под началом Квантунской армии, называясь теперь «Центральный департамент профилактики эпидемий и очистки воды Квантунской армии» со штаб-квартирой в Пинфане, ближе к городу Харбин. В Квантунской армии отряд был известен под названием «отряд Мансю № 731», то есть 731-го маньчжурского отряда Квантунской армии.

Первоначальный бюджет составлял 3 миллиона иен на персонал, 200–300 тысяч иен на автономное подразделение и 6 миллионов иен на эксперименты и исследования. Таким образом, годовой бюджет детища Исии составлял почти 10 миллионов иен, на то время был действительно крупным и позволял создать новую лучшую структуру для исследований.

Для строительства комплекса был выбран объект в 20 км от Харбина рядом с деревней Пинфань провинции Биньцзян – идеально удаленное место, где в случае чрезвычайных происшествий пострадает чужая, неценная территория. Деревня представляла собой поселение на 300 домов. Сотни семей были вынуждены переехать и продать свою землю по низкой цене несмотря на то, что жили там в течение многих поколений. Императорская армия выселила местных жителей и сожгла деревню, оставив лишь одно здание, пригодное для создания штаб-квартиры. В этой обширной военной зоне, имевшей форму квадрата со стороной приблизительно в 6 км, развернулось строительство военных сооружений.

Документ о директиве штаба

Карта Харбина 1938 года

Комплекс был обеспечен полной секретностью: для прохождения на территорию необходим был пропуск, воздушное пространство закрыли для всех, кроме японских армейских самолетов, а нарушителей должны были сбивать.

Итак, подытоживая сказанное, можно отметить, что Пинфань выбрали из-за трех основных причин.

1. Вне густонаселенной метрополии гораздо проще соблюдать секретность.

2. В случае «утечки» смертоносных материалов пострадает исключительно китайское население и территория.

3. Можно было наладить бесперебойный доступ к подопытным, которых японские ученые называли «бревна» (丸太 maruta).

Исследовательская база «Пинфань» представляла собой город-крепость с более чем 70 зданиями. Огромные размеры комплекса привлекали международное внимание, поэтому на вопрос о том, что это за сооружение, ученые отвечали: лесопилка (именно так и появилось «шуточное» название подопытных – «бревна», уничтожаемые на «лесопилке»).

Местные жители тоже задавались вопросом, что строится, и получали такой же ответ – «лесопилка».

Для строительства комплекса были наняты китайские рабочие, не имеющие никаких человеческих прав. Некоторые умирали от холода, и их сбрасывали в яму, их одежду и ценности передавали следующим рабочим, которые в этом нуждались. Рабочие спали в палатках, которые едва ли защищали от зимы, а еда состояла из маринованных овощей и пельменей. Отношение к китайским рабочим и будущим жертвам экспериментов было одинаковым: умрет один или двое – неважно, потому что всегда найдутся другие.

Стройка сопровождалась огромным количеством слухов, противоречащих секретности объекта:

«Ходили слухи о том, что у людей там брали кровь, но мы никогда не приближались к этому месту. Мы были слишком напуганы. Когда началось строительство, многих людей выгнали. Примерно по одному человеку из каждого дома брали на работу на строительство. Людей собирали из деревень со всей округи – всего, может быть, около тысячи человек. Единственное, над чем мы работали, – это окружающая стена и земляные стены. Китайцев, которые трудились на зданиях, привезли откуда-то, но мы не знали откуда. После того как все было закончено, этих людей убили» [2].

Комплекс был достроен за год и включал 150 блоков, крематорий, стадион, синтоистский храм, аэродром с собственной авиагруппой, электростанцию и 3600 сотрудников. Комнаты для исследований и экспериментов располагались вокруг зоны содержания, что позволяло исследователям выполнять свою повседневную работу, наблюдая за заключенными.

Японские ученые, разрабатывавшие бактериологическое оружие, сами панически боялись бактерий, поэтому на секретный объект действительно не пожалели средств, и с точки зрения санитарных норм он был роскошен: во всех зданиях – в Большом лекционном зале, жилых помещениях, в блоке «Ро» и так далее, за исключением лишь учебного отдела, – была проведена канализация. Это необычный для того времени факт, но Квантунская армия больше всего опасалась бактериального заражения именно в самом отряде, где в больших количествах производили бактерии и осуществляли крупномасштабные эксперименты. Так что канализация стала средством профилактики заражения. Также для производства бактерий, размножавшихся непрерывно круглые сутки, было совершенно необходимо центральное отопление. А для экспериментов и исследований требовалось большое количество электроэнергии и горячей воды [4].

Поэтому везде, от жилых помещений до штаба, стояли батареи центрального отопления и было горячее водоснабжение. На территории находились две электростанции с парогенераторами известной в Японии системы «Такума» – они и давали горячую воду для водопровода и отопления. Чуть поодаль от парогенераторов «Такума» стояли газгольдеры, обеспечивавшие приготовление пищи для всего отряда и получение пара высокой температуры.

В каждой лаборатории имелась индивидуальная ванна европейского типа, так что взрослый человек мог мыться в ней, вытянувшись во всю длину. В жилых помещениях располагались общие ванные и приблизительно в одной трети помещений имелись ванные для каждой семьи.

Питьевая вода и вода для научных исследований подавалась из артезианских скважин, пробуренных на территории подразделения. Она поступала с большой глубины и была повышенной жесткости. Так что для ее смягчения соорудили специальную систему.

Объект был самодостаточен, секретен и недоступен: в официальных документах подразделение под кодовым название «Отряд № 731» фигурировало как «Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии» и относилось к департаменту предотвращения эпидемий и очищения воды. В отряде было сформировано 8 отделов, но лишь один (третий) занимался вопросами водоснабжения и профилактики. Остальные отделы целиком и полностью посвятили себя вопросами подготовки и ведения бактериологической войны.

Во время Хабаровского процесса в материалах суда над бывшими военнослужащими японской армии, обвинявшимися в изготовлении и применении бактериологического оружия, была опубликована карта комплекса «Отряда № 731».

На карте видно, какие помещения включала в себя секретная база:

• коммерческое управление: 1-й отдел, 4-й отдел, медицинский коридор, центральный коридор;

• первый этаж: 3-й отдел, группы Карасавы (производство бактерий) и Асахины (изучение тифа и производство прививок);

• второй этаж: 1-е отделение, группы Йосимуры (изучение обморожений), Минато (изучение холеры), Эдзимы (изучение дизентерии), Ооты (изучение сибирской язвы), Окамото и Исикавы (изучение патогенеза) и Утими (изучение сывороток крови);

• 3 этаж: 1-е отделение, группы Танабэ (изучение тифа); Футаки (изучение туберкулеза) и Кусами (фармакологические исследования).

Схема расположения особого Отряда № 731, скрывавшегося под вывеской «Главной базы управления по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии».

Расшифровка карты по номерам:

3. Книгохранилище

4. Группа Танака (изучение насекомых)

5. Группа Ишимура (изучение обморожений), холодильная камера

6. Котельная, электростанция, водонапорная станция, мастерские

7. «Бревна», группа Арита (рентгеновские съемки)

8. «Бревна»

9. Группа Казахара (изучение вирусов)

10. Группа Такахаси (изучение чумы)

11. Секционный зал (помещения для проведения посмертных вскрытий)

12. Печь для сжигания трупов

13. Специальные групповые виварии

14. Комната для забора крови

15. Сарай (конюшни)

16. Группа Нагути (изучение рахита)

17. Группа инженерных работ

18. Газораспределительная камера

19. Бензобак

20. Помещения для охраны

21. Эксперименты

22. Воздушные группы

23. Вешалки

24. Радиогруппа

25. Группа Ягисава (изучение растений)

26. Взлетно-посадочная полоса

27. Гаражи

28. Транспортная группа

29. Отдел материального снабжения

30. Блок «Ро» (хранилище вакцин, стерильные холодильные и термокамеры, высокотемпературные термокамеры, стационарный, гаражный)