Та самая старшеклассница

Глава 1

Коралина как коралл

Taylor Swift – You Belong With Me

Фейгин – Лето – это надежда

Лето

Время на часах приближалось к полуночи, а Коралина по-прежнему не могла уснуть. Изнывая от непривычной южной жары, она мерила шагами свою новую комнату, попутно решая, что делать с волосами.

Волосы были ее гордостью. Цвета золотистой пшеницы, гладкие и блестящие, как после кератина. Они спускались лоснящимся водопадом ниже середины бедра, сразу привлекая внимание новых знакомых и случайных прохожих. В старой школе учителя называли ее Рапунцель, а завистницы распускали слух, что у Коралины наращенные волосы, и постоянно пытались уколоть, выискивая во внешности недостатки и высмеивая их.

Из-за этого она, начиная с шестого класса, сильно комплексовала из-за «огромного шнобеля» и «лягушачьего рта». И если с носом, который мама называла «аристократично греческим», Коралина ничего не могла поделать, то на губах отыгрывалась как могла.

К несчастью, рот у нее действительно был слишком широкий. И ладно бы природа наградила Коралину пухлыми красивыми губами, но нет – тонкие, бледные, будто нарочно растянутые, они и впрямь были похожи на тот самый пресловутый «лягушачий рот».

Мама часто утешала ее на этот счет и просила не обращать внимания на насмешки. Сравнивала с Джулией Робертс и Наташей Ростовой из «Войны и мира», которая по описанию тоже была большеротой. Правда, мама не учла, что Наташа, которая отнюдь не была красавицей, привлекала других персонажей и читателей своим живым характером, а не внешностью.

Чтобы исправить свой недостаток, Коралина шла на разные ухищрения. Она постоянно сжимала уголки губ, чтобы визуально уменьшить рот, и редко улыбалась. Если не могла сдержать смех, то прикрывала рот ладошкой. Чтобы визуально увеличить тонкие губы, перепробовала уйму косметики: от блеска с ментолом до контуринга и тинтов. К слову, блеском она пользовалась всего один раз, после чего сразу выбросила – он неприятно щипал губы и увеличил их только за счет раздражения. С такими жертвами Коралина не готова была мириться.

Нос, кстати, тоже пыталась исправить при помощи косметики, но от ее манипуляций он странным образом становился только больше.

Правда, как она ни старалась замаскировать недостатки, девчонок из прежней школы это только раззадоривало. Они указывали, что тон помады не подходит ее цветотипу, дразнили за то, что Коралина выходила за контур… Что бы она ни делала, насмешки не прекращались.

Находились и те, кто шикал на девчонок, прося оставить Коралину в покое, – чаще всего учителя. Кто‐то и вовсе не обращал внимания на ее недостатки, как, впрочем, и на нее саму. Но легче от этого не становилось. Как известно, бочку меда может испортить всего одна ложка дегтя.

Поэтому, когда мама приняла решение переехать в Сочи, Коралина даже обрадовалась. Новый город, новая школа, новые люди… Мама уверяла, что впереди их ждет новая жизнь. Но теперь, спустя неделю после переезда, Коралина уже сомневалась, что это действительно была хорошая идея.

Она тихо застонала, запрокинув голову. В таком положении распущенные волосы доставали почти до сгиба коленей, щекоча их. Несколько прядей прилипли к мокрой от пота шее. Коралина надеялась, что хотя бы ночью почувствует свежесть, но из открытой настежь двери на террасу, казалось, в комнату проникала еще большая духота.

Спать в таких условиях было просто невозможно. В особенности с ее волосами. Коралина и так и этак пыталась пристроить их на кровати, но они все равно спутывались и накрывали ее, душа жаром. Она уже была согласна собрать их на макушке и заплести в косу, чтобы меньше мешались, чего раньше никогда не делала, ведь ночью волосам тоже нужно давать «отдых».

Коралина встала перед зеркалом в пол и придирчиво всмотрелась в отражение. А что, если ей подстричься? С каре должно быть легче. Она заправила волосы в ворот пижамной футболки, прикидывая, как будет выглядеть с каре. Покрутившись у зеркала, недовольно фыркнула – нет, у нее не поднимется рука отстричь волосы. Она ведь их отращивала всю свою жизнь – целых шестнадцать лет! Следила, чтобы не секлись кончики, покупала маски и сыворотки по бешеным ценам… И все ради чего? Чтобы однажды обезуметь от южной жары и позволить парикмахеру обкорнать себя?

Коралина покачала головой. Она так не поступит. Ей всего лишь нужно привыкнуть к переменам и акклиматизироваться. Живут же как‐то люди в Сочи и не жалуются. Да и дядя Яша обещал установить в ее комнате кондиционер. Правда, только через полтора месяца – сейчас у всех фирм очень много заявок, и ближайшее свободное окошко у мастера появится только в середине сентября.

Опустившись на кровать, Коралина поморщилась от того, какой влажной от пота оказалась простыня. Да, кондиционер бы ей не помешал. В доме, который они купили, он был только на первом этаже в гостиной. Работал не переставая на максимальной мощности, чтобы охлаждать дом. В одиночку он плохо справлялся – до второго этажа прохлада не доходила.

Коралине хотелось целыми днями сидеть внизу, где воздух свежее, но приходилось запираться в комнате. Мама и дядя Яша вели себя как влюбленные подростки, и это сильно раздражало. Нет, против отчима она ничего не имела: он был веселым, добрым и делал маму счастливой. Но как же странно было видеть рядом с ней не папу, а другого мужчину.

Родители развелись год назад. Без громких скандалов и ругани. Ни мама, ни папа старались не говорить о причинах с Коралиной, но она знала, что вина за разлад в их семье лежит на бабушке по отцовской линии. Та всегда причитала, что Коралина не похожа на «их род», тыкала пальцем в «подозрительно армянский нос» и не желала признавать внучку, всегда называя ее просто «девочка».

И пусть папа не верил в ее намеки, но и палец о палец не ударил, чтобы пресечь обвинения. Маме же в одиночку приходилось оправдываться и доказывать, что Коралина пошла в прадеда. А потом ей это надоело. Пятнадцать лет доказывать, что ты не осел, – слишком много, не правда ли?

Мама устала от придирок бабушки и того, что она относилась к Коралине как к чужой. Да и папа уже не мог выносить склоки между женой и матерью. Некогда теплые чувства между супругами угасли, не оставив ничего, за что можно было зацепиться и ради чего продолжать играть в семью.

Чтобы впустить в их с Коралиной жизнь краски после развода, мама купила путевки на «Розу Хутор» [1], где они встретили Новый год и провели зимние каникулы. Там же мама познакомилась с дядей Яшей. Тогда‐то между ними все и началось.

И вот спустя полгода они переехали в Сочи, и скоро у мамы и дяди Яши будет настоящая свадьба. До сих пор не укладывалось в голове, что она будет гулять на маминой свадьбе. Это все так странно, но вместе с тем настолько увлекательно, будто Коралина вдруг стала героиней книги, в которой события стремительно разворачиваются в каждой главе, не оставляя времени на передышку и слоуберн [2].

Коралина принялась обмахивать пылающее лицо ладонями, но лучше не стало. В этот момент ей в голову пришла забавная мысль, что местные в летний отпуск наверняка уезжают не в теплые края, а в холодные. Может, в горы или к фьордам?

Она уже собралась предпринять еще одну попытку уснуть, как вдруг с улицы несколько человек хором закричали:

– С днем ро-жде-ния! С днем ро-жде-ния!

Коралина поднесла запястье к лицу. Полночь. Ровно 00:00. Ее день рождения.

Встрепенувшись, она подошла к ведущей на террасу двери и в нерешительности замерла на пороге. Она всего неделю как жила в Сочи и еще не успела завести знакомства. В школу только через месяц, а до этого времени Коралина планировала выбираться из дома разве что на пробежки ранним утром, пока солнце еще не успело раскалить асфальт до той степени, когда к нему прилипает подошва.

Кто мог знать о ее дне рождения? Более того, кто мог прийти к ее дому в такой час, чтобы поздравить?

Признаться, Коралина всегда мечтала о таких друзьях. Чтобы, начиная с полуночи, присылали ей поздравления в личку, а с утра в дверях стояли всей дружной компанией с шариками, тортом и кем‐то плюшевым. В идеале с Багзом Банни [3]. И чтобы уши как можно длиннее. Коралина обожала этого забавного кролика и пересмотрела все мультфильмы с ним.

Крики тем временем продолжались:

– С днем ро-жде-ния! С днем ро-жде-ния!

Они стихли на несколько секунд, а затем ночь прорезал веселый голос:

– Эй, ты там спишь уже, что ли?

– Не сплю, – ошарашенно прошептала себе под нос Коралина и все‐таки вышла на террасу.

Дядя Яша всячески пытался понравиться Коралине, а мама хотела сгладить все неудобства из-за перемен в жизни, поэтому ей выделили самую лучшую комнату – с личной ванной, пальмой, растущей прямо возле террасы, и красивым видом. Там, за домами напротив, виднелась кромка Черного моря и летающие над ним чайки. Их крики походили на жуткий смех и порой пугали, но Коралина уже начала к этому привыкать.

Дерево под босыми ногами, что впитало за день солнечные лучи, было горячим. Коралина приблизилась к перилам и глянула вниз. Во дворе, под террасой, стояла небольшая компания парней и девушек примерно ее возраста. Они с удивлением посмотрели на Коралину, но быстро отвели взгляды, когда открылась дверь на террасе соседей.

Да, терраса у них была общей – ее разделала декоративная деревянная решетка. Дом в этом плане чем‐то походил на деревенский, в котором жили сразу две семьи. Даже двор был общий. Разница лишь в том, что их дом двухэтажный, а на придомовой территории вместо огорода – мангальная зона.

Они еще не успели познакомиться с соседями – слишком много хлопот из-за переезда. Честно признаться, у Коралины и мысли такой не было. Ну живут через стенку другие люди, и что с того? В Новосибирске она и знать не знала соседей по лестничной клетке.

Тем временем на соседнюю террасу вышел долговязый худощавый парень с темными волосами. Прищурившись, Коралина попыталась его рассмотреть, но темнота и пресловутая решетка сильно мешали этому. Не замечая Коралины, парень босиком прошлепал к перилам, чем заслужил одобрительный гул компании внизу и еще одно скандирование поздравления.

– Да тише вы, – смеясь, шикнул парень. – Родителей разбудите. И вообще, сейчас комендантский час, вы чего?

Коралина почувствовала себя полной дурой. Конечно же, это не ее поздравляли! Откуда незнакомцам знать о ее дне рождения, да еще и поздравлять среди ночи, нарушая комендантский час?

Она уже хотела вернуться в комнату, как компания снизу, шутя, начала шелестящим шепотом петь:

– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогой Маркус! С днем рождения тебя!

Маркус? Коралина помедлила и снова попыталась рассмотреть соседа через решетку, чем привлекла к себе его внимание. Парень растерянно уставился на нее и неловко махнул рукой.

– Привет?

Коралина густо покраснела и опустила голову, пряча лицо в золотом водопаде волос, которыми заодно прикрыла пижаму с печеньками. Следовало подумать об этом раньше, прежде чем выходить на террасу и заводить первые знакомства в нелепом виде, да еще и с пятном от персикового сока, которое так и не отстиралось.

– Марк, – представился сосед и протянул руку через решетку.

Снизу донесся голос:

– Для друзей просто Маркус!

Коралина постаралась незаметно вытереть потную ладонь о футболку. Пожав Марку-Маркусу руку, она тихо представилась:

– Коралина как коралл.

– Как‐как? – спросил тот же голос внизу.

– Коралина как коралл, – повторила она чуть громче и тут же отдернула руку. У Марка ладонь оказалась до приятного прохладной – вероятно, из-за того, что у него в комнате работал кондиционер. Блок от него мерно гудел на стене рядом с террасой.

– Коралина как коралл? – переспросил все тот же парень из компании.

Стушевавшись, она положила ладони на теплые деревянные перила и нашла взглядом того, кто допытывал ее: русоволосый парень в джинсовых шортах и пестрой гавайской рубашке с коротким рукавом.

– Мое имя пишется не «Каролина», а «Коралина» – как коралл, – пояснила она.

Эту историю мама рассказывала много раз. Когда оформляли свидетельство о рождении, мама от недосыпания сильно тормозила и не знала, как правильно записать имя. Сотрудница, которая принимала документы, предположила, что проверочное слово «коралл». И мама с ней согласилась.

Так ее и оформили, как Коралину Аверьянову.

Когда она пошла в школу, то часто сталкивалась с тем, что ее имя неправильно писали, причем не только в классном журнале, но даже в грамотах и дипломах. Поэтому у нее вошло в привычку представляться «Коралина как коралл».

– Ты к кому‐то в гости приехала, или вы дом на отпуск сняли? – спросил парень в гавайской рубашке.

– Мы переехали, – ответила Коралина и зачем‐то пояснила: – Будем тут жить.

У парня вздернулись брови от воодушевления.

– Круто! Тогда тебе надо к нам компанию. Меня, кстати…

Договорить он не успел. В доме напротив зажегся свет и распахнулась дверь, из которой выглянула женщина в ночнушке. Сойдя с крыльца на дорожку, она начала грозно приближаться к компании, приговаривая:

– Так, братцы-акробатцы, я кому сказала: никаких полуночных поздравлений? Вы что, хотите загреметь в полицию всем табором?! Хотите, чтобы каждую неделю из опеки приходили проверять, как вы живете?!

Парень завопил:

– Атас, все по домам! Операция провалена, нас спалили! Маркус, еще раз с днем рождения!

Компания кинулась врассыпную, и Коралина невольно попятилась к двери, хотя она никакой комендантский час не нарушала. И все же под раздачу попадать не хотелось.

Уже перед дверью Коралина повернула голову и встретилась взглядом с Марком-Маркусом. Она еще не определилась, как его называть.

– С днем рождения, – поздравила она. – У нас, кстати, день рождения в один день.

– Правда? – У него аж лицо вытянулось от такого совпадения.

– Ага, – кивнула Коралина. – Ну… я пойду.

– Стой!

Она вопросительно выгнула бровь.

– Может, завтра – точнее, уже сегодня – пойдешь с нами в развлекательный центр? Отметим оба дня рождения, заодно со всеми познакомишься, – предложил Марк-Маркус и поспешно добавил: – Если у тебя, конечно, нет других планов.

– Я… – Коралина замялась.

Планов у нее не было. Более того, ее день рождения в принципе был не к месту и не ко времени из-за переезда. Так, посидят с тортиком и закажут доставку. Слишком скучно и совсем не празднично. Развлекательный центр звучал куда интереснее. Вот только отпустит ли ее мама? Не то чтобы она ее сильно контролировала, но все‐ таки они совсем не знали ни соседей, ни компанию этого Марка-Маркуса.

Тот, словно прочитав ее мысли, мягко произнес:

– Тебе нужно подумать, понимаю. С днем рождения и спокойной ночи.

Он скрылся в своей комнате, из которой веяло желанной кондиционированной прохладой, и захлопнул дверь.

Коралина позволила себе легонько, одними кончиками губ, улыбнуться. Кажется, не только у мамы, но и у нее в Сочи начинается новая жизнь.

Глава 2

Утро на Лимонной улице

Milky Chance – Stolen Dance

Of Monsters and Men – Little Talks

Первый раз Коралина выбежала на пробежку в двенадцать лет. В тот день бабушка, как обычно, неожиданно приехала в гости и начала всех учить жизни. Маму доставала тем, как правильно расставлять обувь, раскладывать одежду в шкафу и комоде, готовить и убираться. Коралине же строго выговаривала за оценки в конце учебного года и за то, что она не посещает ни один кружок или секцию. Бабушка полагала, что у ребенка обязательно должна быть внеурочная деятельность. И ее совершенно не волновало, что после школы Коралина занималась с репетиторами.

Единственным из их семьи, кому не прилетали упреки от бабушки, был, конечно же, папа. Он лишь закатывал глаза, наблюдая, как мама и бабушка препираются из-за пыли на плафонах люстры.

В один момент Коралине все это так надоело, что она решила сбежать в самом прямом смысле этого слова – отправиться на пробежку по набережной возле дома.

В тот год у нее еще были старые проводные наушники. Она кое‐как запихнула смартфон в карман спортивок, поставила на повтор «Комету» JONY и рванула, не обращая внимания ни на неспокойную из-за непогоды Обь, ни на подростков, гонявших на самокатах как ненормальные. Она просто бежала вперед, пока не выдохлась.

С тех пор Коралина выбиралась на пробежку каждый раз, когда приезжала бабушка. А гостила та у них часто. Так бег вошел в привычку. Только теперь она не убегала от проблем, а находила гармонию с собой.

В Сочи Коралина почувствовала нужду в пробежках как никогда прежде. Сейчас, когда ее жизнь перевернулась, вывернулась наизнанку и закрутилась волчком, ей требовалось заземлиться. Лучше всего для этого подходил именно бег. Может, изменилась дорожка для пробежки, стали другими виды, но музыка в наушниках все та же, а движения отточены, как у спортсмена.

Правда, Коралина не привыкла выкраивать время для пробежки. Она выходила, когда этого требовала душа. Но Сочи обрушил на ее плечи и макушку палящие солнечные лучи и духоту. От последней было невозможно спастись даже в тени. Поэтому Коралина решила вставать пораньше, пока солнце не такое активное. Это давалось легко из-за разницы во времени в целых четыре часа. После акклиматизации, конечно, придется заводить будильник.

Выйдя из комнаты, Коралина прислушалась к звукам из спальни мамы и дяди Яши: приглушенный храп и тихое бормотание телевизора. Кажется, шла какая‐то утренняя передача. Маме тоже не спалось по утрам, но она, в отличие от Коралины, не спешила вставать, любила подольше полежать в постели. Она всегда говорила, что, как только встанешь, сразу наваливается нескончаемый поток дел. Но пока ты еще лежишь в кровати и маскируешься пижамой и одеялом, дела тебя не трогают.

Коралина считала это странной, но весьма мудрой мыслью.

Она тихонько спустилась на первый этаж и обула беговые кроссовки на липучках. Со шнурками у нее вечно не ладилось: то путались, то развязывались. Когда в новеньких беспроводных наушниках заиграла песня Вани Дмитриенко, Коралина закрепила смартфон в спортивном чехле на руке и вышла из дома.

Она привыкла к серости панелек и облезлым лебедям из шин, противному скрипу качелей во дворе и звону бьющихся бутылок – так баловались мальчишки по соседству. Здесь же, в Сочи, на Лимонной улице, все казалось слишком правильным и красивым. Дома как из рекламы, зеленые стриженые газоны, яркие цветы на клумбах и ровные тротуары без ямок и трещин. Будто декорация для какой‐то семейной комедии, а они с мамой и дядей Яшей ошиблись адресом и не туда въехали. Здесь даже пахло «красиво» – свежескошенной травой, соленым морем и почему‐то лимонами, хотя нигде в округе Коралина не заметила ни одного лимонного деревца или палатки с фруктами.

Может, все это игра воображения? Или, если пуститься в совсем уж сумасшедшие догадки, кто‐то по ночам распылял на улице лимонный ароматизатор. Бред? Возможно. Но, признаться, она бы не удивилась.

Размявшись на дорожке возле дома, Коралина перешла на бег, стараясь держать медленный темп. Ей всегда хотелось разогнаться прямо на старте, но она знала, что тогда сил надолго не хватит.

Через несколько домов она заметила еще одну раннюю пташку – пожилую женщину с собакой неопределенной породы, напоминавшей чрезмерно волосатого мопса. Судя по сонным глазам и свисающему из пасти языку, собака была не в восторге от утренней прогулки, зато ее хозяйка держалась бодрячком и даже была одета в спортивный костюм. Коралина припомнила, что чуть дальше, за поворотом, есть спортивная площадка с тренажерами. Пенсионерка явно стопроцентный жаворонок.

Музыка сменилась, и Коралина усмехнулась – плейлист подкидывал неожиданные сюрпризы. Теперь вместо голоса Вани Дмитриенко зазвучал Меладзе. Под его песни мама неизменно вдохновлялась на «стряпню выходного дня», как она называла блинчики, оладушки с яблоком и сырники. Правда, с последними у нее никогда не ладилось: то прилипнут к сковороде, то расползутся в творожную кашу. Но если сверху полить сгущенкой, то все равно вкусно.

Коралина немного ускорилась – дорога уходила вниз. Солнечные лучи были еще робкими и блеклыми, не грозили испепелить. Настроение заметно улучшилось. Впрочем, так было всегда по праздникам. Коралина любила их не за подарки, торт и салаты, а за ощущение чуда где‐то внутри, между сердцем и желудком. Но к чему лукавить, вкусности тоже играли важную роль.

Она вспомнила ночное знакомство с соседом. Интересно, не забудет ли он о своем приглашении? Или то было мимолетным порывом вежливости? Коралина до сих пор не знала, как ей поступить. Будет глупо отпроситься у мамы, а потом просидеть весь день в ожидании, когда же за ней зайдут. Наверное, ей стоило самой подойти к соседу под каким‐нибудь благовидным предлогом, чтобы разведать обстановку. Например, уточнить, в какой развлекательный центр они собираются, во сколько планируют выдвигаться, когда думают вернуться… Можно прикрыться мамой, мол, она попросила узнать.

Коралина дернула головой так, что длинная коса хлестнула ее по боку. Ей уже целых шестнадцать лет, ну какое «мама попросила узнать»?! Она уже, можно сказать, девушка, а все за мамкину юбку цепляется. Чего доброго, еще на смех поднимут.

Погрузившись в размышления, Коралина не сразу заметила на тротуаре через дорогу еще одного любителя утренних пробежек. Русоволосый парень в черных спортивных шортах и знакомой гавайской рубашке бежал впереди на несколько метров.

Закусив губу, она оглянулась – машин не было. Сейчас самый удачный момент, чтобы прояснить вопрос с развлекательным центром. Стучаться к соседям не хотелось, а перекинуться парой слов на пробежке – почему бы и нет? Не зря они так удачно пересеклись! Да и, как вчера показалось, этот парень был не прочь познакомиться с ней. Даже звал к ним в компанию.

Решившись, она шустро перебежала через дорогу и, немного ускорившись, поравнялась с парнем. Его распахнутая рубашка колыхалась от легкого ветра, и Коралина ощутила, как к щекам приливает кровь. Даже уши, казалось, начали гореть. Парень же покосился на нее, ничуть не смущаясь.

Похлопав по наушнику, Коралина поставила музыку на паузу и сказала:

– С добрым утром! Тоже бегаешь или от кого‐то убегаешь?

Парень стиснул челюсти и неприветливо процедил:

– Бегаю.

Коралина еще больше залилась краской от своей глупой шутки. Может, идея пристать к парню была не такой уж и хорошей.

– Марк позвал меня с вами в развлекательный центр, – со сбившимся дыханием проговорила Коралина, надеясь вывести парня на разговор, но он упрямо смотрел перед собой и не сбавлял темп. Он бегал быстрее, и ей пришлось поднапрячься, чтобы подстроиться под него. – Только он забыл сказать, во сколько вы собираетесь.

Парень по-прежнему молчал. Ни единого слова, ни улыбки, ни кивка. Не выспался, что ли? Или не любит отвлекаться во время пробежки? Коралина все больше чувствовала себя глупой. Но предприняла еще одну попытку.

– Так во сколько вы думаете поехать в развлекательный центр? Он далеко отсюда? Мне нужно распланировать день. У меня ведь тоже сегодня день рождения, прямо как у Марка. А мы с ним еще и соседи. Совпадение так совпадение, правда? – выдохнула она, проглатывая последние слова из-за начавшейся одышки.

Парень, похоже, намеренно ее игнорировал. Коралина уже подумывала плюнуть на все и повернуть обратно, поклявшись больше не соваться в эту устоявшуюся компанию с Лимонной улицы, как вдруг прямо к их ногам выкатился скейт.

Коралина успела его перепрыгнуть, поразившись своей ловкости, а вот парень запнулся и едва не упал.

– Тысяча извинений! – Следом за скейтом со двора выскочила миниатюрная девушка в льняных шортах и топе, похожем на повязанную бандану поверх лифа от купальника.

Парень, однако, извинения принимать не собирался. Сузив глаза, он подобрал злополучный скейт и швырнул его обратно во двор, из которого тот так неосторожно выкатился. Несчастная доска стукнулась об асфальтированную дорожку, но вроде не пострадала. Парень же раздувал ноздри, будто разъяренный бык на корриде. Ни слова не сказав, он топнул, как обиженный ребенок, и скривил губы в оскале. Махнув на обеих девушек рукой, он размашисто зашагал обратно.

– Что это с ним? – ошарашенно пробормотала Коралина. Ночью он показался ей весьма милым и приветливым. – Не с той ноги встал?

Девушка подобрала скейт и, осмотрев его, удовлетворенно кивнула. Уперев один конец доски на дорожку, она облокотилась на другой и пожала плечами.