Ли и Вера в Навийском царстве

Чёрный волхв

Печь пару раз пережевала, сморщила рот, немного помусолила и, надув щеки, сделала хороший плевок. Девочки выкатились на пол и ударились друг о друга.

– Мы живы! – поразилась Ли, ощупывая свои ноги.

Вера посмотрела на сестру с облегчением, но увидев, что Ли вся в саже – засмеялась. Ли, увидев тоже самое, легко и весело подхватила смех. Они звенели так громко, что табуретка, стоявшая под столом, подскочила на своих трёх ножках и радостно завиляла в их сторону. Она радовалась и резвилась вместе с девочками, бегая вокруг от одной к другой.

– Хорошая табуретка! – трепала табуретку Ли, словно собаку.

– Они живы, – как бы невзначай повторил Кащей, обращаясь к Ягине. Ли не могла не отметить его преображения. Перед ней стоял высокий, статный воин, мерцающий холодным металлическим блеском своих доспехов. Он больше не был неказистым и нелепым, скорее он внушал восхищение своим величием. А рубиновые кольцо и посох словно излучали тёплый огненный свет. Ли также поразилась превращению Яги в молодую и крепкую девушку, ничем не напоминавшей ту старуху, что отправила их в печь. Её платье, будто сшитое из шкур рептилий, поблёскивало под блеклым светом старой лампы. Только на ногах её светились почти невидимые браслеты, словно сотканные из огня, тонкой пламенной струйкой обвившие лодыжки девушки.

– Ягинь, вот из-за тебя и вот из-за подобных штук нас считают чёрт-ти чем! А потом всякие жулики на этом наживаются! – Кащей скрестил руки на груди и скорчил недовольную гримасу.

– Ой, да ладно! Пошутить что ли уже нельзя?! Ну, смешно ж было, ну! – и она игриво толкнула Кащея локтем, на что Кащей устало закатил глаза.

– Бом! Бом! Бом! Бом! Четыре часа ночи! А вы мало того, что не разошлись, так и ещё гостей натащили! – и на сей раз в кукушку полетела небольшая склянка, первая попавшаяся под руку Кащея. Прыткая кукушка-таки успела спрятаться за дверками своего чердачка, издав дразнящий звук языком.

– Клянусь, это самые негостеприимные часы во всех мирах! – и, словно опомнившись, Кащей добавил, – Кстати, это Ягиня – хранительница врат. А это Ли и Вера, очевидно, те самые.

Яга подошла поближе к девочкам и посмотрела на них очень внимательно. От такого пристального взгляда у Ли похолодели ноги и сердце замерло. Ягиня обошла вокруг них и снова встав прямо перед девочками, прищурилась и громко хлопнула в ладоши. По телам сестричек пробежало приятное тепло, и вся сажа с них сошла как по волшебству.

– Не могу смотреть на эти сорочки… Цветастый ситец… Просто кошмар, – спокойно сказала Яга и хлопнула в ладоши ещё два раза. Снова пробежало тепло и голубые сорочки девочек сменились на красивые и удобные облачения. Вера оказалась в бирюзовом платье с черными колготками, а Ли в коротком красном свитере и высоких серых джинсах, при этом они обе оставались босыми, – Ах да, что б не замёрзли, – и Яга снова хлопнула и на ногах девочек появились тёплые сапожки, а на плечах небрежно повисли меховые накидки. Сёстрам так понравились их новые облачения, что они радостно подскочили и стали кружиться, словно они впервые одели что-то по-настоящему им нравящееся. Как вдруг, Вера обомлела, пробормотав «смотри».

В углах избушки сидели маленькие непонятные серые существа с крыльями и острыми ушами. Они потирали свои длинные тонкие ручки и издавали странное клокотание клыкастыми ртами. Ли громко сглотнула слюну и посмотрела на Ягу и Кащея.

– Она увидела анчуток! Какая прелесть! – воскликнул Кащей.

– Это те самые анчутки, к которым Вы хотели отправить Татьяныванну? – уточнила Вера.

– Да кто ж их различит! Те самые или другие! Они все на одну морду! – презрительно бросил Кащей, после чего анчутки зашуршали гораздо активнее.

– Забавные такие, хотя и немного… страшноватые, – еле слышно пролепетала Вера.

– Ох, как не вежливо! Девочки, вам нужно набраться манер! Ну, нельзя же так – прийти к кому-то в дом и назвать его страшным! Тем более, ранимых анчуток, – возмутился Кащей.

– Ой, извините, дорогие анчутки, мы не хотели вас обидеть, – искренне воскликнула Ли и анчутки, умолкнув, внимательно на неё посмотрели.

– Кинь им побрякушку, – приказал Кащей, указав на браслет из бисера Веры.

Вера покорно протянула руку Ли, чтобы та сняла браслет, но один из анчуток молниеносно подлетел и сорвал его с руки девочки. С весёлым клокотанием анчутка полетел к остальным, и они увлечённо забились в угол.

– Ну и странные же дела тут творятся, – резюмировала опешившая Ли, которая до сих пор ещё верила, что видит сон.

– Ничего странного. Вы прошли через врата и попали в Навь, в моё царство, – Кащей был необыкновенно горд и доволен собой и происходившим, – Так что логично, что вы теперь видите Навий.

– Навий? – Ли всё ещё ничего не понимала.

– Жителей Нави.

– То есть, печь это врата, – потихоньку разбиралась Ли под одобрительные взгляды Ягини и Кащея.

– То есть любой, кто пройдёт через врата, окажется в Нави? – уточнила Вера.

– Любой не пройдёт, но вы прошли, – брякнул Кащей.

– Но вы не были в этом уверены, да? – допытывалась Ли.

– Знаешь, дорогуша! Вопреки всем этим россказням, которыми вас с самого детства пичкают, тут не каждый день бывают человеки! Поэтому никогда нельзя быть до конца уверенным… – и Кащей не находя нужных слов, стал делать вид, что он очень торопится, постоянно посматривая то в окно, то на дверь, всячески избегая глазами девочек.

– А что, если бы мы не прошли? – уже возмущённо спросила Ли.

– Что если, что если! Прошли же, – и Кащей попытался резко свернуть разговор, загоняющий его в угол.

– Погодите. Зачем вы вообще нас похитили? Зачем мы тут? Что вам от нас нужно? – негодовала Ли, пока Вера внимательно разглядывала анчуток.

– Вы, наверное, голодны? Присаживайтесь, – Яга расстелила на столе скатерть, на которой возникли самовар и свежие, ещё горячие пирожки.

– Если честно, я сам толком ничего ещё не понимаю, – начал рассказывать Кащей, пока девочки жадно набивали рты вкусными пирожками, – про вас спели утопленницы.

– Кто?! – выкрикнула Вера с набитым ртом, чуть не потеряв кусок.

– Слепые утопленницы, – как само собой разумеющееся повторил Кащей, но на лицах девочек по-прежнему висел вопрос.

– В реке Смородине, что разделяет миры, живут слепые утопленницы. Весь день они лежат на дне Смородины и на поверхности воды им видится будущее. Хотя, даже если они всплывут, они будут видеть всё ту же картину, поскольку их глаза уж давно стали водой, вместо них текут ручьи и впадают в реку Смородину. И лишь если утопленницу услышат, то картинка сменится на другую, тоже из будущего. Поэтому, один раз в сутки они выходят на поверхность и поют друг другу об увиденном. Они выходят ровно в полночь. Ну, так как видения Смородина присылает всем одни, то поют они в унисон и слушать их довольно приятно. Кащей их поклонник – концертов не пропускает! – спокойно пояснила Ягиня.

– И это они вам спели о нас? – догадалась Ли.

– Грядёт война, смешение миров.

И ни одна божественная сила

Не оградит от заточения богов,

Лишь дети, порождённые Ирием.

– Но отсюда не следует, что эти дети – мы, – засомневалась Вера.

– О, нет. Нам это показало блюдце. Ну, дальше уже было не трудно, – отмахнулся Кащей.

– Особенно если учесть, что всё делала я, – с лёгким укором добавила Яга, на что Кащей снова закатил глаза.

– Блюдце?

– Вера, ну что ты прицепилась к деталям?! Ты смотри на картину в целом! – снова оборвал Кащей.

– Теперь я совсем ничего не понимаю… Как мы можем помочь вам, колдунам, в войне…

– Сама ты колдун! Мы Боги! Потомки Рода! – Вспылил Кащей.

– Извините, не хотела вас обидеть. Но тем более! Как мы можем помочь Богам в войне миров?! – совершенно резонно спросила Вера.

– Ну, в пророчестве говорится, что вы порождены Ирием. А у Ирийских созданий всегда есть Силы, так что нам теперь нужно выяснить какие именно. Тогда и станет понятно, чем вы можете быть нам полезны.

– Силы? Но я не чувствую ничего особенного, – разочарованно заметила Ли. Вера, согласившись с сестрой, пожала плечами.

– Я думаю, что Силы ваши спят. Хотя, Силу приобрести нельзя, с нею рождаются и не заметить этого невозможно. Может на вас лежит заклятье? – Кащей прищурился.

– Вообще может и так. Смотри, они от Ирия, но живут в Яви. Понятия не имеют о наших мирах. Сил у них явных никаких нет. Но это без сомнения они, тем более, что они прошли через врата. Это всё очень подозрительно. А кто ваши родители? – спросила Ягиня.

– Мы не знаем, – грустно ответила Ли, на мгновение перестав жевать.

– Я забрал их из детдома, хотя и вполне фешенебельного! Ты б видела эти камины с лестницами, мрамор, все дела! Пошарпанное всё конечно, но ничего, жить можно.

– А вот это ещё один плюсик к подозрительности происходящего. Уверен, что это не ловушка? – бросила Яга Кащею.

– Если на них заклятье, то его вполне можно снять и попробовать пробудить спящие силы, если они есть, конечно.

– У меня сейчас мало сил, ты же знаешь, я не смогу провести такой ритуал, – сквозь зубы процедила Яга.

– Ну, я и не планировал обращаться к тебе, – девочки усиленно вслушивались в тихий разговор, но жевать не переставали.

– Только не Он!

– А что, есть идея получше?! Я открыт к предложениям!

– Ну, если ты меня немного усилишь…

– Даже не думай об этом! – отрезал Кащей и взглянул на окно, из которого стали пробиваться первые нерешительные лучи солнца, – Уже утро. Нам пора. За мной, – отрезал Кащей и направился прочь из избы. И снова дверь открылась самостоятельно.

Ли и Вера поспешили наружу. Когда же дверь за ними стала закрываться, Вера заметила, что Яга осталась сидеть за столом, поблёскивая огненными браслетами.

Глазам девочек открылась поразительная картина – хвойный лес, разделённый светом и тьмой ровно посередине. Слева деревья ласкал утренний свет, бивший девочкам прямо в лицо. Вокруг всё было, как и должно быть. Богатый, пышный лес сразу за полянкой, свежий снег, скрипящий под ногами, холодное зимнее солнце – картина была сказочной. А справа лес был густой и мрачный, в какой не проникает ни лучика солнца, лишь слабые блики белой луны, висевшей над ним.

– Здесь проходит граница двух миров, – пояснил Кащей.

– А в Нави всегда так темно и мрачно? – спросила Ли.

– Ну отчего же! Навь освещает полная луна. Это же не Пекельный чертог Дасуни! – весело заметил Кащей, на что Вера непонимающе нахмурилась.

– А почему мы идём по поляне Яви? Разве мы можем там находиться, когда мы вошли в Навь? – не понимала Ли.

– Поляна – нейтральная зона, зона врат, так называемая межь. А вот в лес мы уже не попадём, он под защитой одной Явийской богини.

– В Яви тоже есть богини?

– Конечно, есть. За вами ж, человеками, глаз да глаз! – Кащей тронул кончик носа Ли и коротко засмеялся.

– А почему Ягиня не пошла с нами? – прервала расспросы Вера.

– Она бы и с радостью, но, увы!, не может, – развёл руками Кащей.

– Почему не может? – не отставала Вера.

– Вы должны усвоить кое-что. Мир устроен не хаотично, в нем есть определённый порядок. У каждого в этом мире своя роль, своё место в мироздании. И каждый должен быть на своём месте и исполнять свою роль. Только так будет порядок. Вот роль Ягини – быть жрицей, хранителем врат, границ двух миров.

– А что у Вас за замечательные доспехи? Они как будто невесомые, – восхитилась Ли.

– Эту кольчугу, когда-то очень давно, выковал мне сам Род. Он искуснейший из кузнецов, он – отец всего. И да, ты права, она легче пёрышка, – гордо и весело заявил Кащей.

– А разве может такая тонкая кольчуга защитить от чего-то? – встряла Вера.

– Ну, она же божественная, – бросил Кащей, но, увидев, что непонимание не смылось с лиц девочек, а скорее наоборот, добавил, – Ну, на ней за-го-вор, – в шутку устрашающе проговорил он и скорчил гримасу.

– Как на нас?

– Я до конца ещё не понимаю, что с вами такое. Я думаю, что нам нужна помощь. Нам нужно попытаться разбудить ваши Силы.

– Но как это можно сделать? – допытывалась Ли.

– Есть три Волхва. Они разбросаны по миру. И один из них обитает в Нави. Нам необходимо направиться к нему.

– А что значит волхва?

– Волхв, – поправил Ли Кащей, – Волхвы – некогда презревшие жизнь люди. Они посвятили свои жизни тому, чтобы обрести Божественную Силу, а когда обрели её, то возгордились, они приравняли себя к Богам. И Боги их покарали…

– Как?

– Они им дали желаемое. А порой, девочки, это самое страшное наказание.

Кащей шёл немного впереди, направляясь в леса Нави. Как только они сошли с полянки, Кащей засвистел. К нему подбежал Чёрный конь, с огнём в глазах, оставлявший за собой пламенные следы от горящих копыт. Смоляные грива и хвост отливали темно-красным оттенком, словно пламя. Кащей запрыгнул на лошадь и помог на неё вскарабкаться девочкам. Прекрасный огненный скакун унёс их вглубь Тёмного леса.

Кащей, Ли и Вера неслись сквозь леса, слабо освещаемые невидимым отсюда солнцем. Вера пыталась смотреть вокруг, но не успевала ничего разглядеть, так быстро нёс их конь, оставляя за собой выжженную землю. Сестры не понимали, как долго они едут. Время суток практически не ощущалось, как будто бы всегда стояла ночь. Стоило Ли подумать об этом, как посмотрев на небо, она увидела полную и низкую луну. Холодный белый свет струился сквозь вековые сосны, при таком свете казавшимися синими. И вот уже сосны поредели и пейзаж сменился. Теперь они проносились вдоль высоких и безжизненных деревьев, своими корявыми ветвями упиравшимися в ночное небо. Земля здесь была темной и пустой, и, что особенно поразило внимательно смотревшую по сторонам Веру, не было ни крупицы снега – ни на земле, ни на деревьях.

Конь, постепенно сбавляя скорость, остановился. Кащей помог спуститься девочкам на лунной тропинке, стелившейся между коряг, и они увидели перед собой высокого крепкого старца, с длинной белой от седины бородой и волосами, на лбу подвязанными какой-то тряпкой. Лицо его пересекал длинный красный шрам. На плечах старца лежала медвежья шуба, а посох его был кривой веткой старого дерева. Рядом с ним лежал медведь и смотрел на прибывших к ним гостей.

– И что же могло понадобиться Властителю Нави от презренного Волхва? – надменно протянул Волхв.

– Не люблю иметь дело с Волхвами, они хитры и порочны, – сказал в сторону Кащей.

– На девочках заклятье, я хочу, чтобы ты его снял и пробудил их Силы, – и Кащей выставил немного вперёд свой рубиновый посох.

– Это не малая просьба! Мне придётся потратить много Сил, возможно, я причиню себе вред, принимая проклятье на себя… Что же ты мне предложишь взамен? – спросил старец и медведь его медленно поднялся на все четыре лапы.

– Все Волхвы корыстны. Их тщеславие не даёт им покоя. А Чёрному Волхву из Нави так особенно, – снова пояснил Кащей.

Внутри Ли вся сжалась от страха. Ей казалось, что медведь может её растерзать или старец может… а что он, кстати, может?

– Ты принесёшь мне Чёрный камень, – произнёс Волхв, пристально всматриваясь в Ли.

Кащей молчал. На его лице был целый спектр эмоций – от гнева до отчаяния.

– Да какого Рода?! Совсем ополоумел?! – Кащей практически завизжал от возмущения.

– Воля твоя, – спокойно ответил Волхв и медленно развернулся, чтобы уйти.

– Нет, ну, желания-то поумерь! Проси чего реального! Чёрный камень! Это ж где?! Как я его вообще достану?! – но Волхв продолжал удаляться.

– К Роду! Я вынужден согласиться, – погодя добавил Кащей. Было видно, что это решение не было простым.

– Что ж, – старец остановился и поднял свою палку, на которой стали набухать большие чешуйчатые кожистые почки. Волхв поводил посохом перед девочками, при этом мыча себе под нос грубым хриплым басом. Его шуба и тряпки, которыми он был повязан везде, где только можно, развивались под этими движениями и впечатление на девочек он производил колоссальное. Но, в отличие от Ли, Вера не испытывала страха, скорее это был интерес, желание познать такой новый и поразительный мир, полный разных и неизвестных ей до этого дня сил. А ещё Вере Волхв очень не понравился. И на все его действия она смотрела с недоверием.

– Это Силы Ясуни, – спустя несколько минут произнёс Волхв.

– Ну, это и без тебя было понятно. Может скажешь что-то, чего я не знаю? – ухмыляясь проговорил Кащей.

– Силы Ясуни. А вот заклятие на них Ирийское. Нужен обряд и помощь духов, – Волхв удалился в покосившуюся избушку, стоявшую немного поодаль и до того сливавшуюся с землёй и лесом, что до этого момента была даже не заметна. Медведь же остался сидеть на месте, не отрывая глаз от посетителей.

Волхв довольно скоро вышел, неся в руке пухлый розовых корень с пышной зеленью вверху, который издавал пронзительный визг. Сестры закрыли уши, а Кащей казалось даже не шевельнулся.

Довольно быстро Ли с Верой привыкли и отпустили руки от ушей.

– Адамова голова – редкое магическое растение, которое растёт только в двух местах Нави. Собрать её – огромная удача. Своим криком она убивает того, кто её вырывает из земли, поэтому Волхвы призывают фантом чёрной собаки для этого, – шёпотом пояснил Кащей Ли.

Вдруг визг усилился и вскоре прекратился. Волхв поджёг корень и стал окуривать им пространство вокруг всех них. При этом он что-то шептал на распев, какой-то древний и не понятный язык, Ли не могла разобрать. Волхв закатил глаза и зрачки его полностью исчезли, стали белыми, словно растворились в белках. А сам он погрузился в транс, с тлеющей Адамовой головой в одной руке и, цветущим уже белыми колосовидными цветками, торчащими вверх из пышной зелени верхушки, посохом в другой.

Волхв обильно окуривал их дымом необыкновенного растения. Дым клубился и клубился, и Вера готова была поклясться, что увидела в нем чёткие очертания толи сокола, толи ястреба, застывшего в атакующей позе со взмытыми вверх крыльями. Своими лапами он словно пытался оттолкнуть волхва, закрывая от него девочек могучей спиной. Ли же, наоборот, видела в этих густых клубах дыма непонятные ей образы, скорее напоминающие стихии, что-то вроде вьюги или урагана, что-то бестелесное, но достаточно оформленное, чтобы это разглядеть. Казалось, Волхв пытался пройти сквозь этот дым или убрать его со своего пути, но дым снова и снова нагорал и с каждым выпадом Волхва дым отвечал всё агрессивнее – то оскалом дикого зверя, то обжигающими языками пламени. Со стороны всё это напоминало длинную зрелищную пляску, от которой Кащей уже начинал уставать.

– Ну и долго ты ещё там шаманить будешь?! – не имея привычки ждать, поторопил Волхва Властитель Нави.

Волхв немного повёл головой в сторону Кащея и издал неимоверно страшный и громкий медвежий рёв. Его ноги стали обращаться огромными мохнатыми лапами, руки покрылись шерстью, разбухли и из пальцев выскочили черные длинные когти, да и сам Волхв увеличился так, что тряпки, покрывавшие его тело, разорвались в клочья. Старое и мудрое лицо Волхва, которое пугало своей строгостью, теперь превратилось в клыкастую и разъярённую морду дикого зверя – бурого медведя, ревущего не от ярости, а от боли трансформации. Но чем громче он рычал, тем меньше клубился дым от Адамовой головы. Издав особенно мощный рёв, Волхв-медведь наконец раздул весь дым, от которого не осталось и следа.

– Ого! – выронила Ли, ища глазами поддержки у Веры.

Оборачиваясь обратно человеком, Волхв негромко урчал и девочки отчётливо слышали, как хрустят его кости.

– На них Ирийский оберег, – снова раздался хриплый бас Чёрного Волхва, – я снял его. Если в них есть Силы, то они скоро дадут о себе знать.

– Так дело не пойдёт! Мы договорились: ты будишь их Силы, никаких «если»! – и Кащей угрожающе выставил свой рубиновый посох перед собой.

– Я снял оберег, тебе остаётся лишь ждать, Властитель, – и в хриплом голосе Волхва послышались нотки кротости, а суровый взгляд исподлобья блеснул хитрым смирением, – А Волхв будет ждать Чёрный камень.

– Идём, – бросил Кащей девочкам, призвав своего коня.

Песнь слепых утопленниц

На Навийском небе висела большая и близкая луна. Она висела там, когда девочки только прибыли к Чёрному Волхву, она висела там и когда они от него удалялись на необыкновенном огненном скакуне Кащея. Это был их первый день в Нави, и они пока здесь не ориентировались. Пейзажи мелькали и создавалось впечатление, что они все похожи. Монотонное лунное освещение делало всё вокруг серым и однообразным. Ли приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не уснуть прямо на лошади. Вера же сосредоточенно смотрела по сторонам и пыталась всё разглядеть и запомнить. Она видела разницу между опушкой, на которой жил Чёрный Волхв и поляной, где стояла изба Ягини. Она замечала, как сгущался лес и как поэтому петлял конь. В конце концов, она разглядела какое-то зелёное мерцание впереди и насторожилась ещё больше. Внезапно, конь ворвался в какую-то сырую пустошь и резко остановился.

Девочки осмотрелись: сверху бил голубой свет от луны, а протекающая тут река отсвечивала зелёным. Над водой струилась лёгкая дымка. Деревьев здесь оказалось тоже не мало, только они были низкими и раскидистыми – то были ивы, без всякого сомнения. Между ив лежали валуны, покрытые мхом и илом. И хоть пейзаж был болотистым – река казалась достаточно прозрачной, настолько, что сквозь её воды можно было рассмотреть пышные и густые водоросли, двигающиеся в такт течению.

Кащей бесшумно соскользнул с коня и помог спуститься девочкам. Он прижал палец к губам и тихо-тихо спрятался за огромный мокрый валун, рукой позвав за собой сестёр.

За валуном было место, сразу перед большой и влажной плакучей ивой, что свисала своими листьями прямо на голову Ли. Но она совершенно этого не замечала, зачарованная лунным речным пейзажем. Вокруг царила тишина. Не было слышно ничего, кроме мерного журчания воды.

Вдруг, на воде появились круги. Спокойная водная гладь стала вспучиваться и идти большими пузырями, которые в свою очередь стали расти и подниматься вверх водными столбами с человеческими очертаниями. Уже совсем скоро в них можно было различить молодых тонких девушек, укрытых легчайшей водной пеленой, словно тканью. Они выходили из воды и образ их все более прояснялся. Кожа их была прозрачна, будто под ней текла не кровь, а вода. Причём какие-то девушки были более прозрачными, какие-то менее, а какие-то и вовсе почти невидимыми. Волосы их были длинными, скопившими на себе ил и тину, отчего имели зеленоватый оттенок, да и на прозрачных телах их встречались водоросли. Вместо глаз у них была водная гладь, струившаяся ручьями по лицам.

– Бедняжки… И так целую вечность? – вопросила Ли, видя, как обречённо духи усаживаются на валуны, вдоль реки Смородины.

– Утопленницы Смородины существуют лишь семь лет, – прошептал Кащей, – с каждым пророчеством их кожа становится прозрачнее, пока не истончает настолько, что утопленница превратится в воду и обретёт в ней вечность. Смородина сплошь состоит из вод своих слепых утопленниц.

– Но как они стали такими?

– Нельзя пройти через Смородину и остаться прежним. Люди не могут стать Богами, Явь не может править Навью.

– Это какие-то загадки, – умозаключила Вера.

– Человек, прошедший через реку Смородину, меняется, он как бы делится. Тело попадает в Навь и становится духом, нечистью, если угодно. Навь – не место для живых душ, живая душа сюда не попадёт – она останется в Яви.

– Ну, теперь стало ещё непонятнее, – протянула Вера.

– У всех вод есть хозяин – Водяной. Он – это все-все воды, понимаете? Это моря, болота, океаны и даже… вода в стакане! Вода – его телесное воплощение, его ипостась. В Навийских водах главенствует река Смородина. Он и есть Смородина. Так вот, он способен отделять души от тел, но при этом оба становятся его слугами. Душа остаётся в Яви и бережёт берега Смородины. Берегини отгоняют людей от реки, уводят их в лес, подальше от реки и люди возвращаются, откуда пришли. Но если они все же найдут реку и войдут в неё, то их тело станет Навией. Оно станет или русалией, манящей людей войти в реку, или слепой утопленницей, – Кащей головой указал на одну из прозрачных девушек.