Он мне не брат

Он доктор.

Грант сам признался мне в этом, и теперь я счастлива, что удалось хоть что‑то про своего тайного близкого незнакомца узнать.

Так и представляю теперь, что мой любимый пресс скрыт под униформой врача. Эта мысль будоражит воображение. Я вижу его в белом халате, с серьёзным выражением лица, сосредоточенного на работе. Как теперь на врачей смотреть‑то? Невозможно! Каждый раз, встречаясь взглядом с медиком, я буду вспоминать Гранта, его улыбку, его прикосновения.

Даже на Эльдара! Хотя этот у меня вызывает отвращение.

Уж его персона меня соблазнить никогда не сможет. Слишком неприятен.

Его манеры, его взгляд, его слова — всё отталкивает меня.

Грант: «Да, смена. Какие планы на день?»

Бэби: «Семейные. Поеду в больницу к девочке одной. И, наверное, там до вечера пробуду. А ты? Отсыпаться будешь?»— отвечаю, стараясь сохранить лёгкость в тоне.

Грант: «На сон времени нет»

Бэби: «Эй! Так нельзя! Ты же врач. Ты должен понимать, как важен сон для организма»— возражаю, и на минуту, всего на одну минуту, мне кажется, что я становлюсь Эльдаром. Он меня также вчера есть уговорил. С той же настойчивостью, с тем же желанием позаботиться.

Грант: «Твоё задание на сегодня: соблазнить какого‑нибудь врача»

Бэби: «Ты что?!!! В своём уме?!!! Какой соблазнить врача?!!!»— пишу, и в груди вспыхивает негодование. Это уже слишком! Мы ведь только начали узнавать друг друга, а он вдруг выдаёт такое!

Грант: «Ну ты же в больницу поедешь. Вчера ты сказала, что тебе нравятся врачи. Найдёшь себе там красивого докторишку и соблазнишь. Не обязательно спать с ним. Просто закадри. В доказательство приму всё»

Бэби: «Это уже слишком!»— отпечатываю, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста.

Грант: «Либо фоточку в стиле НЮ жду!»

Бэби: «Ладно! Посмотрим! А тебе тогда нужно прислать мне тысячу и одну розу. Только вот адрес я тебе свой не скажу! Если к полночи цветов не будет, то жду фотографию твоего лица»— отвечаю, пытаясь перевести всё в шутку.

Знаю, что задание невыполнимо. Тем более что живу я теперь в доме Фарида. И Грант никак не сможет узнать этот адрес. Это нереально!

Грант: «По рукам!»

Отключив телефон, ещё долго сижу и смотрю в стену, не зная, как реагировать на происходящее.

Поцеловаться с каким‑то врачом?

Он что, совсем?!

Нормально ведь начинали, а сейчас пошло непонятно что!

В голове — хаос. Смешанные чувства, недоумение, лёгкое раздражение, но и искра азарта.

Что он задумал?

Почему так резко сменил тон?

— Ты уже собралась? — раздаётся голос Фарида, и я вздрагиваю от неожиданности. Он ловит меня, спускающуюся по лестнице, его лицо спокойное, но в глазах забота. — Поедем сейчас к Алине. По пути заедем в пекарню и купим её любимых булочек и какао.

— А Эльдар? Он разве не с нами? — оглядываюсь на второй этаж, где расположена комната отца Эльдара и его самого.

— Он в больнице ночью остался, — хмурится брат, его голос звучит сдержанно. — Он разве тебе не сказал, что уедет на ночь?

— Нет, — мотаю головой, чувствуя, как в душе зарождается обида. — Привёз домой и сразу уехал. К Арсу, кажется. Они говорили по телефону. Я с Сашей поиграла немного и ушла к себе. Не видела Эльдара. Думала, он ночью вернулся.

— А, ладно, — брат пожимает плечами равнодушно. — Дар сейчас с Алиной. Всю ночь с ней провёл и даже заснул, обнимая кроху.

— Мило! — тяну, и в сердце разливается тепло. Представляю свою девочку, которая безумно любит Эльдара. Которая в его объятиях точно не боялась ночных монстров. Её улыбка, её смех, её доверчивые глаза — всё это наполняет меня счастьем.

— Да! Смотри, даже фотография есть, — и, разблокировав телефон, показывает мне то, как мило дремлют эти двое. Алина, прижавшись к Эльдару, спит, её лицо безмятежное, а его рука бережно обхватывает её крохотные плечики.

Но кое‑что меня всё же смущает на фотографии.

Только вот что?

И почему?

Я всматриваюсь в кадр, пытаюсь уловить деталь, которая царапает сознание.

Может, это тень на его лице?

Или что‑то в позе?

Что‑то неуловимое, но тревожное.

Что‑то, что заставляет моё сердце биться чаще, а разум — искать ответы.

Как Фарид и сказал, по пути в клинику, мы заезжаем в пекарню. Воздух здесь пропитан ароматом свежей выпечки— сладостным, почти гипнотическим. Берём для Алины разные виды булочек, которые она любит. Пушистые с маком, сдобные с изюмом, хрустящие круассаны. Покупаем какао для малышки и кофе — для меня, Фарида и даже для Эльдара.

Затем едем в больницу, куда нас пускают без лишних слов. Да, охрана останавливает Фарида на досмотр, но меня пропускает без всех этих формальностей. Привыкли, наверное, ко мне— я здесь почти свой человек.

Сердце стучит чаще, когда подхожу к палате. Захожу, и впервые за утро чувствую, как внутри разливается тепло. В комнате уютно, светло, а главное Алина здесь, живая, дышит.

Обнаруживаю Эльдара и Сергея Радионовича в палате девочки.

Мой так называемый братец сидит около Алины на кровати. Его поза расслаблена, но взгляд напряжён. А Сергей Радионович, новый врач малышки, стоит рядом и что‑то с ним обсуждает тихо и сосредоточенно.

— Доброе утро всем! — приветствую их, стараясь скрыть волнениеза нарочито бодрым тоном.

Острый взгляд Эльдара сразу устремляетсяв мою сторону. Резкий, пронзительныйи застываетна пакете с выпечкой. В его глазах мелькает что‑то похожее наголодили любопытство.

Он точно помешан на еде!

Алина тут же ищет взглядомтого, кого называет папой. И, найдя его, улыбается— широко, искренне, так, что у меня на душе становится светлее. А Сергей, завидев меня, подходит и целует мою свободную руку. Легко, почти невесомо, но с такой теплотой, что внутри что‑то ёкает.

— Ада, вы вернулись! — ослепляет меня милой улыбкой, которая, кажется, не сходит с его лица двадцать четыре на семь.

Порой, только увидев его и прочувствовав его энергетику, мне становилось лучше. Вот бы все врачи были такими. Доброжелательными, чуткими, умеющими поддержать одним взглядом.

— Не могла иначе, — отвечаю ему с улыбкой, но тут же слышу, как хрустит ручка между пальцев старшего Кудинова. Этот звук режет слух, словно предупреждение.

— Булочки? — как‑то резко поднимаетсяс кровати и подходит к нам, чтобы забрать бумажный пакет. Становится слишком близко ко мне— так близко, что я чувствую тепло его тела, запах его одеколона. — Мне тоже взяли?

— Да. Там… — хочу сказать про круассан с шоколадом, но в этот момент рука Эльдара обвивает мою талию.

Мои глаза округляются, а губы перестают произносить слова от шока происходящего. В голове пустота, только один вопрос;

Что он делает?!

— Сергей, я зайду к вам позже. Договорим. Не будем утомлять девушку сложными терминами, — обращается к Сергею наглый тип, который решил, что имеет право дотрагиваться до меня. — А то ещё мозг не выдержит и лопнет.

— Эй! — ударяю его локтем под рёбра, но, увидев, как мой жест его перекосил, тут же чувствую себя виноватой. — Прости! Прости! — извиняюсь перед ним, пока он продолжает смотреть на врача Алины суровым, почти угрожающим взглядом.

— Ну ладно! Я пойду… Эльдар, зайдёте. Буду ждать вас, — прощается мужчинаи уходит, оставляя меня, Эльдара, Фарида и Алину одних.

— Дар, что это было? — шипит на брата Фарид, которому, как и мне, происходящее явно не пришлось по душе. Его голос звучит сдержанно, но в нём чувствуется напряжение.

— Хочешь дядей раньше времени стать? — тут же отпускает меняЭльдар. Его тон холоден, почти насмешлив. — Я только переехал в Россию и не хотел бы слушать крики детей Ады в доме.

— Почему это? — недоумеваю, чувствуя, как внутри закипает негодование. — Алинины ты слушал.

— Алина мне родная, а твои дети…

— Эльдар, прекрати! — просит его Фарид. Егоо голос звучит твёрдо, но в нём слышится усталость.

— Это слишком низко, — говорю я Эльдару, и в моём голосе звучит не только обида, но и злость. — Ты бы за языком своим следил. Ты делаешь своими словами больно не только мне, но и своему родному брату. Он подарил мне семью и кров, за что я ему благодарна. И думаю, ему было бы приятно, если бы не дружили, то хотя бы не цапались при любом случае. Но тебе, кажется, на это наплевать! Ты думаешь только о себе и своих чувствах!

— Дар, она права, — вступается за меня брат. В его глазах читается сочувствие. — Ты ведь не такой…

— Я пойду разогрею какао для Алины в столовой, — произношу, взяв стакан с напитком из подстаканника. Голос звучит ровно, но внутри всё дрожит.

Выхожу из палаты и иду в сторону столовой, где есть микроволновка. Шаги звучат глухо, а в голове — какофония мыслей. И по пути я встречаю того, кого Эльдар ввиду своей невоспитанности прогнал наглым образом.

— Сергей Радионович, — подхожу к мужчине, голос звучит тихо, но уверенно. — Извините, пожалуйста, Эльдара. Он ведёт себя просто ужасно. Но у него племянница в больнице. Думаю, это всё нервы.

— А по мне он вас ревнует, — пожимает он плечами, ответив мне спокойно и размеренно. Его тон не осуждающий, а скорее размышляющий.

Вместе заходим в столовую, где Сергей тут же направляется к чайнику.

— Он меня ревнует? Бред! Он меня недолюбливает с самого нашего знакомства. Постоянно в чём‑то подозревает, — рассказываю, и, поставив стакан с какао в микроволновку, завожу таймер на минуту. Взгляд невольно падает на часы. Время тянется медленно, словно издевается.

— Может, присядем? — указывает на столик рядом, и я соглашаюсь. Сажусь, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Что я хотел сказать, Ада, — берёт он мои руки в свои, его прикосновение тёплое, успокаивающее. — Иногда мужчины боятся своих чувств и желаний. Они пытаются вытолкнуть их из своей головы, и им кажется, что лучший способ — это задевать предмет своего обожания. Чаще всего этим пользуются школьники, но… большие мальчики тоже этим грешат.

— То есть вы хотите сказать, что Эльдар может быть в меня влюблён? — с сомнением тяну, не веря в это. Внутри всё сопротивляется этой мысли. Слишком абсурдно, слишком невероятно. — И все его действия — просто попытка выкинуть меня из головы?

— Скорее попытка не дать вам узнать правду, — дарит мне тёплую улыбкуи подмигивает. — Так что присмотритесь к нему. Вдруг всё именно так?

— Это кажется безумием! — выдыхаю, чувствуя, как в груди смешиваются противоречивые эмоции. Недоверие, смущение, лёгкое любопытство.

— Вы красивая, молодая и яркая девушка. Так почему он не может в вас влюбиться? — его слова звучат мягко, но убедительно.

— Потому что я ему фактически сестра? — высказываюсь, пытаясь найти логичное объяснение.

— Нет! — мотает головой, его тон твёрдый.

— То, что я виновата в смерти его матери? Хоть это не так…

— Не‑а, — снова мотает головой, его взгляд полный сочувствия.

— Это невозможно! Кто я, а кто он… Два разных уровня…

— Глупости! — восклицает, коротко рассмеявшись. — И почаще улыбайтесь. Вам идёт улыбка, — подмигает мне с улыбкой на губах.

— А я‑то думаю, чего она так долго! А она врачей соблазняет! Ещё и быстро сразу за ним ушла, — раздаётся голос Эльдара, и я хочу его придушить. Внутри всё закипаетот злости и раздражения. — Браво, Ада! — голос становится всё ближе, его шаги звучат резко, почти агрессивно. — Вам идёт улыбка… — копирует он врача. — Что ещё ей идёт? А?!

— Эльдар, успокойся, — прошу его тихо, но твёрдо, и, аккуратно забрав руки из хватки доктора, дотрагиваюсь до локтя Дара. Пальцы слегка дрожат, но я стараюсь не показывать волнения. — И следи за языком. Он старше тебя.

— И если старше, то я должен позволить ему лапать тебя? — резко скидывает мои руки с себя, но, схватившись за одну, продолжает её держать. Его пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно. — Ну так что, Ада?

— А может быть, он мне нравится! — выпаливаю, потому что устала от его неадекватного поведения.

Внутри всё кипитот негодования и обиды. Он ведь нормальный мужчина. Я знаю. Я видела. Его все таким считают. Но со мной он ведёт себя отвратно.

Почему?

Что я сделала не так?

— Нравится? — переспрашивает он, поморщившись, словно от неприятного вкуса во рту. — Тогда чего вы в столовой? У него такой хороший кабинет и диван в нём!

— Заткнись! — с размаху даю ему пощёчину.

Звук удара эхом отдаётся в тишине, и на мгновение мир замирает. Потом буду корить себя за это, но не сейчас. Сейчас я просто не могу терпеть его намёки, его попытки выставить меня женщиной лёгкого поведения.

— Ты настоящий идиот, Эльдар! Самый что ни на есть идиот! — заявляю, и, бросив всё, выхожу из столовой.

Сердце колотится, а в горле стоит ком.

Но уже через несколько секунд Эльдар вылетает следом за мной, словно не может отпустить эту ситуацию.

— Ада, прости! Я просто вспылил, — хватает за плечои разворачивает к себе. Его взгляд искрится раскаянием, но я не уверена, искреннее ли оно. — Извини! Я не выспался. А тут ещё ты с этим флиртуешь, — делает отмазку из ничего. Из воздуха её вытягивает, и это ещё больше раздражает.

— Какая тебе разница, Эльдар? — развожу руками, наконец решившись высказать ему всё в лицо. Слова льются потоком, словно долго сдерживаемый поток прорвал плотину. — Я что, должна строить свою личную жизнь так, чтобы никогда не попадаться тебе на глаза? Извини, но не выйдет! Там, в палате, ты был прав. Однажды у меня будут муж, дети. И мне жаль, что одна мысль об этом вызывает в тебе такую злость. А тем более мысль о том, что мои дети попадутся тебе на глаза и, не дай бог, побеспокоят тебя.

— Да нет же, Ада! — прикрывает глаза, помотав головой. В его голосе слышится усталость, а плечи слегка опускаются. — Я… Он мне не нравится. Хочешь, я найду тебе нормального мужчину? Но не это… Он женат, Ада. У него жена есть и даже дети! Зачем тебе это?

— Так он и не флиртовал со мной, Эльдар, — скулю от этой сцены.

Внутри что‑то дрожитто ли надежда, то ли страх.

Он словно и правда меня ревнует. И всё именно так, как сказал Сергей Радионович.

— Мы просто говорили, Эльдар! — устало выдыхаю. — За то время, что я провела в клинике, я сблизилась с ним. Мы часто кофе вместе пили и разговаривали, чтобы он не уснул. Я видела его жену и даже знакома с ней. Ты совсем меня такой ужасной считаешь? Способной разрушить чьё‑то счастье?

— Нет, не считаю, — отвечает, глядя в пол. Его голос звучит тише, почти шёпотом. — Извини!

— Там какао в микроволновке, — произношу, указав ему на столовую.

Он идёт туда по одному моему намёку, а я слежу за его фигурой в белой униформе. В голове мелькает странная мысль. Представляю на его теле синюю форму, такую, как у Гранта.

Ему бы пошла.

Белый — совсем не его цвет. Его голубым глазам хорошо идут синеватые оттенки.

Может, подарить ему такую?

Хотя о чём я думаю? Он меня так ненавидит, а я ему буду форму дарить? Обойдётся!

— Вот! Какао, — возвращается, и даже улыбка на его лице возникает, когда он понимает, что я его осталась ждать. Его взгляд теплеет, а напряжение между нами понемногу тает. — Мир? — спрашивает, остановившись рядом со мной. В его глазах читается надежда.

— Мир! — киваю. И мысленно добавляю, что всё ради Фарида. Ради него я готова пойти на многое.

— Ты можешь мне услугу оказать? — нерешительно интересуюсь, закусив губу. Внутри всё сжимается от стыда, но нужно идти до конца.

— Какую? — вопросительно интересуется, его брови слегка приподнимаются.

— Есть тут врачи, которые не прочь подзаработать? — даже взгляда на него не поднимаю, потому что стыдно. Ужасно стыдно. Но я не хочу проигрывать Гранту. — Мне надо фотографии постановочные сделать.

— Какие фотографии? — по его голосу кажется, словно он понимает, о чём я, и моя идея обмана ему приходится не по душе. Но откуда он может знать? В его тоне слышится настороженность.

— Ну-у-у, надо мне! И чтобы врач был, — произношу, и он на секунду даже зависает. Его взгляд становится тяжёлым, а губы сжимаются в тонкую линию.

— А я не подойду? — странно произносит;

— Ты нет! — выпаливаю, округлив глаза. — Точно нет! Так знаешь кого?

— Не знаю, — отвечаети обгоняет меня, ускорив шаг. Его спина становится жёсткой, а шаги — резкими.

Не поняла?

А что это за реакция?

То есть я его ждала и даже на мир пошла, а он при моём отказе обиделся? Я же просто сказала, что он не подойдёт как врач. Вдруг мне в возрасте нужен?

Странный он! До безумия!

Внутри всё бурлит от противоречивых чувств. Злость, обида, недоумение и… что‑то ещё, что я не могу определить.

Почему он так реагирует?

Почему каждое его слово, каждый взгляд вызывают во мне такой вихрь эмоций?

Я иду за ним, стараясь не отставать, но в голове крутятся вопросы, на которые нет ответов.

Может, я что‑то упустила?

Может, между нами есть что‑то большее, чем просто взаимная неприязнь?

Но пока я не готова искать ответы. Пока мне нужно сосредоточитьсяна своей игре с Грантом — на том, ради чего я здесь.