Звездная метка. Книга Первая. ЛИС ЛИСЫЧ.

-Какой хороший слог.

-Я не знаю, кто ведет моей рукой, но делает он это, красиво.

-Пусть там будет ёжик, если это возможно.

-Я постараюсь! Но не я пишу.

Душа.

Лис Лисыч.

Глава 1. С которой, все начинается…

… и наступил рассвет. Солнце медленно озаряло кромку горизонта. Его свет разливался по кронам деревьев и, плавно растекался по тропинке, по которой шёл путник, не зная ни своего пути, ни своего предназначения, ни своего имени. Он шел за звездами. Вдаль, ускользающей луне. В сторону, от солнца, которое неумолимо предвещало наступление утра. И тех событий, о которых пока еще никто не догадывался. Ни наш герой, ни выдумщик-писатель, ни вы, мои пытливые читатели.

Никто…

Пусть будет так.

В этом и есть вся прелесть нашей будущей Истории…любые реальные совпадения - нереальны.

Он просто шел, как ходит каждый уважающий себя гражданин, имеющий хотя бы пару ног. Или лап. Можно и не пару.

Он шёл, гордо задрав свой черный, как смоль, нос, на котором была видна розовая отметина в виде сердечка, что придавало хозяину этого невероятного носа очарования, но одновременно, в нем терялась безупречность оного и строгость самого хозяина носа.

Он был рыж. Мохнат и слегка суетлив. Было видно, что он идет за звездами, при этом не упускает ни единого фрагмента жизни, которая сопутствовала его движению вперед. Или назад. Это, уж с какой стороны смотреть! Мы, с вашего позволения, будем смотреть ему в спину.

Хвост у хозяина носа, замечу, был на редкость, роскошный. Такой бы смотрелся на любом теле отменно, но достался черноносому, чему тот, был явно рад. Он гордо шел по дороге и качал им из стороны в сторону, словно бы специально притягивая взгляды к этому действу…

Вдоль обочины, мимо которой шел наш рыжехвостый герой, росли странные растения. Цвет, замечу, у них был, пренеприятнейший. Зеленый, в пурпурных пятнах, разбросанных по всей поверхности листьев и ствола. Слишком агрессивный, скажу вам, вид они имели.

Создавалось впечатление, что каждая их ветка, пыталась дотянуться, до проходящего мимо нее, и ухватиться за возможность «выскочить» из земли и зашагать рядом с идущим. Но ни одна растительность не пострадала. Хвост вовремя уворачивался от желающих «сбежать».

Как вы уже поняли, рыжехвостый чернонос был лисом. Причём не просто каким-то там обыкновенным лисом, а Лис Лисычем. Лисом, так сказать, в превосходной степени, замечу. Лисом, как говорится, с двойной буквой «э-Л». Так-то…

Глава 2. Встреча.

Лис Лисыч, как мы помним, шел, не понимая, куда он идет, зачем и, как он здесь оказался.

Его просто вело желание идти.

Весь его вид и высоко задранный нос говорили о том, что он торопится за звездами, но они его, не интересовали вовсе.

Просто в сторону Солнца идти было не так комфортно. Глаза становились узкими, глядя на раскаленный круг, а опустить свой задранный кверху нос, он не хотел, ни под каким предлогом. Пятнышко на его безупречном, как ему казалось, носу - его огорчало…

То была метка, которую сами Звезды оставили ему при рождении. Таким образом, они помечали необычных существ из разных миров, будь то люди, животные, рыбы или птицы, которые обладали при рождении, чем-то особенным… Тем, что открывается в самый необычный или неожиданный момент, своему хозяину.

Порой, даже некоторые насекомые имели не по одной, такой метке, при рождении. Спросите Божью коровку. Она то, точно вам об этом сможет рассказать, довольно-таки длинную историю.

Очень длинную.

Историю всей ее семьи…

…Но, сейчас не об этом…

Лис Лисыч продолжал движение, не подозревая, что в сторону солнца, во всю щурясь от утреннего света, прям по одной, с Лисычем, траектории, ему на встречу шел счастливый и довольный Енот Кузьма.

Енот шел бодро, размашистым шагом и что-то напевал себе под нос. На голове Кузьмы был, странного вида, синий берет, сдвинутый неестественно сильно на левый бок.

Он был одет в малиновую жилетку, и дурацкие, по мнению окружающих, шорты. Синие, в белый горох.

Свой нелепый внешний вид Кузьме нравился.

Нес он себя гордо, где-то даже чрезмерно уверенно. И улыбался. В какой-то момент эти двое уперлись друг в друга и остановились, как вкопанные.

Удивленные создавшейся ситуацией, они еще минуты две рассматривали друг друга, молча, в недоумении. Потом Кузьма открыл рот и издал первый звук.

- Э, - сказал он,- вам не кажется, что я тут шел. А вы тут, вдруг раз, и я… И, не знаю что и сказать.

- Возможно, - сказал Лис, - но я тоже шел и тоже раз, и вы!

Оба замолчали, обдумывая многоречивость сказанного, при этом ничего не поняв, из сказанного друг другом.

Пауза затягивалась.

- Возможно, вы сойдете с тропы, и я пройду дальше? Если вы не против?, - сказал вежливо Лис, в надежде, что тот, кто так экстравагантно одевается, может, возможно, быть интеллигентным гражданином и уступит ему дорогу.

- Позвольте с вами не согласиться, - сказал Енот, - мало того, что вы тут стоите, у меня на пути, да еще и требуете от меня уступить вам дорогу. А, по какому такому случаю, я должен это делать? Может у меня берет не так надет или вам мои шорты не нравятся?

Лис стал волноваться.

Ему, и правда, не нравилась одежда Кузьмы, да еще и пятнышко, на его собственном носу, очень тревожило. Енот мог, увидев его, уделить этому фрагменту, немало времени.

Лис Лисыч тихо начинал паниковать.

Енот Кузьма видя, что с Лисом что-то происходит и, что самое главное, дорогу он уступать совершенно-таки не собирается, стал пристальнее рассматривать своего оппонента.

И тут, нос сам себя выдал…

Лис Лисыч чихнул.

Кузьма охнул от удовольствия.

Лисыч замер.

- Смотрю, у вас тут, родимое пятно? Прямо на носу, - вкрадчиво произнес енот.

- О чем это вы? - пробормотал лис.

- О носе! О нем родимом. И о пятне, тоже родимом. Розовом, на «идеале». Такой, знаете ли идеальный нос и вдруг, такое недоразумение. Ах да, еще и в виде сердца, - распаляясь в азарте, продолжал неугомонный Кузьма.

- А что такого, - засуетился Лис, - И что. Бывает. И не идеал. Конечно, идеальное бы, «любовью не разбавили». Но тут такое. Не выбирают. Что дали.

Лис замолчал, поняв, что нагородил, не разберешься. Енот же, в свою очередь решил не торопиться, а заступиться за берет и шорты.

- Значит, мы с вами оба, того…с изюминкой. Так получается? Только, у вас она…э… прям, всегда на виду. Мне проще, я спрятать могу. В тот же момент, Кузьма стащил, с себя берет и поклонился, словно клоун.

На его макушке, посреди густой шевелюры была…пустота…лысина, так сказать.

Лис сразу это заметил, только не понял, что он успел увидеть. Енот, слишком быстро, натянул берет на прежнее место и замер.

Лис Лисыч открыл рот.

- У вас там что, под вашим, беретом? там что за «лысый остров»? - с ехидством в голосе произнес Лис.

- Вам это не понять, - парируя, сказал Кузьма, и, с болью в голосе, добавил - Это трагедия.

И вдруг, через секунду, громко рассмеялся.

- А ведь у меня это, тоже…Подарок. Звездный. Пятно. И тоже, родимое. Родименькое. Роднулечка, так сказать, - вдогонку предыдущей фразе, практически скороговоркой, выпалил енот.

Теперь, Лисыч понял, всю плачевность «косого берета».

- Он для отвода глаз. Маскировочный прием. Камуфляж, - еле выговорил, себе практически под нос, Лис и успокоился. Потом, внезапно встрепенулся и продолжил.

- Жаль мне нельзя такой берет…и на нос…, - сказал Лисыч и глубоко, протяжно вздохнул.

- Могу связать, - не задумываясь, пробормотал Кузьма, - делов то. Нитки, спицы и будет у вашего носа идеальный «прикид». Идеальное - на идеальном, - Кузьма сказал это очень таинственно и провел лапкой по воздуху, слева направо, как фокусник.

Лис Лисычу это предложение очень понравилось.

Теперь уже и шорты в горох, и жилетка, и даже берет, не казались ему такими причудливыми на собеседнике.

- Лис Лисыч, - произнес Лис и протянул Кузьме обнаженную лапу.

- Кузьма, - четко произнес енот, и тоже протянул лапу в ответ.

- Вы куда направляетесь? - спросил Кузьма Лиса.

- Я просто иду. Нет направления, нет времени, нет цели. Есть имя. Его я придумал. Сей момент. Теперь нужно придумать и все остальное.

Кузьма продолжал молчать и смотреть на две, черные бусины глаз и на иссиня-черный нос, своего нового знакомого.

- Вы интересным образом действуете на меня, - обратился Лис к Еноту, - быть может, я сейчас скажу несуразное, и вы посчитаете моё предложение легкомысленным, но что, если мы с вами пойдем вместе? Быть может, вы и есть моя цель. И, именно с вашей помощью, я придумаю о себе то, что не могу вспомнить, путешествуя в одиночку. Что скажете мой, лысый друг?

Енот хотел было обидеться, но улыбнулся и сказал хитрым голосом.

- Возможно, ваш лысый компаньон, поможет не совать вам ваш «меченый» нос, в те несуразные места, которые мы с вами ухитримся придумать, вместе.

Глава 3. Которой, лучше бы и не было.

Они не брали друг друга за лапы, хоть у Кузьмы и было желание еще раз ощутить хрупкость лисьих пальцев, он все же сдержал свой порыв и просто пошел рядом с Лисычем.

- А мы, в какую строну шагать будем? - спросил Кузьма.

- А ты бы, куда хотел идти? - невозмутимо спросил лис и уставился на попутчика.

- А пошли направо! - сказал енот и оба машинально повернули в сторону тропы, которая была посыпана песком, как бы приглашая их к движению.

Шли они долго, при этом, не проронив ни единого слова. Каждый думал о своем.

Невдалеке от тропинки, прямо перед ними замаячил, на первый взгляд, невзрачного вида домишко, из трубы которого, струился дымок.

Дом был невысокий, крепкий и больше походил на старичка, который практически врос в землю. Запах из трубы и окон, этого коренастого сооружения, исходил теплый и манящий. Над входом в «старичка» висела «вкусная вывеска»: «Ласковая харчевня».

- А не заглянуть ли нам в харчевню? - сказал Кузьма. - Вы как насчет перекусить? Или ваш нос не находит ни каких привлекательных запахов в данном заведении?

- Отчего же? Я очень даже за! Тем более, что запах от этой харчевни исходит поразительно манящий, - на распев произнес лис.

Они вошли в харчевню, выбрали себе столик у окна и огляделись.

В харчевне суетился какой-то звериный народ. Кто ел, кто просто сидел и тоже поглядывал по сторонам. За стойкой суетился хозяин заведения, рассовывая задания поварам и официанту.

- Чего изволите? - спросил суетливый хозяин, - Или так, поглазеть пришли?

- А что у вас есть такого, чего не предложат в другом, таком же лесном заведении? - начал заступаться за обоих енот.

- У нас тут все по-взрослому, - сказал зверек и юркнул между стулом и столом. Он был таким маленьким и, казалось, совершенно невесомым, но крайне быстрым и изворотливым.

- Суетлив, - сказал Кузьма.

- Недобрые предчувствия, - сказал Лисыч.

Им принесли два супа и компот.

Кузьма взялся за суп, а Лисыч решил повременить с приемом пищи. Уж больно не нравился ему хозяйский взгляд, который то и дело встречался с его взглядом.

Енот был удивлен, когда, смолотив миску наивкуснейшей похлебки, увидел полную тарелку, стоящую перед товарищем.

- Ты что не ешь? - поинтересовался Енот.

- Сейчас-сейчас, - пробормотал Лис Лисыч и уставился глазами в стол.

В столе, между двух досок еле заметно торчала бумажка, похожая на записку. Лис потянул за конец ее и, она с легкостью, вылезла наружу.

Развернув странное послание, они прочитали, чуть ли не в один голос то, что было корявым почерком нацарапано на листке: «…ничего не ешьте…».

Лис Лисыч посмотрел на Кузьму.

- Ты главное не волнуйся, дружище! - пробормотал, еле слышно, Лис Лисыч.

- Я умру? - спросил тихим голосом Кузьма.

- Нет, что ты… может это что-то другое есть нельзя! Или это глупая шутка, - по возможности, попытался успокоить енота лис.

- Куда уж смешнее! - сказал Кузьма,- осталось только, как тюлень, «склеить ласты». А так хотелось еще погулять собственными ногами по земле, держа тебя за…

Енот осекся.

- Ну какие они друзья? - подумал он, - встретились только утром. Да и не знают они толком друг друга и даже «пуда соли не съели вместе». Но почему то в душе, где то очень глубоко он уже считал Лиса другом и переживал, как он теперь без него?

Лисыч сказал строго:

- Ты волчьи ягоды ел?

- Нет! Я только ядовитый суп с хреначил, за одну секунду. До волчьих ягод идти надо. А я, уже как-то, не планирую походы, - обреченным голосом, про ныл Кузьма.

- Я планирую! - сказал Лис и, схватив енота за лапу, потащил его к выходу.

- Бумажку захвати, - прошептал Енот.

Он надеялся, что все, что произошло с ним в этом месте, волшебным образом исчезнет, как только они выйдут на воздух.

В дверях на них кто-то налетел, но они, без особых последствий, все же покинули харчевню.

- Сейчас бы компота, - сказал Кузьма, когда они вышли на улицу, - чего уж. Пить, так пить!

- Ага, вот только компота не хватает! - Сказал с волнением Лис, - потом, волчьи ягоды запьешь!

Еноту фраза понравилась и он хихикнул. Лис тоже улыбнулся, и через минуту, оба смеялись в голос!

Как они оба не ждали, Кузьма не умирал.

Никак.

Оба товарища, как ни старались отследить предсмертные судороги енота у них это не получилось.

Енот не хотел умирать.

Ни в какую.

Упорно «передвигал» ластами и все время поправлял берет. Единственное, что его беспокоило больше всего, так это то, как он выглядит.

Он, то и дело, спрашивал Лисыча, - Ты ничего необычного не замечаешь?

И Лисыч, повторял одно, и тоже:

- Все, как раньше, но лысина растет, - хихикая себе под «розовое сердечко»,- успокаивал енота лис.

И все бы ничего, но записка.

Она не давала покоя обоим.

«Кто написал ее? Что с ним случилось? И главное зачем?»

Глава 4. В которой, всё никак у людей.

Серафима отличалась от многих. В ней все было харизматично. От своенравного характера и яркого темперамента, до умения выражать свои мысли кратко, но жестко.

Либо, она пускалась в «дебри своего разума» и закручивала кружева из букв и слов, не умея вовремя остановиться, чем ввергала, порой, в ступор собеседников.

Еще, она кусалась. Резко и отчаянно. Когда не хватало слов.

Заскочив на минуту в харчевню, она попросила компот и пару пирожков с вишней.

Юркий хозяин заведения прыгнул ей в лапки, практически с разбегу, вкрадчиво заглянул в её огромные зеленые глаза и пробормотал:

- Вы к нам по делу или так… от нечего делать? - протянул он.

- Я к вам поесть. Или этого недостаточно, что бы вы обслужили мою скромную персону, дабы мне насладиться вашей стряпней или стряпней вашего прекрасного повара, который…, - она выдохнула все, что было в легких и набрала воздуха снова, что бы продолжить, но хозяин заведения ее опередил, прикрыв ее рот своей ладошкой.

- Я все понял! Не утруждайтесь! Сейчас все будет в лучшем виде! - прервал ее хозяин харчевни.

Он быстро спрыгнул с ее лап и удалился.

Сима присела на край стула и стала разглядывать посетителей.

За соседним столиком она увидела двух, непохожих на остальных посетителей. Один был явно чем-то расстроен. Другой был яркий. Почему-то именно этот факт, бросился ей в лицо. И хвост.

- Какой шикарный хвост! - подумала Сима, - ну почему у него? - лязгнула она зубами.

- Разве самцу такая «шикарность» нужна? Разве! - Сима выдохнула и стала продолжать рассматривать окружающих.

Глаза, то и дело, возвращались к этим, двоим…

- Странная пара…, - подытожила Серафима.

Не прошло и десяти минут, как «Хвост» уже тащил своего приятеля наружу. Внезапно они остановились, перекинулись парой фраз и Рыжий подхватил, скомканную бумажку со стола и они пошли к выходу. В дверном проеме, на рыжего случайно налетел один из посетителей, тем самым, «разорвав» нашу пару,

«Рыжехвостый» налету поймал падающего «в берете», который, в свою очередь, цеплялся за все вокруг, дабы не грохнуться навзничь и не повредить «легкомысленность», как любовно, себе под нос, называл Кузьма, свою голову.

- Что это за бумаженция? - подумала Серафима, - ежели они ее захватили с собой, а рыжий даже положил ее в нагрудный карман и, пару раз похлопал по нему, убеждаясь в том, что бумажка на месте.

Сима встала из-за стола и пошла за ними.

Её мучил вопрос, «что написано на том пожёванном клочке бумаги?». Она дала себе слово, во чтобы то ни стало, разузнать это.

Тем временем Кузьма готовился к худшему.

В своем воображении, он придумывал и, одновременно, прокручивал в воображении, как будет, в тот или иной момент неминуемой смерти, падать. Как сделать это более артистично. Какую лапу вскидывать вверх, а на какую заваливаться в предсмертной агонии.

Но, она никак не приходила. И, он стал разочаровываться в несостоявшейся кончине, и в своих театральных способностях.

С каждым разом, вскидывая лапу и падая, он делал это «на отвали» и, в итоге, совершенно «завалил экзамен» по актерскому мастерству.

Со стороны, это выглядело так, будто кто то, невидимой палкой, бьет енота по голове, а тот подпрыгивает и падает, при этом рожа у него меняет свое выражение: от дурака, до полного идиота.

Серафиме это «Цирк» нравился и она, глядя на все его выкрутасы, хихикала в сторону, дабы не выдать своего явного интереса к этим двум персонам.

Глава 5. Про фрак.

Одет был Лисыч в бриджи цвета хаки, черного цвета галстук и коричневый, облегающий лиса фрак. Фрак предполагал, что будет застегнут на стройном теле лиса, но тот принципиально этого не делал, тем самым подчеркивая небрежность своего прикида.

Бумажка томилась в нагрудном кармане и не давала покоя Серафиме.

Лис Лисыч, в отличие от Симы, постепенно стал забывать о своей «столовой» находке.

Кузьма, спустя время, решил, что надпись на бумажке, какая-то злая шутка. И теперь мечтал надрать задницу тому, кто заставил его так сильно поволноваться.

Сима же наоборот, была одержима ею.

- Добрейшего всем вечерочка, - сказала, подошедшая к Лисычу и Кузьме, волчица.

- И вам не хворать, - сказал Кузьма и снова, подпрыгнув, грохнулся на землю.

Увидев недоумевающий взгляд Серафимы, енот решил уточнить для волчицы, почему он выполняет столь причудливые «пируэты».

- Отрабатываю прыжки в воду, - сказал Кузьма, и добавил, видя, что волчица сомневается в его словах, - с высоты своего роста. Олимпийские резервы. Профподготовка.

- Мастер в кандидаты, - замешкавшись немного, добавил Лисыч. - Спортсмены, они такие.

- Да. Я поняла. А выше можете? - спросила Серафима.

- Предел, - сказал енот и понял, что сказал чушь.

Убедившись, что Серафима никак не отреагировала на его слова, успокоился и решил уже не заниматься ерундой.

- Вот, когда начну «ласты клеить», тогда и буду выворачиваться на изнанку, - подумал Кузьма. И тут же представил себе, как это будет артистично красиво, как все будут плакать и причитать, особенно Лис Лисыч, его лучший друг и соратник, ну и эта, серого цвета, в шубе, тоже пусть поноет. Довольный, представленной своей кончиной, он вздохнул и перевел свой взгляд на лисий фрак.

- Жаль его не померил при жизни, - подумал Кузьма, - Тоже, друг называется, даже не предложил.

Глава 6. Волшебство начинается прямо сейчас.

Когда лис и енот познакомились с Серафимой, они даже не могли предположить, что у нее, тоже есть то, что дается Звездами, при рождении.

У Серафимы - это был взгляд.

Цвет глаз она меняла по желанию и по погоде. Какое желание, такая и погода. Шутка.

Конечно, цвет глаз не розовое сердечко на носу и не лысина на макушке, но эта ее особенность, помогала волчице в трудных и, порой, нелепых ситуациях, в которые Серафима попадала, от раза к разу.

Она имела превосходную шерсть, длинный, серповидный хвост и уши с отменным слухом. А еще нос, который она совала куда угодно и когда ей вздумается.

Серафима мечтала о друге.

Когда: «не Она, так Он». Когда все «На двоих».

Быть в команде, учил ее отец.

Он говорил:

- Самое главное в жизни - это плечо.

Главнее всего - плечо друга!

- А тут, гляди, сразу два. Ну может, быть два. Ну может быть - друга. Она надеялась. Но не факт., - думала в тайне волчица.

Друзья были в «сцепке» и никого не планировали пускать в свой тандем. Тем более самку. Тем более одну.

- Она обязательно все испортит, - думал Кузьма, - Но не факт!

- Трое, наверное, тоже не плохо, - промелькнуло в голове у лиса, - Но не факт!

- Я заприметила вас еще в харчевне. Вам что, не понравилась местная стряпня? - спросила вкрадчиво Сима.

- Отнюдь! - поспешил предвосхитить череду ее дальнейших вопросов Кузьма, - очень даже да! Прелестные повара, отменная кухня! Я даже хотел было «откинуться», перехватив тамошних харчей и что… Стою вот перед вами, здоровей здорового! Да? - обратил свой взор Кузьма в сторону Лисыча.

- Кто спорит! - перехватил эстафету лис, - Думали, уж отмучается, ан нет. Живой. Живёхонек. Захочешь убить, выскользнет из лап и уже глядишь, в берете, и хоть бы глазом моргнул. Стоит, как вкопанный, будь он неладен. А так, харчи отменные, если б не отравленные…

Лис осекся.

Серафима медленно перевела взгляд с Кузьмы на Лисыча и, томно так взглянула, прямо ему в глаза.

Он ойкнул.

Цвет глаз волчицы изменился.

На него смотрели фиолетовые незабудки, вместо глаз, с желтыми зрачками, как тычинки.

Такой метаморфозы не ожидал никто.

Серафима тихо спросила:

- Отравлена?

- Не слушайте его, - быстро пришел на помощь лису енот, - ну кто ее отравит? Столько народу ходит - ни кто не отравился. Наверное. Ведь, правда? - Енот пытливо посмотрел Лис Лисычу в глаза.

- Наверное, - ничего больше не смог произнести Лис Лисыч и, полез за запиской в нагрудный карман фрака.

Записки в кармане не было.

- Я следила за каждым вашим шагом, - сказала Сима. - Она не могла исчезнуть!

- Когда следила? Зачем? И давно? - усиливая голос, спросил Кузьма.

- Всегда! Я слежу за вами с момента, когда увидела вас в харчевне. И поверьте, с момента, когда вы положили записку, я глаз не отвожу от вашего кармана. Она не могла просто так исчезнуть! - Сима так отчаянно говорила, что в конце лязгнула зубами, что енот и лис вздрогнули, услышав этот звук.

- Волшебство…, - тихо произнес Кузьма.

- Да уж, - подытожил Лис Лисыч.

Глава 7. В которой, все по-взрослому.

⁃ А где Фарт? Где мой Фарт? Куда он делся? - плакала и не унималась от внезапно навалившегося на нее горя, девочка в розовом платьице, усыпанном черными сердечками.

⁃ Принцесса, - сказал робко дворецкий, - он подошел утром к зеркалу и… вошел в него.

⁃ Вы это видели? - не унималась принцесса, - собственными глазами?

⁃ Ну что тут скажешь, - смахнув со лба капли пота, ответил дворецкий, - видел. Если мои глаза еще способны что-то видеть, - с волнением в голосе, подытожил он.

⁃ Проскользнул, так сказать, ваш Фарт - и, буркнув себе под нос, тихо продолжил, - сквозь пальцы.

После этих слов, дворецкий отвернулся от принцессы и ехидно улыбнулся в сторону.

Принцесса была мала для замужества, но и, одновременно, велика для истерик.

Она подошла к зеркалу. Ткнула в него пальцем и, получив сопротивление от зеркального полотна, вздохнула и расплакалась.

Лис был ее любимцем. Ее сердечным другом. Ее путеводной Звездой.

Сколько она себя помнила, он был всегда с ней, при ней, за нее и для нее. Он владел ее сердцем и душой. Умел делать такое, что делало ее счастливой. Он позволял ей трогать его нос.