- -
- 100%
- +
Глава 1
Когда сравнивать не с чем — то и выживание в углу покосившегося хлева может показаться жизнью. А сам хлев — домом. Но мне было с чем сравнить.
Пока мы всей семьёй ютились на соломенной подстилке, в конце двора, в добротном рубленом доме, жили иначе — по-человечески. Я подолгу засматривался на тамошних обитателей. На тёплый мерцающий свет лучин, что пробивался сквозь щели вместе с духом печёного хлеба. Мать, замечая мой тяжелеющий взгляд, одёргивала меня. Но, кажется, и она понимала, что надолго сил у неё не хватит. Я быстро взрослел.
— Мы зависим от этих людей! — взывала она ко мне, прижимая к себе. — Подумай обо мне, об отце, о сёстрах!
Меня внутри коробило туда от этих слов. Но я в очередной раз отрывал взгляд от недоступной жизни и шёл, где перегородка из деревянных жердей делила единственный свободный угол хлева на две половины. Мать, отец и три мои сёстры были по одну сторону. А сосед со своей женой и её старыми вредными тётками — по другую. Я не знал истории спора наших семей. Но наверное, каждый прикидывал в уме, насколько просторнее стало бы, не будь этой перегородки и тех, кто за ней. Может, и еды бы нам тогда перепадало больше.
Время от времени копившееся напряжение начинало искрить. Сосед с отцом засекались — и завязывалась драка. Я, поддаваясь внутреннему порыву, постоянно рвался на помощь, но мать останавливала меня. Она боялась. И я уже знал — почему.
Если отец с соседом в пылу драки забывались, те, из дома, прибегали на шум, разнимали их и выгоняли на улицу, оставляя на сутки без еды. Устраивать потасовку в помещении было нельзя. Но обитатели дома опасались не самой драки, а лишь того погрома, который следовал за ней.
Драку-то они как раз любили.
И нередко по праздникам соседа с отцом уводили туда — за дом. Где выставлялись лавки, собирались гости, и на тёсаную столешницу с гулким звоном падали медяки — ставки на победителя.
Тайком от матери я забирался на дерево во дворе. Оттуда открывался вид на реку, часть нашего села и, главное, на пространство за хозяйским домом. Спрятавшись в листве, я с гордостью наблюдал, как бился мой отец.
После таких боёв он возвращался никакой. Выжатый, потрёпанный, с кровоподтёками на голове и заплывшими глазами. Заходил в хлев и падал без сил. Мать долго хлопотала вокруг него, пытаясь облегчить муки. И лишь одно утешало меня тогда — сосед выглядел ничуть не лучше. А на следующий день мы все получали немного больше еды.
Но даже несмотря на такие передряги, каждое утро мой отец вставал первым и отправлялся на обход двора. Свою работу он знал и делал отлично. Пока мать с тётками хлопотали в хлеву, прибирались и собирали яйца для дома, отец проверял цельность изгороди. Осматривал округу. Заглядывал в каждый угол — не начали ли где рыть подкоп лисы. Звал хозяев. Те доили корову, забирали яйца, и вся живность выгонялась на луг перед рекой. Двор пустел. И мы получали свою порцию еды.
Присматривать за всем этим хозяйством было непросто. И мой отец, как старший двора, подходил к делу со всей ответственностью. Я любил наблюдать за ним в такие моменты. И жутко им гордился.
Одного я только не мог понять.
Почему мы ютимся здесь, на птичьих правах, в каком-то чужом углу — вместо того, чтобы уйти и построить свою жизнь так, как считаем нужным? Почему отец, с его-то статью, с такими-то бодцами — терпит?
Бодцы. Надёжное оружие, доставшееся ему от деда. Отец точил их каждое утро о камень у стены, оставаляя на земле мелкую белую пыль. Он берёг их. Он знал им цену. Я смотрел, как отец возвращается с обхода — прямой, с высоко поднятой головой, с тем особым, немигающим взглядом, каким смотрят только те, кто знает своё место в этом мире. И я думал: в нём есть какой-то секрет. Какой-то стержень, которого нет у меня.
И что это — никто не мог мне сказать. Так же, как не у кого раньше не получалось объяснить, почему нельзя засекаться с людьми из дома.
Зато это смог сделать мой сосед. Ценой своей жизни.
За два дня до того рокового дня отцу стали выдавать существенно меньше еды, чем соседу. И мать поникла. Это означало, что скоро будет бой, в котором отцу уготовили проигрыш. Хозяева больше не верили в стойкость её мужа. Хитрые обитатели дома, урезав паёк отцу, подстраховали будущую ставку на соседа.
Это был проигрыш в любом случае. Если отец победит — люди из дома потеряют деньги. А это тоже могло закончиться печально.
Но отец был сосредоточен как никогда. Он решил во что бы то ни стало стоять до конца. Чтобы наглядно показать, что по-прежнему в строю. Терять статус старшего во дворе ему было никак нельзя. Но внутри себя я знал и другой ответ — дело было не в победе.
Мой отец никогда не отступал, он дрался за достоинство, а не за возможность выжить.
И он это сделал.
Наблюдать за боем я не мог — мать, нервничая, всё время ходила рядом, не отпуская меня ни на шаг. А вечером, когда шумы гуляний за домом стихли, отец с соседом, в сопровождении хозяина, ввалились во двор. Мы с матерью осторожно вышли встретить их.
Отец еле стоял на ногах. Пошатываясь, с трудом удерживая окровавленную голову, которая так и норовила завалиться на грудь, он посмотрел на меня озорными глазами победителя.
Сосед, такой же побитый, понуро припал к забору и затих.
Через сиплое дыхание, сквозь стиснутые зубы хозяин источал злобу. Несмотря на все ухищрения, его ставка не сыграла. Собираясь, уже было уходить, он внезапно обернулся — и с досады отвесил проигравшему соседу сильного пинка. Тот, потеряв равновесие, перекатился по пыльной земле и замер.
Но уже через мгновение — к шоку всех присутствующих — сосед с безумными глазами резко вскочил на ноги. Брызгая кровавой слюной, он с жутким хрипом бросился на человека из дома.
Сорвался.
На следующее утро в хлеву стояла тишина. Пока тётки, моя мать и сестры, всю ночь в тревоге не сомкнувшие глаз, дремали, вжавшись в стены, я юркнул через приоткрытые ворота хлева в утреннюю прохладу двора. Отец, прихрамывая, совершал обход. Незаметно прошмыгнув мимо, я вскарабкался на дерево и уставился на пространство за домом, где всю ночь продержали соседа.
Хозяин, морщась от болезненной росписи на лице после вчерашней выходки бойца, с кем-то из своих домочадцев подтащил парализованного страхом виновника к колоде. Голову бедолаги водрузили на пень, и глухой удар тяжёлого топора оборвал его жизнь.
В небо с огородного чучела взметнулись вороны.
Провожая птиц взглядом, я внезапно захотел улететь с ними. Я осознал, что вообще ничего не знаю про ту жизнь, которой живу. В чём секрет отца? Почему он не уйдёт отсюда и не заберёт нас с собой? Зачем он остаётся здесь — и остаётся собой?
В оцепенении слезая с дерева, я встретился с отцовским взглядом. Прочитав всё произошедшее в моих расширенных глазах, он коротким кивком головы отправил меня в хлев.
Тихонько, чтоб не разбудить сестёр и мать, я забился в угол и забылся тревожным сном, пытаясь осознать себя и свою роль в мире.
Почему оно всё так? Куда мы идём? И кто во всём этом — я?
Ответы на все эти вопросы мне ещё только предстояло получить.
Глава 2
После того утра перегородка в хлеву была убрана. Отец молча перетащил жерди в сторону, и угол стал нашим — целиком. Под его крыло перешла и семья погибшего соседа. Три его тётки оказались не такими уж вредными, какими представлялись поначалу. А с одной из них мы даже быстро сблизились.
Она, в отличие от всех нас, повидала мир.
Старая, подслеповатая, с вечно растрёпанным видом и шрамом через весь бок, она сидела на бревне под всё тем же дубом и рассказывала о том, до чего мог дотянуться мой взор с вершины. Я же, расположившись на ветке, всматривался в даль и слушал.
— Здание на том высоком берегу — это крепость, — деловито произнесла она однажды, щурясь на дальний холм. — В неё уходят все, когда начинается война. Но нам с тобой туда нельзя.
— Это почему ещё? — возмутился я.
— Для таких, как мы, война — это время, когда любой, кто тебя видит, желает твоей смерти. И ничего кроме гибели нас там не ждёт.
— И чем же это мы хуже других-то, что война страшна только для нас? — с сомнением поинтересовался я.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.