Гармония в семье. Как обрести силу и любовь в семейных сценариях

Глава 2. У каждого своя роль

Мне было двенадцать, когда в один из выходных я отправилась на «Тракторный». В девяностые на этом рынке одевался весь Волгоград.

Нестройные ряды торговых палаток. Продавцы бросаются навстречу покупателям. В узких проходах серая хлябь, толкотня, люди примеряют турецкие джинсы, стоя на растоптанных картонках. Торговцы с не выпадающей изо рта сигаретой нахваливают «безупречную посадку», с нетерпением пританцовывая вокруг клиента.

Я набираюсь смелости, подхожу к палатке с лаками для ногтей. Торговать чем-то крупным меня точно не возьмут, а с лаками может повезти. «Вам нужен продавец?» – спрашиваю у хозяйки. То ли она устала топтаться на холоде, то ли моя худоба и удручающий вид вызвали сочувствие – не знаю. Как бы то ни было, эта женщина согласилась поставить меня на свой товар. Платили немного: после целого дня на рынке я смогла купить лишь упаковку вермишели. Но это значило, что вечером нам с братом и мамой не придется засыпать под рокот пустых желудков.

С того дня я стала часто наведываться на «Тракторный», пробегала по рядам и всегда находила нехитрую работу. Продавала лаки, белье, майки. Иногда мне дарили что-то из товара, и в такие моменты я чувствовала себя настоящим добытчиком. Неслась домой порадовать брата новой футболкой. Мне не терпелось увидеть его удивленные глаза, посмотреть, как он будет примерять обновку, разглаживать ее худенькими ручонками.

Брат всего на год младше меня, но я всегда чувствовала ответственность за него, ведь я стала присматривать за ним на правах старшей чуть ли не с пеленок. Мои родители были молоды, когда встретились. Отец – военный, мама – девушка, которая искренне верила в любовь. Когда я появилась на свет, ей было всего семнадцать, а спустя год родился Сергей.

В то время мы жили в военном городке в Восточной Германии. Замкнутый мирок, одни и те же лица, из развлечений – собраться компанией таких же молодых пар. В силу возраста родители были полны жажды жизни, их тянуло к веселью и празднику. Но уже тогда у мамы стали появляться проблемы с алкоголем. Когда мне было три года, родители посчитали, что я достаточно взрослая, чтобы присматривать за братом, пока они на работе или отдыхают с друзьями.

Когда мы оставались с Сергеем вдвоем, меня охватывала тревога. Я не могла поиграть с ним или хотя бы переброситься парой простейших фраз, к тому же он развивался немного не по возрасту. Чтобы как-то унять внутренний страх, я сооружала из стульев и покрывал убежище, пряталась в нем и болтала с любимой куклой, вела задушевные беседы, создавая иллюзию защищенного мира.

Это была непростая школа жизни, а учителями были назначены самые близкие люди. Именно учителями. Та жизнь, которая у меня есть сейчас: прекрасная семья, муж, мое дело – это результат огромного сложного пути, где каждый человек внес свой бесценный вклад.

Я буду возвращаться к событиям детства и юности, чтобы через них показать, как формируются судьбы и какие внутренние решения ведут нас к определенным жизненным сценариям. Расскажу, как оказалась в нездоровых отношениях, как повторяла родовые ошибки и почему не осознавала, что живу не своей жизнью. Моя история – это путь исследования, осознания и обретения силы. Здесь будут истории людей, которые приходили на мои программы и тренинги, смогли разорвать бесконечный круг обид и претензий, признать значимость событий, которые раньше считали несправедливыми и травмирующими, и выйти победителями в игре жизни.

На реальных примерах мы поймем закономерности внутрисемейных отношений и научимся выстраивать здоровый гармоничный союз.

Мой папа не один раз будет уходить из семьи, мама будет продолжать любить его и терять почву под ногами, а я буду закаляться, учиться и карабкаться что есть силы к своему великому будущему.

Фигуру отца я ментально исключила из системы семьи еще в детстве, сместила его. И одна из причин – это то, что в раннем возрасте мне пришлось озадачиться вопросами элементарного пропитания, нужно было принести домой «горсть крупы». Невозможно оставаться папиной принцессой, когда ты бредешь на рынок в дырявых ботинках, в которых хлюпает холодная осенняя жижа, зарабатываешь копейку и как взрослая тратишь ее не на бусики, а на хлеб насущный. Потому что больше некому играть эту роль, ведь мама не может справиться с зависимостью, а брат младше и слабее. Я стала отчасти папой.

К первым серьезным отношениям я пришла, будучи в роли исключенного отца. Я несла в себе его черты: порывистость, жесткость, стремление доминировать. Я была ментально не женщиной, а «мужиком». Мне было неведомо, что такое мягкая сила, мои реакции при общении с мужчинами были в точности как у соперника на ринге, я была несгибаемой и непробиваемой там, где это было не нужно. Надо ли говорить, что это в совокупности с другими ментальными искажениями привело к печальным событиям?

Внутри каждой системы жизни у человека есть своя ниша, место. Здоровое, изобильное, щедрое семейное единство – это пространство, где мама и папа находятся в осознанности и понимают свои роли по отношению друг к другу и к детям.

Женщина остается в роли женщины, мужчина – в роли мужчины в соответствии с замыслом Творца. Это первое, о чем мы в идеале должны помнить, просыпаясь каждое утро. Мужчина отвечает за внешний контур: статус, социальные связи, безопасность; женщины – за внутреннее наполнение: атмосферу, уют, настроение. При этом я ни в коем случае не хочу очертить круг обязанностей, за рамки которого нельзя выходить. Мужчины точно так же влияют на эмоциональный фон в доме, а женщины строят карьеру, реализуются в творчестве, проявляются в социуме. С единственной оговоркой: если женщина устанет, споткнется, выдохнется, то у нее должна быть возможность упасть в сильные заботливые руки, которые укроют ее от невзгод и защитят от ненастья. А для этого нужен мужчина, способный эти руки самоотверженно и с любовью подставить. В такой системе рождаются и растут дети, «обреченные» на процветание, ментальное здоровье, интеллектуальную развитость.

Вы можете возразить, что это очевидная информация, которая впитывается нами чуть ли не с молоком матери и понятна даже младенцу. Так стоит ли об этом говорить? Мы же вроде все на своих местах? Но есть колоссальная разница между «жить в своей семейной роли» и «номинально числиться в ней». И здесь актуален пример того, как я обосновалась в роли своего папы и покинула природное место женщины.

Если мы с партнером сходили в ЗАГС, строим быт под одной крышей и у нас появились дети, то, к сожалению, это не означает, что мы по-настоящему принимаем свое предназначение в семье, остаемся в естественной для нас роли, не блуждаем в чужих амплуа. Если бы каждый из нас вливался только в свою роль, то все семьи были бы одинаковыми. Одинаково счастливыми. Но нередко мы подходим к семейной жизни уже «со сбитым прицелом» и выбираем спутника жизни не исходя из своей истинной роли, а глядя на потенциального избранника глазами исключенных нами близких людей.

По замыслу Творца мы изначально гармоничны, нам доступно понимание своей роли от рождения, мы созданы, чтобы жить своей прекрасной жизнью на своем месте. Но по мере взросления и соприкосновения с миром мы проживаем самый разный опыт: социальный, семейный, родовой. Мы обрастаем ярлыками, которые диктуют нам понимание своей личности, мы вынуждены вырабатывать защитные механизмы, чтобы адаптироваться к существующим условиям. До определенного этапа эти механизмы помогали нам выживать, иногда в буквальном смысле слова. Обстоятельства в детстве и юности могли складываться так, что нам пришлось нарастить броню или стать человеком-невидимкой, научиться показывать зубы или надевать маску услужливой, комфортной для всех души, быть терпеливым или с кулаками бороться за право быть собой, говорить о своих желаниях.

В результате истинная, гармоничная, совершенная личность уходит на задний план, а на авансцене оказывается наш аватар, сотканный в попытках приспособиться к миру и не сойти с ума. Постепенно мы забываем, кто мы на самом деле, какие мы, на что способны. Мы путаемся в настройках, перестаем понимать, где действует наше истинное «Я», а где парадом командуют отжившие, неактуальные механизмы, которые когда-то дали нам возможность вырасти и совладать с реальностью. И с этими механизмами выживания мы входим в семью не в своей роли. То, что когда-то стало нашим спасением, по-хорошему должно уйти в прошлое, освободив место естественному течению жизни.

Если мы отправляемся в горный поход, то готовим соответствующую экипировку: трекинговые ботинки, защитные перчатки, флиску. Берем с собой огромный рюкзак, палатку, аптечку. А когда возвращаемся к привычной жизни, то забываем обо всем этом до следующего похода и не перемещаемся по городу с рюкзаком-палаткой за плечами, запасом сухого горючего и сигнальными ракетами на случай, если заблудимся и нас будет искать спасательный отряд. Это неудобно, неуместно, громоздко. С этим скарбом мы будем странно смотреться в офисе, на свидании, в медицинской клинике. То, что в горах призвано защищать наше здоровье и жизнь, в обыденной жизни становится обузой и делает нас похожими на городских сумасшедших. «О, опять этот странный персонаж с рюкзаком-палаткой!»

Мы можем десятки лет носить громоздкий рюкзак, сгибаясь под его тяжестью, задевая им прохожих и круша пространство вокруг себя. «Почему я устал? Почему я сгорбился? Почему болят мои колени? Почему на меня косо смотрят?» Сними рюкзак – поход был двадцать пять лет назад. Можно искупаться, выпить чаю и распрямиться.

Но очевидная логика бытовых вопросов, к сожалению, так просто не переносится на вопросы нашей ментальности и обретения истинной роли. Вспышка осознания, что можно и нужно возвращаться к своей роли, приходит к каждому из нас своевременно. Ни раньше, ни позже. И источником этой вспышки может быть что угодно. С большой вероятностью эта книга станет для вас сигналом и руководством к действию. Просто подумайте, не пришло ли ваше время скидывать груз и возвращаться к себе?

Я не знаю, в какой роли пришлось застрять именно вам. А может, вы меняете, как маски, несколько ролей. У каждого своя история. Я могу лишь подсказать, описать основной механизм выхода из истинной роли, чтобы вы могли проанализировать, как это произошло с вами, в какой момент вы ступили не на свою территорию. Как только мы исключаем кого-то из системы рода и семьи, горячо осуждаем, оцениваем, клеймим, жизнь ставит нас на место этого человека. Она берет нас, как шахматную фигуру, и переставляет с нашей позиции на позицию исключенного. Рука системы жизни носит нас по чужим клеткам игрового поля ровно до тех пор, пока мы не перестанем ментально бросаться с кулаками на тех, кто, по нашему мнению, жил или живет неправильно.

«Холодная мама, гулящий папа, отстраненная бабушка». Как только мы ставим диагнозы, впускаем в себя праведный гнев и, словно судья высшей инстанции, начинаем рассуждать, как до́́лжно жить, поступать, думать другому человеку, – мы обречены на трудные уроки. Во-первых, однажды мы обнаружим, что повторяем его сценарии поведения и даже проживаем аналогичные жизненные ситуации. Во-вторых, мы ступаем на место этого человека в системе семьи. Когда я жила, будучи в роли своего отца, мой первый муж интуитивно воспринимал меня как противника, как самца, который вторгся на его территорию и пытается сломать его об колено. С учетом природной агрессии и жесткости мужа такое мое поведение было сродни самоубийству, но я тогда еще «несла свой рюкзак».

Моя подписчица Альбина Козина открыто поделилась своей непростой историей детства. Это живая иллюстрация того, что причины ухода из своей роли могут быть самыми разными.

Когда я была маленькой, мама сильно болела. У нее была шизофрения. Когда ее забирали в больницу, оставаться дома было невыносимо страшно. Курс лечения мог длиться семь месяцев и дольше. Мне приходилось все делать самой. Я чувствовала страх, недоверие к миру, обиду на родителей. Меня часто посещали мысли, что я бы хотела для себя другую маму.

Сегодня понимаю, что в детстве заняла место мамы, но уже осознала, что мои родители лучшие, они дали мне жизнь, они любили меня, когда я была маленькой. Я поняла, что не нужно воспитывать их, ведь они такие, какие есть, в лучшем своем проявлении.

Я приняла родителей. Мамы нет в живых, папа живет далеко, связи с ним пока нет. С дочкой у нас и раньше были хорошие отношения, но после прохождения тренинга «О семейных ролях» я стала видеть и понимать, какова моя истинная роль и как нужно действовать, чтобы оставаться в ней.

Опасность блуждания по чужим ролям кроется не только в том, что мы «заражаемся» ненужной нам ментальностью. Когда вы в чужой роли, вас нет на своем месте. Просто нет. Ваша клетка пустует. Партнер, который пришел в отношения, чтобы быть с вами, по факту живет с каким-то другим «героем», не с вами. Вынужденно он включается в эту перестановку, приспосабливается и играет по отношению к вам ту роль, которая логично вписывается в ситуацию. Например, если вы «учите жизни» вашу свекровь, выносите вердикты о том, что она не справилась с функцией матери, то становитесь на ее место. А если вы в роли свекрови, кто вы для своего мужа? Мама. Как муж подстроится к таким переменам? В соответствии с логикой устройства семьи. Он невольно встанет на место ребенка. Не равного партнера, а ребенка. Ребенок не может отвечать за внешний контур семьи, он хочет играть, гулять и на ручки.

Для сравнения представим смену ролей в больнице. Медсестра взвалила на себя обязанности врача, начала ставить диагнозы, отдавать распоряжения младшему персоналу, прописывать препараты, не владея протоколами лечения. Врач ставит катетер и раздает пилюли. Такой пассаж вызвал бы хаос, бунты, разбирательства на всех уровнях, а самые страшные последствия ощутили бы на себе пациенты. Те, которые выжили бы. Хотя, давайте признаем, такой водевиль может возникнуть только в фантазиях. Если какая-то система должна функционировать эффективно и безопасно для всех, то у каждого участника этой системы будет четко выверенная роль и прописанные для нее регламенты, полномочия, механизмы взаимодействия с другими участниками.

Но в системе семьи мы легко и без оглядки покидаем свое место, присваиваем чужой функционал, в результате все семейные роли смешиваются, как номера в барабане для розыгрыша лотереи. В этом фамильном сумбуре победителей не будет, все станут «лотами без выигрыша». Легкость, с которой мы перенимаем чужие роли в системе семьи, можно объяснить тем, что эти процессы происходят на тонком, невидимом плане. С позиции физического мира все нормально: вот я, из крови и плоти, чищу зубы, смотрю на следы брызг на зеркале, злюсь на мужа, ведь он опять «насвинячил». Нигде я не брожу, ни на чьи места не претендую, я здесь. Мы, как ярые материалисты, не верим в то, что не можем пощупать, измерить, запротоколировать.

Но попробуйте представить, что на тонком плане вы такие же, как и в физическом мире. Создайте визуальный образ. Пусть тонкий план станет в вашем воображении четким пространством, а ваша фигура в нем будет выглядеть реалистичной: в любимых джинсах, кроссовках и с телефоном в руке. Это ваш энергетический двойник. Не расплывчатый призрачный силуэт, а такой, как в жизни: с таким же маникюром, волосами, оттенком глаз, родинками. Когда вы живете на своем месте, в своей роли, вы на тонком плане целостные, сильные. А теперь представьте, что ваш энергетический двойник пытается охватить несколько мест одновременно. Он разделяется. Его образ тускнеет, теряет силу, истончается, распадается на несколько слабых, едва различимых фигур. Именно так уходит наша сила, когда мы не пребываем в своей роли, а разбрасываем себя по местам людей, которых осуждаем, исключаем, порицаем и воспитываем.