Мифария. По ту сторону озера

Слово автора

Здравствуй, дорогой читатель!

Я очень рада, что ты открыл страницы этой книги. Надеюсь, твой путь будет интересен, полонэмоций и впечатлений.А я, как автор, приложу к этому максимум усилий.Книга дописана и две новые главы будут выходить каждый четверг.Буду очень рада отзывам.

Приятного чтения!

Ваша, Анна Крам

Глава 1: Прорыв тьмы

«Тьма нераздельно следует за светом. Но не каждая тьма — зло, как и не всегда свет является добром. Ведь даже солнце может стать причиной ожогов.»

Из дневников М. Озеровой

Пламя свечи нервно плясало при каждом завывании разыгравшейся стихии. Ника, обхватив колени, сидела под одеялом и вчитывалась в аккуратный почерк дневника матери. Старенькая тетрадка с пожелтевшими листами подходила к концу, а разгадки, куда пропали родители, никак не находилось.

Воздух прорезал оглушительный раскат грома, и Ника вздрогнула. По телу побежали мурашки, а в комнате стало на несколько градусов холоднее. Казалось, дикий ветер в одночасье выдул всё тепло из квартиры. Ника задрожала и сильнее укуталась в мягкий плед. Взяв свечку в руку, она поднялась с кровати и подошла к окну. Буря набирала силу: облака сгущались, сбиваясь в центре города над озером, а дождь беспощадно бил в стекло с такой силой, словно намеревался разбить их.

«Прямо как три года назад» — мелькнула мысль в её голове.

А ведь, как и тогда, сегодня ничего не предвещало беды. Вечером ясное небо внезапно начало затягиваться черными непроглядными тучами. Ледяной порывистый ветер оборвал провода, и весь город погрузился во мрак, который периодически освещался вспышками оранжевых молний. Они расползались вдоль неба, словно змеи и с раскатом грома встречались в одной точке.

С ослепительной вспышкой молнии, Ника выронила свечу. Всё окутала тьма. Она на ощупь добралась к кровати и включила фонарик на телефоне. Холод пробрался в самые отдалённые уголки души, отдавая болью воспоминаний. Ника забралась под одеяло и притянула дневник к себе.

Тогда, почти три года назад, в такую же бурю исчезли её родители. И единственное, что у неё осталось — это кулон, подаренный ими, который она теребила в руках. А недавно, протирая пыль на полке за книгами, Ника нашла дневник матери. Там оказались странные записи, которые теперь она стремилась разгадать.

«Хранитель — это тот человек, который оберегает вход в Мифарию. И моя главная задача — поддерживать порядок. Но как же это бывает сложно Я поклялась защищать Мифарию, но боюсь, что не справляюсь.» — гласили строчки на шершавых, немного пожелтевших страничках.

«Мифария Мифария На каждой страничке Мифария! Что оно значит? Вот бы мама вела словарь» — думала Ника.

Время перевалило за полночь, но спать совершенно не хотелось. А даже, если хотелось, то Ника вряд ли бы уснула в такую непогоду. Беспокойство глубоко пустило корни.

Внезапно брякнул телефон. Ника поморщилась и, снизив яркость экрана, посмотрела в экран — просто уведомление из классного чата. Она тяжело вздохнула и отложила его в сторону. Желания смотреть что обсуждают одноклассники совершенно не было.

Ника зевнула и снова принялась вчитываться в строчки дневника. Даты сбоку листов бумаги всё ближе подходили к тому самому дню, когда она видела родителей в последний раз.

«Проход в Мифарию с каждым разом стало сложнее удерживать. Они сошли с ума и пытаются прорваться каждый день, словно кто-то призывает их. Но ведь такого не может быть, правда?»

«И снова Мифария! Что это за место такое?!».

Ника свела тонкие брови к переносице, перечитав запись ещё раз.

Вздохнув, Ника прилегла и потянулась вверх. Ноги вылезли из-под одеяла и холодный воздух неприятно защекотал пятки. Рука скользнула по льняной простыни в поисках телефона.

«Может в этот раз что-то выдаст?» — подумала она, набирая в поисковике непонятные слова.

Автоисправление на клавиатуре несколько раз пыталось изменить ошибки, но Ника каждый раз упорно вводила их так, как было написано у мамы в дневнике. Но поисковик каждый раз выдавал какую-то чушь: оккультные товары, пособие «как призвать демона» и даже фанфики с пометкой «самые страшные истории».

Ника нервно водила пальцем по горячему экрану телефона. Всё было не то! Пришло ещё одно уведомление и Нике захотелось выйти из классного чата. Одноклассники снова прислали прикол про ботанов и активно обсуждали это, упоминая Нику.

«Вот же придурки!».

Ника собиралась погасить телефон, когда за спрятавшимся уведомлением показалась ссылка: «Библиотека им. Ломоносова. Древние фолианты. Найдено одно совпадение».

Предвкушение подняло волну тепла в теле. Ника немного дрожащей от волнения рукой нажала на ссылку. Перед ней открылась страница с изображением старой потрёпанной кожаной обложки. На ней черными чернилами от руки было написано: «Мифария. Скрытое за гранью».

«А вот это уже интересно!»

Глаза Ники быстро забегали по строчкам. Информации на сайте было не много. Выяснилось, что фолиант существовал всего в пяти экземплярах. И ознакомиться с его содержанием можно было только в читательском зале при получении особого разрешения. Нахмурив брови, Ника открыла карту, чтобы посмотреть, где хранятся экземпляры:

Новосибирск — далеко. Петропавловск—Камчатский, Калининград, Дербент Всё было слишком далеко! Практически отчаявшись, Ника продолжала листать вниз. И внезапно

— Не может быть — прошептала она.

Последний экземпляр хранился в её родном городе — Зеркальске.

Ника победно вскинула руки. Надежда разгадать загадку расцвела красочным цветком. Оставалось только получить разрешение

«Это ерунда! Я справлюсь!».

Внезапно вспышка за окном осветила всю комнату. Воздух наэлектризовался и стало трудно дышать. Но это ощущение продлилось лишь мгновение. Молния потухла, и непроглядная тьма заволокла небо. Раздался оглушительный рёв грома совсем близко. Плохое предчувствие засосало под лопаткой. Вот поэтому Ника не любила бури.

Тяжело вздохнув, она погасила смартфон и решила попытаться заснуть. Мысль о том, что она возможно приблизилась к разгадке, будоражила и обволакивала сознание. Но раскаты грома и вой сирен ещё долго не давали погрузиться в мир грёз.

Тем временем Зеркальск погрузился в хаос. Улицы превратились в реки, по которым, словно айсберги, плавали льдинки не растаявшего снега. Озеро в центре города и вовсе вышло из берегов. Вода затопила первые этажи домов на набережной и уже подбиралось к библиотеке. Казалось, только безумец сунется в такую погоду из дома. Но у некоторых не было выбора.

Все спасательные службы были приведены в максимальную готовность. Огромная пожарная машина мчала по затопленным улицам, на помощь нуждающимся.

— Чую, не к добру это всё, — ворчал седовласый спасатель Михалыч.

Дорога к мосту через озеро, который соединял старую и новую часть города, заняла неприлично много времени. Машина не ехала, а практически плыла. А тут ещё непонятно откуда взялся туман. Или дым? Непонятно

— Ещё немного и вёсла доставать будем!

— Да ладно тебе, Михалыч! Прорвёмся! Где мы только не проезжали!

Михалыч промолчал, внимательно следя за дорогой. Скорость пришлось снизить, чтобы не вылететь за отбойники. Беспокойство накатывало волнами. Всё нутро кричало о том, что нужно как можно скорее убираться с этого моста. В озеро без перерыва били молнии. Воздух наполнился запахом гари, словно кого-то поджарили.

— Чертовщина — прошептал Михалыч.

Руки крепче сжались на руле, а нога потянулась к педали газа. Он знал, что озеро необычное. Чего только за его службу здесь не происходило: и всё покрыто мраком, под грифом о неразглашении.

За окном резко потемнело, словно кто-то накинул на стекло чёрную ткань. Михалыч ударил по тормозам, и машина с воем колодок остановилась. Команда притихла. Дождь с грохотом тарабанил по крыше машины, но видно ничего не было. Михалыч напрягся и включил дальний свет.

Яркие фонари пробились сквозь пелену черной дымки. На мосту стояло несколько человек, словно статуи в музее. Только у двоих развивались чёрные плащи. Они наблюдали за тем, как молнии ударяют в воду.

— Глядите, а это ещё что за придурки?! Надо их подобрать!

— Им наша помощь вряд ли нужна. Нормальные бы уже давно бежали в укрытие! А всякие разные нам здесь не нужны! — возразил Михалыч. — Тем более, мы не имеем права брать пассажиров.

Неприятное чувство внутри росло, требуя бежать. А чуйка его на службе ещё ни разу не подводила. Если бы не она — он бы не дожил до седины.

— Не будь таким суеверным, Михалыч!

— Точно! Вечно нас байками разными пугаешь.

Михалыч был не согласен, но подчинился. Один из спасателей вышел и ветер задул в машину едкий запах гари. От этого начало саднить горло, навевая неприятные воспоминания.

— Залазь обратно! — проорал он другу.

Но молодой спасатель лишь махнул рукой на предупреждения Михалыча, направляясь к двум фигурам, которые становились всё менее различимыми.

Раздался сильный грохот. Огромная молния разрезала небо пополам и ударила в центр озера. По водной глади побежали белые змейки, и озеро на миг вспыхнуло белым пламенем, освещая несколько кричащих от ужаса людей. Спасатель опустил глаза вниз и с ужасом обнаружил, что брусчатка была залита кровью. Всё заволокло тьмой и в свете фар показались силуэты каких-то существ.

— Твою мать! — заорал Михалыч.

Не дожидаясь друга, он ударил по газам, включая заднюю передачу.

Однако было поздно. Раздался оглушительный вой, похожий на крик людей. Из озера вырвалось облако пепла и закружило машину, словно игрушку. Михалыч увидел перед собой два светящихся, словно огненная воронка, глаза и свет погас.

Тьма распространялась, разбрасывая свои щупальца над озером, словно гигантская каракатица. За этой картиной через окно офисной высотки наблюдал мэр Зеркальска, нервно расхаживая от одного угла кабинета к другому. Он разговаривал по телефону, и собеседник явно его нервировал. Несколько стационарных телефонов не прекращали звонить лампы от натуги гудели и мелькали, намереваясь погаснуть.

— Я понимаю. Да, ситуация критическая. Нет, не нужно никого присылать. Уверяю вас, мы сами справимся с ситуацией.

Он сглотнул ком нервов и резко остановился, увидев, как черные тени начали расползаться за пределы озера.

— Я обязательно сообщу вам, когда мы разрешим ситуацию.

Внезапно одна из ламп взорвалась и свет погас полностью. Вместе с этим прекратился гул, и все телефоны замолчали. Последний генератор накрылся. Мэр выругался и бросил телефон в стену. Тот, глухо ударившись, разлетелся на части.

— Света! — закричал он.

Ответа не последовало.

— Света, чёрт тебя дери!

В комнату спокойно вошла миниатюрная девушка на высоченных шпильках с фонариком в руках.

Вспыхивающие за окном молнии освещали беспорядок в кабинете. Света аккуратно переступила через стекло, когда-то бывшее стаканом, обошла перевёрнутый стул и разбросанные бумаги. Подойдя к столу, она посветила в лицо сидевшему в кресле мэру.

— Убери фонарик! — рявкнул он. — Дай сюда телефон!

Мэр вскочил с места и вырвал телефон из рук секретарши. Яркий экран подсветил морщинистое лицо и темные мешки под его глазами. Света про себя подумала, что он выглядит намного старше сорокалетнего мужчины.

— Ты ещё здесь? — мэр строго посмотрел на нерасторопную секретаршу.

— Мой телефон

— Света, иди! — сказал он и отвернулся спиной.

Но Света промедлила, заметив, как чья-то тень мелькнула на плече мэра и два золотых глаза с узкими зрачками уставились на неё. Ещё одна вспышка молнии за окном осветила питомца мэра: чешуйчатое вытянутое тело и хвост, оканчивающийся раскаленным золотым жалом, от которого дрожал воздух.

Секретарша поспешила выйти — от этого существа её бросало в дрожь. Уже за закрытой дверью она слышала, как он продолжал ругаться по телефону:

— Мне плевать! Я требую, чтобы завтра же эти чертят вернулась в город! Меня не волнует, где их носит! Пусть Гронские явятся в город и разберутся с этими тварями!

Глава 2: Взгляд в ледяную бездну

«Не всё выглядит тем, чем является на самом деле. Не стоит верить глазам. Лучше доверять сердцу — оно лучше чувствует миры.»

Из дневников М. Озеровой

На следующий день от прошедшей бури практически не осталось следа. Озеро вернулось в свои берега так же быстро, как и вышло. Свет дали под утро и город вернулся в привычный ритм жизни: взрослые — на работе, старушки — на лавочках у подъезда, а учащиеся за партами в школе. Только работники коммунальных служб с ночи продолжали трудиться, устраняя следы от потопа и шквального ветра.

Сегодняшние занятия в одиннадцатом классе тянулось невыносимо долго. Уже второй урок подряд учительница мучила сдающих экзамен по литературе, вопросами из билетов. Поэтому весь класс сидел на нервах и молча сочувствовал тому, кто попался под горячую руку учительницы — она сегодня разошлась не на шутку.

Но Нике Озеровой было всё равно. Она прочитала все нужные тексты ещё пару лет назад, поэтому совершенно не переживала о том, как сдаст экзамены. И сейчас она сидела и скучающе смотрела в окно, думая о вчерашней находке. Две каштановые косы, словно драконьи хвосты, спадали на парту и хвостик одной из кос, она крутила в руках. С утра, как только дали свет, Ника распечатала ознакомительный фрагмент фолианта, и собиралась прочитать его на переменах.

Весеннее солнышко припекало сквозь стекло, навевая сон, и она, прикрыв небесно-голубые глаза, старалась не заснуть.

Зеркальск оживал после затянувшейся зимы. Вчерашняя буря съела остатки снега, и сегодня на дорожках появились первые сухие островки. На футбольном поле уже зеленела трава, а серые многоэтажки казались веселее на фоне чистого неба.

— Озерова! — вскрикнула учительница, выводя Нику из полудрёма.

Только теперь она заметила, что Марина Алексеевна коршуном нависла над её партой. Она пристально смотрела огромными глазами, походящими на мультяшные из-за толстых линз очков. И Ника каждый раз, встречаясь с ней взглядом, сдерживала смех.

— Опять ворон считаешь?

— Нет, Марина Алексеевна. Просто задумалась.

— Ну раз ты задумалась, значит ответишь на мой вопрос. Поднимайся.

Ника медленно выпрямилась, пытаясь вспомнить вопрос, который прослушала.

По классу пошли смешки и перешептывания.

— Зубрила опять спала! — выкрикнул кто-то с соседнего ряда.

— Я смотрю, появились желающие ответить?

Учительница приподняла очки и, прищурившись, обвела класс взглядом. Все тут же притаились.

— То-то же! — Марина Алексеевна вернула очки на место. — Мы как раз пытались выяснить, сколько же ступеней было в верхнем пролёте лестницы в коморку Раскольникова?

Ника задумалась... Кажется, учительница на прошлом занятии говорила о том, что в тексте куча магических чисел

— Тринадцать? — скорее спросила, чем ответила она.

— Тринадцать! — вскрикнула учительница. — Три-над-цать! Гениально!

Размахивая руками, довольная Марина Алексеевна направилась к первой парте.

— Вот видишь, Федя! Ровно тринадцать, а не одиннадцать, как ты меня убеждал!

— И кто вообще такое запомнит? — со злостью пробубнил Федя, открывая книгу. — Где это вообще написано?!

— В книге, Федя, в книге. Читать надо!

— А я что, похож на чокнутую? Чтобы читать это всё?!

По классу вновь пробежались смешки.

— Я хотя бы читать умею, — фыркнула Ника.

— А зубриле никто слова не давал! — выкрикнул кто-то в его поддержку.

Федя был непробиваемым громилой, который кроме как кулаками махать — ничего больше не мог. Но именно за счёт силы он и поддерживал свою репутацию в классе.

— Отморозкам тем более! — огрызнулась Ника.

— Одиннадцатый класс, тихо! Я сейчас всем двойки выставлю за такие ответы! — закричала учительница, и все снова притихли. — Мало того, что вы ничего не выучили, так ещё и припираетесь на моём уроке?! Как вы вообще собираетесь сдавать экзамены?!

Дальше последовала нравоучительная лекция, которая мало волновала Нику. Медленно спустившись на стул, она вновь вернулась рассматривать что-то в окне. Сейчас её мысли были далеко за пределами школы. Впрочем, как и всегда в последнее время. Под воспитательную тираду учительницы она открыла распечатку и принялась внимательно читать, пытаясь найти хоть малейшую зацепку о том, куда могли деться родители.

Они, как ещё десяток жителей города, пропали три года назад. С тех пор расследование не сдвинулось с места. Полиция отнекивалась со словами «нет тела — нет дела». Местные придумали версию о неуловимом маньяке. Но и об этом вскоре все забыли, занимаясь каждый своими проблемами. Только у Ники теплилась надежда найти маму и папу.

В классе стало подозрительно тихо. Противный скрип двери отвлёк Нику от мыслей, и она вернула своё внимание в класс. В классе появился директор, который уже вовсю распинался, представляя какого-то парня.

«Новенький? В конце года?» — удивилась Ника.

На дворе стоял апрель — начиналась последняя четверть, и переводиться в это время было откровенной глупостью.

— Никита Гронский у нас спортсмен, поэтому время от времени будет отсутствовать на соревнованиях и тренировках, — продолжала расхваливать новенького директор.

«Спортсмен?».

Ника заинтересованно обвела взглядом Никиту. Он был одет во всё черное. И одежда совершенно не скрывала его спортивного телосложения. Льняная рубашка подчеркивала широкие плечи. Массивная цепочка на джинсах впивалась в бедро, намекая, что мускулатура ног тоже была хорошо развита. Дойдя до лица, Ника встретилась с его взглядом и сразу же отвела глаза. Отчего-то по коже побежали мурашки, когда она встретилась с пронзающим взглядом серо-голубых глаз. На миг ей показалось, что она заглядывает в пропасть.

— Какой красавчик, — шепотом протянула одна из впереди сидящих девчонок.

— Согласна. Этот точно будет моим, — прошептала вторая — Лера Хрустальева.

Красивая, умная девчонка, но до ужаса задиристая староста класса. И она терпеть не могла Нику, изрядно усложняя ей жизнь.

Девчонки принялись перешептываться, обсуждая новенького, и Ника снова посмотрела на Никиту.

Ещё бы он не понравился девчонкам! Брюнет с самоуверенной улыбкой и ямочками на щеках. Только бы волосы пригладить, а то торчат в разные стороны Хотя, такая небрежность придавала ему особого шарма.

Поймав себя на том, что смотрит на него слишком долго, Ника мотнула головой.

«Очередной выпендрёжник!» — она закатила глаза и снова раскрыла распечатки, уходя с головой в текст. Однако услышав своё имя, она подняла голову.

— Ника тоже спортсменка и отлично преуспевает в учёбе, — добавила директор. — Уверена, вы сможете найти общий язык.

«О нет!» — чёрной кошкой пробежала мысль в её голове.

Директор даже не представляла, сколько проблем доставила Нике своей похвалой.

Как бы Лера ни старалась, а преуспеть в учёбе так же легко как и Нике, у неё никогда не получалось. На олимпиадах Ника занимала первые места, а Лере доставались вторые. Ещё и учителя ей постоянно ставили Нику в пример. Но ладно, если бы просто учителя, но директор, которой являлась её мать, тоже ставила Лере Нику в пример. И это безумно её бесило. Лера с размахом отыгрывалась на Нике. Не то, чтобы Ника не могла ей ответить. Она отвечала. Ещё и как. Но поставить на место Леру не было возможности. Её отец был начальником на работе бабушки. И Ника боялась, что её ссоры могут сказаться и на бабушке тоже. Отец в Лере — души не чаял.

Когда директор наконец закончила представлять новенького, прозвенел звонок на перерыв, и полкласса, не дождавшись, когда учительница даст задание, потоком вынесли и её, и директора из класса.

Никита осмотрелся и направился в сторону Ники.

— Привет, — дружелюбно поздоровался Никита и поставил портфель на стул.

Натянутая улыбка с ямочками на щеках совсем не сочеталась с его ледяным взглядом. От него Нику словно током прошибло. Рядом с ним хотелось провалиться сквозь землю и не вылезать оттуда — там безопаснее.

— Здесь же не занято?

— Не занято, — ответила за Нику Лера, заслужив её косой взгляд. — Меня зовут Валерия, но для друзей я Лера.

Она демонстративно откинула прядь распущенных блондинистых волос и протянула руку, украшенную увесистым золотым браслетом, Никите.

Тот приветливо пожал её.

— А я Лина.

Девушка с черными висящими как сосульки волосами приветливо улыбнулась и помахала рукой, позвякивая звеньями увесистой серебряной цепочки, из-за которой Лина постоянно получала замечания от учителей.

— Рад знакомству! — его бархатистый голос сразил девчонок окончательно. — А тебя как зовут? — обратился он к Нике.

— Ты это мне?

— Тебе.

— А это плесень книжная — Ника. Она не любит людей. Не обращай на неё внимания, — снова вмешалась Лера.

— Заткнись! Я тебя своим секретарём не нанимала! — раздраженно рявкнула Ника и свернула распечатку пополам. — Только потому, что я считаю книги интересней тебя, не значит, что я о всех, так думаю.

— Ах! — Лера прижала руку к сердцу, а её глаза расширились в изумленной гримасе. — Я сейчас расплачусь! Зубрила меня невзлюбила!

Ника только хмыкнула в ответ. Конфликт начинать не хотелось, поэтому она громко опустила книги на распечатку, и вышла из класса под победным взглядом Леры.

Большая перемена начиналась шумно. Те, кто остался в классе, облепили Никиту, желая с ним поближе познакомиться. И Ника в этом участвовать не собиралась. Он хоть и выглядел приветливо, но ей было не по себе от него. Рядом с ним у Ники по коже пробегал холодок и накрывало незнакомое чувство беспокойства, смешанное со страхом. Хотя, Ника была не из тех, кто кого-то вообще боится. Так откуда же это странное чувство?

Лучшей подруги сегодня не было, поэтому всю перемену она провела одна. Ника давно перестала страдать от того, что с ней не общались в школе. Наедине с собой она чувствовала себя вполне комфортно. Лучше уж быть одной и настоящей, чем корчить кого-то из себя, подстраиваясь под других.

К концу перемены все опомнились и побежали в столовую. Класс остался пустым. По крайней мере так думала Ника. На входе в класс её чуть ли не сбила с ног разъярённая Лина. Но Ника не придала этому значения. Ловко уклонившись, она вошла в класс и По коже пробежалась волна мурашек, когда она увидела Никиту. Он без зазрения совести подвинув её книги, забрал распечатки и читал, будто они принадлежали ему.

Пальцы сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в нежные ладони. Страх перед новеньким сразу же отступил. На смену ему пришёл гнев — Ника терпеть не могла, когда трогали её вещи без спроса. Не раздумывая, она рванула вперёд.

— Эй, придурок, я не разрешала трогать мои вещи!

Ника попыталась вырвать распечатку, но Никита легко увернулся и, встав из-за парты, поднял руку с листочками вверх.

Только теперь она осознала, что едва ли достаёт ему до плеча.

— Отдай! — сердито сказала Ника.

— Мифами интересуешься? Где ты это взяла?

Ника на мгновение опешила. Он не просто забрал распечатки ради прикола. Он внимательно читал её бумаги.

«А если он трогал дневник?!» — злость накрыла её с головой.

— Какая тебе разница? Верни мне распечатки! — напористо повторила она.

— Отдам, когда ответишь, где ты их откопала.

— Там же, где и все. В интернете!

Никита начинал раздражать.

— Не думал, что мифами ещё кто-то интересуется — размышлял он, нагло бегая по строчкам глазами.

— Какое тебе дело? Последний раз прошу — отдай мне распечатки!

Но Никита проигнорировал Нику и открыл распечатки на середине.

— Я возьму это у тебя почитать.

Ника поняла, что распечатки он отдавать ей не собирается. И это стало последней каплей.

«Сам напросился!».

Сделав шаг назад для манёвра, Ника с размаху ударила Никиту по ноге. Ойкнув от неожиданности, он с глухим звуком впечатался коленом в стёртый линолеум. Ника выхватила помятые распечатки и сразу же спрятала их в портфель.

— Залезешь в портфель — пожалеешь! — пригрозила Ника.

Нике не было жалко распечаток. Попросил бы нормально — она бы дала почитать. Но трогать её вещи без разрешения — Ника не позволит!

Оставалось несколько минут до звонка. В класс начали вваливаться одноклассники с карманами, набитыми пирожками. Пространство наполнилось запахом столовской еды. Увидев Никиту, стоявшего на одном колене, все начали перешептываться, но никто не рискнул спросить, что же произошло.